Mrs. Brightside

В последнее время обстоятельства складываются совсем не в пользу Ви. Заказ с угоном она безбожно проебала, когда утопила тачку, вылетев с дамбы, в попытке уйти от преследователей. Мальстрёмовцы, к слову, не всплыли. Впрочем, как и милитеховская гончая. Такое эпическое фиаско Эль Капитан оценил в своём стиле: перевёл двадцатку эдди за оригинальность и написал, что в следующий раз попросит угнать подлодку, раз её так тянет на глубину. Ладно бы всё ограничивалось «карьерными неудачами», и не с таких низов поднимались. Благодаря своему неумолимому оптимизму, Ви упорно разгребала кучи дерьма «Арасаки». Работа во внутренней разведке была самой что ни на есть крысиной, заставляя предавать вчерашних коллег и нагибать начальников. Но Ви всегда могла найти себе оправдание, ведь за каждым заданием следовали премия, улучшенная страховка да кабинет этажом повыше. Ви почти не отчаялась, когда её переиграли и чуть не обнулили в «Лиззис». Всё-таки у неё остался замечательный друг и гора налички. Пожалуй, стоило признать, что оптимизма Ви понабралась у мано Уэллса. Жаль, не успела перенять латиноамериканского обаяния, было бы гораздо проще решать вопросы. Джеки всюду оставлял капельку любви и, казалось, мог разрулить любую заварушку, только если она не касалась его матери. Интересно, если бы биочип так и остался у Джеки, как бы он уживался с Джонни? — Да, бля, ты опять, — лёгок на помине, Сильверхенд появляется перед ней сквозь помехи. — Может хватит сидеть и жалеть себя? Пора валить. — Вопреки своим словам, Джонни усаживается рядом и закуривает. Синхронно Ви достаёт сигарету, суёт в зубы и прикуривает левой рукой, отчего-то обращая на это внимание. А, ну да. — Я левша, — одновременно откликается в её голове. — Тогда я не понимаю, чего ж ты отпилил ведущую руку, — огрызается Ви, затягиваясь. Всё начинается с малого: одна таблеточка псевдоэндотризина («да-да, я обещаю, только один разговор и я уступаю»), одна маленькая сигаретка («это точно последняя»), одна маленькая нелепая татушка («ну ты чего, смешно же получилось»). Эти маленькие уступки даже не откладывались в памяти, как что-то важное. Только осознание глубочайшего пиздеца бьёт тебя обухом по голове, когда в беседе с милашкой-детективом о провалах на любовном фронте, ты начинаешь рассказывать, как твою бывшую украли солдаты Арасаки, а другая бывшая помогала тебе с налётом на корпоратов. Примерно в этот момент ты уворачиваешься от поцелуя, как попытки сгладить неловкость, лепечешь какие-то извинения и остаёшься в гордом одиночестве. — Кого ты пытаешься наебать, Ви? Ты хочешь обвинить меня, но мы оба знаем, что ничего бы из этих потрахушек не вышло, — Ривер был замечательным, правильным и Ви правда хотела раствориться в этом всём хотя бы на один вечер. — Да и забудь уже про одиночество, мы в этой скорлупе с тобой надолго. Оптимизм редко подводил её. По приказу отправиться на пару лет в Японию, бросив жениха, друзей и привычную размеренную жизнь? Запросто, ведь это такой отличный шанс повидать мир. Нарваться на компанию дебоширов с шестой улицы после денрожденной пьянки? Чтож, зато у нее теперь новый ствол, а за покоцанный имплант она как-нибудь, да расплатится. Ви очень ценила свою способность находить плюс в любой ситуации. В таком городе, как Найт-Сити оптимизм — это все равно что дополнительный навык для выживания. Когда Виктор сказал, что ей осталась пара недель, первой мыслью была «Какой кошмар, я всё просрала!..», но сразу же догнала вторая «…Значит пришло время закрывать гештальты и пускаться во все тяжкие». Ви готова поклясться, что это была именно её мысль. Сейчас Ви сомневается. Ладно бы только в мыслях, так она больше не уверена в своих воспоминаниях. И это её очень-очень пугало. Пытаясь вспомнить свой стандартный маршрут к кабинету в Арасака-тауэр, она припоминала только как поднималась на лифте с малорианом в кибернетической руке. Думала про славное беззвёздное детство в Уэстбруке, а перед глазами стоял Техас и пара банок пива, по которым стрелял Джон Линден, мечтая оказаться на корпоративной войне. Ви вообще-то даже в этом пытается видеть плюсы и рефлексировать происходящее как ценный жизненный опыт. Ну, правда, кто ещё может похвастаться такой неебической ачивкой, как длительное сожительство с самим Джонни-херовой-легендой-Сильверхендом? Но когда Ви подолгу залипает в одну точку или огрызается на ни в чём не повинного случайного прохожего, даже она признаётся — что крыша едет капитально. В такие моменты Джонни выдаёт что-то типа: — Не хочу показаться грубым, но я всё это в рот ебал. Его цинизм уже стал привычным. Ненависть к корпоратам всплывала во всякий неудобный момент, когда вместо попытки договориться, натура Джонни прорывалась и разряжала обойму в лоб какому-нибудь милитеховцу. «Видишь, насколько мы с тобой отличаемся? Ты падаешь перед богами на колени, а я вгоняю им пулю между глаз». И хотя наёмница прекрасно понимала, чем обеспечено такое жизневосприятие, она не могла позволить себе раствориться в этой всепоглощающей ярости. Валери не была категоричной, могла бы смириться со вредными привычками. В эпоху, когда люди доживают до ста пятидесяти лет, смерть от никотина казалась уморительной. Эта мысль опять появилась непонятно откуда. Подобное случалось всё чаще. Не стыдно признаться в том, что тебя пугает перспектива растерять свою личность. Конечно же, именно это оттолкнуло её от Ривера. Может быть, если она поговорит с ним и всё ему объяснит, то он поймёт и не сбежит? Кинув взгляд на Джонни, Ви поняла, что — да, затея так себе. Дело правда было не в раздвоении личности. Девушка сряхнула пепел и затянулась. И нечего тут делать, порыдать над неудачами в личной жизни можно и у себя в тёплой квартирке в Глене. Ви выкинула окурок, проследила за его полётом и уже собиралась было вставать. Но внезапно её догнала её мысль. — Я знаю, что ты это специально, — взгляните на него, даже поддельного удивления не соизволил изобразить! — Также было и с Джуди. Сначала говоришь «Ты что не видишь как на тебя смотрят, Ви? Ты серьёзно потащишься в такую даль ради дебильного рагу, Ви? Я знал, что не стоило лезть в эту отравленную воду, Ви», а потом, когда споров в моей голове тебе становится мало, ты подкидываешь мне тучу воспоминаний, путаешь мысли и портишь всё! — она старалась не думать, как тупо выглядит со стороны, разговаривая сама с собой, но остановиться смогла не сразу. — Ты в моей голове занимаешь, бля, кучу места, и беспокоишься, что не абсолютно всё? Ты чёртов эгоист, Джонни! Мы проводим вместе сутки напролёт, а я до сих пор не могу понять, зачем ты вытворяешь эту дичь?

Comin' out of my cage and I've been doin' just fine Gotta, gotta be down because I want it all

Джонни вот всегда делал что хотел! А когда Ви решает на исходе жизни повеселиться, надо влезть со своими непрошенными мыслями. Она ожидала смешка в лицо, комментария по поводу того, какая она непроходимая идиотка и как она пытается буквально проебать их уходящее время. Джонни не скупился на критику любого её решения. Рокер снял авиаторы — о, это безусловно значило, что он готовится выдать тираду! — боковым взором Ви заметила, что Джонни тянется за второй сигаретой. Сделав пару глубоких вдохов, она смогла подавить порыв вытащить портсигар. Ухмыльнувшись этой маленькой победе, наёмница полностью отвернулась от мужчины. Легко сказать, но по-настоящему отвернуться от того кто намертво, как иронично, засел в твоей голове, возможно только с помощью таблеток, которые она где-то посеяла. Были у Ви подозрения, что потеря была обусловлена тем же, кем обеспечены долги в трёх барах Джапан-тауна. От мыслей девушку отвлекли первые капли дождя. Она сосредоточится на поездке домой, примет горячий душ, выспится и утром точно-точно перестанет раскисать и продолжит искать выход. Тем более, Дино написал, что подготовил для неё «ОСОБЕННЫЙ НЕЕБИЧЕСКИЙ ЗАКАЗ КОТОРЫЙ НЕЛЬЗЯ ПРОЕБАТЬ». Вот так. У неё есть много поводов побеспокоиться и много возможностей успеть пожить на полную катушку. Она обязательно пособачится с Джонни, но как-нибудь в другой раз. Конечно, Ви не заткнёт его, но заигнорить сможет. Забавно, он всегда твердит, что времени нет, при этом сам же и засоряет его бесконечными разговорами. В этот раз рокер её конкретно удивил: — В конечном счёте имеет значение только красота. — И что это, блять, должно значить?! — Сильверхенд посмотрел на неё каким-то странным взглядом, но отвечать не стал. Решив, что разговор окончен, Ви встала и направилась к лестнице. Иногда девушка совсем его не понимала. А сегодня даже не хотела пытаться. Джонни Сильверхенд — сукин сын, который никогда не сдавался. Джонни Сильверхенд — дезертир и террорист. Джонни Сильверхенд — текила олд фешенд с каплей пива и чили. «Джонни Сильверхенд — человек, который спас мне жизнь.» Кажется, так она ответила ему на могиле. У них было мало откровенных разговоров, и к этому Ви возвращалась мыслями слишком часто. Странно, но она не совсем могла вспомнить, что Сильверхенд говорил, просто какое-то общее ощущение достижения компромисса. Благодаря своему оптимистическому настрою она поверила, что их отношения, нууу… Похожи на дружбу, что ли? Поверила, что Джонни с ней типа на одной стороне и вроде как может измениться. Признаться честно, у Ви даже закралась мысль, что она вполне понимает Бестию или Альт. То есть, она как бы согласна, что в этом рокере определённо что-то есть. Что-то такое, что могло привлечь безбашенных девушек вроде соло-Бестии, или сверхталантливой нетраннерши Альт… Или глупой жизнелюбивой Ви. Про сумасшедшего католика Стивенсона, та телевизионщица сказала, что в нём есть искренность и поэтому у него есть шанс завоевать капризный мир брейнданса. Ви думает, что главное качество Джонни тоже — искренность, и именно в неё влюблялись и из-за неё шли за ним на концерты или на рейд в Арасаку. Где-то в глубине души Ви тоже ценит эту искренность. Ну, наверное, очень глубоко. Ведь каждый раз, как наёмница проникалась к рокеру симпатией, он умудрялся всё расхерачить. — Постой, Ви, — ещё чего, она не собирется стоять и мокнуть по прихоти энграммы. Между прочим, он тоже мог бы позаботиться о теле, которое он делит с хозяйкой, — да, ты права. — Я совсем не хочу тебя слышать сейчас. — Что-то щёлкнуло в груди, когда она произнесла это. — Ладно, только давай съебём отсюда поскорее, пока твой детективчик не решился войти в одну реку дважды, — Каламбур Ви не оценила. Серебрянная рука Джонни крошит сигарету и она голубым пеплом растворяется в ночи над Красной Грядой. — Пожалуйста? — опять удивляет черноволосый. Смотрит на неё опять так. Как будто что-то пытается в ней найти. Ви смущается этого взгляда, хотя казалось бы, сколько они уже вместе? То есть в одном теле, вынуждены сосущестовать, да, она именно это имела ввиду. Не отыскав чего-то необходимого, Сильверхенд возвращает очки. Вот он снова: привычный образ похуистичного Джонни, который лучше целого мира. Дорога до дома действительно прошла в тишине. Если не считать саундтрека от самурая, который решил развалиться на заднем сидении, наигрывать что-то на гитаре и мычать себе под нос. Ви могла разобрать только что-то про сталь, эмоции и неисчезающую красоту. Наверняка Джонни припоминал панкрокерскую молодость.

Now I'm falling asleep and she's calling a cab While he's having a smoke and she's taking a drag

Наёмница нарочно поехала до Глена длинным маршрутом — всё равно уснуть она сможет нескоро. Найт-Сити не просто так назван в честь ночи, ведь именно в это время суток раскрывается его очарование. Стоило признать его красивым. Многие винили город в том, что оказались в трущобах или в корпоративном рабстве. Но город не может быть правым или виноватым. В конце концов, только красота имела значение. И Найт-Сити был красивым городом. А в дождь, когда банды не стремятся выходить на улицы и можно рассекать по пустым автострадам, игнорируя цвет светофора, чувствуешь себя даже почти счастливым. В последнее время Ви много факапилась, в плане заказов и в плане личной жизни. Но дождь и ночные поездки вселяли в неё энергию. Появлялось желание жить и надеяться на лучшее. Оптимизм снова возвращался к девушке. Да, эту черту её личности никто не сможет забрать. Значит что-то от неё да останется. Стоя под крыльцом и наблюдая за дождём, Ви машинально начинет курить и ловит себя на этом действии, только когда стряхивает пепел со штанины. Решив не сердиться, она продолжает смотреть на дождь и курить. Наёмница начинает понимать, почему люди на это подсаживаются. Ей кажется, что дело не в никотине, а в ритуале налаживания дыхания. В сумасшедшем ритме Найт-Сити сложно урвать пару минут для дыхательной гимнастики и люди обходятся десятком затяжек. Дождь, кажется, не собирался прекращаться, поэтому Ви наслаждалась запахом мокрого асфальта и отражением реклам в свежих лужах. Невольно затянулась слишком сильно, отчего поперхнулась так сильно, что в очередной раз выхаркала кровь. Девушка решила подняться в квартиру, не затушив по пути сигарету. Ничего, штраф она потом обязательно заплатит. Ну, или сдохнет и хер с этим штрафом. В лифте решился появиться Джонни. Он материализовался почти вплотную, лицом к ней, боком оперевшись о стенку. — Я не буду просить прощения, — Ви нисколько на это не рассчитывала. — Я чувствую твой страх. Я чувствую, что ты хочешь разрыдаться, как тёлка, — она отпустила истеричный смешок, заработав ободряющую улыбку Джонни. Вот он и решился на свои серьёзные разглагольствования и, в принципе, наёмница даже была готова их выслушать. — Слушай, я, наверное, лучше всех понимаю. Я тебе так скажу: худшее, что можно сделать с человеком — уничтожить его личность. — А ты не этим занимашься? — Ви планировала это как шутку, но вышло откровенно хуёво. Глаза щиплет не от сигаретного дыма и голос дрожит не от холода. Джонни снисходительно проигнорировал. — Ещё я чувствую, что больше всего тебя пугает не это. — Чёрт, она не ожидала. Наёмница зажмурила глаза, отчего по щекам стекло пару слезинок. «Давай, продолжай, режь по живому» — пронеслось в голове, но рокер ничего не говорил. Ви осмелилась открыть глаза и пожалела, ведь опять наткнулась на тот самый взгляд карих глаз. Они смотрели друг на друга, оба пытаясь безмолвно донести что-то важное. Слёзы девушка уже не сдерживала, но пыталась слабо улыбнуться, как бы показывая, что всё в порядке и она готова к диалогу. Джонни совсем не шевелился, хотя Ви готова была поклястся, что уголки его губ нет-нет, да и наровят растянуться в искренней улыбке. В улыбке для неё. Интересно, об этой улыбке говорила Бестия, когда они общались впервые после дебютного загула Джонни в теле наёмницы? Вроде бы Ви ещё ни разу так близко не разглядывала этого террориста. Хотя они делили один мозг — ближе, блять, некуда — наёмнице в голову не приходило рассматривать Сильверхенда. Отмечать его морщины на лбу и в уголках глаз, замечать его кривоватый нос и несколько седых волос. Какое-то странное наваждение нахлынуло на Ви и она подалась вперёд — зачем? — и ей показалось, что Джонни сделал тоже самое — как же у неё едет крыша — он даже поднял руку — чтобы что? Но это наваждение пропало, как только лифт оповестил о нужном этаже и двери раскрылись. Сбежал и Джонни, вот и кто из них после этого боится?

Let me go And I just can't look, it's killing me

Жар прилил к щекам. Ей же не показалось, да? Надо гнать мысли из головы, такого бреда она не выдержит. Только сердце бьётся слишком сильно, чтобы игнорировать это. Затянулась последний раз и наконец-то бросила сигарету между закрывающихся дверей. Ви зашла в ванну и смыла размазанную тушь. Долго-долго тёрла лицо. Холодная вода немного успокоила расшатанные нервы. Когда слёз не осталось и щёки перестали гореть, девушка посмотрела в зеркало. В отражении, позади себя, она увидела, как Сильверхенд наблюдает за ней из-под очков. Зачем он носит их в доме? Только она обернулась, как он исчез. Ви передумала идти в душ — итак вымокла под дождём. Зато теперь она уже хотела поговорить. Для храбрости решила выпить. Она не помнила, как и когда на барной стойке оказался наполовину полный стакан, но решила не вдаваться. Залпом опрокинув виски, обожгла горло. Недопитой бутылки в обозримом пространстве Ви не нашла, поэтому открыла новую. — Мешаешь? — Беспокойство? Как, бля, вовремя, — Утром ведь мы оба замучаемся. — У Джонни на первом месте только Джонни. Ничего она отвечать пока не собиралась. Злоба на рокера опять охватила её. Самое неприятное, что эта злость не была её собственной, как будто Джонни хотел, чтобы Ви на него накричала. Поддаваться она не хотела. Парадоксально, но алкоголь помогал ставить более чёткие границы их личностей. Поэтому Ви, особо не задумываясь, налила в стакан из-под виски текилы. И всё-таки решилась на малюсенькую корпоратскую вредность: — Ну, будем, — и выпила. — «Будем»? Что это за тост такой? — Просто побесить захотела, — Побесить вздумала? — Джеки также говорил, — вот она, кажется, и начала. Когда последний из братьев-Уэллс умер, Ви почувствовала, как от неё оторвали кусок. Джеки был рядом большую часть её сознательной жизни. И хотя они очень по-разному строили свои судьбы, друзьями они не переставали быть до последнего. Когда Джеки легендарно ушёл из жизни, Ви впервые почувствовала этот страх. Общение с куклой Скай горько напомнило об этом. Чёрт побери, подумать только, из всех возможных грязных фетишей Облака решили, что ей надо просто душевно поговорить. Просто надо дать почувствовать, что она со всем справится. И, блять, небеса оказались абсолютно правы! Самый потаённый фетиш Ви — быть услышанной, подумать только. Никто не называл её Валери после родителей. И Джеки. Пора признаться, что самый большой её страх — страх одиночества. Смерть друга показала, как сильно она боялась остаться одна, а разговор со Скай продемонстрировал, что ей уже не хватает дружеского тепла. Наверное, поэтому она, как в омут, бросалась в любые отношения. Ви пыталась заполнить пустоту, которая образовалась после Джеки. Сильверхенд не давал ей этого сделать, каждый раз устраивая хуйню. Но неужели он не видит, как ей тяжело справляться? Она же чувствовала его ненависть ко всему, она срывалась на людей из-за него. Почему только она чувствует, что меняется? Ви наливает себе текилы. Опять чувствует, что Джонни пытается навязать ей ярость. Она понимает, он думает, что накричав на него, Ви станет легче. Поэтому она выпивает, не позволяя себе злиться дальше. — Ты правда так думаешь? Думаешь, что останешься в полном одиночестве? — рокер встаёт прямо перед ней и очень серьёзно смотрит. Ви не пытается поднять на него взгляд. — Нет, это всё, чего я мечтаю с тех пор, как ты объявился в моей голове! «Спасибо, Ви. Я рад, что среди стольких голов мне повезло попасть именно в твою» — он сказал это сейчас? Нет, он… Он, бля, типа разблокировал воспоминание? Джонни же уже это говорил там, на свалке. Точно. Почему Ви этого не запомнила? Такое признание вроде как грело душу. Сумасшедшая догадка скользнула мимо, и девушка не успела за неё уцепиться. Джонни Сильверхенд — человек, который всё проебал и собирался проёбывать дальше. Наёмница пьёт и чувствует, что в голове больше не свербит. Злость отступает и можно говорить нормально. Так сказать, расставить все точки над «Vi». — Теперь ответь на вопрос. Зачем ты рушишь мне все интрижки?

Jealousy Turning saints into the sea

Ви смотрит прямо на Джонни. Сейчас уже он косит взгляд, а она пытается что-то в нём разглядеть. В голове появляется гаденькая мысль, что ни Бестия, ни Альт не видели его таким. Нет, Джонни не был потерянным или разбитым. Он был просто собой. Не рокер-боем, не легендой Найт-Сити, а, наверное, таким же Робертом Джоном Линденом, каким он был до участия в корпоратской войне. Сильверхендом он был почти двадцать (или семьдесят?) лет. Ви задумалась, а вдруг она сможет повлиять на Джонни также, как он влияет на неё. Неплохо было бы, если бы его отпустило. Наёмница улыбнулась и уже решалась повторить вопрос, но мужчина её опередил: — Ты права. Я эгоистичный мудак, — многообещающее начало. Ви сомневалась, нужна ли ей ещё одна порция алкоголя, но на всякий случай наполнила стакан. — Сначала я думал, что нужно позволить тебе замутить с кем-то, тем более, любопытно было поучаствовать в лесбийской порнухе, так сказать от первого лица. — Ви закатила глаза, но решила не перебивать, — Я чувствую твою боль от потери Джека… — Джеки, — тут же поправила Ви. — Да, точно, да, — с подозрительной готовностью согласился Джонни. — Я чувствовал эту разъедающую пустоту. Знаешь, вообще-то я чувствовал подобное, пока полвека пылился в «Микоши». И мне правда не хотелось, чтобы ты продолжала это чувствовать, но… — рокер замолчал. Ви напугалась того, что он сможет сказать, поэтому продолжила вместо него: — Но ты эгоистичный мудак, Джонни. Сильверхенд наконец-то посмотрел на неё. И хотя он старался хмурить брови, девушка видела в его глазах благодарность. Ох, столько лет, а мальчишки всегда будут бояться признавать свои слабости. В любой другой ситуации, Ви бы это очень насмешило. Хотя нет, в их случае смешно было в троекратном размере. Джонни и Валери последние три недели находились вместе двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. И при этом Джонни умудрялся качать права на её внимание. Ви привыкла надеяться на лучшее в любой ситуации. И в этот раз она знала, что даже если биочип перепишет её личность, она останется в голове Сильверхенда. Немного, но эта мысль радовала её. — Мне похуй, что ты там себе думаешь, — старый добрый рокер-бой. Он привык решать проблемы агрессией, пытался спроецировать такой способ на Ви.

Swimming through sick lullabies Choking on your alibi

— Я думаю, что ты мог бы стать хорошим человеком. Джонни с сомнением отвёл взгляд. Он не пытался закурить, даже не притронулся к выпивке, авиаторы где-то оставил, если это вообще применимо к энграмме. Ви не жалела о своих словах. Ви старалась видеть лучшее в человеке. Ви была оптимисткой, поэтому даже текилы наливала двойную порцию, чтобы стакан был чуть больше чем наполовину полным. Сильверхенд сложил руки перед собой. Почему-то девушка вспомнила, как он цитировал Евангелие. Кажется, выглядел Джонни примерно также. Честно, Ви наслаждалась наступившей тишиной. Она передумала пить дальше и отодвинула стакан. Оттолкнувшись от барной стойки, встала со стула и прошлась к окну. Вид был не самый впечатляющий — после дождя поднялся туман. Рекламные щиты просвечивали, раскрашивая туман яркими цветами. Ви не оборачивалась, она знала, что Джонни всё также сидит в задумчивости. То, как он сейчас смотрелся вразрез шло с тем, что он собирался сказать. — Моя бы воля, послал бы всех твоих друзей, разъебал Арасаку и свалил из Найт-Сити. Меня всё достало, — куда же мы без высокопарных речей? — Город вытек у меня как песок сквозь пальцы. Промчался мимо. Прошмыгнул под ногами, пролетел над головой. Даже не знаю когда. — Ви не была терапевтом, у неё не было поведенческого чипа и она не знала, что стоит отвечать на такое. Но рокер и не требовал ответа. Ха, кажется их потаённые желания совпадали. — Как ты можешь вставать каждое утро и выходить на улицу? В твоих воспоминаниях я видел, как ты при любой возможности укатывала на задания в другие страны. Но ты всё равно возвращалась! Казалось, с этим уже разобрались, но, видимо, нет. Иногда он был непроходимым тупицей. Нет, скорее всего, Джонни был просто психопатом без развитой эмпатии. — Я правда боюсь остаться одна. — Это то что он хотел услышать? Что она просто маленькая девочка, которая каждый раз возвращается в песочницу к своим счастливым воспоминаниям? — И ты это прекрасно знаешь. — Ви… — И ты, Джонни, портишь и мою жизнь, как будто своей тебе мало, — вряд ли такие слова могли произвести впечатление. Они просто ходили по кругу снова и снова. — Я знаю, что тебе нужен второй шанс. И ведь ты даже пользуешься им. С Керри и с Бестией, ты пытаешься что-то исправить. Я знаю, что ты умеешь по-человечески. Девушка обернулась на Джонни, который уже стоял прямо позади неё. Она чуть не врезалась в — во что бля? — него, поэтому Сильверхенд отшатнулся. В голове не было никаких мыслей, и честно, это к лучшему, ведь начни она анализироать всё происходщее, точно бы киберсвихнулась. Ви подняла руку и раскрыла ладонь — Джонни сделал также. Девушка как загипнотизирванная наблюдала за сближающимися ладонями. Ситуация напоминала их первую встречу, когда они также удивлялись синхронности своих движений. Разница лишь в том, что Сильверхенд в это раз кажется не пытался её убить. Что он хотел сделать, Ви не пыталась предугадать. Если бы это было возможно, их руки бы уже соприкоснулись. Если бы это было возможно, Ви бы действительно провела вверх по серебрянной руке и ощутила бы прохладу металла не только в своём воображении. Если бы это было возможно, она бы правда зарылась пальцами в его волосы, наверняка они жёсткие и сальные, он же рокер-бой. Слишком много «если бы» пронеслось в голове Ви. Но они не могли встретиться при других обстоятельствах. Джонни стоял неподвижно и напряжённо смотрел на неё. Снова. Снова этим чёртовым взглядом. В этот раз девушка специально попыталась ответить ему таким же. Она, кажется, обожглась.

But it's just the price I pay Destiny is calling me

Карие глаза выглядели почти чёрными из-за расширившихся зрачков. Такой взгляд сбил ритм сердцебиения. В ушах отдавался глухой стук. Молчание оглушало. Ви хотела, чтобы Джонни что-то сказал, но также и боялась этого. Это же будет точкой невозврата и признанием собственного сумасшествия. — Только красота имеет значение. — Джонни сочинил слишком много песен, чтобы выражаться так поэтично, — И последнее красивое в моей жизни это ты. Вот и всё, точка невозврата достигнута. Она услышала, и пусть рокер только попробует заблокировать и этот разговор в её воспоминаниях — она знала, он обязательно это сделает. У Ви начинается головокружение, её сейчас стошнит. Кажется, не стоило злоупотреблять. Извечного «Я же говорил» не последовало. Ви поворачивается к окну и прислоняется лбом к стеклу. Представляет она, что это кибернетическая рука охлаждает рагоряченное лицо. Он признался, а она? Джонни требует всё её внимание. Рокер-бой требует фанатичной любви к себе. Маленький Джон Линден желает ей помочь. — Ты когда-нибудь задумывалась, зачем мы это делали? Зачем ставили хром, покупали пушки и воевали с корпорациями? Мы сражались за красоту. Мы не понимали, что хорошо и что плохо, кто прав, кто виноват. Только красота имела значение. — Ви зажмуривает глаза, нет, она не была готова слышать такое. Как всегда за мгновение до произнесённых слов, она знала что услышит, — И я готов сражаться за тебя. Это что-то нереальное. Это не с ней. Это не может быть так. Это самое тупое и прекрасное, что с ней происходило. Ви резко распахивает глаза, перекатывется спиной к стеклу и съезжает вниз. Сил держаться на ногах уже нет, Джонни выбил почву. Им надо свалить из Найт-Сити. Может, кочевники позволят присоединиться ненадолго, она ведь столько помогала Панам. Может, стоит улететь, как Сойка, чтобы исчезнуть с этой грёбанной планеты. Ничто не имеет значения. Стоп. Она трезвеет? Это точно не её мысли. Ви вскинула взгляд на Сильверхенда, который уселся перед ней и как ни в чём не бывало закурил сигарету. Уснуть этой ночью она уже не сможет. Её захватила жажда действия. Через кибердеку Ви послала команду кофемашине. Пора было дать какой-то ответ Ханако. Пора было пойти и — опять не её мысль — разъебать Арасаку. — Но я всё ещё эгоистичный мудак, — про это Ви не забывала ни на секунду, — Мы сделаем тебя легендой без чьей либо помощи. — Ви хотела сказать, что это самоубийство, — Послушай, сейчас я говорю это не из собственного мудачества. Я понимаю, тяжело решить, кого из друзей послать на смерть. Поэтому хорошо, что у тебя есть друг, который уже мёртв, — Джонни серьёзно предлагает это? Она серьёзно собирается согласится? — И он был бы рад начать с тобой этот самоубийственный поход. Ви закусывает губу. Думать-думать-думать. Искать положительные стороны. Это то, чему её учила мать, то, как она справлялась с любыми заданиями корпорации, то, что она ценила в себе больше всего. Но сейчас ей не нужно было решать всё самой. Сейчас она не чувствовала разъедающей пустоты. А что тут думать? Ви достаёт из кармана малориан и крутит его в руке. Ей кажется, что она видит вместо своей серебрянную. У них осталось мало времени. У них не осталось таблеток. Остался единственный верный выход. Она не помнит дорогу до башни. Ви выходит из машины, когда над городом начинается рассвет. — Просто скажи, что всё будет хорошо. — Всё будет хорошо.

Open up my eager eyes 'Cause I'm Mr. Brightside