Ограбление века

      — Он точно должен быть дома, — шепнул Уизли, стараясь ступать тихо, осторожно, когда в то же время Драко бесцеремонно топал за ним, тем самым выражая своё недовольство.       И как он докатился до такого? Они пришли воровать самую ценную вещь в Британии, — национального героя, самого Гарри Поттера! Да Поттер наверняка уже спускается вниз, чтобы надавать им обоим по голове за вторжение, ну и за тупой план, — кто так вообще с днём рождения поздравляет?! А Драко говорил, что в этом нет ничего хорошего, но кто его послушает?! Даже Грейнджер, которая казалась бы, была самой разумной из всей компашки, больше всех орала, что это очень необычная и экстраординарная идея, — украсть Гарри и телепортировать его на остров, где все друзья уже будут ждать с поздравлениями, подарками и накрытым столом. Но почему нельзя было поздравить его дома, а потом всей толпой аппарировали бы, как нормальные люди?       Но это же сюрприз, так интересней!       И пока Драко передразнивал ребят, совсем не заметил, что Рон остановился, и поэтому врезался в его широкую спину.       — Эй! — возмутился Драко, и Уизли резко к нему обернулся, оказываясь чуть ли не вплотную к нему. Всё недовольство тут же пропало, стоило взглянуть в ясно-голубые глаза.       — Его здесь нет, — шепнул Рон, обдавая его губы горячим дыханием.       — Ладно, — так же тихо ответил он, и сдвинуться с места было не в силах. — Что делаем дальше?       — Может… спрячемся в его комнате и подождём? — продолжал шептать Уизли, и Драко показалось, что их носы соприкоснулись.       — Может, — согласился он. — Но почему мы тогда шепчемся?       — Ну не знаю, так это выглядит таинственнее, не находишь? — Рон задорно ему подмигнул и наконец-то додумался отстраниться.       Лишь только тогда Драко понял, что почти не дышал всё это время, а сердце тщедушно застыло. Что за странная реакция? Зря он все-таки глотнул огневиски перед ограблением века. Но по-другому было никак: с этими гриффиндорцами всегда непросто, а тут они ещё решили, что без Драко вечеринка не будет полноценной, потому что: «Ну вы с Гарри коллеги! И вы неплохо ладите, так что не сходи с ума, Малфой!».       Ну да, с Поттером они и правда стали хорошо общаться, после того, как стали напарниками в аврорате. Сначала, конечно, было трудно договориться, каждый из них перетягивал одеяло на себя, пытались уговорить начальство, чтобы поставили с другими, а потом свыклись как-то. Так незаметно Драко привык и к Грейнджер, и к Уизли, которые прилагались к Поттеру автоматически.       Гермиона, работающая в отделе Правопорядка этажом выше, конечно не так часто появлялась на виду, уходя в работу с головой, по сравнению с Роном, который каждую свободную минуту проводил с ними: он тоже был аврором, и ему тоже не очень нравился его напарник. Как-то Уизли обмолвился, что лучше будет терпеть Малфоя, — он хотя бы свой, родной, а не та высокомерная задница из Болгарии, которая по-английски с трудом говорит. А после расставания с Грейнджер он и вовсе сник, — ей работа оказалась важнее, но обиды не держал, понимал и принимал её решение. Драко даже преисполнился уважением к нему: друг-то он и правда хороший.       Спустя некоторое время Рон и Гермиона и вовсе забыли, что когда-то встречались, снова став лучшими друзьями, стали чаще появляться в одной компании, — Драко был рад, что Золотое Трио восстановилось. Но всё же, тут были свои минусы: эти трое очень сильно прикипели к Драко за его поддержку, которую он оказал всем в такое непростое время (на самом деле ничего особенного не делал, просто трудно было наблюдать, как Поттер разрывается между друзьями, поэтому проводил персональные беседы с Грейнджер и Уизли по отдельности), и теперь на каждое развлекательное мероприятие они таскали его за собой.       — Малфой, не ворчи, ты идешь с нами, и это не обсуждается, — всегда заявляла Грейнджер. — И надень ту чёрную рубашку — она тебе безумно идёт.       — Не думал, что скажу это, но Гермиона права, чёрный цвет тебе к лицу, — поддерживал Уизли.       — Я же говорил, что отказаться не получится, — широко улыбался Поттер, поправляя очки. — И как бы ты усиленно ни строил кислые мины, это уже с нами не прокатит.       Гриффиндорцы были напористыми, наглыми, беспринципными, надоедливыми, но Драко уже не представлял свою жизнь без них, — и это меньше, чем за год! Их обаяние, лёгкость, внутренний огонь и желание жить заражали, и противиться этому не было никакого смысла. Как оказалось просто, когда они все начали жить в одной среде, и не было никаких лишних предрассудков, — все-таки после войны им пришлось стремительно повзрослеть. Он чувствовал себя с ними максимально комфортно, но без подколов и фирменного ворчания никак не мог обойтись, а то расслабятся.       — Малфой, ну где ты там застрял, давай уже прятаться! Вдруг Гарри ушёл ненадолго и вернётся с минуты на минуту! — проорал Уизли из комнаты, и Драко лениво поплелся туда.       — И где мы будем прятаться? Только не говори, что под кроватью, — брезгливо сморщил нос он, заходя в маленькую комнатку. Как ни странно, Драко никогда не был в спальне Поттера, — обычно их посиделки ограничивались гостиной. Не то, чтобы ему очень этого хотелось, просто удивился тому, как мало здесь вещей: стол, стул, кровать и шкаф для вещей. Рон многозначительно на него посмотрел. — Ну уж нет, я этого делать не буду. Сам прячься в этом шкафу, идиот.       — Как был трусом, так и остался, — закатил глаза Уизли, — боишься тёмных и ограниченных пространств? У тебя, что, клаустрофобия?       — Я не боюсь, просто это глупо и… — но Драко не успел закончить предложение, как Рон схватил его за руку и утянул его за собой. — Эй! Мы туда не поместимся! А если и поместимся, то не вылезем обратно! Ты представь только глаза Поттера, когда он полезет в шкаф, а мы тут, скрючившись в три погибели, сидим как дебилы.       — Два дебила — это сила, — бодро произнёс тот на его нытьё.       — Ага, а три дебила — это мощь, — фыркнул Драко. — Уизли, прекращай туда лезть! Ты сам посуди: два взрослых мужика лезут в шкаф, чтобы украсть третьего мужика! Горе-грабители, честное слово!       — Не ной, — Рон ещё раз дёрнул его за собой, скрываясь в вещах Поттера, а за ним и Драко утонул во тьме шкафа. Дверь сама закрылась, громко хлопая.       Что удивительно, здесь не было тесно, — они вдвоём, не смотря на вещи, были свободными и влезали во весь рост.       — Ну вот, а ты боялся, — хихикнул Рон где-то там. — Гермиона ещё перед войной этот шкаф расширила, когда практиковалась в заклинании. Мы сюда влезали втроем, а ещё могли кучу вещей с собой прихватить.       — И всё равно, я всё ещё против всей этой идеи. Тебе надо было взять с собой Долгопупса, а не меня, — проворчал Драко ради приличия.       — А вот Невилл не влез бы, он слишком высокий, — возразил Уизли.       — Ты говоришь так, как будто знал, что мы с тобой полезем в шкаф.       — Нет, не знал, но от Невилла действительно больше толку там, на острове: герболог же. Вот и пусть украшает там всё своими цветочками. И тем более, мы все прекрасно знаем, какой он неуклюжий. Он завалил бы все наше ограбление ещё на начале.       Драко досадливо прикусил язык: Уизли прав по всем параметрам. Гермиона занималась всей организацией, а у остальных даже доступа не было к дому на площади Гримо. А без страховки, пусть даже и на такое простое задание, идти нельзя: профдеформация, она такая. Вдвоём сподручнее, а Поттер очень хороший аврор, и Драко тысячу раз успел порадоваться, что они напарники: тот знал очень много заклинаний, как ни странно, Грейнджер и правда очень хорошо на него влияла; он был быстр и ловок и несколько раз спасал Драко от глупостей по невнимательности, — война давала о себе знать.       Хорошим аврором был и Уизли: все на работе восхищались его высокими показателями, — Рон просто обожал свою работу. Мог часами говорить о задании с горящими глазами, придумывал всякие новшества, и глядя на него, можно было сказать, что Рон Уизли на своём месте, в то время, как Драко и Гарри спустя год растеряли весь свой пыл и просто работали, как все.       — И долго нам его ждать? — проворчал Драко, — А может Поттер вообще сегодня не придёт? Мы, что, так и просидим здесь?       Вдруг Рон приблизился максимально близко, зажимая его рот рукой. Кровь прилила к щекам, и Драко дёрнулся, но тут же раздались шаги. Что ж, в темноте были свои плюсы: не было видно, в какой компрометирующей позе они стояли и как покраснел Драко.       Вошедших было двое, судя по всему, — один с разбегу прыгнул на кровать, а второй неуверенно топтался возле двери.       — Иди сюда, — тихо позвал кого-то Поттер и хлопнул на кровати.       И каково было удивление Драко, когда он узнал второй голос.       — Всё ещё не понимаю, почему ты решил провести свой день рождения со мной, — хмыкнул Тео. — Не то, чтобы я жалуюсь, но очень не хочется быть виноватым перед твоими друзьями, что не даю вам вместе повеселиться.       Судя по обиженному сопению Рону, тот тоже узнал Нотта, и едва держится, чтобы не выскочить из шкафа в такой неподходящий момент. Драко аккуратно убрал его руку со своего рта и оставил её в своей ладони, слегка сжимая, тем самым напоминая, что они тут явно лишние. Уизли сжал его руку в ответ соглашаясь.       Этот план стал ещё тупее.       — Они поймут, что я хочу провести свой день рождения с любимым человеком, — горячо заверил Поттер, и Тео всё же подошёл к нему, садясь на кровать. Та протяжно скрипнула. — Это будет самым лучшим подарком.       — Поттер, ты такой слащавый, — и пусть Нотт произнёс это недовольно, но в голосе проскользнуло удовлетворение. — Может твои друзья и поймут, но мои…       Теперь настало очередь Малфоя обиженно сопеть. Рон сочувственно сжал его ладонь.       — К примеру, Драко. Он же становится невыносимым засранцем, когда ломается его привычная картина этого мира.       Что?! Нет, конечно! Драко принял бы отношения Гарри и Тео! Он чуть не вывалился из шкафа, чтобы это доказать, заодно и благословить, но Рон вовремя обхватил его за талию, притягивая к себе. Горячее дыхание прошлось по его шее, и Драко дёрнулся, но хватка Уизли стала лишь сильнее.       — Ты его демонизируешь, — фыркнул Гарри.       — И это говорит мне человек, которого Малфой доставал все школьные годы, за то, что ты не принял его дружбу на первом курсе? Поверь, я знаю Драко лучше тебя. Конечно, тебя он не будет доставать, но мои мозги он сожрет и не подавится: ой, это же Поттер, да как так можно?!       Драко такого не сказал бы! Наверное. Просто он и правда не мог себе представить, что Тео и Гарри могут встречаться! Да это же выглядит странно.       Но они всё же встречались, и чтобы Нотт перестал ныть, Поттер видимо решил его просто заткнуть поцелуем. Он даже порадовался такому стечению обстоятельств: слушать про себя было не очень приятно. Но тут же изменил свою точку зрения, когда услышал шорох одежды, падающей на пол, звук растегивающейся молнии на джинсах, и это всё было приправлено тихими стонами и сбивчивым дыханием. Кровать снова скрипнула, и Драко настолько захотелось испариться отсюда в эту же секунду, что даже забыл о том, что сам находился в крепких объятьях Уизли.       — Ох, Гарри! — застонал во весь голос Тео, и вместе с этим послышалось смачное причмокивание.       Драко закусил губу, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и он просто взорвётся гневной тирадой: слышать, как кто-то кому-то делает минет, — отстой! И как вообще Уизли только держится? Поразительно.       — Ты такой большой и вкусный, — пропел Гарри. — Обожаю твой член.       Стоны становились пошлыми, а воздух в шкафу всё плотнее, что дышать становилось нечем. И лишнее движение не сделать, — быть обнаруженными после всего этого хотелось меньше всего. Оставалось прижиматься к Уизли, который почему-то нежно гладил его спину через рубашку и утыкался носом в его плечо.       Как ни странно, это очень успокаивало, и Драко тоже решил в ответ оказать поддержку, тоже начиная поглаживать его спину, — ну не повезло им, не повезло. Они заперты тут неизвестно насколько и вынужденны слушать чужой секс, а парни даже не думали сдерживаться и вовсю отдавались друг другу.       — Тео, просто возьми меня уже! — не стерпел Поттер, и Драко уже с любопытством отметил факт, что брутальный герой любит снизу.       И даже мог понять в какой-то мере: если бы чисто теоретически Драко был бы геем, то наверняка хотел быть пассивом. Чувствовать крепкий член в себе, к примеру… как член Уизли, который утыкался в него!       Да еб твою мать!       Поттер зашипел, а Нотт успокаивающе что-то начал шептать, оставляя несколько влажных поцелуев по его телу, — сознание Драко уже активно рисовало картинку, а пальцы Рона оказались под его рубашкой, даря приятные ощущения. И как бы Драко ни сопротивлялся, по телу всё равно прошлось будоражащее возбуждение, — у него давно не было секса, а тут и стоны под боком, и такие ласковые прикосновения, и мимолётный, осторожный поцелуй на шее. Драко продолжал кусать губы, сдерживая теперь не только нелестные высказывания, но и ещё свои ненужные стоны, которые так и прорывались вырваться из груди.       — Ещё, — просил Поттер страстно, громко, и по шлепкам можно было определить, что Тео ускорил темп. — Ещё.       Рон стал понаглее тем временем — его рука поползла к паху, поглаживая уже возбуждённый член Драко сквозь тесные брюки. Дышать стало совсем невыносимо, внутри живота растекся неистовый жар, что Драко не выдержал, отчаянно желая хоть как-то излить свои эмоции, поэтому нашёл губы Уизли и впился злобным укусом. Тот сразу же ему ответил, приоткрывая рот, их языки сплелись между собой, а из головы и вовсе вылетели адекватные мысли.       Ноги предательски подкосились, когда Рон начал вести: зарылся в его волосы, оттягивая их вниз и присасываясь к его шее, а другой рукой залез к нему под трусы, беззастенчиво надрачивая ему. Словно в этом шкафу не было ни Рона Уизли, ни Драко Малфоя, лишь двое возбуждённых парней, которые просто хотели обычной разрядки, поддавшись атмосфере.       — Только не останавливайся! — приказал Гарри, и Драко был с ним абсолютно согласен, бесстыдно двигаясь в такт руке Рона и подставляясь под обжигающие поцелуи.       Ох уж эти гриффиндорцы — никаких страхов!       Уизли расстегнул и свои брюки, и вытащил свой член, а затем обхватил их члены вместе, проходясь по ним медленно, долго, словно впитывал это необычное ощущение. Драко снова прильнул к его губам, сдавленно застонав. Но вряд ли Нотт и Поттер их услышали: они подходили к разрядке, и им было вообще наплевать на весь мир. Хотя и Драко тоже осталось немного, — адреналин ударил в голову, страх быть обнаруженным придавал лишь остроты ощущений, и то, что ему дрочит не просто какой-то парень, а Уизли, — совсем выбивало почву из-под ног.       И он не мог остановиться, целуя Рона жадными, можно даже сказать собственническими поцелуями вновь и вновь, вновь и вновь, распадаясь на осколки сладкой истомы. Неудивительно, что Драко кончил первым, бурно изливаясь на Рона, а тот последовал за ним. Бешеная пульсация и полное опустошение не давали им сдвинуться с места ещё некоторое время, пока Рон не отмер первым, потянувшись к его губам, словно благодаря Драко за то, что позволил им сделать это.       Они не сразу поняли, что в комнате стало подозрительно тихо, и казалось, что там вообще никого и не было. Первым рискнул Драко, вытаскивая палочку из рукава и максимально тихо прошептал очищающее. Если бы в комнате кто-то был, то в такой тишине явно услышал его шёпот. Но она продолжила окутывать комнату, и Драко вышел из шкафа, застегивая брюки.       — Я домой! — заявил он Уизли, который из шкафа вылезать пока не собирался. — Делай, что хочешь, мне плевать.       И даже если внизу были Поттер с Ноттом, то Драко сразу им всё выложит на блюдечке с голубой каёмочкой: ему и правда плевать. Подумаешь, послушал их секретики и то, как они трахаются. А вот то, что ему дрочил Уизли, и ему всё понравилось, — вот это вот проблема!       Но ему повезло. По пути никто не встретился, видимо эти двое куда-то ушли, или, может, зависали в ванной, неважно.       Вот и чудненько.

***

      В итоге вечеринка не состоялась.       Об этом ему рассказала Грейнджер, придя к нему домой, расстроенная и поникшая.       — Когда Рон пришёл один, мы сразу поняли, что что-то пошло не так. Он сказал, чтобы мы не трогали сегодня Гарри, у него были свои планы, а потом просто ушёл, — вздохнула Гермиона, крутя в руках кружку кофе. Драко молчаливо её выслушивал, попивая зелёный чай. — А я так хотела, чтобы мы собрались все вместе, как в старые добрые времена, и… я думала, что хотя бы Рон останется со мной, но он был настолько отстранённым, что у меня не хватило духа к нему лезть. Малфой, что мне делать?       — Что делать? — не понял Драко.       Подумаешь, вечеринка не состоялась, чего трагедию века делать то. Могла бы повеселиться с остальными ребятами.       Гермиона снова вздохнула, только теперь более протяжно и так горько, что Малфой даже забеспокоился: совсем не похоже на воинственную Грейнджер, которую он знал.       — Я чувствую себя одинокой, — тихо призналась она. — Я понимаю, что мы становимся взрослыми, у нас у всех появляются свои дела: Гарри всё время куда-то пропадает, а перед Роном я до сих пор чувствую себя виноватой, и я тут подумала, что нам можно было бы снова сойтись. Хотела поговорить с ним на эту тему, но как видишь, не получилось, и теперь я действительно не знаю, что делать!       Драко поперхнулся чаем, совершенно не готовый к такому откровению.       — Ну да, возможно я чуть не совершила глупость, но… меня просто раздражает мысль, что у Рона кто-то может появиться! Он стал тихим, замкнутым, а ещё… — она перешла на шёпот. — Мне кажется, перед тем как прийти к нам, Рон был у кого-то, иначе почему он так долго не появлялся? У него на шее был засос!       — Эм… — многозначительно протянул Драко, а внутри прошёлся невыносимый зуд, который не давал ему сидеть спокойно на месте.       — Вот и я растерялась. А я даже надела своё лучшее платье, сделала укладку, встала на каблуки! Я ненавижу каблуки! Но Рону они очень нравились, и… и… ох, Мерлин, какая же я глупая! — Гермиона всхлипнула, и Драко наконец-то собрался.       — Не реветь в моём доме, — произнес он и ласково потрепал её по плечу. — Если тебе нужно было поплакать, то с этим тебе нужно было обратиться к Поттеру. Что я тебе могу сказать?       Явно не то, что это он оставил засос на шее её бывшего. Вряд ли это её успокоит.       — У Гарри дела, Гарри некогда, — уже во весь голос заплакала Грейнджер, достав из своей сумочки платочек.       Мерлин, какой же Поттер — слепой придурок!       — Ты можешь поговорить с ним завтра, — не теряя надежды предложил Драко, продолжая гладить плачущую подругу.       — Но это же Гарри! — хмыкнула Гермиона, приходя в себя. — Что касается чувств, он такой же профан, как и я.       Пфф, судя по последним данным, Поттер тот ещё герой-любовник.       — А я — эксперт по любовным отношениям, да? — не удержался он от сарказма, но это помогло. Гермиона укоризненно взглянула на него. — Я честно не знаю, чем тебе помочь.       — Поговори с Роном, — в её карих глазах появилась надежда. — Может, ты узнаешь, кто ему нравится, встречается ли с кем-то. Прощупаешь почву, так сказать.       С одной стороны поговорить начистоту с Уизли действительно надо было бы, — терять друга не хотелось. Тем более их неловкий инцидент в шкафу наверняка ничего не значит, и Драко не претендовал же на отношения с Роном, нет. Это звучит и глупо, и странно, и вообще… так почему же он противится мысли, что Гермиона снова станет его девушкой? А потом возможно женой. У них родятся дети и…       Стало как-то очень грустно.       Гермиона выжидающе на него смотрела, а Драко всё не мог подобрать правильных слов, чтобы отказаться. Ну не хотел он быть третьим лишним в этой паре. Не хотел стать проблемой. А в голове, как назло всплыл образ горячих поцелуев и фантастического оргазма.       — Гермиона, — устало выдохнул Драко и похлопал по плечу. — Это только ваши отношения с Роном, и я не хочу в них влезать. Ведь Уизли и мой друг. Я не хочу ни вынюхивать про его личную жизнь, ни намекать там что-то. И вообще, я считаю, что ты очень красивая и милая девушка, умная, организованная, целеустремлённая. Ты — героиня войны, заместитель начальника отдела Правопорядка, в конце концов! Ты всего этого добилась сама, глядя только вперёд. И ты прекрасно знаешь, что иногда необходимо отпускать прошлое, как бы больно это не было. Рон Уизли — замечательный парень, ты — замечательная девушка, но будучи вместе вы угасаете и не даёте друг другу расти дальше, поэтому вы и расстались, помнишь?       Уютное молчание заполонило всю кухню. Гермиона долго смотрела в кружку перед собой, а потом подняла блестящие от слез глаза.       — А ты говорил, что не эксперт по любовным отношениям, — её губы слегка задрожали. — Ты прав, ты прав. Я пойду, ладно?       И если у них был шанс, Драко только что уничтожил его на корню, но он действительно так считал: Рон и Гермиона не любили друг друга, а были вместе, потому что так было удобно.       — Утро вечера мудренее. Отдохни, поспи, а завтра всё обдумаешь спокойно, — посоветовал он, выпроваживая гостью к камину.       — Спасибо тебе, Малфой, — искренне поблагодарила его Грейнджер и обняла напоследок. — Мне и правда стало легче.       — Да-да, это был Драко Малфой, самый лучший эксперт в любовных отношениях, обращайся в любое время, — издевательски пропел он, желая поскорее остаться одному.       Ему тоже есть над чем подумать.       — Драко, — Гермиона загребла летучий порох и залезла в камин. — А что насчёт тебя?       — Что насчёт меня? — Грейнджер, что, выражаться адекватно отучилась, или Драко потерял способность понимать вопросы с первого раза?       — Почему ты одинок? Ты ведь и умный, и привлекательный, и чистокровный, и…       — Ты кажется забыла, какой я засранец. Тебе напомнить? — процедил он, строя недовольное лицо.       — Ладно-ладно, — закатила глаза Гермиона и произнесла адрес своей съемной квартиры.       Зелёный огонь тут же поглотил её, и Драко облегченно выдохнул.       — Зато ты очаровательный засранец, — раздался в комнате знакомый голос. — С таким не соскучишься.       — И давно ты здесь? — обернулся Драко, сталкиваясь с пронзительной синевой притягательных глаз. — Подслушивать нехорошо, Уизли.       Все-таки Рон и правда был крутым аврором: Малфой даже и не заподозрил его присутствие, а Грейнджер просидела у него как минимум час! Когда он успел прийти и где прятался? Впрочем неважно.       — А я и не собирался! Я только хотел тебя позвать, как камин вспыхнул, и к тебе пришла Гермиона. Я может быть и ушёл, но ты оставил дверь кухни открытой, а Гермиона могла меня увидеть. Оставалось только ждать.       — Значит, ты всё слышал, — кисло заметил Драко, усаживаясь на диван. Рон сел рядом с ним. — Какие мысли по этому поводу?       — Если бы я это услышал сразу после расставания, то я был бы на седьмом небе от счастья, — Уизли сложил руки в замок и уткнулся взглядом в пол. — Я и правда любил Гермиону. Но спустя время, я нашёл силы отпустить её, и возвращаться к этим отношениям — нелепо. Мы изменились, мир вокруг изменился, и я научился разбираться в людях. Драко… — он посмотрел на него и слегка улыбнулся, — прошлые отношения меня научили тому, что не стоит терять время впустую, не стоит замалчивать свои чувства. Я ни на чем не настаиваю, просто хочу сказать: я ни капли не жалею о том, что произошло у Гарри дома.       В горле пересохло моментально, и слова, вообще любые, застряли там липким комком. Вместо слов выразительно стучало сердце, оно кричало, вопило от радости, готовое выскочить из груди сразу прямо в руки Рону.       Драко был обескуражен, и он даже не успел ни подумать основательно, ни разобраться в своих чувствах, проанализировать все плюсы и минусы, да и вообще, это было очень неожиданно!       — Я понимаю, что это всё вышло некрасиво, я должен был сначала пригласить тебя на свидание, а не дрочить тебе в шкафу лучшего друга, я должен был сначала спросить: а не против ли ты, но всё, о чем я мог думать в тот момент, — не могу остановиться. Запах твоего тела сводил с ума, и ты был так близко, а когда ты меня поцеловал, я уж подумал, что умру там на месте от счастья. Прости, что говорю путано, я хочу всего лишь донести, что если ты мне дашь шанс, то…       Ох уж эти гриффиндорцы, — с ними всегда всё сложно.       — Учти, я не стану носить каблуки, чтобы тебе понравиться, — всё, что смог выдать ограниченный мозг Драко в этот момент.       — Думаю, я смирюсь с этим, — заверил Рон. — Это значит, да?       — Это значит, я подумаю.       Хотя мыслей разумных уже не было, — их украл Уизли наряду с сердцем, там вместо него уже расцветали бабочки, порхая по всему телу и щекоча и дразня Драко.       — Тогда ещё аргумент, чтобы склонить чашу весов в свою сторону, — усмехнулся Рон, приблизился ближе, касаясь его губ своими, обдавая горячим дыханием. — Я не только руками хорошо работаю, но и ртом.       — Не поверю, пока не проверю, — хитро залыбился Драко и потянулся вперёд нетерпеливым поцелуем.