Ради дела (For A Cause)

      В этом мире нет ничего более восхитительно-очаровательного, решил Баки, чем надутые губы Питера. За исключением, конечно, тех случаев, когда обида подростка направлена на него. Плюшевая нижняя губа Питера умилительно выпячивалась вперёд, буквально умоляя, чтобы её поцеловали, а большие карие глаза могли бы пристыдить даже щенка, и, смотря на всё это в совокупности, было почти невозможно отказать ему в том, что он хотел. И, конечно, это только заставляло Баки чувствовать себя ужасно, когда отказывать всё же приходилось. Как, например, сейчас. Прямо в эту самую минуту. Когда он определённо не собирался сдаваться.       – Прости, куколка, но я уже всё решил. Я сделаю это.       – Но, Баки, – заскулил Питер и забрался к нему на колени, зарываясь пальцами в его длинные волосы, – пожалуйста, не делай этого. Ради меня?       Тони сидел в одном из кресел напротив них и сочувственно поглядывал на Баки. Он не понаслышке знал, как тяжело бывает справляться с этим – Баки часто наблюдал, как Тони пытается бороться с обиженным напором Питера, и обычно считал это довольно забавным. И, похоже, вот она, его расплата за все те моменты, когда он находил эти ситуации чертовски смешными.       Пальцы продолжали перебирать его волосы, изредка приятно подёргивая корни, и мужчина должен был признать, что ему будет этого не хватать. Но нет, он должен быть непреклонен, ведь, в конце концов, всё это было ради благого дела.       – Питер, сладкий, я уже рассказывал тебе, почему я это делаю. Моя мама умерла от лимфомы, а даже восемьдесят лет спустя у них всё ещё нет лекарства. Им нужно проводить дополнительные исследования.       – И я понимаю это, правда, – сказал Питер, – но совсем не понимаю, почему для этого тебе нужно бриться налысо!       Мужчина вздохнул, зная, что Питер прекрасно осознаёт, сколько денег можно будет собрать, если один из Мстителей примет участие в World’s Greatest Shave.       – Мы это уже обсуждали.       Питер наклонился вперёд и зарылся носом в его длинные локоны.       – Но я люблю твои волосы именно такой длины.       – Они отрастут снова. Кроме того, кто-то тоже полюбит их, когда они станут париком, который люди смогут носить после химиотерапии. – Ох, перестань быть таким чертовски великодушным, благородным и хорошим хотя бы на пять секунд, чтобы я мог побыть эгоистичным и при этом не звучал как капризный ребёнок, – угрюмо проговорил Питер.       Баки засмеялся и обнял его, прижимая к себе.       – Ты всегда звучишь как капризный ребёнок, – поддразнил он. Когда Питер вскрикнул в знак протеста, мужчина наконец поцеловал его, на время стирая надутое выражение с его лица.       – Всё не так уж и плохо, – дружелюбно сказал Тони Питеру. – Это даст нам беспрепятственный доступ к его чертовски восхитительному горлу.       Питер отстранился и задумался, его пальцы разжались, выпуская из хватки шелковистые пряди.       – Наверное, это так, – неохотно сказал он.       – И, – продолжил Тони, – никто из нас не проснётся посреди ночи с полным ртом волос.       – Окей, да, это определённо плюс.       – Эй! – возразил Баки.       – Кроме того, теперь не придётся ждать три часа, пока его волосы высохнут, и можно будет спокойно обниматься после душа, не боясь намокнуть, – добавил Тони.       – Да, это просто ужасно, особенно когда в комнате холодно, – Питер кивнул.       – Также, мы не…       – Да, да, я понял! – сказал Баки, перебивая Тони и насмешливо глядя на него. – Мои волосы – просто заноза в заднице. Что ж, скоро их не станет, Тони, так что хватит ныть.       Тони встал с кресла и обошёл диван, вставая позади Баки. Мужчина запустил пальцы в его длинные волосы и дёрнул голову Баки назад. – Признаюсь, мне будет не хватать возможности сделать это, – промурлыкал он, наклоняясь, чтобы поцеловать изгиб его челюсти. У Баки перехватило дыхание (ему чертовски сильно нравилось, когда Тони был с ним немного груб), и его член заинтересовано дёрнулся. Питер почувствовал это и, совершенно не помогая делу, поёрзал на его коленях, прижимаясь задницей к паху.       – А ты, детка, будешь скучать по этому? – спросил Тони тихим голосом, покусывая мочку его уха. – Будешь ли ты скучать по тому, как мы крепко держимся за твои роскошные локоны, пока вбиваемся в твою задницу сзади, сжимая их так сильно, что тебе ничего не остаётся, кроме как стоять на коленях и принимать это?       – Чёрт, Тони, – хрипло выдохнул Баки, подкидывая бёдра вверх и восхитительно прижимаясь членом к сидящему на них Питеру.       Тони вздохнул с сожалением.       – Конечно, сейчас уже поздно сомневаться в своём решении, – сказал он, – но, может быть, мы сможем насладиться ими в последний раз, в память о старых добрых временах?       – Боги, да, пожалуйста, – практически прохныкал мужчина.       Тони похлопал его по плечу, повернулся и направился в спальню, и Баки вскочил на ноги, подхватывая Питера на руки, и последовал за ним. Питер засмеялся и прижался крепче, обхватывая ногами его талию и вжимаясь эрекцией в живот. К тому моменту, как он и его милая сексуальная коала добрались до спальни, Тони уже был обнажён и выуживал смазку из ящика тумбочки. Хотя он, вероятно, торопился из-за того, что у них было не так уж и много времени, прежде чем риск быть найденными Роуди или Вижном станет слишком высоким, его поспешность также кричала и о нетерпении. Баки разделял его чувства, поэтому бесцеремонно скинул Питера на кровать и принялся раздеваться.       – Хорошо, а теперь на колени, солдат, – приказал Тони, стаскивая Питера с кровати, освобождая место. Питер, похоже, не слишком переживал по поводу такого с ним обращения и был счастлив, когда Тони притянул его в поцелуй, одновременно с этим расстёгивая его джинсы. Баки запрыгнул на кровать и встал на четвереньки, широко расставив колени и выгнув спину, давая своим любовникам лучший обзор. Мужчина знал, что Питеру особенно нравятся его бёдра, поэтому постарался напрячь эти мышцы чуть больше, чем было необходимо.       Позади него раздался почти болезненный стон, Баки бросил взгляд через плечо и увидел, что Питер буквально замер, любуясь им.       – Нравится то, что ты видишь, куколка? – нахально спросил он.       – О, определённо да, – ответил подросток и поспешил снова взобраться на кровать, с любовью проводя рукой по талии Баки.       Тони передал ему смазку, и Питер щедро размазал её по своему члену и коже ануса Баки, и, поскольку все трое достаточно часто занимались анальным сексом, больше не было необходимости в длительной подготовке и растягивании. Питеру не потребовалось много времени, чтобы принять удобное положение, а затем он медленно толкнулся внутрь, останавливаясь каждые несколько сантиметров, выскальзывая наружу и снова входя обратно, с каждым разом немного глубже. Баки издал хриплый стон и повёл бёдрами назад, призывая его двигаться быстрее, жёстче. Питер был только рад подчиниться, зная, что сыворотка гарантирует, что мужчине не будет больно, если он станет немного грубее, поэтому вскоре он начал толкаться сильнее, каждый раз ударяясь яйцами о задницу Баки.       – Вот так, детка, – сказал Тони низким голосом, с жадностью наблюдая за ними и медленно поглаживая свой член. – Не забудь воспользоваться тем, ради чего мы всё это затеяли, пока есть такая возможность.       – Ох, точно, я чуть не забыл, – сказал Питер, а затем его рука взметнулась вверх, пальцы запутались в волосах Баки, с силой сжимая их и дёргая за корни.       Тони тоже залез на кровать, пристраиваясь перед ними, и Питер дёрнул сильнее, подтягивая мужчину вверх, пока он не встал на колени. Тони одобрительно загудел и присел на освободившееся пространство, проведя языком вдоль члена Баки.       – О, блядь, дорогой, я просто обожаю твой рот, – вскрикнул Баки, когда он снова облизал его.       Тони втянул член в рот, обведя языком головку и заглатывая глубже, пока Питер продолжал вбиваться в него сзади, не выпуская волосы Баки из крепкой хватки. Мужчине казалось, что он попал в рай, и он не хотел, чтобы это заканчивалось, но, конечно, время всегда было их врагом. Его недостаток был проклятием их существования, и как бы им ни хотелось замедлиться и насладиться каждым моментом, эта роскошь им не принадлежала. Поэтому Тони использовал все известные ему оральные трюки, одновременно яростно дроча себе, а Питер двигался всё сильнее и быстрее, когда Баки просил его об этом, каждый раз толкая член мужчины ещё глубже в горячий рот, обёрнутый вокруг него. Все трое нетерпеливо гнались за собственным освобождением. Баки кончил первым – ощущений было слишком много даже для него, и он излился в горло мужчины. Тони всегда любил делать минет, и сперма Баки, хлынувшая в рот, привела его к собственному оргазму, всё тело затряслось, содрогаясь от этого ощущения. Придя в себя, Тони встал на колени и обхватил Баки руками, потянувшись через его плечо в поисках губ Питера. Подросток небрежно поцеловал его, и Баки ощутил, как по телу пробежала дрожь от осознания того, что Питер почувствует вкус его спермы на губах Тони. Вскоре после этого Питер тоже кончил, все трое рухнули друг на друга, и Баки оказался зажат между двумя своими любовниками.       – Спасибо за эту последнюю возможность, – сказал Питер, поглаживая Баки по волосам и целуя в плечо.       Мужчина рассмеялся.       – Мне было совсем не сложно, сладкий, – сказал он, – но они снова отрастут, не переживай, в будущем у тебя будет ещё много подобных возможностей.       – Значит, ты снова отрастишь их до такой же длины?       – Конечно, раз вам обоим это так нравится.       – Ура! – пробормотал Тони слегка сонным голосом.       – Давай, дорогой, нам пора выходить к людям, – сказал ему Баки. – Мы не можем сейчас заснуть.       – Оу, но мне хочется пообниматься, – надулся мужчина.       – Всем нам, но мы должны быть разумными, если хотим, чтобы никто ничего не узнал.       Тони вздохнул и поднялся, слезая с кровати и потягиваясь.       – Знаю, знаю. Но, думаю, я смогу набраться терпения и подождать немного до сегодняшнего вечера, когда вы двое прокрадётесь сюда.       – Вот это сила духа, – сказал ему Баки, тоже спрыгивая с кровати.       – Простите, – Питер опустил голову. – Это моя вина, что нам приходится скрываться.       – Эй, нет, детка, тебе не за что извиняться, – заверил его Тони и снова сел на кровать, притягивая Питера к себе.       Баки присоединился к ним.       – Почти уверен, что именно мы здесь виноваты, куколка, учитывая весь этот зак… – он был прерван рукой Питера, взметнувшейся вверх и закрывшей ему рот.       – Не говори так, – взмолился подросток. – Клянусь, что никто из вас не сделал со мной ничего плохого. Я хотел этого, всегда хотел, и никто никогда не заставлял и не принуждал меня что-либо делать, – он в отчаянии потёр руками лицо. – Множество людей обвинило бы вас обоих в том, что вы просто воспользовались мной, если бы узнали об этом, и это ужасно, но не так ужасно, как если бы вы тоже думали так же. Мне нужно, чтобы вы оба доверяли мне, понимали, что у вас всегда было моё согласие, что бы там ни говорил закон. Пожалуйста, прошу, скажите, что верите мне в этом.       – Ох, куколка, конечно, мы верим, – Баки крепко обнял его. – Но и ты должен верить нам, когда мы говорим, что необходимость скрываться – не повод для беспокойства, хорошо? Мы счастливы делать это, потому что это означает, что у нас есть ты.       – Да, и это стоит всех незначительных неудобств, – добавил Тони.       – Окей, раз уж вы так уверены, – Питер застенчиво улыбнулся.       – Когда дело касается нас троих, я никогда не был более уверен, – сказал Тони. – Ну что, готовы пойти и встретиться с миром лицом к лицу?       Питер кивнул, и они задержались в объятиях друг друга ещё на минуту, прежде чем встать и направиться в общие комнаты. Вскоре к ним присоединились Роуди и Вижн, и Тони предложил всем вместе посмотреть какой-нибудь фильм, однако никто не был особо сосредоточен на просмотре, отвлёкшись на то, как Питер начал заплетать крошечные косички в волосах Баки. К нему присоединился Тони, а затем и Роуди, и в конце концов дело дошло до того, что Вижн с их помощью прошёл ускоренный курс парикмахерского искусства. Косички расплетались и заплетались снова, и к концу вечера волосы Баки были закручены, переплетены, зачёсаны и уложены во все мыслимые и немыслимые причёски. К тому моменту, когда он, наконец, сбежал от них, его голова была мокрой от пота, и он с нетерпением ждал следующего дня, когда сможет избавиться от волос. Конечно, когда около полуночи Баки пробрался с спальню Тони, и оба его партнёра легли рядом с ним, запустив руки в его волосы, у него, возможно, и возникло мимолётное желание всё отменить. Но затем он подумал о своей матери и о том, что ей так и не удалось побороть рак, и понял, что это правильное решение. И он был готов, готов, как никогда.

***

      В конце концов, именно Тони был тем, кто должен будет побрить его, потому что так было необходимо. Баки просто не мог доверить это кому-либо другому (кроме Питера, но это не могло произойти, не привлекая лишнего внимания к ним и их отношениям), и последнее, чего он хотел, – это спровоцировать паническую атаку или неприятное воспоминание на глазах у всех, потому что над ним навис незнакомец, пока он сидит в кресле и находится в его власти. Нет, спасибо. Быть здесь, сделать всё необходимое, купить сувенирную футболку. Набор простых действий. Если это сделает Железный Человек, это также хорошо поможет делу, тем более, что Тони был прирождённым мастером в том, чтобы доводить толпу до безумия. Множество людей собралось в фойе Башни, громко переговариваясь и ожидая того самого важного момента, и каждый раз, когда Тони призывал их сделать пожертвования, в фонд отправлялось всё больше и больше денег. Роуди, Вижн и, как ни странно, Стивен Стрэндж также ходили по помещению, раздавая автографы и фотографируясь с детьми, превращая всё это в по-настоящему благотворительную акцию Мстителей. И Баки был как никогда благодарен им за поддержку.       – Готов, солдат? – тихо спросил Тони и подошёл к маленькому столику на специально установленной платформе, осматривая аккуратно разложенные предметы и убеждаясь, что они не забыли ничего важного. Под стул была подложена простыня, чтобы небольшие пряди не рассыпались по всему полу, но основная часть волос была завязана в хвост и закреплена ещё одной резинкой на самом конце. Машинка для стрижки и ножницы были красно-золотыми, в цветах Железного Человека, и Баки рассмеялся, когда увидел их.       – Да, я готов, слад… Тони, – он говорил так же тихо, как и его возлюбленный, но все равно напомнил себе, что не следует использовать их любимые прозвища на публике. Достаточно будет одного идеально расположенного микрофона или журналиста, стоящего слишком близко, и их секрет будет раскрыт. Мужчине также пришлось подавить желание пригласить Питера быть рядом с ними во время бритья, довольствуясь тем, что подросток будет наблюдать со стороны вместе с Пеппер.       – Хорошо, тогда давай сделаем это, – заявил Тони, а затем включил микрофон и направил своё внимание на толпу. – Здравствуйте, великолепные люди! Огромное спасибо, что пришли и поддержали это достойное дело. Каждый собранный сегодня доллар будет соответствовать сумме пожертвований от Stark Industries, а затем эта общая сумма будет соответствовать той, что пожертвую лично я, так что давайте столько, сколько можете, потому что исследования для лечения рака крови жизненно важны. Я не думаю, что есть человек, которого бы, в той или иной степени, не коснулся рак, и это тот отвратительный тип прикосновений, который заставляет меня кричать: «Мне нужен кто-то взрослый!». Поэтому давайте все вместе посмотрим, как этот красавчик распрощается со своими локонами, соберем ещё немного денег и покажем раку средний палец! – люди одобрительно загудели и зааплодировали, и Тони взял в руки ножницы.       – Начнём? – крикнул мужчина, и толпа снова взорвалась.       Тони воспринял это как сигнал к началу и схватился за его хвостик, и Баки не смог удержаться от дрожи, вспомнив об их вчерашнем вечере. Мужчина поймал взгляд Питера и увидел, что щёки подростка окрасил румянец, и это значило, что не только он тут страдал от неожиданных ассоциаций. И дрожь только усилилась, когда Тони дёрнул немного сильнее, чем было необходимо, откидывая его голову назад.       – Ты дразнишься, – пробормотал Баки.       – Я знаю, – сказал Тони, подмигнув ему, а затем наконец принялся за работу. Это заняло некоторое время – ножницы были острыми, но волосы Баки от природы были толстыми и густыми, а затем ощущение тяжести внезапно исчезло, и Тони с триумфом поднял отстриженный хвостик над головой. Толпа вскричала и зааплодировала, Баки встряхнул оставшимися волосами, поражённый безумием всего этого. Кто бы мог подумать, что бритьё головы может вызвать такой большой ажиотаж?       Ещё раз побудив толпу раскошелиться, Тони взял в руки машинку для стрижки, защёлкнув сначала более длинную насадку, и начал убирать волосы, укорачивая их, чтобы затем сбрить ещё короче. Пристальное внимание толпы начало нервировать Баки, поэтому он попытался отвлечься, сконцентрировавшись на ощущении нежных прикосновений, когда Тони слегка поворачивал его голову или смахивал пряди, прилипшие к шее. Как только он закончил, Тони сменил насадку на самую короткую – едва 1, идеальная, чтобы не поцарапать лезвиями кожу на голове Баки, – и прошёлся по волосам ещё раз.       Питер ходил в толпе, фотографируя весь процесс на свой телефон, и попал в поле зрения Баки. Он тепло улыбнулся мужчине, от чего его лицо буквально засветилось от радости, и Баки снова поразился тому, насколько совершенным был Питер. Он с нетерпением ждал того момента, когда сможет с гордостью объявить всему миру, что этот парень принадлежит ему и Тони, что все они любят друг друга. Ждал, когда они смогут быть в безопасности от судебного преследования. У них оставался почти год до того, как подростку исполнится восемнадцать, а затем ещё какое-то время обязательного ожидания, чтобы не было очевидно, что их отношения начались ещё до того, как Питер официально стал законным. Это казалось вечностью, но Баки был готов ждать и вдвое дольше, если бы это означало, что в конце он сможет кричать о своей любви во весь голос.       Тони окинул голову Баки последним внимательным взглядом, убеждаясь, что всё подстрижено ровно, выключил машинку и провёл ладонями по его голове и плечам, смахивая оставшиеся волоски. Ощущать под пальцами почти голую кожу, без массы волос на пути, было странно, но приятно, и Тони улыбнулся, сказав:       – Ты прямо как пушистый персик!       Зная, что микрофон расположен достаточно близко и обязательно уловит это, Баки воздержался от того, чтобы послать его, вместо этого раздражённо окинув пристальным взглядом. Тони засмеялся, а затем произнёс заключительную речь перед толпой о последней возможности для пожертвований, в то время как Пеппер отвела Баки в сторону, чтобы сделать несколько официальных фотографий для прессы. А после мужчина обошёл фойе, чтобы поприветствовать и поблагодарить людей за поддержку, раздать автографы и сделать несколько селфи. Это было утомительно, но, когда он, наконец, в последний раз помахал толпе перед тем, как двери лифта закрылись перед ним, его переполняло чувство выполненного долга и счастья. Они собрали более двадцати пяти тысяч долларов, и, благодаря соответствующим пожертвованиям от SI и самого Тони, Баки предстояло вложить в исследования более ста тысяч. Он знал, что его мама гордилась бы им, и из-за этого внутри него расцветало теплое, неимоверно мягкое и приятное чувство.       Баки доехал до общего этажа и направился в свою комнату, намереваясь принять душ, чтобы смыть щекочущие волоски, которые всё ещё цеплялись за его кожу. Он вошёл в ванную и с удивлением обнаружил там Тони и Питера, уже обнажённых. Баки улыбнулся, и они кинулись к нему, поглаживая ладонями его голову и проводя носами по горлу. Когда троица наконец зашла в душевую кабину, теплое и мягкое чувство превратилось в горячее и неистовое, и Баки понял, что за своё доброе дело он получит особую награду.       Возможно, подумал он, ему следует делать это каждый год.