Последний раунд: КНБ

      Как часто вы играете в игры? Думаю, некоторые зумеры — те ещё игроманы, готовые любую свободную минуту уделять своему мобильному устройству. Но что же будет, если вдруг простая игра окажется смертельной? Мало кто поверит в такую чушь. Феликс тоже не верил. Вплоть до того момента, пока не оказался заперт в одном помещении с ещё десятком людей, среди которых оказался и его бывший — Ли Минхо.       Он был пережитком тех самых подростковых чувств, первого опыта влюблённости. Тогда, ещё будучи совсем детьми, парни не сошлись в характерах и взглядах на будущее, решив остаться просто друзьями. Поэтому сейчас, находясь в одной комнате с бывшим и помня истории знакомых, он даже не думал ожидать от Минхо какой-либо помощи. Однако уже начиная с первого испытания, которое проходило в формате игры, где проигравший умирает, Феликс понял, как ошибался. Именно тогда, ещё в критический момент, бывший протянул ему руку помощи, которая была так необходима. Каждое последующее испытание парни держались вместе до последнего, полагаясь друг на друга и затаив надежду на сохранение жизни другого. Всё же, как-никак десять лет прошло, и за это время многое изменилось в жизни обоих. И столько всего ещё должно произойти. Но по своему опыту Феликс знает, что не каждая игра заканчивается победой. И всегда после счастливой полосы идёт тёмная.       Если во всех предыдущих раундах были игры физического типа, где побеждали люди более крепкого телосложения, коим обладали оба Ли, то последний был одновременно и проще, ведь больше не надо было напрягаться, и сложнее, ведь всё решала удача. Услышав игру последнего раунда, по итогам которой из последних четырёх выживших останутся лишь двое, Минхо вздрогнул и тут же перевёл взгляд в сторону младшего. «Камень, ножницы, бумага» — та самая игра, в которой практически невозможно предугадать заранее исход. Но что волновало больше всего — Феликс, который никогда не выделялся особой удачливостью. А сейчас, когда каким-то непонятным образом выбрав камень, Минхо стал одним из победителей, всё его внимание теперь было полностью сосредоточено на бывшем.       — Ну что застыл, белобрысик? Так и будем стоять, глазки строить? Тебе это не поможет. Лучше давай уже заканчивать, — обратил на себя внимание высокий мускулистый мужчина, голова которого, если её натереть воском, ослепила бы каждого при попадании на неё света. Этот человек с самого начала каждому придумал клички и насмехался над всеми, кто вылетел из игры, мол «они неудачники и не достойны жизни, раз не смогли бороться до конца». — Чего медлишь? Неужели продумываешь какую-то тактику? Так знай, такие как ты никогда не смогут победить. А тот факт, что ты дошёл до самого конца — это всё заслуга того «счастливчика», — указывая пальцем на Минхо. Ли еле себя сдержал от ответа этому невеже, у которого мозг, видимо, в мышцы перетёк.       Феликс и сам понимал, что его шансы выиграть, считай, равны нулю. Но игра есть игра, и исход её будет известен лишь тогда, когда определятся проигравшие. Парень часто думал о том, что кидать камень могут только духом сильные люди. Ножницы выбирают те, кто готов глотки рвать за победу, а бумагу… Бумага остаётся на тех, кто принял и взвесил любой исход игры и готов поставить всё на кон. И если ножницы выбирают импульсивные, то бумагу — уже успокоившиеся. Она выступает как чистый лист, который может стать оружием в умелых руках.       Первый вброс — две бумаги и камень. Три выдоха облегчения и только одна задержка дыхания.       — Да ну нафиг. Этого не может быть, — мужчина, что ещё минуту назад разбрасывался провокациями, сейчас побледнел, осознав свой скорый конец. И именно в этот момент два человека в черных костюмах силой потащили его на выход. — Нет, пустите! Этого не может быть! Я не могу умереть из-за какой-то игры. Я ведь никогда не проигрываю! — кричал он, но уже было поздно. После того, как дверь за ним захлопнулась и снова наступила тишина, Феликс посмотрел на свою соперницу. На вид это была девушка лет двадцати с острым тёмным маникюром, такого телосложения, как и сам парень. До этого она сама справлялась со всеми испытаниями, подставляя более слабых под удар. Но если ранее её лицо украшала самодовольная ухмылка, то сейчас, когда смерть дышит в затылок, казалось, что ещё немного и её психика не выдержит.       — Н-ну, давай, — заикаясь, сказала она. Напряжение тут же вернулось в воздух, что буквально несколько минут назад был спокойным.       «Отключи все чувства, эмоции, очисти разум и поступай так, как считаешь нужным» — прозвучало, словно мантра, которую постоянно повторял один знакомый перед последним решающим шагом.       Вброс — бумага и камень. На лицах всех застыла гримаса шока.       Девушка смотрела на свою руку, затем на руку парня и когда пришло осознание случившегося, опустилась на пол. Возникало ощущение, что она забыла, как дышать.       Феликс же упал на колени, запрокинув голову назад. Из его глаз покатились слёзы. В один миг его будто оглушило, а ощущение пространства и вовсе ушло вплоть до того момента, пока он не почувствовал объятия. Они были такими крепкими, что норовили сломать рёбра.       — Ликс, — всхлипывая, прошептал Минхо, — ты смог, ты победил, — продолжал он, пока проигравшую уводили всё те же люди в чёрных костюмах.       — Нет, — помотал головой Феликс, — это мы победили, — сказал он, обнимая парня в ответ.       «Ли Минхо и Ли Феликс, поздравляю вас с прохождением игры. Вы честно преодолели все испытания, сохранив верность себе. Теперь вы можете быть свободны» — стоило ведущему договорить, как блондин почувствовал какой-то странный сладковатый запах.       — М-минхо, — успел прошептать он, прежде чем сознание покинуло его тело. Старший не успел толком среагировать на зов и, ощутив тяжесть тела Феликса, завалился на бок, крепче сжимая бывшего и окончательно теряя связь с реальностью.

*****

      Когда он открыл глаза, долго не мог понять, что произошло. Вроде бы он прилёг отдохнуть на кемпинге, но откуда тогда взялось ощущение фантомных объятий? Распахнув глаза и резко приподнявшись, в глазах потемнело, а после голову пронзила резкая боль, с которой вернулись воспоминания об ужасной игре. Он огляделся по сторонам, но всё вокруг выглядело так, будто произошедшее было сном. Внезапно из мыслей его вытягивает знакомая мелодия. Потянувшись к телефону, он замечает имя, и этого хватает, чтобы ответить на звонок.       — Алло, — отвечает спокойным голосом.       — Приветик, ты не хочешь сейчас встретиться? — говорят с противоположной стороны.       — Я не против. Парк Ёидо Ханган.       — Хорошо, скоро буду.       И пусть он пока не догадывается, что именно его ждёт, но знает точно: им нужно поговорить.       Брюнет ярким целеустремлённым взглядом едет на велосипеде, минуя пешеходов, решивших идти по велодорожке. Он, очнувшись на лавочке и вспомнив игру, подорвался к своему велосипеду, перед этим уточнив местонахождение бывшего, и помчался туда, куда звало его сердце. Ему хотелось всё прояснить. Что это было, почему собрали именно их и вновь увидеть, прикоснуться к тому, кто ещё десять лет назад запал в душу, но был серьезно оскорблен им же по собственной глупости. Минуя последний поворот, он выезжает к парковой зоне, оставляя велосипед на специальной стоянке, пристёгивая замком, и уже спокойным шагом идёт к нему. Подходя к сидящему парню со спины, присаживается на корточки и прикрывает ему глаза.       — Не бойся, это я, — шепчет, мягко целуя за ушком. Феликс медленно оборачивается и не может скрыть радость, вмиг захлестнувшую его. Он полностью разворачивается и заключает бывшего в объятия. Они просидели так несколько минут. — Ликс, игра…       — Значит, это не было сном, — прошептал он и заглянул в глаза Хо.       — Поскольку одинаковых снов не бывает. Это определенно было реально, — грустно ответил брюнет.       — Значит, те люди, — глаза остекленели. Феликс всегда был чувствительным, и осознание того, что в какой-то чёртовой игре действительно умерли люди, было тяжело.       — Если верить словам ведущего, то да. Им просто не повезло…       — А нам, значит, улыбнулась удача? — всхлипнул младший. — Там ведь были люди, у которых явно могли быть семьи, а их так глупо убрали! — начал истерить он. — И почему вообще выбрали нас?       — Спокойнее, Ликс, — пытался остановить его Минхо, пока парень бил его кулачками по груди.       — Что мы такого сделали, раз нас похитили непонятно куда, заставили играть в игры, где на кону твоя жизнь, а после завершения вернули туда, откуда забрали? — сейчас ему действительно было страшно. Вдруг за ними всё ещё следят, а что ещё хуже, заставят снова «играть». С подобного рода мыслями и до паранойи было недалеко, но его это не волновало. Пока Хо пытался успокоить блондина, на его телефон пришло уведомление. Одной рукой прижимая парня к груди, он открыл сообщение и начал зачитывать текст вслух:       — Уважаемый Ли Минхо! Вы и другой участник успешно прошли тест по проверке личности, и теперь вам ничего не угрожает. В следующий раз будьте внимательнее и не переходите по сомнительным ссылкам, если жизнь дорога, — Ликс, успокоившись и выпутавшись из объятий, взял свой телефон и в уведомлениях нашёл то же самое письмо.       — У меня такое же, — прошептал он, показывая экран Минхо.       — Если делать логические выводы, нас кто-то подставил, всех, кого собрали. И я даже знаю, кто это мог быть, — серьёзным голосом сказал он. — Видимо, этот кто-то или не знал о сути проверки, или же выбирал людей специально, — подытожил.       — Проверка личности… Кстати, я хотел спросить, почему ты мне помог тогда в первом раунде? — задал интересующий его вопрос Ликс.       — Я хотел извиниться за все те слова, которые наговорил десять лет назад. Я действительно сожалею и признаю свою ошибку. Мне хотелось сказать это раньше, ещё тогда, когда узнал правду, но не знал, как начать разговор. Мы же с тобой практически перестали общаться после нашего расставания, — он говорил всё это, глядя прямо в карие глаза, что пытались разглядеть ложь в его словах.       — Какую правду? Ты о чем? — недоумевал Феликс. Он только помнил слова об измене и нарушении обещания.       — Про поцелуй… Я тогда заметил вас с Хёнджином, но застал лишь момент, когда он зажал тебя у стены, — вспомнив этот момент, он опустил глаза в низ. — Мне было больно от того, что я увидел. Не хотелось ни в чём разбираться, а стоило. Потому что Хван признался позже, что он всё специально подстроил, дабы разлучить нас. Прости меня, пожалуйста, — закончил он, закрыв глаза.       — Хёнджин — тот ещё мудак. Он пытался меня добиться ещё до того, как мы с тобой начали встречаться, но тогда он не позволял себе ничего подобного. Однако, узнав о наших отношениях, Хван решил действовать иначе: сначала он пустил слухи обо мне, а когда это не возымело должного эффекта, начал так, как ты сказал, доставать меня. Конечно, то, что ты увидел, случилось только один раз, потому что мне было плохо, и сил дать отпор не нашлось. После нашего разрыва он отстал и нашёл себе новую жертву, — Феликс положил ладонь на щеку брюнета. — К тебе я не хотел подходить, потому что не понимал, чем я заслужил всю ту боль от сказанных тобою слов. Но сейчас всё стало на свои места. Мне следовало тебе рассказать о Хване, а не бороться с ним в одиночку, — он смотрел с сожалением и раскаянием, как и Минхо.       — А я полный придурок, раз не смог понять очевидное, — накрывая маленькую ладошку своей, прошептал он.       — Ты просто действовал в порыве эмоций. А в этом состоянии все совершают ошибки… Но как думаешь, может эта игра не была пройдена зря? Может все те люди умерли не просто так? Ведь если бы не она, мы бы так и не поговорили. Хотя… — он не закончил из-за ладони, прикрывшей его рот.       — Подожди, Феликс! Только не говори, что всё ещё что-то чувствуешь ко мне, — он не мог поверить, что есть вероятность взаимности его чувств спустя столько лет.       — Хорошо, не скажу. Но тогда ты ответь. Я тебе всё ещё не безразличен? — вот он весь, Ликс. Такой вопрос задать ещё и прямо в лоб лишь ему по силам.       — До сих пор. И, кажется, я бесповоротно влюбляюсь в тебя ещё сильнее, — Минхо закрыл лицо ладонями. Только этот парень мог заставить его говорить то, что чувствует.       — Поэтому я и пришёл к выводу, что пусть и десять лет спустя, но мы можем попробовать снова положить начало нашей истории любви, раз всё взаимно, — усмехнулся он. — Мы сильно изменились, но наши чувства не угасли. Не значит ли это, что нам дан второй шанс? — Ликс убрал ладони Минхо от лица, сжимая их в своих.       — Ты действительно не против? Я ведь такой…       — Ты, Ли Минхо, самый искренний, честный и заботливый парень, которого я знаю, не считая меня. Да и котики тебя любят, — начал он.       — Откуда ты…       — Хан Джисон. Он единственный в нашей компании, кто знает всё обо всех. Вот как-то и обмолвился о твоём пополнении, — выдал Ликс друга. — И да, я действительно хочу встречаться с тобой, — брюнет был на седьмом небе от счастья. Он даже подумать не мог о таком подарке судьбы. Поцеловав сцепленные ладони, Минхо заглянул в глаза парня и чуть не утонул. На него смотрели две бездны, что так и притягивали взор, не позволяя оторваться от созерцания их глубины. Он положил ладони Феликса себе на плечи, а своими обхватил чужое кукольное личико. Оба затаили дыхание, боясь лишний раз спугнуть образовавшуюся атмосферу.       — Можно тебя поцеловать? — прошептал он. Вместо ответа блондин притянул его лицо ближе и сам накрыл чужие пухлые губы, пробуя их вкус. Всё было точно так же, как и десять лет назад. Те же мягкость, нежность, осторожность и томные вздохи. Они изучали драгоценные уста друг друга, постепенно углубляя поцелуй. Минхо осторожно опустил Ликса на спину, зарываясь одной рукой в волосах. Осветленные локоны на удивление были мягкими, что всегда удивляло старшего. Они продолжали медленно сминать мягкие губы, пока в лёгких ещё оставался кислород. И каждый для себя решил, что приложит все силы, дабы защитить свою любовь. А пока каждый наслаждался обществом возлюбленного. В ближайшем будущем их ожидали уютный дом, разговоры по душам за чашечкой чая, совместный просмотр кинофильмов, три кота и многое другое, что им нужно будет обсудить, поскольку за десять лет они изменились. Но в первую очередь им нужно ближе узнать повзрослевших друг друга. Времени у них достаточно.