Break me down

Утром прозвенел будильник. Звон был очень громкий, поэтому Джи его отчетливо услышал. Скорее испугался его. Хан со световой скоростью подскочил с пастели, сел на нее и выключил будильник. Он еще какое-то время тупил в пол. Ситуация не улучшилась. Оставалось стойкое ощущение того, что это всё нереально, что это все неправда, но из которой невозможно выбраться. Это было очень неприятно, хотелось от этого избавиться как можно быстрее. Это как стоять ровно в планке в течение минуты. Хочется опустить колени и выйти из положения. Или же это можно было сопоставить в заточение в клетке, внутри которой просто отвратительные условия и выбраться невозможно из-за отсутствия окон и стен. Хан не хотел вставать с кровати, он вообще ничего не хотел. Но пришлось. Сегодня был важный зачет. За что Джисон не любил конец учебного года, так это за бесконечные зачеты, сессии, экзамены и стресс. Слава богу, половина уже была пройдена, что не совсем радовало, потому что впереди ждало еще столько же работы и нервов. Хотелось уже простого человеческого отдыха от всего, чего только можно. Чтоб его оставили все и всё в покое. И учеба, и проблемы в отношениях, и люди, да вообще все. Максимум от кого не устал Джи, это был его близкий и давний друг Чан. У парниши был диссонанс. Он же не мог устать от Минхо, это же его любимый человек..а любит ли Лино его? Самокопанием Хан усугубил свое состояние. Помимо омерзительного ощущения, ему добавилась дрожь изнутри и навязчивые мысли. Он решил, что ему все таки надо поговорить с Лино. Причем очень срочно, иначе это самокопание превратится в самовырывание могилы и самозахоронение в нее же. Минхо тоже проснулся от трезвона будильника Джи, но виду не подавал. Ему сегодня нужно было идти ко второй паре, поэтому он даже не открывал глаза и начал заново засыпать. Но ему помешал Хан, он решился разбудить его. Джи не мог дальше так жить, это было невероятно тяжело. Как-будто к твоей ноге привязали гирю и бросили в Мариинскую впадину. Хан легонько тряс Ли за плечо и тихо приговаривал: -Хоша, проснись, пожалуйста..прости, что бужу, это важно.. Попытки разбудить Минхо увенчались успехом. Он выглядел раздраженным. Кому понравится то, что его лишают законного сна? Тем более ему нужно ко второй паре. Это нелегально. Ли повернулся в сторону Джи, потер глаза и немного приоткрывает их, отвечая сонным голосом: -да что тебе нужно? Мне в коем-то веке нужно переться ко второй паре, дай поспать нормально. С одной стороны Хан был рад тому, что у него получилось разбудить сонное царство, а с другой страх и тревога начали его утаскивать еще больше от ответа. Складывалось впечатление, что его все глубже затаскивают в чащу густого и гигантского леса, из которого выход найти не так уж и посто, почти невозможно. Ему было стыдно за то, что он умеет говорить, да ладно, ему было стыдно просто за то, что он просто существует. Такой слабый и беспомощный. Ему от самого себя и своих поступков было крайне мерзко. До мозга и костей. Но и одновременно с этим он хотел поговорить с Минхо, от чего раньше пытался увильнуть, думал, что это неважно и вообще, он и его желания, чувства ничего не стоят, зачем их обговаривать? Оказалось есть зачем, только это выяснилось очень поздно. -прости..тогда спи дальше-после этих слов Ли ожидаемо ответил:«мгм» и лег дальше спать. Ханджи же в свою очередь пошел собираться в универ. Делал он это с туманной головой, но и одновременно тревогой изнутри. Это было сжирающее чувство. Как-будто внутри тебя живет паразит и поедает тебя изнутри, опустошая не только тело, но и душу. Дела парень совершил на удивление очень быстро, а потом поехал в универ. Дорога была довольно долгой, примерно полтора часа. Поэтому Джи включил музыку, чтоб отвлечься и занять себя чем-то. Он включил рандомный плейлист и как назло первой песней была «I love you so». Она всегда ассоциировалась у него с Минхо. Он всегда выдел его образ, когда слышал эту песню, для нее сейчас было не самое подходящее время. От этой песни хотелось забиться в угол и просто реветь. Чтоб его никто не видел и не слышал. Чтоб он был абсолютно один. I love you so (please, let me go) А хочет ли Хан, чтоб его отпускали? Чтоб он оставался в полном одиночестве без никого, без никакой помощи? Хочет ли он услышать ответы на свои утренние вопросы? Заслуживает ли он любви? А поддержки и признания? Хочет ли он так жить? Хоть убейте, он сам не знал. Всю голову Джи заполонили эти мысли. Это как сплетня, которая быстро разлетелась и о ней говорят везде, где только можно. Он просто надеялся на то, что тупо не разревется и его никто не увидит в таком состоянии. Даже не хотелось представлять, как он выглядит со стороны. Хан переключил песню, но положение не шло вверх. Оно застопорилось на метке «-10000». Все резко стало чужим, неприятным. Хотелось вернуться домой. Там, где тебя искренне ценят, ждут и любят. Там, где его примут разным и поддержат в любых начинаниях. С тучной головой и обмякшим от навязчивой тревоги телом, Хан доплелся до здания. Сегодня он делал все подозрительно быстро. Даже в универ пришел за 40 минут раньше, для него это несвойственно. Парниша часто опаздывает куда-либо. Он решил в это время прилечь поспать на стульях. Вскоре после того, как Хан устроился по-удобнее и закрыл глаза, его кто-то потряс за плечо. По голосу Джи сразу узнал кто это был, поэтому открыл глаза и посмотрел не него, параллельно садясь на стул. -батюшки, с тобой все хорошо? Или ты просто не выспался?-поинтересовался Чан. Он был очень заботлив и внимателен к своим друзьям. И плюс ко всему этому жутким эмпатом. Бан сразу почувствовал, что у Джи что-то стряслось. Это было видно невооруженным взглядом. Это видно также, как крупный валун в чистом поле. Хан немного помолчал, но увидев полные сожалением и искренним желанием помочь глаза друга, он решился выдать правду. Это было бы слишком уж неуважительно и ущербно по отношению к Чану, соврать. -на самом деле да, случилось..даже не знаю, с чего начать..-Ханджи почесал затылок и отвел взгляд. Ему было стыдно смотреть в глаза другу. А вдруг он расплачется? А так точно можно делать? Так реально можно? Просто рассказать все, что творится на душе и быть понятым? Без осуждений и обвинений? У парня это не укладывалось в голове. Бан взял друга за руку и продолжал смотреть в глаза Хану, не обращая внимание на то, что его взгляд направлен в другую сторону. Он правда хотел хоть чем-нибудь помочь. Они дружили уже несколько лет. Они не разлей вода. Чан не мог смотреть на то, что Джи страдает. Ему самому становилось больно и обидно за друга. До жути. Хотелось его спрятать в кармашек и всегда быть рядом, всегда помогать и поддерживать. Они были уже, как братья. -я тебя внимательно слушаю. Можешь все говорить, как есть, не преуменьшая и не преувеличивая. Я пойму тебя.