Позволение на свидание

Немыслимо, что такое могло когда-либо произойти. Свидание с Радио-демоном, серьезно?! Люцифер думал, что за свое многовековое существование его уже ничего не удивит, но данная ситуация заставила испытать позабытую эмоцию. Сказать, что Владыка преисподней был в шоке, это ничего не сказать, когда с этой ошеломительной просьбой к нему наведалась Чарли. Но и отказать он не мог, ведь это было частью сделки. Как любящий отец он был готов на что угодно ради своей дражайшей дочурки. Хоть и пришлось расплачиваться ему. Зачем этот сумасшедший олень такое пожелал? Что за странная прихоть? Хочет подобраться ближе, втереться в доверие, и заполучить свою власть над королем Ада, а вместе с этим и над самим Адом? Или это просто очередная издёвка? Все эти мысли взметались бушующим вихрем в блондинистой головушке, не давая покоя. Идя по длинным темным коридорам отеля, освещёнными приглушённым светом, Люцифер не переставал раздумывать об этом, направляясь к злополучному номеру. Он остановился у заветной двери, сделал глубокий вдох, собирая все мысли в порядок и выдох. «Что ж, один вечер в компании этой самовлюблённой оленьей задницы, но это ради Чарли. А ради неё я готов на всё.» Настроив себя, что это для благой цели, связанной с ненаглядной дочуркой он дёрнул ручку двери и та поддалась. Комната встретила темнотой и, что странно, тишиной. Владыка сделал пару шагов и его взору предстал стол, покрытый ажурной скатертью, на котором по углам были расставлены большие красные восковые свечи, помещенные в подсвечники. А в центре красовались такие же красные, только потоньше свечи в позолоченном канделябре с разнообразными, украшающими его узорами. Люцифера поразило такое убранство, что так было не похоже на хозяина апартаметов. «Божечки, неужто великому, наводящему ужас Радио-демону не чужда романтика. Ещё в центре не хватает только сердечка из лепестков алых роз, внутри которого надпись «I love you» — посмеялся мужчина со своей шутки у себя в голове. Но если бы такое произошло на самом деле, это бы ввело Владыку в нехилый ступор. На стене над комодом висело бра, как ещё один источник света. Собственно это было всё освещение. Дальние предметы были подернуты дымкой тьмы. — Обычно гостей встречают приветливой улыбкой, а не молчаливым полумраком. — Решил объявить о своем появлении Люцифер в насмешливой манере, так как никто появляться не спешил. Но сзади него вдруг сгустилась тьма, что постепенно обрела форму и когти в красно-черных перчатках обхватили плечи блондина. — Не волнуйтесь, Ваше Величество, я не дам вам усомниться в моих манерах, — обжигающий шёпот с эффектом радиопомех коснулся уха падшего. Люцифер встрепенувшись, ошарашенно отшатнулся, не ожидая таких действий от виновника столь сомнительного торжества. Аластор был же доволен такой реакцией, склонив голову набок с хитринкой в глазах. Его любимое: нарушение границ личного пространства чужого существа. Но раздражение от прикосновений к своей персоне. — Просто люблю появляться эффектно. А эта улыбка более чем приветлива. — Он указал на жёлтый полумесяц улыбки на своем лике. Красноволосый отодвинул стул и в приглашающем жесте указал в его сторону. — Прошу, присаживайтесь, мой король. Люцифера отчего-то передёрнуло от такого елейного обращения, но он все же последовал приглашению, усаживаясь на стул со спинкой с бордовой мягкой обивкой на месте сидения, спинке и подлокотниках. Предмет мебели тут же был придвинут вместе с ним к столу. — Надо же, как галантно с твоей стороны, — падший не мог не съязвить. — Я прекрасно воспитан как джентльмен. — Неужели? А я думал как серийный убийца. — Губы растянулись в насмешливой ухмылке. — Одно другому не помеха. Аластор был слишком спокоен и невозмутим, а его улыбка оставалась неизменной. Это бесило Люцифера. Он думал, что тот вступит в перепалку как всегда, но сейчас не вёлся на это. Король хотел бы вывести его из равновесия и разрушить это непоколебимое спокойствие. (Как будто тот успокоительными закинулся). Но видимо сегодня этот радио-выскочка решил вести себя прилично. Чтобы расположить его к себе? Люцифер так привык к их перебранкам, едким подколам, что это казалось неправильным. В принципе, вся эта ситуация казалась ужасно неправильной и даже абсурдной. И если блондин гадал, зачем такой хитросплетенный спектакль, и чего захочет этот проныра, то у Аластора тоже не было внятного, однозначного ответа на этот счёт. Поначалу он считал Люцифера инфантильным дурачком, совершенно неподходящим для обладания столь величественного титула как Король Ада. Безответственным отцом, что забил на свою дочь, заебавшись от тягот отцовства. И просто глупым недоросликом, путавшимся под ногами. Только и гляди, как бы не раздавить. Но с тех пор как Владыка поселился под одной крышей с постояльцами отеля, а с их первого обмена любезностями прошло некоторое время, демон начал подмечать, что не всё может быть так, как кажется на первый взгляд. Падший начал раскрывать себя с другой стороны, всячески участвуя в жизни отеля и помогая во многом. Поддерживает Чарли в её идеях, даже давал некоторые советы, искренне верит, что она может достигнуть своей цели, исполнив заветную мечту. И на удивление, перестал раздражать Радио-демона одним своим присутствием. Конечно многое скрыто за занавесом от чужих глаз, чтобы нельзя было вот так беспардонно ворваться и прочесть как открытую книгу, особенно таким как этот олень. У всех есть свои секреты, то что недоступно другим, что остаётся сокровенным. И Аластор к своей нерадости обнаружил, что хотел бы приоткрыть окутанную дымкой хоть частичку этой некогда ангельской души. Хотя возможно в своем сердце и душе блондин оставался всё тем же ангелом? Слишком чистый, слишком невинный, слишком прекрасный для этого адского котла с кипящей лавой, где каждый раз горят прогнившие, пропитанные тьмой души грешников. Какую цель Аластор преследовал, заключая эту нелепую сделку с таким условием? Всё просто, он хотел убедиться, что король Ада да чего-то на самом деле стоит. Если бы он и дальше разочаровывался во Владыке, подтверждая своё первое впечатление, то увы, сделка прогорела бы. Тогда б он просто не просил Чарли исполнить свою часть договора. Но как оказалось Ал просчитался. Сделка сыграла, это верно, но… Это пресловутое «но», которое переворачивает всё с ног на голову. Он просчитался в том, что у него могли появится странные чувства по отношению к белобрысому ангелу. Кто бы мог подумать?! Но в этом Аластор отказывался признаваться не то что кому-то, даже себе. Это глупо, он — убежденный асексуал, чертов садист в конце концов, который не может испытывать столь трепетных чувств, что заставляют сердце ускорять ритм. Единственные теплые чувства он испытывал к своей дорогой матушке, её он любил. И то, много воды утекло с тех пор, ещё будучи человеком, когда он окончательно не погряз в своем безумии после смерти такого дорогого, казалось бы каменному сердцу, человека. В Аду он довольно долгое время и такие чувства давно уже должны были притупится до такой степени, что эмоциональная подкорка забыла как их воспроизводить. По крайней мере, грешник так думал до определенного момента. И чтобы убедится в том, что это всё бред и не может быть правдой, он решился попросить об исполнении поставленного условия. Вот Люцифер перед ним, они один на один, тет-а-тет. Априори этот низкорослик не может вызывать каких-либо чувств, ведь так? А зачем этот антураж, убранство стола, эти, блять, свечи?! Аластор противоречил сам себе. Система дала сбой. Он запутался! И пытаясь судорожно отыскать внятный ответ на эти вопросы в своей голове ничего путного не приходило. Он сделал это чтобы что? Это какой-то замысловатый стёб, неудавшийся пранк, что это? Но ясно одно: глумятся в этой ситуации точно не над Люцифером. Ах да, удостоверится, что даже эта романтическая обстановка не поможет вызвать напридуманные, возможно в каком-то бреду, чувства. Пожалуй это может сойти за ответ, наверное. Думаешь, что выкрутился? Как бы не так. Обманываешь только себя. Здесь расовая принадлежность тебе не совсем подходит и лучшее описание на данный момент — упёртый, как баран. Какая злая ирония, кто знал, что небрежно брошенная фраза о свидании станет явью. Свидание. Надо же, какое слово подобрал. Раньше не доводилось использовать в своем лексиконе. Но надо же повыпендриваться в привычной манере. Просто «встреча» неинтересно, банально. Хотелось больше заинтересовать, придать интриги. Чтобы сам Магне терялся в догадках, что же в голове у этого чокнутого оленя. По щелчку пальцев перед Морнингстаром появилось блюдо вечера. Это был сочный стейк с поджаренной золотистой корочкой. Рядом бокал, который Аластор любезно наполнил красным вином. С его стороны было то же самое меню, только стейк был сырым. Разлив алую жидкость по бокалам, он занял свое место за другим концом стола напротив ангела. Люцифер с подозрением уставился на содержимое тарелки и в немом вопросе изогнул бровь, переведя взгляд на визави. Это не осталось незамеченным и аловолосый пояснил. — Это оленина. Для вас я её даже приготовил. А красное вино чудесно гармонирует и добавляет разнообразия вкуса этому блюду. — Мясо и впрямь не выглядит сырым. — Для достоверности он потыкал вилкой стейк. — Польщён вашей заботой, с чего бы ей быть? — глаза сузились в недоверчивом прищуре. — Ах, ну конечно, еда отравлена? Это больше прозвучало как утверждение нежели вопрос. И король с самодовольной ухмылкой «а-ля я как гениальный Шерлок Холмс раскрыл коварный план, предотвратив его исполнение», откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Оу, ну что вы! Было бы не этично и грубо с моей стороны не дать Вам насладится сполна столь прекрасной пищей, учитывая, что я сам вас пригласил. К тому же яд — не в моем стиле убийства. Падший усмехнулся. — Ха-ха, ну конечно! Море крови, горы трупов, выглядывающие наружу органы, которые ты потом сожрешь — это вполне в твоём стиле. И мускул не дрогнул на вечно улыбающемся лице. Радио-демон на это лишь невозмутимо ответил: — Не думал, что такая тема для беседы способствует лучшему пищеварению для Вашего Величества. — Не думал, что великий и ужасный, — на этих прилагательных тон приобрел саркастические нотки, — Радио-демон способен пригласить кого-либо на свидание. — Никогда не думали, что окажетесь единственным, кто будет удостоен такой чести? — Хитрый блеск заиграл в сузившихся створках алых радужек, и с ещё более широкой улыбкой Аластор наблюдал за реакцией падшего. Эта словесная перепалка могла продолжаться ещё некоторое время, но вопрос визави застал врасплох и поставил Люцифера в тупик. Он сконфуженно глянул на красновлосого, и сразу как увидел его довольную морду отвёл взгляд в сторону. Почему такая реакция, что за недоразумение? Он тут главный искуситель, почему вообще его смутила фраза какого-то оленя? Какого гребаного Адама?! Бесит, особенно то, что этот полоумный такой довольный. Да, его лицо всегда озаряет фирменная улыбка, но сейчас она наиболее раздражает. Что вообще происходит? Он сегодня не поддается ни на какие провокации, сохраняет хладнокровие, и при этом умело выводит повелителя преисподней из себя. И так же ужасно раздражает то, что один Люцифер остаётся выбитым из колеи. Он не оставит это просто так, и должен вывести этого радио-оленя из себя или хотя бы загнать в неловкое положение. А в данный момент он не позволит наслаждаться своей растерянностью, возвращая привычное самообладание. — Ха-ха, как пафосно и самонадеянно. Я видите ли удостоен великой чести. Мне стоит раскланяться у вас в ногах? — С ехидной усмешкой и нескрываемым сарказмом произнес Люцифер. — Оу, должно быть это ваше тайное желание. Если Вам так угодно, то милости прошу. — Грешник с издёвкой указал на пол рядом с ним. — Сам Владыка Ада у моих ног. Столь чудесная картина мне знатно польстит. — Подперев острый подбородок рукой, мечтательно прикрыл веки, как будто уже рисуя в своем воображении сиё произведение искусства. — Уже бегу со всех ног. — Тут же раздался недовольный голос блондина. — Сверни свое непомерное эго и слушай. Если бы не твоя глупая сделка я ни за что бы на это не согласился. — Прошу заметить, что эту «глупую сделку» как вы выразились, согласилась заключить ваша дочь. И всё это во имя своей мечты. — Разведя руки в сторону, очерчивая пространство вокруг, намекая таким образом на отель, восторженно пояснил ушастик. — Ну да, ты-то у нас много знаешь о её мечтах. — Недовольство приобрело язвительный оттенок. — Уж побольше вашего. Я здесь с первых дней, в отличие от вас. — Самодовольная улыбка заиграла так ярко на лице, что хотелось размазать её с одного удара, стереть навсегда. Падший лишь стиснул кулаки под столом, уговаривая себя не сорваться. Он бы мог преподать урок этому зарвавшемуся засранцу, который считает, что он лучше во всем. Даже в роли отца в сравнении с Люцифером. Эта тема всегда была болезненной. И Аластор это прекрасно знал, чем и пользовался, частенько затрагивая её во время их конфликтов, больше разжигая пламя споров. Но нужно быть выше этого. И не дать упиваться чёртовому оленю тем, что его слова могут возыметь такой эффект. Тогда он будет пользоваться этим вечно, подпитываясь негативными эмоциями, являющимися футляром, что скрывает в себе отчаяние Морнингстара. — Меня, вроде как, приглашали на свидание, а не на чтение нотаций и прививание отцовской морали. Я и без этого прекрасно знаю, что херовый отец. Так что оставь свои остроумные ремарочки вместе с ехидными подколами. — Вы всё же признаете, что мои комментарии довольно остроумны. — С широкой горделивой улыбкой протянул Аластор. — Нет. Это просто констатация того, что ты выпендрежник, который любит совать свой длинный нос куда не следует. А ничем другим похвалиться не можешь, кроме как высмеивать окружающих. — Ответной язвительной улыбкой одарил Люцифер. — Так что лучше помалкивай и ешь свою вяленую-пареную-сырую, или какая она у тебя там, оленину. — Ах, ну что вы, Ваше Величество, у меня много способностей. Например, одна из них — чудесная готовка. Навыки, которой я бы тоже советовал вам оценить, отведав блюдо перед вами. Реакция владыки несомненно забавляла Аластора, как он сдерживал свой гнев и множественные колкие выражения, которые так и норовили вырваться. Неужели Чарли провела настоятельную воспитательную беседу со своим отцом перед встречей? Представив, как принцесса поучительным тоном рассказывает как себя вести в столь интеллигентном обществе, демон не сдержал смешок. На что незамедлительно отреагировал ангел, который уже распробовал предоставленное ему блюдо. — А тебе, как погляжу, всегда весело. — Предпочитаю улыбку, нежели недовольное выражение лица. Какой от этого прок, зачем делать себе ещё хуже? Мы и так в Аду. — Интересно, если бы тебя резали живьём на части эта гребаная улыбка всё равно не исчезла бы? — Знаете, ещё не доводилось проходить через подобное. Но когда предоставится такой опыт, я обязательно сообщу, дабы вы могли сделать заметку в своем блокноте. — С самодовольной улыбкой Ал уставился на свои когти, не забывая из-под полуприкрытых век поглядывать на гостя, из-за чего взгляд казался ещё высокомернее, чем обычно. — Каком блокноте? — Люцифер искренне удивился и даже на мгновение испугался. А всё дело в том, что в одном из своих скетчбуков с разнообразными дизайнами уточек, было пару листов с карикатурным изображением Аластора, как в полный рост, так и лица. В особых моментах, когда нужно было выплеснуть свою злость, а довольствоваться этим напрямую в перепалке не удавалось, чтобы не расстраивать дочь, использовался такой метод избавления от негативных эмоций. Но этот чертов олень не мог об этом знать. Ведь так? Только если тайком не пробрался в его покои. От этой мысли и стало не по себе. — Про непокорного оленя, я полагаю, как главного раздражителя для вас. — О, не льсти себе. Ты не настолько занимаешь мои мысли, чтобы ещё и отдельный блокнот посвящать твоим глупым проделкам и невыносимому характеру. — Волна облегчения разлилась по телу. Всё же этот радиостар ничего не знал о маленькой шалости, которую позволил себе блондин. А то был бы отличный повод для новых насмешек, которым бы упивался грешник. Аловолосый на это лишь ухмыльнулся. — Кстати, как Ваше Величество оценивает мои кулинарные способности? — Должен признать, что готовишь ты действительно неплохо. Пожалуй, это хоть какое-то положительное качество в тебе. — Таких качеств у меня ещё много, это не единственное. Если бы Ваше Величество не выцепляло во мне только плохое, то разглядели бы значительно больше. И неужели это все восхищенные комментарии? Думал, что заслуживаю лучшей похвалы. — Я не для того здесь, чтобы ублажать твое непомерное эго. — Переживаете, чтобы оно не стало больше вашего? Нет, ну что за невыносимый олень, и как с таким характером можно ужиться? Пора заканчивать с фальшивыми любезностями, пока у падшего не начал дёргаться глаз от переизбытка самовлюблённости этого индивидуума. — Уж точно с твоим не сравнится. Но мне интересно другое. Это всё, — Люцифер развел руками в стороны намекая на окружающую обстановку, — для чего? Аластор удивился так искренне, будто падший задал вопрос, ответ на который известен любому школьнику и является закономерной аксиомой. Хотя в какой-то степени это так и есть. Просто с таким как Радио-демон в это трудно поверить. — Если вы ещё не поняли, то у нас свидание. А это придает романтическую обстановку. Люцифер держался изо всех сил, чтобы не расхохотаться. — Да ты и романтика рядом не стоят. Это просто несовместимые понятия. А то что это якобы свидание, — слова подкрепились жестом «кавычек», — я уже слышал. Поэтому перейдем сразу к делу, чтобы покончить с этим затянувшимся абсурдом. Король встал, и сделав несколько шагов в сторону собеседника, опёрся на излюбленную трость. — Итак, Аластор, что за игра? Чего ты хочешь? Щёлкнув пальцами, вмиг позади материализовался тот же самый стул, на котором Владыка восседал ранее, только теперь он ближе к хозяину апартаментов, и отделяет их несколько метров, а не длинный стол. Вальяжно он разместился на предмете мебели, закинув ногу на ногу, делая вид, что занят разглядыванием своей очаровательной трости, ожидая ответа красноволосого. Дабы не пугать его своим пристальным взглядом. Пусть скажет наконец зачем ему это всё понадобилось. Но Ал остался непреклонен. — Неужели все, что несёт в себе романтический характер вы считаете игрой, Ваше Величество? — Так заставляет считать тот, кто сидит напротив. — Яблочным набалдашником трости он указал на визави. — Ах, — Аластор театрально приложил тыльную сторону ладони ко лбу, — Вы разбиваете мне сердце своим неверием в искренность моих слов и поступков. Король на это закатил глаза. — Кончай ломать эту неудавшуюся драму, ты никудышный актер. Тем более такому как ты романтика и всякие нежности чужды. Ты не способен на это. — Не советовал бы делать столь поспешные выводы, не разобравшись во всём. — А в чем тут разбираться? Мне достаточно того, что я вижу. — Блондин одарил его надменным взглядом. А затем так же уверенно продолжил. — Ты напыщенный, самовлюблённый, эгоцентричный уёбок, который жаден до чужой крови. Твоя душа прогнила до основания и погрязла во тьме, где были поглощены всевозможные сентиментальности, проявления ласковых чувств, заботы, любви. Все что ты имеешь — это свое раздутое эго и статус оверлорда, который нужно поддерживать, не ударив в грязь лицом. В твоём случае: цель оправдывает средства. Демон опустил голову, прижав ушки, что-то тщательно обдумывая. — Неужели я такой монстр по вашему? Вы так уверены, что я не способен хоть на малейшее проявление эмпатии. Думаете, что видите меня насквозь. Что ж, Люцифер, тогда скажи мне, что ты видишь? Голос на мгновение дрогнул, но этот изъян тут же был замаскирован усилившимися помехами. В подтверждение своих слов, скрытые глаза под челкой теперь устремились прямо на падшего, чтобы тот и вправду смог распознать то, что в них таится. Резкий переход на «ты» несколько обескуражил Владыку. Рубиновые радужки прожигали своим пристальным вниманием. Но если приглядеться за напускной злостью в них читалась боль. Гневливость как защита, чтобы нельзя было разглядеть, что творится внутри на самом деле. Но здесь её стяги норовили сорваться и улететь восвояси, обнажив истину. Боль и обида. Почему его мнение так задело? Аластор всегда оставался равнодушным к тому, что говорят и думают другие как при жизни, так и в посмертии. Почему сейчас иначе? Почему кажется будто внутри все выворачивается на изнанку, и с каждым новым словом короля, слетающего с уст как приговор, словно дробятся кости. Это невыносимо больно. Настолько больно, что кажется ты живой, а забытые чувства обострились с удвоенной силой, натянулись тетивой. Неужели в глазах Люцифера он настолько бессердечное чудовище? Да, Аластор и сам постарался для укоренения такого образа, дабы все вокруг низшие создания, по мнению самого Радио-демона, помнили о том, кто перед ними, и чтобы ни у кого не оставалось сомнений, что им пророчет будущее, перейдя этому грешнику дорогу. Но почему-то сейчас этот имидж не приносил былого удовлетворения: когда перед тобой трясутся в страхе, порываясь сбежать восвояси, а ты упиваешься их беспомощностью и тем, какие же они жалкие. Хотя казалось бы, это должно сойти за комплимент от самого Короля Ада, даже он считает его ужасающим демоном. Люцифер не нашелся с ответом. Его продолжали гипнотизировать алые очи, в которых теперь ангел видел больше, чем неприязнь, надменность, злость, безумие, ненависть. Глубокая печаль, обида и боль? Они вытеснили привычные негативные эмоции. Сейчас Аластор предстал перед ним в совершенно новом свете. Он выглядел таким… Таким живым, настоящим и в то же время уязвимым. Без привычной маски с раздражающей ухмылкой. И всё то, что скрывалось за сегодняшним невозмутимым видом, грозилось вырваться на поверхность. А Аластор боролся со своими чувствами, которые разрывали изнутри, не позволяя полностью показать себя. Нет, не стоит открываться больше. Люцифер его презирает. Хотя ранее с этой ролью отлично справлялся сам Аластор, не преминув возможностью уколоть, раздразнить, искусно играя на чувствах кого бы то ни было. Всё это было ошибкой с самого начала. Нужно было остановится ещё в тот момент, когда заключал эту нелепую сделку с Чарли, потребовать другого. Но устоявшаяся картинка в голове касаемо Его Величества начала приобретать новые краски, потому азарт и непреодолимое желание узнать к чему это приведет оказались сильнее. И что же в итоге? Только ворох проблем, разочарование и боль просто от сказанных слов. Как же он пал. Поддаться какому-то эфемерному, глупому влечению. И вот ещё один недостаток: склонность к совершению ужасных ошибок, за которые приходится расплачиваться вечность. Но на этот раз нужно остановить приближение катастрофы, пока ещё не всё потеряно. Случившееся можно постараться хотя бы забыть, но забудется ли? После этой немой сцены длившейся пару минут, отведя взгляд, Радио-демон резко поднялся, отходя в глубь комнаты, где царила тьма. Не смотря в сторону ангела, он сложил руки за спиной и проронил: — Думаю, вечер подошёл к концу. Передайте Шарлотте, что свою часть сделки она выполнила и ничего не должна. Надеюсь на ваше благоразумие, что вы покинете мою обитель. На этом откланяюсь. Поздно опомнившийся Люцифер не сразу сообразил, что всё окончено. — Аластор, ты… Стой! — Молниеносно он подлетел к темному силуэту, но рука разрезала лишь воздух. На стенах играли блики догоравших свечей, а комната погрузилась в пучину гробовой тишины. Лишь шелест крыльев прозвучал напоследок.

***

Ночь и день не особо отличались в Аду. Просто в ночное время небо приобретало более темный красный оттенок. Конечно жителей преисподней нельзя было назвать примерными обывателями, но были и те, кто все же придерживался режима сна в эту пору. И отель тоже прилежно погружался в царство Морфея. Только вот кое-кто не всегда придерживался общего строя. В этом Люцифер был главным нарушителем. Частая бессонница брала вверх, либо же на фоне депрессии, либо из-за кошмаров. Редко когда удавалось насладиться нормальным сном. Конечно же таким высшим, могущественным созданиям как Король Ада, а в прошлом Серафим, спать было не обязательно. Но это помогало хоть немного отвлечься от проблем и погрузиться в спасительную тьму, где на страже всегда владычица ночи — луна. И этот раз не стал исключением в привычно-беспорядочном режиме блондина. Только вот теперь покоя не давали совсем иные мысли, на тему которых не приходилось задумываться уже очень давно. Люцифер сидел на подоконнике, согнув ноги в коленях, с унынием оглядывая пресловутые окрестности своего царства. А в памяти всплывало все то же обличье Радио-демона с обрамляющими алыми локонами с черными концами, и горящими глазами, отливающими багряным цветом. То, как он тогда смотрел, его образ — всё это въелось в подсознание настолько, что выбросить из головы не удавалось как бы ни стараться. — Чёртов радио-олень, — с обречённым выдохом ангел зарылся пальцами в блондинистую шевелюру. — Неужели и вправду кроме этого странного свидания ему ничего больше не нужно было? Или его настолько ранили мои слова, что он решил отказаться от своих замыслов? Не-ет, это похоже на него меньше всего. И чтобы он был таким ранимым. Это вовсе не вяжется с его образом. Люци окинул взглядом комнату, быстро встрепенулся и стремительно направился к своему рабочему месту, где он мастерит своих любимых уточек. Несколько страниц скетчбука перелестнули, открыв на нужных. Взору предстали те самые гротескные рисунки Аластора. Хоть они и были несколько карикатурны, но суть представленного образа не теряли и узнать в них Радио-демона не составит труда. Некоторые из них отображали грешника в его демонической форме, пребывая в ещё большой жуткой стилистике, чем есть в действительности. Другие же просто показывали обычное состояние демона. Перевернув ещё дальше, художник этих творений наткнулся на портрет красноволосого. Только вот теперь изображение не было пародийным как предыдущие. В своем привычном виде со страницы на него смотрел Аластор улыбаясь. Но эта улыбка была искренней, как считал сам Люцифер. Он старался передать какой бы она могла быть настоящей, а не наигранной. И осознание накрыло с головой. Вот в чем причина и крывшийся подвох. Аластор всегда играет на публику и всё это просто часть притворства. Демон никогда не показывал себя полностью настоящего. Но тогда, перед ним, сверля пронзительным рубиновым взглядом, ему открыли ту сокровенную часть себя. Дело не в том, что поведение Аластора было не типичным. Оно казалось таким из-за того, что было настоящим, искренним впервые за долгое время перед кем-либо. Люцифер сразу не распознал истину, он попросту растерялся от таких перемен, что узрел. Он настолько привык видеть Аластора таким, как тот себя презентует, что посчитал увиденное ложью, чем-то невозможным, очередной игрой демона. Масок оказалось столько, что трудно сразу понять, что следует принимать за чистую монету. Вернув блокнот на место, Морнингстар решительно направился в сторону открывшегося ним портала. Он перенесся в знакомую обитель. Но вот от прежнего антуража не осталось и следа. Ни свеч, ни праздничного стола, ничего чтобы напомнило о прошедшем времени. Только тусклый свет разливался по округе, смешиваясь с мраком. Зажёгши золотистый огонек в ладони, и осмотревшись он не обнаружил управляющего отелем в своих покоях. Тогда король принял другое решение, в надежде на то, что оно окажется верным. Очутившись на крыше отеля он с облегчением заметил того, кого искал. Грешник сидел на перилах ограждения смотря куда-то вдаль, вероятно не заметив присутствие посторонних или просто не подал виду. Люцифер осторожно приблизился сзади кладя руки на плечи. Благо теперь уравнивание шансов в росте это позволяло. Аластор вздрогнул, порываясь тут же встать, и скинуть с себя чужие конечности, но хватка стала только крепче, заставляя остановиться. Может Люцифер и уступал значительно в росте, но точно не в силе, и это ужасно раздражало Радио-демона. Навострив пушистую составляющую своей причёски, он с недоброжелательным тоном съехидничал: — Ваше Величество перепутало местоположение своей комнаты или навигация крыльев дала сбой? Что ж, десятилетия безделья плохо сказываются на способностях. Падший отпустил недовольного оленя, пропуская мимо ушей колкость. Аластор сразу же поднялся, с отвращением смахивая с плеч невидимую грязь. Развернувшись на каблуках, намериваясь уйти он услышал позади голос, который предпочел бы забыть. — Можешь язвить, если хочешь, сколько угодно. Я пришел за другим. Инициатор вечера так быстро ретировался, не дав даже поблагодарить за проведенное время. — Поблагодарить? — С раздражением он развернулся в сторону долбаного короля уток. Глаза начала заволакивать смоль, и прыгать красная стрелка радиоприемника, рога расти в стремительном темпе, а голос приобретать ярко выраженные помехи. — Ты ведь не знаешь как обычно заканчиваются хорошие свидания? — Ты издеваешься?! — Отнюдь. Спокойствие Люцифера осталось таким же непоколебимым. Возможно, это было чрезмерно опрометчивое решение, но что-то подсказывало, что пора действовать, а не только говорить. Подлетев к разъяренному Аластору, он приник губами к чужим, завлекая в осторожный поцелуй. Поначалу реакции никакой не было, но затем последовал ответ. Неумело сминая губы владыки, Аластор обнял того за талию, начиная трансформироваться в прежнюю форму. Отстранившись, они встретились взглядами. Один выражал замешательство, растерянность и смущение, а второй — наслаждение и одновременно волнение. Обладатель второго заговорил как-то нервно, повернув голову в сторону: — Эта меньшая благодарность, которую я могу. — Вновь обратив внимание на демона, он заметил поникший взгляд, что заставило забеспокоится. — Ал, я… Прости, наверное я не должен был этого делать. — О, да, определенно не стоило. — Теперь блондин принял грустный вид, глядя растерянно на свои лакированные сапоги. — Должен был я. Подбородок подцепили тонкие изящные пальцы, заставляя оторваться от такого занимательного занятия, как разглядывание обуви. Губы вновь соединились в поцелуе, но на этот раз инициативу перехватил Аластор и вел он. Острые зубы прокусили нижнюю губу, оставляя след золотых капель, что придали сладкий вкус. Ангельская кровь слишком божественна, поистине райское наслаждение, что ещё больше сводит с ума. Прижимая владыку как можно ближе демон не хотел останавливаться, продолжая сминать желанные губы, хоть уже начало перехватывать дыхание. А Люцифер не отставал, ловким раздвоенным языком проникнул в рот, завлекая в танец чужой. Когда наконец воздуха начало критически не хватать, они нехотя отстранились, восстанавливая дыхание. — Знаете, мой король, такая благодарность мне по вкусу. — Довольно облизнувшись, с хитрым прищуром Аластор воззрел на, кажется, теперь новообретенного любовника? — О, я вижу. Ты быстро вошёл во вкус, оленёнок. — Какое приторно-слащавое обращение. — Аловолосый недовольно скривился. — Это ужасно. — Аха-ха-ха, привыкай. Вероятно это надолго. — Люцифер улыбаясь подошёл к грешнику, оглаживая багровый лацкан с белой окантовкой. — Надолго? — Радио-демон перехватил его руку, изогнув бровь в недоверии. — Ну, в теории это возможно. Если конечно захочешь. — О, я хотел бы узнать на практике. — Улыбка вновь озарила лик, и Люцифер с удовольствием заметил, что эта была действительно искренней. Которую он когда-то нарисовал. Обнимая друг друга, они стояли на крыше, наблюдая как новый день вступает в свои права, предвещая их общее будущее. Вот так, на первый взгляд глупая сделка про свидание, привела к исходу, который не ожидал никто из них. Впереди их ждёт много трудностей на проверку этих, казалось бы, невозможных чувств к друг другу. Ссор, пререканий, терпимости и усердий в нахождении общего языка. Ведь эти двое та ещё гремучая смесь. И кто знает, может для каждого из них эта именно та родственная душа, которую наконец удалось обрести в этой, на данный момент, уже не такой постылой Вечности.