Allies | KıvMer

— Может уже перейдем к тому, ради чего мы ехали сюда, в такую даль? — голос Кывылджим задрожал, но она быстро взяла себя в руки и ледяным тоном продолжила — Я слушаю, Омер. Он отставил свою тарелку в сторону, сцепил руки в замок, не зная, как и с чего начать этот разговор. Был бы на месте Кывылджим кто-то другой, то всё было бы куда проще. «Ладно, будь, что будет.» — Я познакомился с Гёркем вскоре после Нового года. — смотря в стол, он начал тихо говорить — Тогда я по вечерам ходил в бар Умута, чтобы заполнить пустоту внутри что ли, не знаю. Образ тебя и Эртугрула на новогодней вечеринке прочно стоял перед моими глазами и алкоголь на время размывал это, ну, мне так казалось… — Причём тут я и Эртугрул? — внезапно Омер поднял на неё свой болезненный взгляд и она, поняв все без слов, замолчала. — Однажды, ко мне подошла девушка, представившись Сечиль, мы выпили несколько шотов и потом случилось, то что случилось. Кывылджим почувствовала, как сжалась её грудная клетка, глаза заслезились, в мозг молниеносно закралась мысль, которую она тут же озвучила: — Сечиль? Еще одна? Омеру с каждым словом становилось хуже, он задыхался, как и Кывылджим. Он не сразу понял, что она спросила. Спустя пару минут молчания он продолжил: — Какая «еще одна»? Подожди, нет. Я тогда был не в себе, плюс алкоголь... на следующий день, на деловой встрече, в Гёркем я узнал ту самую Сечиль из бара — он перевел дух и, немного громче, продолжил — но, Кывылджим, это было только один раз, никаких чувств, ничего, совсем ничего! Я никогда не бегал за ней и не женился на тебе из-за мести! Кывылджим продолжала внимательно его слушать. Её состояние выдавали глаза, из которых уже давно текли слезы и руки, теребящие салфетку. Она верила ему, но легче не становилось. — Я каждый день пытался выпустить тебя из своего сердца или запрятать куда-то глубоко, оставив прошлое в прошлом. Ты ясно дала мне понять, что никакого второго шанса не будет и я решил отступить, не мешая тебе быть счастливой. — А ты спросил у меня, счастлива ли я? — почти шепотом спросила Кывылджим. — А ты? — перелом в его голосе наступил неожиданно, он почти закричал, и она подняла на него удивленные глаза — Когда я сказал, что полюбил другую, ты так быстро всё приняла и отпустила, даже выяснять не стала… Видишь! Не смотря на наши различия, мы любим и хотим видеть друг друга счастливыми, даже если мы не вместе! Ни один из них уже не сдерживал своих эмоций, какое-то они молча смотрели друг на друга, пока из них лились бесконечные слёзы. — Если ты меня любишь, почему каждый раз причиняешь мне одну и ту же боль? Почему? — на этот раз кричала уже Кывылджим, внезапно вскочив из-за стола — Я тебя прямо спросила о Гёркем, а ты нагло, глядя мне в глаза меня обманул! Снова, Омер! И это я молчу про Алев и твоего брата! Как мне тебе доверять? — Кывылджим, — он попытался подойти к ней, но она дернулась от него, как от огня — я не хотел, чтобы ты расстраивалась, я испугался, что ты уйдешь от меня! Да, виноват, я знаю, я ошибся! — крик Омера, кажется, был слышен на Камчатке — Надо было рассказать тебе, но я так хотел уберечь тебя от всего, чтобы ты всегда была счастлива. Кывылджим усмехнулась, сил стоять уже не было, она села на пол и, абсолютно пустым взглядом, уставилась на мужа: — Уберег? Я счастлива? Почему ты опять решаешь за мои чувства? — в её голосе слышался истерический смех — А ты? Счастлив? Омер, я умерла в тот вечер, это было так мерзко и так унизительно и, неважно что то, что сказала госпожа Пембе было наглой клеветой. На нас обоих вылили ушат помоев, от которого еще отмываться и отмываться. Да, мы очень счастливы, Омер! Сев напротив Кывылджим, Омер взял её руки в свои и попытался заглянуть ей в глаза. Одно неверное решение — и он расстроил свою любимую жену и позволил своей семье расстроить её. Она разрушена снова. И он тоже. — Что со мной не так, милая — хмыкнув носом, задал, скорее риторический, вопрос Омер — почему я наступаю на те же грабли, пытаясь тебя не расстроить? Я не знаю. Может мне стоит пойти к психологу? Или мы можем вместе пойти к семейному психологу, хочешь? Как ты захочешь, так и будет, Кывылджим. Она долго смотрела на него, но не убирала свои руки из его рук, а потом сказала: — Мне очень плохо, Омер. Сейчас я хочу спать. Он осторожно взял её на руки и понёс на второй этаж в спальню. Положив её на одну половину кровати, Омер расстелил вторую и, также аккуратно, уложил, уже спящую Кывылджим, на подушку и накрыл одеялом. Сам же решил сесть в кресло, чтобы немного понаблюдать за ней, где и заснул мгновенно. Крепкий сон Кывылджим прервал грохот, доносившийся с кухни и громкое «блять!» от Омера. Она резко дернулась, взяла в руки телефон, часы на которых показывали 11:27 «Мда, давно я так не спала.» Накопившийся недосып и вчерашний срыв сделали своё дело и сегодня она чувствовала себя выспавшейся, хоть и морально пустой. Сев на кровати, она заметила на стуле футболку, спортивные штаны и пару полотенец, которые Омер заботливо оставил ей для душа. После того, как Кывылджим приняла горячий душ, ей стало еще лучше и она решила пойти на кухню, проверить все ли в порядке с Омером, да и с кухней в целом. В это же время, Омер в сотый раз пытался перебинтовать порезанный палец, так как в аптечке из средств оказался только бинт и зеленка, но у него мало, что получалось. Поэтому, увидев заходящую Кывылджим, он тут же воскликнул: — Доброе утро! Кывылджим, не могла бы ты мне помочь забинтовать палец? — Доброе! — сказала она с серьезным выражением лица, но, увидев его щенячий вид, слегка улыбнулась и спросила: — Кухня хоть цела, повар? — Про мужа, Кывылджим Ханым, вы спросить не хотите? — Ну, я же вижу, что с тобой почти всё в порядке. — туго заматывая бинт, ответила она — всё, жить будешь. — Спасибо, пошли завтракать. Завтракали они в тишине, пока Кывылджим в голову не пришел вопрос, который она тут же решила задать: — Почему ты сказал Фатиху развестись с Гёркем? — Потому что он сказал мне, что любит Доа и все еще не может её забыть, но и Гёркем не хочет обижать. Потом попросил совета и я сказал о разводе. — абсолютно спокойно говорил Омер — Потом он это ляпнул при Гёркем и та решила, что я хочу их развода, чтобы она была со мной. — Всё, ладно, не продолжай. Я поняла. Вернемся, поговорю с Доа, может он приходил к ней с этим. — Хорошо. Через некоторую паузу, Кывылджим продолжила: — Омер, ты правда хочешь пойти к психологу, даже к семейному? — Правда. Я уже нашел психолога для себя. — его глаза внезапно засияли — Если хочешь, то посмотрю и для нас. — Хочу, но не сейчас. — взгляд Омера снова поник — Ты начни пока сам. Нам все равно нужно время отойти от вчерашнего разговора. Я хочу съездить отдохнуть в Каш, проветрить голову в одиночку. — Как захочешь, жизнь моя. — улыбнувшись, Омер положил свою руку на руку Кывылджим и увидел небольшую улыбку на её лице. — Значит, у нас есть шанс? Улыбаясь, она кивнула. «Есть.»