КОНСУЛЬТАНТ

***

      Почему, когда так хочется верить человеку, обязательно случается то, что ставит под сомнение его искренность?       Чимин смотрит на мелькающие улицы Лондона с заднего сиденья такси, погружённый в очередные размышления. Он давно столько не думал. Столько не боролся с собой и такими разными чувствами, не имея возможности прийти к внутреннему соглашению.       За слегка запотевшим от влаги окном видны знакомые улочки, которые, несмотря на серое небо, всё ещё вызывают у него ностальгические чувства. Такси проезжает мимо ярких неоновых вывесок, подсвеченных кофеен и старинных кирпичных зданий. Каждый поворот кажется знакомым, но вместе с тем и чужим — словно он наблюдает за всем этим из окна другого мира.       Пак вертит в руках телефон, колеблясь между желанием узнать больше о Чонгуке и страхом того, что услышит. Мысли скачут как непослушные дети — его отец всегда говорил, что лучше держаться подальше от людей, которые могут причинить вред. «Не впускай в своё сердце тех, кто может тебя сломать», — звучит у него в голове, хотя поверить в «такого» Чонгука так же сложно, как и полностью довериться ему.       Наконец, Чимин собирается с мыслями, глубоко вздыхает и нажимает на кнопку вызова абонента «Отец». Короткий сигнал, в течение которого сердце начинает биться быстрее. Ожидание становится почти невыносимым — он надеется, что отец не отмахнётся от его вопросов.       — Сын? — раздаётся удивленный голос, звучащий знакомо, но в то же время холодно и настороженно.       — Здравствуй, отец, — начинает Чимин, стараясь сохранить спокойствие, но сердце стучит в унисон с такси, мчащимся по улицам Лондона. — Я хочу у тебя кое-что спросить.       — Начало уже интересное. Ты мне не звонил сам давно, а тут даже с вопросами, — сарказмирует старший Пак, но тут же осекается, вспоминая о хрупкости их взаимоотношений. — Извини… Я весь внимание.       — Я не буду сердиться, что ты опять полез в мою личную жизнь, и мне всё равно на причины, зачем ты это сделал. Скажи мне, что именно ты узнал о Чонгуке?       — О Чонгуке? — усилившееся удивление в голосе родителя заставляет Чимина немного поёжиться. — Зачем тебе?       — Думаю, ты знаешь… Я с ним работаю, и… Мне нужно понять, что с ним не так?       В динамике слышно, как старший поджигает сигарету. Глубокий вдох, а потом выдох.       — Когда я узнал, что ты с ним связался, я навёл справки, — произносит отец невозмутимо, но Чимин чувствует, что под его словами скрывается нечто большее. — Мне бы не хотелось, чтобы ты попал в неприятности.       Интригующие слова отца, немного выводят Чимина из терпения и он повышает голос:       — Так что именно ты узнал?       — В базе полиции нет ничего конкретного о том, почему он покинул Скотланд-Ярд, а потом и Лондон. Это само по себе насторожило. Тогда я попросил копнуть глубже, и всплыли очень странные факты…       — Какие факты? — Чимин пугается, но любопытство берёт верх, и он ждёт ответа.       — У него был парень, Ким Сокджин. Какой-то преподаватель истории в University College London. Они даже жили вместе. Но потом его обвинили в убийстве человека. И когда повезли на следственный эксперимент, этот Ким прыгнул с моста. Сначала думали, что он погиб, но тело так и не нашли. Я так понял, все посчитали, что его унесло течением. Одним словом, мутная история. И главное, официально дело закрыто. Но некоторые источники говорят, что Чонгук помог ему бежать, а, возможно, ещё и прикрывал, когда узнал про убийство.       — И ты думаешь, эти разговоры о Чонгуке могут быть правдой? — Чимин не сдерживает шумный вздох, пытаясь сложить все пазлы и наложить на картинку, которая у него сформировалась о Чоне.       — Я не утверждаю, что это именно так. Но дыма без огня не бывает, ты же знаешь. Всё, что я узнал — Чонгук не просто «нормальный паренёк». Он скрывает какую-то свою тёмную историю. Сын, держись от него подальше, я не хочу…       Чимин чувствует, как в груди нарастает конфликт: с одной стороны, ему страшно, а с другой — эта загадка буквально тянет её разгадать. Да, нет смысла отрицать очевидное — Чон действительно скрытный и непростой. Но он не похож на лжеца… Или консультант по призракам совсем не разбирается в живых людях.       — Окей. Я тебя услышал, — бросает он и, не дожидаясь дополнительных комментариев отца, отключает звонок. Ему нужно подумать, что делать с этой информацией, и решить — стоит ли дальше сближаться с Чонгуком.

***

      Скотланд-Ярд словно кипит. Ощущение срочности и напряжённости висит в воздухе, пока детективы, аналитики и офицеры снуют по коридорам с папками, ноутбуками и чашками кофе. Повышенные тоны голосов перекрываются звуком мелодичных щелчков от нажатия пальцев по клавиатуре, звонками телефонов и шумом быстрых шагов по мраморному полу.       Поднявшийся на этаж Чонгук замечает, как группа офицеров стоит у белой доски, заполненной фотографиями, заметками и картой города. На доске красным маркером выделено конкретное место. Один из офицеров нервно жестикулирует, указывая на карту, в то время как другой торопливо делает записи в блокноте.       — У нас на это нет времени! — раздаётся чей-то голос из соседнего кабинета, едва ли не перекрывая общий шум. — Отец парня хочет результат и ждёт его уже сегодня!       Чон останавливается, потому что его чуть не сбивает с ног молодой аналитик, держащий планшет, за которым следует старший детектив.       — Что у вас с камерами наблюдения? — бросает мужчина.       — Мы проверяем записи со всех возможных маршрутов, сэр, — отвечает аналитик, даже не оборачиваясь.       В другой стороне зала стоит прокурор в строгом костюме. По его напряжённой позе и мрачному взгляду Чонгук догадывается — тот имеет прямое отношение к всеобщему хаосу в участке. Рядом с ним Ким Намджун, пытающийся что-то объяснить предельно вежливым тоном, хотя видно — терпение у него самого на исходе.       — Мы делаем всё возможное, сэр, — говорит шеф полиции, стараясь сохранить спокойствие. — Все доступные ресурсы задействованы.       — Возможное? — мужчина повышает голос, и в его тоне звучит едва сдерживаемая ярость. — Я городской прокурор. Моего сына нет уже сутки! Если бы это был не мой ребёнок, вы бы и пальцем не пошевелили, верно?       Чон переводит взгляд на группу оперативников, оживлённо обсуждающих результаты обыска комнаты пропавшего сына прокурора. На их столе лежат пакетики с вещественными доказательствами: фотографии, флешки, листы с записями. Один из офицеров берёт пластиковый пакет с нарисованным символом, осторожно вытаскивая из него листок, чтобы показать начальнику группы.       — Похоже на что-то из оккультных символов, — шепчет офицер, будто опасается, что это может оживить нарисованное.       — Капитан, нам нужно связаться с экспертами, — вторит другой.       Чон не знает, как ему быть. Он вообще-то пришёл попрощаться с Намджуном перед отъездом в Сент-Дейвидс, но очевидно, что шефу явно не до него. Профессиональный взгляд не может оторваться от улик, задерживается на символах, что кажутся знакомыми. Они слишком похожи на те, что он уже видел раньше.       — Эй, Чонгук! — голос Намджуна звучит за спиной.        Чон резко оглядывается и видит бывшего коллегу, машущего ему уже из своего кабинета. Ким смотрит на него немного растерянно, в то время как прокурор ходит по комнате, говоря по телефону. Чонгук не медлит, проходит коридор, где сегодня на него никто не обращает внимания, и заходит в открытую дверь. Вблизи он замечает, что шеф выглядит усталым. На его столе — куча документов, фотографии и какие-то папки.       — Присаживайся, — кивает Ким, указывая на стул напротив, в то время как прокурор выходит из его кабинета, продолжая телефонный разговор.       — Я вообще-то зашел попрощаться, шеф. Собирался возвращаться в Сент-Дейвидс, — Чонгук садится, мельком оглядывая бумаги. Его взгляд тут же цепляется за фотографию символов.       — Мда. Я так и понял, — начинает Намджун, опираясь на стол. — Но, похоже, тебе придётся задержаться. У нас тут есть кое-что, возможно, связанное с твоим делом.       — Символы? — Чон слегка подаётся вперёд, указывая на фото. — Я уже обратил внимание, что они точно такие же, как те, которыми я интересовался. Разве это может быть совпадением?       Если сейчас откинуть скептицизм и посмотреть исключительно на факты — Чон спустя столько времени приехал на несколько дней в Лондон, и именно в это время пропадает ещё один молодой человек, а в его комнате находят такие же символы, как и в замке Сент-Дейвидс, по делу, которое расследует шеф Чон.       — Странно. Пропажа сына прокурора. Заметь, не обычного парня, а того, исчезновение которого не могло бы остаться без внимания. Символы в его комнате, книги об оккультизме и странные знакомые в последнее время, о которых упоминал прокурор. Не обижайся, но я не знаю, что думать.       — Я могу осмотреть комнату, — решительно отвечает Чонгук, не позволяя Киму произнести вслух, что и это исчезновение может быть мизансценой для самого Чонгука. — Если это действительно связано с моим делом, я должен это сделать.       — Не знаю. Я не уверен, но выбора у меня, скорее всего, нет, — Намджун прищуривается. — Ты не думал, что…       — Думал, — признаёт Чонгук, тяжело вздыхая. — Поэтому хочу убедится, что это не так. Хочу помочь найти парня, а может, найду ответы на вопросы, которые я слишком долго задаю сам себе.       Шеф Ким молча наблюдает за возвращающимся в его кабинет прокурором, в ожидании очередных возмущений.       — Ладно, — обращаясь к Чонгуку, наконец говорит он. — Тогда собирайся. Мы можем поехать прямо сейчас. Думаю, в сложившейся ситуации прокуратура не будет против, если ты подключишься.       Чонгук ещё раз смотрит на фотографии с символами, лежащие на столе Намджуна. Его мысли возвращаются к замку в Сент-Дейвидсе, к тому, как Чимин буквально выжигал взглядом рисунки, на которые сначала никто не обратил внимания.       — Я думаю, нужно привлечь Чимина, — произносит он, прерывая затянувшуюся паузу.       Намджун поднимает брови, его лицо меняется от удивления к лёгкой усмешке.       — Чимина? Вы-таки поладили? — в голосе слышится больше радости, чем иронии.       — Мы работаем над этим, — уклончиво отвечает Чонгук, вспоминая сегодняшнее утро и то, как именно они его провели.       Шеф ненадолго задумывается, потом кивает с видом человека, которому не хочется упускать даже малейшую возможность. Прокурор не слезет с него, поэтому нужно использовать все возможные ресурсы и идеи, которые помогут найти его отпрыска, иначе шефу полиции несдобровать. Так и погон лишиться недолго.       — Звони. Адрес: 14 Риверсайд-Гарденс, Челси. Надеюсь, он не будет против нам помочь.       Чонгук тут же ныряет рукой в карман, достаёт телефон, прокручивая контакты до имени Чимина. Набирает номер, прислоняет телефон к уху и почему-то слегка нервничает от предстоящего разговора.       — Чон? — голос Чимина на другом конце звучит удивлённо. Неожиданно приходит осознание — у Пака такой сексуальный и необычный голос.       — Чимин, я тут у Ким Намджуна в Скотланд-Ярде. Нам нужна твоя помощь. И это срочно, — сразу переходит к делу Чонгук. — Удивительно, но в Лондоне тоже пропал парень. И это сын окружного прокурора. Полиция нашла символы в его комнате, такие же, как в Сент-Дейвидсе. Можешь поехать со мной, чтобы всё посмотреть?       — Я только добрался домой после того, как ты меня бросил одного на мосту, — с укором говорит консультант. — Ладно. Какой адрес? — спрашивает после высказанного недовольства.       — 14 Риверсайд-Гарденс, Челси. Как быстро сможешь добраться?       — Буду через тридцать минут, — отвечает Пак, не задавая больше лишних вопросов.       — Спасибо, — коротко благодарит Чон и отключает телефон. Он поднимает взгляд на Намджуна, что всё это время наблюдал за ним с лёгкой улыбкой.       — Что? — спрашивает Чонгук, напрягаясь под этим внимательным взглядом.       — Ничего, — шеф качает головой. — Просто интересно, как быстро ты его убедил.       — Он понимает, что это важно, — отрезает Чон, избегая обсуждения. — Поехали. Чимин скоро подъедет.       — Хорошо, — соглашается Намджун и жестом приглашает его следовать за собой.

***

      Чонгук стоит у ворот дома, осматривая фасад: белый камень, аккуратная лепнина под крышей, массивные окна, закрытые тяжёлыми бархатными шторами. Всё вокруг кричит о статусе и богатстве владельцев. Даже клумбы с зимними растениями выглядят так, словно за ними ухаживает целая команда садовников.       Перед домом припаркованы полицейские машины с включёнными мигалками, а у главного входа собралась небольшая группа офицеров. Их тихие переговоры едва слышны, но в воздухе явно ощущается напряжение.       Из-за угла соседнего дома выезжает знакомый мини-купер, который паркуется за полицейским автомобилем, и из него выходит Чимин. В чёрном пальто, идеально сидящем по фигуре, с шарфом, который он накинул, небрежно завязывая в дороге, он выглядит как всегда стильно и привлекательно, несмотря на слегка уставший вид. Волосы немного растрепались на ветру, в этот раз он без головного убора. В руках Пак держит свой рюкзак.       Чонгук замечает его сразу и, задержавшись на мгновение взглядом, выходит навстречу.       — Ты быстро.       — Удивлён? — Чимин смотрит на него с лёгкой ухмылкой. — Ты сказал, что дело срочное. Я решил приехать на авто и мог бы быть здесь ещё быстрее, но сейчас уже пробки.       Чонгук коротко кивает, не зная, что сказать. Они не виделись каких-то пару часов, но он испытывает странную радость от присутствия Пака. Взглядом снова скользит по его фигуре, как будто пытается запомнить каждую деталь.       — Ты всё ещё смотришь, — замечает Пак, поднимая бровь.       — Ты всё ещё здесь, — парирует Чон, но прежде чем разговор заходит дальше, их прерывает Намджун.       — Ну, теперь понятно, почему ты хотел его привлечь, — говорит шеф, подходя ближе. Он улыбается уголком губ, хотя и произносит это серьёзным голосом. — Рад видеть тебя, Чимин.       — Что у вас здесь? — парень только кивает, переводя взгляд на дом.       — Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — шеф полиции делает приглашающий жест, пропуская этих необычных напарников вперёд, и сам следует за ними.       Внутри царит напряжённая тишина. Просторный холл, облицованный мрамором, украшен массивной люстрой, чьи кристаллы слегка дрожат от сквозняка. На стенах висят картины в золочёных рамах, а у лестницы стоит роскошная ваза с засушенными ветвями.       На одном из диванов в гостиной сидит женщина, судя по всему это жена прокурора и мать пропавшего парня. Она крепко обнимает подушку, а на журнальном столике перед ней стоит чашка чая, из которой она, видимо, так и не сделала ни глотка. Её глаза красные, на коленях смятая тканевая салфетка, уже промокшая от слёз.       Чимин на мгновение останавливается, взглянув на женщину. Он будто чувствует её боль, но не говорит ничего, предпочитая двигаться дальше.       — Символы нашли в комнате парня, — продолжает Намджун, пока они поднимаются по лестнице на второй этаж. Он бросает взгляд сначала на Чонгука, потом переводит на Чимина, заметив, что те идут рядом и время от времени переглядываются.       — Вы так и не ответили на мой вопрос, — вдруг замечает шеф, остановившись у двери комнаты.       — Какой? — переспрашивает Чонгук.       — Вы поладили? — повторяет Намджун, глядя на обоих с лёгким интересом.       — Нам нужно работать, — уклончиво отвечает Чон, опуская взгляд на дверную ручку, на что Пак лишь тихо хмыкает, качая головой, и делает шаг вперёд, чтобы войти первым.             Он переступает порог комнаты и сразу же цепляется взглядом за детали. Просторная спальня подростка поражает своим интерьером, выглядящим на фоне дома слишком современным и стильным: стены, состоящие из 3D-панелей, окрашены в спокойный серый цвет, мебель лаконичная, из светлого дерева с матовым покрытием. У окна стоит элегантный письменный стол с тонкой металлической рамой и стеклянной столешницей, на котором аккуратно расставлены планшет, ноутбук и пара книг. На полу лежит плотный ковёр нейтрального оттенка с мягким ворсом, что подавляет звук шагов. На полке над столом — несколько дизайнерских коробок, декоративная лампа и небольшие комнатные растения в керамических горшках, за которыми явно не сам парень ухаживал. Всё в комнате кричит о хорошем вкусе и любви к минимализму.       На одной из стен висит большой плакат с изображением футбольной команды, а рядом на тумбе стоит фотография счастливой семьи. Всё выглядит слишком правильно, если не считать разбросанных листов бумаги, явно кем-то потревоженных, и странных символов, нацарапанных чем-то острым на поверхности стола.       — Вот это, — Намджун указывает на рисунки. — Мы пока не знаем, что это значит, но выглядит жутковато.       Чимин подходит ближе, внимательно рассматривая символы. Это не просто рисунки, это тот самый герб, который они видели в замке. Пальцы едва касаются поверхности, как будто Пак чувствует что-то невидимое для остальных.       — Чонгук, мне же не кажется? — тихо замечает он.       — Нет, — Чон встаёт рядом, глядя на столешницу. — Я забыл сказать, что был в архиве и нашел этот герб.       — Почему я не удивлён? — бурчит консультант. — Символы были здесь, когда вы вошли? — он оборачивается, обращаясь уже к шефу Киму.       — Да, — отвечает тот. — Мы заметили их, когда осматривали комнату.       — Интересно, где пропавший парень их видел? — уточняет Чимин.       — Это тоже неясно, — Намджун подходит ближе, ещё раз оглядывая символы.       Пак продолжает смотреть на герб, как вдруг его дыхание перехватывает, а взгляд начинает рассеянно блуждать по комнате. Его пальцы соскальзывают с края стола, и он едва заметно покачивается на ногах. Это движение моментально привлекает внимание Чонгука.       — Чимин? — настороженно спрашивает он, делая шаг ближе. Он будто уже ожидает очередного приступа консультанта.       Но парень его не слышит. Мир вокруг словно меркнет, и только символы, нацарапанные на столешнице, начинают странно пульсировать в его восприятии. Шум голосов Намджуна и Чонгука постепенно стихает, превращаясь в далёкое эхо. Пак медленно поднимает взгляд — его что-то тянет вглубь комнаты.       — Чимин, — повторяет встревоженным голосом Чонгук, произнося это громче. Он видит, как консультант неестественно наклоняется вперёд, будто пытаясь что-то рассмотреть. — Эй, ты меня слышишь? — но тот не отвечает. Глаза становятся стеклянными, дыхание учащается.       Пространство вокруг него исчезает, уступая место странному видению. Перед глазами Чимина проявляется картинка: парень с фотографии стоит посреди пустого ангара, похожего на заброшенную фабрику. Ветер гонит по бетонному полу сухие листья, а его глаза, тёмные и наполненные ужасом, смотрят прямо на Чимина.       Чонгук замечает, как тот тяжело дышит, и, не раздумывая, кладёт руки ему на плечо, пытаясь удержать равновесие. Ещё бы пара секунд, и Чимин упал бы лицом вперёд.       В это время в видении консультанта сын прокурора делает шаг вперёд. Его губы шевелятся, но слов пока не разобрать. Ветер усиливается, продувая помещение из-за отсутствующих стекол на окнах. В воздухе раздаётся странный, глубокий звук, похожий на далёкий удар гонга. Сзади из тьмы начинает вырисовываться извивающаяся тень. Она тянется к парню, обхватывает его фигуру, словно пытаясь утянуть за собой.       — Помогите… — шёпот наконец достигает слуха Чимина.       Внезапно парень исчезает, и Чимина охватывает холодная пустота. Видение исчезает так же резко, как и началось, а на его место приходит осознание — парень уже не живой. Пак моргает, пытаясь вернуть себе ясность, и оседает на ноги, которые начинают подкашиваться.       — Чимин! — обхватывая консультанта за плечи, встряхивает его слегка Чонгук. — Ты в порядке? Что-то увидел?       — Видение, — хрипит Пак, всё ещё тяжело дыша. Его глаза блуждают по комнате, словно пытаясь найти подтверждение увиденному. — Я… я видел его.       — Кого ты видел? — Чонгук наклоняется ближе, оглядываясь на изумленного шефа.       — Сына прокурора, — отвечает Чимин, очертания мебели в комнате становятся более ясными, а слабость в ногах ощутимее. — Он был там. Он… Его уже нет.

***

      Находясь за рулём мини-купера, Чонгук молчит, сосредоточенно следя за дорогой. Вечерний Лондон оживает: на улицах включаются яркие огни витрин, прохожие спешат домой или гуляют вдоль украшенных рождественскими гирляндами тротуаров. Машина движется медленно, пробираясь сквозь оживлённый поток транспорта. В салоне тихо, если не считать едва слышного гудения мотора. Чимин сидит на пассажирском сиденье, уставившись в окно. Его лицо бледное, глаза смотрят куда-то в никуда, как будто он всё ещё пытается переварить то, что произошло в доме прокурора. Он так и не смог сказать матери парня, что тот уже мёртв.       — Ты совсем тихий, — нарушает молчание Чонгук, коротко взглянув на него.       — Привычно устал после видения, — отзывается Чимин, даже не повернув головы.       — Хочешь заехать куда-нибудь поесть? — предлагает Чон, делая плавный поворот. — Или я могу заказать что-то домой, если не хочешь тратить время.       Парень отворачивается от окна, наконец удостаивая мужчину коротким взглядом. Его глаза всё ещё кажутся усталыми, но в них появляется удивление.       — Чонгук, ты когда-нибудь отдыхаешь? — вздыхает он, покачивая головой. — Я не голоден.       — Ты должен что-то съесть. Сомневаюсь, что ты обедал, а значит, ел только утром, — упрямо продолжает Чон, сжимая руль. — После таких видений ты всегда выжимаешь из себя все силы. Их нужно восстанавливать лучше едой, чем алкоголем.       — Я в порядке, — сухо отвечает Пак. Он снова отворачивается к окну, избегая встречи с глазами Чона. — Просто отвези меня домой.       Чонгук на мгновение замолкает, но не может справиться с внутренней борьбой. Он хочет сказать что-то ещё, но понимает, что Пак явно не настроен на разговор. А ещё он упрямый осёл, с которым бесполезно спорить.       — Хорошо, — наконец отвечает, возвращая внимание к дороге.       Они проезжают мимо уютных кафе с людьми, сидящими за столиками у окон, ярко освещённых вывесок и цветочных лавок, в которых уже появляются праздничные венки. Чонгук ловит себя на мысли, что эта тёплая атмосфера как будто совершенно не сочетается с тем, что они только что видели.       — Лондон живёт своей жизнью, — вдруг говорит он, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку.       — А мы — своей, — безразлично отвечает Пак, слегка кривя губы в попытке улыбнуться. — Знаешь, иногда я завидую этим людям. Они живут, не подозревая о том, что происходит рядом. Они не готовы принять меня с моими способностями, не готовы помочь тем, кого уже нет.       — Но без таких, как мы, они не смогли бы жить спокойно. Ходить вечерами по барам, прогуливаться парочками по набережной и открыто целоваться, — последнюю фразу Чонгук произносит весьма грустно. — Ты это понимаешь?       — Понимаю, — тихо соглашается Пак, утыкаясь локтем в дверь и подперев подбородок рукой.       Чонгук снова замолкает, сосредоточившись на дороге, а потом резко съезжает к бордюру и останавливает автомобиль.       — Ты точно не хочешь поесть? — спрашивает Чонгук, прежде чем Пак успевает адаптироваться к изменениям маршрута.       — Уверен, — отзывается тот, на мгновение задержав взгляд на нём. — А чего мы здесь остановились?       — Не знаю, как у тебя, а мой желудок требует еды, — Чон открывает дверцу и, выйдя из машины, подходит к небольшому окошку под козырьком. — Два пирога с мясной начинкой, лучше с картошкой фри, а не пюре.       — Я же сказал, что есть не буду, — огрызается Пак, слыша объём заказа.       — Так это я всё себе, — усмехается Чонгук, предполагая, что никуда Чимин не денется и всё же поест.