А ветер занят

      Ночь. Тихо. За окном темно, хоть глаз выколи. Фонари почему-то не горят – сломались все, что ли; звëзды вижу, но их ничтожно мало, так что они не считаются. Даже не знаю, куда взглядом ткнуться – всë вокруг одинаково пепельно-чëрное.       Не знаю, сколько времени, наверное, часа три ночи. Я давно должен спать, и, может, хотел бы, но что-то совсем не спится сегодня. Даже предположить не могу, почему. Вроде ничем сверхъестественным не занимался в течение дня – всë как обычно было... Странно, короче.       После какого-то времени бессмысленных размышлений о вечном и гляделок с потолком я встал с кровати, длинно зевнул и уселся на широкий подоконник, поджав к себе колени и обняв их руками. Удобно. Давно так не делал. То времени нет, то повода – а тут всë сразу. Так и сижу неподвижно добрые минут пять, пялясь в окно и слушая собственное дыхание...       ...пока не слышу тихий скрип двери.       – Наранча-а, – тянется робкий шëпот откуда-то из щели, – спишь?       Молчу. Смотрю, щурясь, на свет – вижу каштановую кудрявую макушку и тëмные глаза. Миста.       – Сплю, – я улыбаюсь и жестом приглашаю его зайти, забыв, что Миста сейчас вряд ли хоть что-нибудь видит, – заходи.       Гвидо тут же повеселел и посмелел – распахнул дверь, чуть ли не захлопнул её за собой и в привычной манере завалился в комнату, будто меня в ней нет вовсе.       – А ты шутник, – вполголоса. Он быстро подходит ко мне и хлопает по плечу – наверное, этот жест у него в крови, – чего не спишь?       – Хотел бы я знать, – я вздыхаю и кладу подбородок на колени, глядя на Мисту снизу вверх, – сна ни в одном глазу. Не знаю, почему. А ты?       – Та же проблема, чувак, – он встаëт спиной к подоконнику и упирается в него руками, – Чертовски скучно. Я подумал, может, тебе тоже сегодня не спится. Попал, как видишь.       Глаза привыкли к темноте – вижу очертания его приветливой улыбки. Явно рад, что нашëл товарища по несчастью. Я тоже, так-то. Всяко лучше, чем со скуки помирать.       Я хотел было предложить Мисте сесть рядом, но тот вдруг вскочил и замахал рукой около меня:       – А ну-ка слезь, я окно открою. Давай-давай.       Я послушно соскакиваю с подоконника и вопросительно пялюсь на Мисту.       – Как зачем? – на какой вопрос он отвечает? – Сейчас ноги в окно высунем и кайфанëм. Как раз воздух хороший...       – Там, вроде, холодно, – я неуверенно перебираю пальцами, – ночь же...       – Да какая тут ночь, Наранча, – с ноткой осуждения в голосе перебивает Гвидо. – раз мы с тобой не спим... Говоришь так, как будто холод нам какая-то помеха.       – Ну да. Что-то я задумался...       Ночь оказалась где-то на втором плане. На первом только мы с Мистой. И это окно.       – Ты чего такой зануда сегодня, а? От Фуго заразился? – пролепетал он в унисон скрипу открывающегося окна. Я кивнул.       – Похоже на то, – я скрещиваю руки на груди, – в последнее время только с ним и сижу целыми днями за этой дурацкой математикой...       – Да ну, чувак, прекрати, тебе серьёзность не идёт, – Миста тыкает меня локтëм в грудь, энергично усаживается на край подоконника и оборачивается ко мне через плечо. – Садись.       Сажусь. Вдыхаю свежий холодный воздух, пахнущий недавним осенним дождём. Чуть болтая ногами, бегаю глазами по открывшемуся пейзажу и думаю, что бы сказать.       – Хотя лицо у тебя, конечно, смешное было... – Гвидо тихо хихикает, отвернувшись и прикрыв рот рукой.       Снова пялюсь на него какое-то время...       – Эй! Получишь сейчас! – я быстро подвинулся к нему и крепко схватил за рукав свитера, намереваясь что-нибудь сделать (пока не придумал, что).       – Ну-ну, не буянь, – смеётся он, – свалишься ещё. Я тебя спасать не буду.       – Ну и не надо, – я по привычке дую губы и вновь утыкаюсь взглядом в темноту перед собой, уперевшись руками в подоконник.       Мы молчим где-то с минуту. Обычно мне некомфортно долго находиться в такой атмосфере, но сейчас на удивление хорошо и спокойно. Тишина мягкая, как из ваты. Я даже не спешу начинать говорить, как делаю обычно.       – Слышишь, какая тишина, Миста? – вдруг выдаю я. Воздух вокруг чуть колеблется, – Даже ветра нет. Интересно, почему...       На секунду подумал, что я один в комнате и говорю в пустоту. Повернулся. Нет, вот он, Миста. Сидит и тоже пялится куда-то вдаль. Отвечать мне, кажется, пока не намерен.       – Он качает занавески, – проговорил он непринуждённо, почти не нарушив тишину.       – Что?       – Ты спросил – почему ветра нет. А я говорю – есть, но он занят. Качает занавески. Вот, смотри, – Гвидо легонько улыбнулся и качнул головой вправо, подражая полупрозрачному тюлю рядом.       Смотрю по очереди то на Мисту, то на тюль. Занавеска едва заметно маленькими волнами колышется туда-сюда. Выглядит... завораживающе?       – И правда.       Теперь мы оба пялимся на занавески. Тишина становится ещё мягче и приятнее. Хотя, казалось бы, куда ещё...       – И когда ты это успел придумать?       – Ну видишь же, что я не придумываю, – он уставился на меня каким-то внимательным, спокойным взглядом – такое за Гвидо редко заметишь, – просто сказал первое, что в голову пришло.       Я легонько кивнул и снова взглянул на ночное небо. Темнота уже не такая кромешная, как раньше. Звëзды сияют чуть ярче, и фонари тускло горят где-то далеко-далеко. Ну, по крайней мере, мне так кажется.       А ещё спать очень хочется. И давно на меня так присутствие Мисты действует?..