Allies | KıvMer

— Очень… больно… — Кывылджим оперлась на ближайшую стену, медленно сползла вниз по ней и, через мгновение, потеряла сознание. В то же время, Омер начал беспокоиться, ведь Кывылджим давно ушла и её все ещё не было. Он подошёл к двери дамской комнаты, позвал жену, но никто не откликнулся. Когда он зашел туда, то увидел Пембе, с беспокойством смотрящую в сторону. Немного пройдя во внутрь, он заметил Кывылджим, которая лежала у стенки, не подавая никаких признаков жизни. Со скоростью света, Омер подлетел к ней и начал осматривать. Дышит, пульс есть, но слабый. Он начал её слегка тормошить, чтобы она очнулась, но реакции не было. Тут же он вспомнил про существование Пембе в этой комнате и заорал: — Что ты с ней сделала? Говори! — Омер, я… — она начала заикаться. — Мы разговаривали, потом я ушла в кабинку, а когда вышла, то она уже так лежала. Через секунду зашёл ты. — Ты что-то ей сказала, да? — от злости он дышал очень тяжело. — Клянусь, я тебя убью! И не посмотрю, что ты моя родственница! — Я ничего ей не говорила, это она мне нагрубила! — кажется, Пембе отошла от шока и перешла в атаку. — То, что случилось – это твоё наказание, Омер, за всё, что ты сделал! На их крики сбежались люди, в том числе Доа и Метехан. Омер поднял на руки Кывылджим, и, на выходе, быстро бросил Пембе: — Если с моей женой или ребёнком что-то случится, я обрушу на тебя весь мир! Метехан сел за руль их машины. Омер, с Кывылджим на руках, ехал на заднем сидении. Из его глаз безостановочно лились слёзы, он боялся, что они не успеют. Гладя её по волосам и бесконечно целуя в макушку, он молился о том, что бы всё обошлось. Больница была в 10 минутах езды, но Омеру они показались вечностью. Подъехав к зданию больницы, Метехан помог отцу выбраться из машины вместе с Кывылджим. Врачи тут же положили её на носилки и увезли в неизвестном направлении. Отойдя от первого шока, Метехан посмотрел на отца. Его руки и белые брюки были в крови. — Папа, тебе нужно переодеться и вымыть руки, ты весь в крови! Он оглядел себя и пришёл в ужас. У Кывылджим было кровотечение, которое может закончиться плохо. Омер, на полусогнутых ногах, дошёл до ближайшего сидения и рухнул на него, закрыв лицо руками. — Если с ними что-то случится, я себе этого не смогу простить никогда! — Папа, сестра Кывылджим сильная! — Метехан сел рядом и положил руку на его плечо. — Она справится и даст свою силу вашему малышу, все будет в порядке! Через некоторое время в больнице появилась Доа. — Брат Омер! Как мама? — Омер поднял на неё взгляд и увидел, что у неё такие же заплаканные глаза, как и у него. — Я отвезла бабушку и Джемре домой, пообещала звонить, как что-то узнаю. — Не знаю, Доа. — он встал и крепко обнял её. — Я пока ничего не знаю. В приёмной появился врач. Он спросил родственников Кывылджим Арслан и ему указали на Омера, Доа и Метехана, сидящих напротив регистратуры. — Вы родственники Кывылджим Арслан? — Да, я муж. — все трое синхронно вскочили. — Со мной дочь и сын. Как моя жена? — Операция закончилась. Мы остановили кровотечение несмотря на то, что оно было достаточно сильным. Всё осложнялось имеющейся миомой, мы не можем удалять её до родов и, всё-таки, беременность нам удалось сохранить. Сейчас ваша жена в реанимации, она пробудет там до утра. Также нам нужна кровь для переливания, вторая положительная. — У Метехана нужная группа крови. — Омер немного выдохнул, но напряжение не спадало. — Скажите, что могло спровоцировать такое кровотечение? — Вероятнее всего, сильный стресс. Плюс в её возрасте риск выкидыша намного выше, всё это в совокупности, дало такой результат. Вам нужно постараться беречь её от такого стресса, во второй раз мы можем не успеть. Врач забрал Метехана на забор крови, а Доа повернулась к Омеру и спросила: — Брат Омер, откуда мог взяться сильный стресс? Это могли спровоцировать мы? — Нет, Доа. — его кулаки сжались. — Она о чём-то разговаривала с невесткой, возможно разговор был не из приятных. — С госпожой Пембе? — она практически не  удивилась. — Что она могла сказать маме? — Не знаю, но догадываюсь. Она ненавидит меня и под её бесконечный яд попадают все мои близкие люди, появляющиеся на её пути. В случившемся есть моя вина. — Брат Омер, даже не думай себя винить! Мы не можем предвидеть всё, что случится. — только сейчас она заметила кровь на нём. —Тебе нужно переодеться, ты весь в крови. Давай я привезу тебе вещи из вашего дома, ты ведь не пойдешь в таком виде к маме с утра! Как только Доа уехала за вещами, в больницу приехали Мустафа, Нурсема, Апо и Пембе. Омер ни на что не реагировал, но краем глаза увидев их, он вскочил со своего места. — Что она здесь делает? — он старался не переходить на крик. — Как ты посмела вообще сюда приехать? Из-за тебя моя жена сейчас лежит в реанимации, она потеряла много крови и чуть не потеряла ребёнка! Если ты ненавидишь меня, разбирайся только со мной, не трогай мою семью! — Я не знала, что она беременна! — Пембе была настроена агрессивно. — И что значит «мою семью»? Мы разве не твоя семья? Хотя, конечно, госпожа Кывылджим ловко подмяла тебя под свои стандарты так, что ты теперь больше Арслан, чем Унал! Не удивлюсь, если она запишет ребёнка на свою фамилию, а ты и слова ни скажешь, ведь это твой первый родной ребёнок и ты чуть его не лишился сегодня. Как ты не доглядел за ней? — Что ты несёшь! Брат, уведи её отсюда, иначе я за себя не отвечаю! — его кулаки побелели. — Я два раза просить не буду! И вообще, если бы ты знала про беременность, то что тогда? Тщательно подбирала бы слова? Сомневаюсь! Апо увел Пембе из больницы, а Мустафа и Нурсема остались с Омером. — Дядя, мы ненадолго. — Нурсема обняла его. — Не будем тебя напрягать. Как госпожа Кывылджим? — Она в реанимации до утра, потеряла много крови, риск выкидыша сохраняется. — его глазами снова наполнились слезами. — Я очень боюсь, ребята. Стараюсь держаться, чтобы поддерживать детей, но сил так мало. — Вы справитесь, дядя! — Мустафа ободряюще положил руку ему на плечо. — Главное, что вы есть друг у друга, вы любите друг друга. Доа привезла сменную одежду и еду для Омера и Метехана. Омер, наконец, помылся и переоделся, но поесть отказался. К утру Кывылджим перевели в обычную палату. Омер отправил Доа и Метехана домой, пообещав позвонить, как только она проснётся. Зайдя в палату, он не смог сдержать слёз. Его жена лежала неподвижно и была очень бледной, дыхание было тихим и ровным. Омера успокаивал тот факт, что её жизни и жизни их малыша ничего не угрожает. Он придвинул кресло к её кровати и сел в него. Долго смотрел на неё, держа за руку, но бессонная ночь и пережитый стресс дали о себе знать и он уснул, положив голову на кровать. — Омееер. — сквозь сон он услышал голос Кывылджим, а потом почувствовал прикосновение её руки к своим волосам. — Ты спишь? — Детка, — он медленно поднял голову и встретился глазами с женой. — Как ты себя чувствуешь? —    Вроде нормально, а как… — она говорила очень тихо. — Как ребёнок? С ним все в порядке? —    Не волнуйся, он в порядке. — Омер погладил её по волосам. — Ты чего-нибудь хочешь? — Я хочу пить, можешь мне помочь? Он помог сделать ей несколько глотков воды, после чего её осмотрел врач, оставив под наблюдением до завтрашнего вечера. Омер позвонил детям и, через пару часов, они уже были в палате, вместе с Сонмез. — Мама, мы все очень испугались. — Доа еле сдерживала слёзы. — Пожалуйста, береги себя! — Сестра Кывылджим, я рад, что с тобой всё хорошо! — Метехан искренне улыбнулся и взял её за руку. — Если тебе нужна ещё кровь, ты только скажи, я сдам! — Спасибо, Метехан. Омер мне уже рассказал об этом. — она слабо улыбнулась ему в ответ. — Я очень благодарна тебе за это! Теперь мы связаны кровью. — Дочь, как это случилось? — Сонмез до сих пор очень переживала за неё. — Я почувствовала себя не очень хорошо ещё за столом, меня немного начало подташнивать, но, такое обычно бывает, я не придала значения. В дамской комнате добавилась слабость и головокружение. — она решила не упоминать о разговоре с Пембе. — А когда я пошла к выходу, то в глазах потемнело и я упала в обморок. — И всё? — Омер посмотрел на неё с подозрением. — Больше ничего не случилось? — Нет, а почему ты спрашиваешь? — Врач сказал, что это спровоцировал сильный стресс, поэтому спрашиваю. — он решил закрыть эту тему, чтобы она снова не нервничала по этому поводу. — Ну, ладно. Главное, что сейчас с тобой всё хорошо! Вечером Омер и Кывылджим остались в палате вдвоём. Ей принесли ужин и он вызвался сам её покормить. — Давай, за маму, за меня… — он набрал каши в ложку и поднёс к её рту. — Надо поесть, Кывылджим! — Ну, как будто я маленькая девочка. — Да, ты моя маленькая девочка, которая капризничает и не хочет есть. — Мне не нравится эта каша! Она не вкусная! — А я о чем говорю, вот, капризничаешь! — он сам попробовал кашу. — Нормальная она, давай хотя бы чуть-чуть, бусинка внутри тебя тоже хочет есть! Наконец-то закончив с ужином, Омер сел в кресло и прикрыл глаза. Через несколько минут в него прилетел апельсин. — Чего ты? — он потер то место, куда прилетел фрукт. — Так можно и ребёнка без отца оставить, госпожа Кывылджим. — А ты так и собираешься сидеть там? — Мне лечь спать на пол? — Я ждала, что ты ляжешь со мной. Он прилёг рядом с ней, положив её голову к себе грудь и, почти провалившись в сон, услышал её голос: — Я сегодня кое о чём умолчала. — Я знаю. — он поцеловал её в висок. — Забудь об этом, я больше не позволю ей цепляться к тебе. Засыпай, спокойной ночи. — Спокойной ночи. Следующим вечером они приехали домой. Кывылджим хотели оставить в больнице ещё на сутки, но Омер уговорил врача, пообещав ему проследить, чтобы Кывылджим не нарушала постельный режим несколько дней. — Ты почему встала? — он обернулся, услышав тихие шаги на кухне. — Бегом обратно в постель! — Мне стало скучно одной! — она обняла его за руку и прижалась к нему. — И вообще, мне даже в туалет нельзя встать? — Можно конечно. — Омер взял нарезку из фруктов в одну руку, другой рукой обнял её за плечо. — Пойдем уже, стоит она тут, сколько я буду тебя ждать! — Издеваешься? — она толкнула его в бок. — Омер, ты дошутишься! Через несколько недель состояние Кывылджим окончательно пришло в норму, анализы крови были хорошие. — Могу тебя порадовать. — Неслихан смотрела в монитор, делая узи. — Малыш в порядке, миома не растёт. Впредь, старайся избегать такого стресса. — Мой уровень стресса растёт с тех пор, как Омер превратился в заботливую мамочку. Шагу спокойно ступить не даёт! — Его можно понять, он был очень напуган, когда это случилось с тобой. Он звонил мне тем вечером, и я с трудом разбирала некоторые слова из-за его слёз. Выйдя от гинеколога, она взяла такси, что бы доехать до работы. Первым делом, она зашла в кабинет Омера. — Войдите! — крикнул Омер, не отрываясь от документов. — Я пришла! — Кывылджим, почему ты не позвонила? — он встал, чтобы поприветствовать её. — Я бы тебя встретил после больницы. — Я не хотела тебя отвлекать от работы. — она поправила его галстук. — Омер, не беспокойся так сильно, со мной всё хорошо. — Я постараюсь, но не обещаю! Кстати, вечером у нас психолог, поэтому с работы уйдем пораньше, я зайду за тобой! Приехав к психологу, они пришли к той самой теме, сложившейся за последнее время: гиперопека Омера. — Понимаете, господин Бора, мне тяжело. — Кывылджим теребила подол своей юбки. — В последнее время это стало невыносимо! Ему важно контролировать каждый мой шаг! — Я просто волнуюсь, Кывылджим! — Вы до этого момента пробовали поговорить об этом? — Пробовали, но, как видите, мы снова идём по кругу. Ты меня душишь этим, Омер! — Господин Омер, возможно ваше поведение связано с травмирующим событием. — психолог обратился к Омеру и продолжал делать пометки в своём блокноте. — Вы упоминали, что несколько недель назад ваша жена пережила угрозу выкидыша. — Да, это случилось несколько недель назад. — Омер опустил голову вниз. — Я, когда увидел Кывылджим там, на холодном полу… — Омер… — Кывылджим положила свою руку поверх его. — Она еле дышала, мне кажется, внутри меня что-то умерло в этот момент. — он начал плакать. — А потом в больнице… Я не знал, чего ждать! Мне до сих пор снится, как я, весь в крови, не нахожу себе места от ожидания. И каждый раз конец плохой. Я так виноват в этой ситуации, прости меня, Кывылджим. — Вашей вины в этом нет, господин Омер. По вашим рассказам все случилось внезапно, вы не можете контролировать каждую секунду жизни. — Омер, ты правда не виноват! — глаза Кывылджим наполнились слезами. — Ты не можешь всё контролировать и отвечать за своих родственников и их действия, которые они совершают, это всё просто стечение обстоятельств! Домой они ехали молча. Каждый переваривал разговор в кабинете психолога и находился в своих мыслях. Кывылджим чувствовала, что на Омера сильно повлияла недавняя ситуация, но не догадывалась, что бы настолько. Теперь ей ещё больше был понятен его возросший контроль. После ужина она приняла душ и легла читать книгу. Омер, выйдя из ванной, взял подушку и лёг в районе живота Кывылджим, а за ним прибежал Томас. Она отложила книгу и принялась гладить мужа по волосам. — Ты не должен всё переживать в себе, Омер. Однажды, я проснулась посреди ночи и увидела, что ты плачешь во сне. Если тебя что-то беспокоит, делись со мной, так тебе будет гораздо легче пережить это! — Я привык переживать всё в себе, мне не с кем было делиться своими проблемами, обычно я решал чужие. — он повернулся к ней и прижался к её животу. — Я стараюсь поменять это в себе. Я очень вас люблю, Кывылджим. Страх потерять тебя и малыша сильно укрепился внутри меня, поэтому я так себя вёл, даже не задумываясь о том, как ты себя при этом чувствуешь. Прости. — Я понимаю, ты пытаешься уберечь меня от всего стресса, который существует в мире, но это невозможно. Просто ослабь, пожалуйста, свой контроль, я не привыкла к такому. И не вини себя в случившемся, я должна была тебе сказать тогда, что чувствую себя не хорошо. Они ещё немного поговорили и уснули в объятиях друг друга. Это была первая ночь, когда Омеру не снился кошмар.