Benefits of Reusable Happiness

***

      Следующие часы проходят в припадке эйфории. После выходки Эми, которая была на седьмом небе от счастья и кричала, чтобы Дэвид оставил её в покое и рылась в холодильнике, тот поставил туда бутылку того самого дешёвого шампанского и закрыл дверцу. Чёрта с два, Теннант не привык останавливать женщин в наркоманском припадке, особенно тех, которые пытаются ударить его по заднице и хохочут. — Милочка, ты ведёшь себя непослушно...       После этой фразы, Смит обхватила ногами талию актёра, и прислонившись к её уху своими губами, он понёс своё сокровище в спальню. Эми Николь откинула свои туфли куда-то на порог комнаты, и лежа на кровати, стягивала красные колготки. — Кто-то сегодня решил слишком порадовать меня? — Я только с показа вернулась! — Конечно, конечно! Я никогда не забуду твою кошачью походку. — Кстати, где же твои жёнушка и детишки? — Ах, они в Париже, может даже успели добраться до Сан-Тропе, отдыхают. Без меня. — И когда же приедут? — Примерно через два дня. Может раньше, может позже.       Эми откидывается назад, на изголовье кровати. Она замечает за прикроватной тумбочкой журнал «Playboy» и хватает его за краюшек. — Посмотрите! Дэвид Теннант любуется голыми бабами! — Смит понимает, что это последний выпуск, и поэтому открывает последнюю страницу со своим изображением, заставляя краснеть и громко смеяться самого мистера Теннанта. — Почему же твоя ненаглядная не потащила тебя с собой во Францию со своими отпрысками? Может быть, вы в свободных отношениях? — Нет, нет! Просто, решили отдохнуть без друг-друга. Если б не ты, я бы давным-давно умотал в родной Батгейт! — Значит, мне даже очень повезло? — Эми Николь усмехнулась.       В ответ на этот наглый и задорный смешок ей достался небольшой шлепок по пятой точке от любимого. — Не забывай, непослушные девочки всегда наказываются их любимыми папочками.

***

      Они лежали в постели, полностью голые, слегка прикрывшись одеялом. Дэвид лениво натягивал боксёры, пока Эми курила его сигареты. — Как ты только можешь курить эту дрянь, фу, господи! — она харкнула на пол. — Я пока что не нанимал горничную, милая. И Джорджия тоже. Давай без загрязнения? — А может лучше без упоминаний твоей жены-идиотки, а? — Ладно, спокойной ночи, солнышко. — он поцеловал любовницу в висок и увернулся на другой бок. — И тебе доброй ночи... — та в свою очередь затушила ничтожную сигарету и улеглась, дыша Теннанту в шею и обвернув его своими тонкими ручонками.