Обмен опытом

Аластор проснулся, когда алое солнце уже вовсю освещало комнату через панорамное окно. Погодите, проснулся? Да когда он вообще спал последний раз? Аластор медленно обвёл взглядом смутно знакомую обстановку в комнате, ощущая странную непривычную тяжесть и неповоротливость. Потом резко сел и стянул одеяло, с ужасом уставившись на тёмно-синее с голубыми полосами под рёбрами чуть полноватое тело. Поднял широкую ладонь, повернул, ловя отблески солнца на голубых когтях. То ли со сна, то ли с непривычки процессор переваривал информацию медленно, и Аластор только через пару секунд вскочил с кровати и подлетел к шкафу, открыл его и уставился на отражение в полный рост. Зеркало бесстрастно показывало Вокса с растянутой улыбкой и полными ужаса и неверия глазами. Аластор провёл рукой сначала по прохладному стеклу зеркала, потом по такой же прохладной поверхности лица-монитора. Острые когти скользнули к губам и подцепили визуализовавшуюся плоскую зелёную нить. Аластор поморщился, щёлкнул пальцами, облачаясь в привычный костюм. Потом ещё раз взглянул на отражение, на содержимое шкафа и, поразмыслив ещё мгновение, вздохнул и снова щёлкнул, сменив красные оттенки на привычные для Вокса. Со стороны окна раздались посторонние звуки, и Аластор, открыв балконную дверь, почти сразу встретился лицом к лицу с собой. То есть, со своим телом, хозяином которого, судя по витиеватым трёхэтажным ругательствам, теперь являлся Вокс. Тот, легко перемахнув через перила, остановился, настороженно окинул своё тело неверящим взглядом и вздохнул, потерев переносицу. — Знаешь, какого хуя? — голос без помех звучал будто незнакомо. Аластор мотнул головой, врезался монитором в стеклянную дверь, тут же треснувшую, и отпрянул в растерянности. Вокс молча прошёл мимо, схватив за руку, и втащил внутрь комнаты. Потом задёрнул шторы, подошёл к бару и достал какую-то бутылку с алкоголем. Аластор мигом схватил его за тонкое запястье. — Даже не вздумай. — Я сам решу. — Нет, не решишь. Это моё тело, друг мой. В своё заливай любой мусор, какой захочешь, так уж и быть, но пока терпи. Вокс развернулся к нему, резко, до хруста провернув шею. Очень странно было наблюдать на таком знакомом лице совершенно незнакомое выражение. То есть, конечно, Аластор бывал в ярости, но улыбка была неизменной частью любого выражения эмоций и теперь, отсутствуя, вызывала ощущение чего-то неправильного. — О, ну простите, мой господин! Как же я мог забыть, что это тело мне не принадлежит?! Аластор поморщился, когда динамики пропустили особо громкий звук и раздался писк. Дёрнул Вокса к себе и прошипел ему прямо в лицо помехами: — А ты не забывай и слушайся меня. Вокс на секунду завис, вглядываясь в на мгновение вспыхнувший красным экран: — Ахуеть. Так тебя тоже гипнотизирует яркий свет? Аластор выпрямился, нахмурившись. — Ну, как Вала. Его тоже, — Вокс моргнул и снова со злостью посмотрел на Аластора, выдернув руку из крепкой хватки. — Я хочу нажраться, может, единственный раз в жизни! И хуй ты мне помешаешь! Уши, прижатые к голове, мелко подрагивали. Аластор вздохнул. Щёлкнул пальцами, перемещая возмущённо вскрикнувшего Вокса на стул и фиксируя теневыми щупальцами его конечности к подлокотникам и ножкам. — Да какого хрена?! Хочешь сказать, у тебя остались способности?! Хули я тогда такой беспомощный?! Аластор пожал плечами, подняв с пола выпавшую из рук Вокса бутылку, скривил цифровые губы, мельком взглянув на этикетку. В голове, будто насильно, проскочила какая-то минимальная информация об этой марке, хотя Аластор впервые видел название. Отогнав всплывшее сообщение, Аластор убрал бутылку обратно в бар. Вокс пыхтел на стуле, пытаясь освободить руки, но тёмные щупальца держали крепко, и он, гневно фыркнув, откинулся на спинку, разглядывая подошедшего Аластора. — Ты скажи ещё, что электричество тоже стало тебе подвластно. Аластор поднял одну бровь и воздух вдруг прорезали пара ярких молний. Вокс подскочил на стуле, волосы его распушились. — Да ты издеваешься, что ли, блять?! Аластор снова пожал плечами. — По всей видимости, мы поменялись телами, — он поднял ладонь и знакомая тяжесть микрофона в руке немного улучшила настроение. — Возможно, дело в том, что мои способности связаны с душой, а твои с телом, поэтому… — Ты теперь и чтец, и жнец, и на дуде игрец, а я, блять, хуй без масла! — лицо скривило от злости, когда Вокс зарычал. — Отлично устроился! — Будто это было моим решением, — Аластор окинул взглядом своё тело. Вокс, периодически ещё дёргающийся, взмок, чёлка прилипла ко лбу, особо длинные пряди лезли в глаза и он пытался сдуть их, но безрезультатно. Аластор протянул руку и убрал мокрые волосы в сторону. Вокс замер и поднял на него хмурый взгляд. — Вау, какая забота о собственном теле. Обосраться, какой ты нарцисс. — Вообще-то, неудобно в этот момент было именно тебе. — Не пытайся подлизать мне, — Вокс отвёл взгляд в сторону. — Лучше отпусти уже! Аластор хмыкнул. — Если ты снова ринешься к бару… — Да не буду я! Ну что я, ребёнок, что ли? Слов не понимаю? — Хм. — Заткнись. Аластор щёлкнул пальцами и щупальца растаяли. Вокс потёр запястья, ощущая неприятные мурашки от восстанавливаемого кровотока. — Идеи хоть какие-то есть? Или мы теперь так и будем: биба и боба, два долбоёба? — Не знаю, о чём ты, но звучит отвратительно, — Аластор постучал носком ботинка по поласу. — Может, — он недовольно скривился, — в твоей информационной сети будет что-то об этом? Вокс поднял одну бровь. — Вау, до чего дошёл прогресс. Неужели это мои мозги так положительно действуют на тебя? — Я бы не сказал, что положительно, но определённо как-то действуют. Они у тебя будто живут своей жизнью! — Аластор поморщился от начинающейся головной боли, постоянно всплывающие уведомления прямо перед внутренним взором начали утомлять. Вокс понимающе хмыкнул и хлопнул по чужому-своему плечу. — Ты привыкнешь, если не сможем найти: что за хуйня произошла и как вернуть всё обратно. Это просто бесконечный поток информации, который можно игнорировать. — А я все гадал, как при таком обширном доступе к различного рода информации, ты такой тупой. А вот и ответ! — Пошёл нахуй, спасибо. Лучше, знаешь, о чём подумай. Мы не можем отправиться в кабинет, потому что вероятность встретить остальных Ви высокая, это я и твоим мозгом посчитать могу, ха-ха. Так что, — он положил обе руки на плечи склонившего голову Аластора и широко улыбнулся, наконец придавая лицу знакомый вид, — открывай браузер — займёмся расследованием прям тут!

***

Аластору на прохождение всех пяти стадий принятия потребовалось ровно шестнадцать секунд, пока Вокс вёл его до кровати, усаживал, и присаживался рядом. Так что он только закрыл глаза и замер, ощущая, как тонкие пальцы очень быстро набирают запрос в поисковик. Правда, через пару минут стало ясно, что информации они не найдут. Либо никто не сталкивался с такой проблемой, либо быстро решали её, либо наслаждались сменой амплуа. А процессор обрабатывал запрос с такой нереальной скоростью, перед глазами проносилось так много страниц в секунду, что Аластора с непривычки буквально замутило. Он оттолкнул руки от своего-чужого лица и поморщился. — Я так не могу. Вокс хмыкнул, сложил руки на груди и притворно-сочувственно заломил брови. — Оу, неужели слишком быстро для тебя, старичок? — Это просто отвратительное ощущение, будто весь мир проносится перед глазами на бешеной скорости. Как ты это выдерживаешь? Вокс пожал плечами и откинулся на спину, волосы разметались вокруг головы чёрно-алым ореолом. — Да я и не ищу так, использую обычные компьютеры, так меньше… — он сглотнул, — тошнит. Аластор глубоко вздохнул и лёг рядом, сложив руки в замок на груди, и закрыл глаза. Через пару минут, когда голова перестала кружиться, он ощутил на себе взгляд. — Что? Вокс перевернулся на бок, подперев голову рукой. — Ещё мутит? — Пока не понимаю. — Ты какой-то притихший, что ли. Аластор поднял бровь и раздражённо фыркнул. — Действительно, ничего же не случилось. — Да найдём мы, как разобраться с этим, всё норм будет. — Мне бы хотелось разделить твой позитив, дружище, — тем не менее Аластор вдруг понял, что напряжение немного отпустило. Или это тошнить, наконец, перестало. Вокс усмехнулся, подполз ближе. — Так странно смотреть на себя со стороны. Аластор согласно хмыкнул. Вокс провел пальцем по монитору, по плоским губам. — Так значит, и улыбка твоя тоже связана с душой? — Ты прав! Улыбка, дружище, всегда должна идти от души! — Аластор рассмеялся, отводя его руку от экрана. Вокс закатил глаза и вдруг залез сверху, придавливая весом, склонился над зарябившим монитором. — Что ты делаешь? — Когда нам ещё представится такой шанс, м? — Вокс игриво стукнул когтём по лбу на экране, а Аластор поморщился. — У тебя всегда на уме одно и то же. — Хм, но теперь это твой ум, ха-ха, — Вокс склонился ниже и потёрся лбом, а потом щекой о чуть тёплый экран, нежно протянул, — Такой развратный. Аластор схватил его за запястья, перевернул на спину, оказываясь сверху. — Перестань. Нам надо понять, что делать дальше. Вокс прогнулся в спине, прикусил губу, стараясь улыбнуться по-соблазнительнее. — О, я уже всё придумал. Только один вопрос, — он приподнялся на локтях и полушёпотом выдохнул, — как ты хочешь, чтобы я вошёл в тебя? Аластор рыкнул и сильнее сжал его запястья, дёрнул на себя, заставив проскользить по простыням и снова упасть на спину. — Отвратительно. Вокс широко улыбнулся и прикрыл глаза, снова прогибаясь в пояснице, никогда ещё это действие не давалось ему так легко и приятно. — Правда, выбора у тебя немного, должен признать, — он облизнул пересохшие губы. — Либо ты входишь в своё тело моим членом, либо подставляешься в моём теле под свой член. Мне абсолютно плевать, звучит ахуеть как горячо в любом случае! Аластор, ощущая под собой движения своего же тела, захваченного теперь извращенцем, закатил глаза и попытался слезть с кровати, но Вокс тут же, стоило только отпустить запястья, схватился за его шею, снова приникая к монитору щекой. — Ну, куда же ты, милый? — Меня сейчас стошнит. Вокс рассмеялся. — Надеюсь, ты не всерьёз. Знаешь, если хочешь, так и буду звать тебя «старик», хотя кинк сомнительный, но не мне судить. Извини, но «олень» тебе сейчас никак не подходит, а своё любое обзывательство язык не поворачивается произнести. Аластор тяжело выдохнул и вдруг обмяк, наваливаясь всем весом на Вокса. — Эй-эй! Ну хоть и «старик», но как-то рано ты сдох! — Да заткнись ты уже, — Аластор слегка привстал на локтях, заглядывая в чересчур довольное лицо. — Язык как помело. — Кто бы мог подумать, что ты будешь жаловаться на свой же язык, — Вокс широко ухмыльнулся, на пару секунд вытащив упомянутый орган. — Я уверен, ты вспомнишь самый действенный способ меня заткнуть. Аластор снова закатил глаза, но склонился к приоткрытым губам. Тут же понял, почему Вокс в поцелуях всегда сразу использует язык. Плоские губы действительно не совсем могли поучаствовать в поцелуях, и скользнув мимо острых зубов, он проник в тёплый рот. Вокс дёрнулся, прижатый ощутимым весом к кровати, когда от гладкого языка внутри разошлись слабые, но неожиданно приятные разряды тока. Они пробежались по всей слизистой, заставляя отдельные мышцы подёргиваться. Язык уже не слушался, отданный в полную власть чужого, а Аластор, видимо, вошёл во вкус, выпуская токи всё сильнее, отчего волосы на голове Вокса зашевелились. Через неопределённое время, прошедшее как в тумане удовольствия, Вокс понял, что грудную клетку сдавливает уже не только вес тела сверху, но и желание сделать вдох. Он завозился под чересчур увлёкшимся Аластором, вцепился в плечи и перевернулся, оказываясь сверху, сел, упираясь в грудь, тяжело задышал. — Ты, блять… забыл, что… тебе дышать нужно, что ли? Язык онемел и еле двигался, слова получались невнятными, будто он выпил несколько литров крепчайшего алкоголя, но почему-то от этого по спине пробежали приятные мурашки. Надо будет довести Аластора до такого состояния, когда они будут в своих телах. Аластор склонил монитор на бок, разглядывая торчащие волосы, блестящие от слюны губы и часто вздымающуюся грудь. — Ты сам часто забываешь об этом, как тебе опыт с обратной стороны, м? Вокс вытер слюну с подбородка тыльной стороной ладони и криво улыбнулся, мышцы лица тоже сводило периодической судорогой. — Ох, честно? Просто ахуенно! — Мазохист. — У-у, — Вокс склонился, прижался губами к цифровым, наслаждаясь такой возможностью, — я всё-таки научил тебя развратным словам? — Это развратное слово? — без особого интереса проговорил Аластор. — Не важно, в любом случае, слезай, продолжения не будет. — Ты просто никак не можешь решить, в какой позиции мы будем, понимаю, — Вокс деловито покивал, одновременно с этим расстёгивая пальто, скинул его на пол под недовольным взглядом Аластора. — Брось, тебе только пальцем щёлкнуть, а я его складывать буду? — но под гнётом бескомпромиссных глаз и сложенных на груди рук, раздражённо вздохнул, слез с кровати, поднял пальто, показательно его встряхнул и повесил на плечики в шкаф. — Ты убиваешь всю романтику. — Если романтика — это протереть моим пальто пол, то да, я лучше её убью. Вокс показал рукой, чуть согнутой в локте, на шкаф. — Так нормально? Аластор за это время так и не сдвинулся, только приподнялся на локтях. Вокс усмехнулся, на коленях подполз по кровати к Аластору, быстро чмокнул в щёку. — Я смотрю, ты смирился, что у нас будет секс. — Именно, что смирился, — Аластор откинулся на спину, согнул одну ногу в колене, уперев в кровать. — Ты не отстанешь, а я не могу одновременно сражаться с этим потоком информации, — он ткнул пальцем в цифровой лоб, — и с твоими приставаниями, — палец переместился на довольного Вокса. — Давно бы так! — Вокс снова залез сверху, повозился, устраиваясь удобнее. — Интересно, эрекция зависит от тела или от души? — Не интересно. Вокс хмыкнул. — Ну и ладно. Надеюсь, тебя сможет возбудить своё же тело, а то будет грустно, если мне придётся просто дрочить, хотя, — он повернул голову, где в зеркале открытой дверцы шкафа отражались они оба, приподнялся, упёршись руками в грудь, и прогнул поясницу, красуясь, — думаю, это тоже будет ничего так. — Прекрати нести чушь. — Ты просто не можешь согласиться ни с одним моим словом. Это твоя глупая гордость. Аластор поднял бровь и со скепсисом посмотрел на уже снявшего бабочку и принявшегося расстёгивать рубашку Вокса. — О, извини. Из-за смены тел я совсем забыл, о ком ты говоришь, но если ты о себе, то да, согласен. Вокс показал ему язык, и Аластор от неожиданности хмыкнул, такое странное выражение на его лице было довольно забавным. Вокс задрал голову, провёл рукой по шее, спустился на оголённую грудь, едва задел уже твёрдые соски и вздохнул. — Как мне нравится твоя пушистость. Аластор промолчал, наблюдая, как красно-чёрные пальцы скользят по короткой шерсти, изредка зарываясь глубже в более длинную на груди. Собственное тело, конечно, не возбуждало, было бы странно. Но блаженное выражение, которое делал Вокс на его лице, пока трогал его тело… В общем, да, в этом что-то было. Вокс тем временем второй рукой дотронулся до маленького рога на голове. Без магии он не мог управлять их размером, чему был даже рад, они же, наверняка, чертовски тяжёлые, когда разрастаются своими ветвями. Но вот касаться их, в отличие от даже тех же ушей, Аластор никогда не разрешал. Самое время попробовать. Когда пальцы сомкнулись на самом основании тонкого рога и слегка потёрли, Вокс аж выпрямился от пробежавших по спине мурашек, сжал колени по обе стороны от своего тела и ошарашенно уставился на посмурневшего Аластора. — Ахуеть! Ты почему не говорил, что рога такие чувствительные?! Да я прям уверен, что могу кончить только от них! Аластор поморщился и перехватил узкие ладони, удерживая на своём-чужом животе. — Не надо. Именно поэтому я и не сказал тебе, друг мой. Чтобы твою и так занятую сплошным бредом голову не посетила ещё одна глупая мысль. Вокс хитро усмехнулся. Наклонился ближе, прижался губами к монитору, провёл языком, прося открыть рот. Аластор выдохнул. Их языки снова сплелись вместе, но в этот раз оба старались себя контролировать. Хотя у Вокса всё равно встала шерсть дыбом вдоль позвоночника, всё-таки основная роль принадлежала не импульсам тока, распространяющимся по рту, а волнам возбуждения. Трахнуться с собственным телом, хах, — какой новый опыт! Вал потом сожрёт его от зависти! Вокс потянул руки, тут же выпущенные из и так некрепкой хватки, подцепил жилетку и потянул вверх. — Или ты щёлкнешь пальцами, или я нахуй порву одежду. Аластор закатил глаза. — Совсем обнаглел? Будто мне есть дело до твоих тряпок. Однако, спустя мгновение, вся оставшаяся на них одежда растворилась в воздухе, и Вокс выпрямился. Очень хотелось доставить Аластору удовольствие в своём теле, но он был не уверен, является ли его любовь к боли психической или физической. Он провёл острыми когтями по рёбрам вдоль светящихся голубым жабр на пробу, Аластор шумно втянул воздух. Монитор в районе щёк приобрёл слегка тёмный оттенок, и Вокс удовлетворённо кивнул. Склонился к груди, прикусил, ощущая, как и кровь отдаёт на языке электричеством. Аластор вцепился ему в плечи, от холодных металлических когтей Вокс вздрогнул, тут же снова слизывая тёплую кровь. — Думаю, я начинаю понимать, почему тебе нравится пить мою кровь. — Я тоже начинаю понимать, почему ты, мх, так наслаждаешься болью. Вокс хмыкнул, отодвинул задницу дальше, чтобы склониться ещё ближе, упёрся ягодицами в согнутые в коленях ноги. Снова оставил ощутимые царапины на боках, спуская руки к начавшему твердеть члену, шершавым языком с силой прошёлся по свежей ссадине, заставляя её снова закровоточить. Аластор дёрнулся, когда члена коснулись горячие ладони, сжал пальцы на ягодицах, запустив когти в шерсть, слегка проткнув кожу. — Ты как-то особо нетерпелив сегодня. — Ты согласился на то, чтобы я вошёл в тебя, — Вокс оторвался от царапин, укусов и засосов, которые расцвели на груди перед ним за считанные секунды, и облизнулся, уперев подбородок в солнечное сплетение. — Это офигеть как заводит. Он потёрся уже вставшим членом о бедро, приподняв таз выше. Потом выпрямился и сел, прижав ягодицами член к животу. — К тому же, — он засунул три тонких пальца себе в рот, облизал, активно смачивая слюной, усмехнулся, когда на секунду в цифровом глазу проскочила молния. Вытащил пальцы изо рта, слегка повернув голову, языком разорвал тонкую ниточку слюны. — Тебя ещё надо растянуть. Не хочу затягивать с этим. Аластор нахмурился, чувствуя, как дёрнулся глаз, но возразить было нечего, он уже смирился с тем, что опять повёлся на провокацию. Он положил руки на пушистые бёдра, придвинул к себе, проскользнув пальцами под коленки. Вокс на секунду потерял равновесие и теперь сидел, откинувшись назад, раздвинув ноги и выставив напоказ член и задницу. — Так должно быть удобнее? — Аластор улыбнулся шире, по экрану прошла разноцветная волна. Вокс ощутил как по спине снова бегут мурашки, шерсть его встала дыбом, а щёки погорячели. Он продвинулся ягодицами вперёд ещё дальше, согнул ноги в коленях, упёрся пятками в простынь. — О да, просто ахуенно. Он скользнул почти высохшими пальцами по пушистой груди и подтянутому животу, положил руку на член и пару раз двинул, захмурившись от удовольствия. — Ты же понимаешь, что слюны не достаточно? Аластор закатил глаза. После очередного щелчка на кровать упал тюбик смазки. — Иногда мне кажется, ты используешь меня только ради того, чтобы не вставать за принадлежностями для мастурбации. — Тебе не кажется, — Вокс послал ему воздушный поцелуй, щёлкнув крышечкой. Когда внутрь скользнул первый палец, он удовлетворенно выдохнул. А потом вздрогнул всем телом, когда Аластор потёр пальцами чувствительное место между копытцами. Нога аж дёрнулась, электрический импульс, без какого-либо использования настоящего тока, отдал во вставший член. — Вау, охереть, — Вокс даже чуть было не забыл, что растягивает себя, попытался сесть, но снова откинулся назад, — что это было? Аластор кинул на него недовольный взгляд. — Занимайся своими делами. — Хм, ты просто обязан рассказать мне больше о своих эрогенных зонах, слышал? — Вокс ткнул в него пальцем. Аластор не ответил, прошёл вверх по ноге, погладив против шерсти. Он уже и сам не знал, зачем позволяет Воксу узнать о своих слабостях. Хотя и не сильно задумывался об этом. Аластор уже почти ушёл в себя, когда Вокс внезапно сжал его бок ближе к тазу до кровавых полос. Аластор резко выдохнул, когда член дёрнулся от такого. Перевёл взгляд на Вокса, растягивающего себя уже тремя пальцами. Смазка хлюпала от каждого движения пальцев и стекала по ягодицам на живот, Аластор только сейчас почувствовал, как холодит кожу. Вокс бросил на него быстрый взгляд и прикусил нижнюю губу, сдерживая улыбку. Отвлекаться он вздумал, когда тут такое шоу! Пальцы вошли до основания и Вокс непроизвольно выгнулся в спине, чуть не соскользнув с влажного живота. Тугие стенки сжались вокруг пальцев и Вокс задохнулся при мысли, что когда-то он войдёт в это тело, будучи в своём сознании. — Думаю, м-м, уже хватит. Пальцы вышли из растянутого ануса с громким звуком, и Вокс снова покрылся мурашками, заставившими волосы встать дыбом. — Хочешь остаться снизу, хах? Аластор хмыкнул и выпрямил ноги. Опиравшийся на них расслабленный Вокс вскрикнул от неожиданности, но познакомиться ближе с полом ему не дали чёрные щупальца, подхватившие настоящее тело хозяина и аккуратно уложившие на кровать. Сверху навис ехидно ухмыляющийся Аластор, и Вокс фыркнул. — Мог бы просто ртом сказать! Аластор пожал плечами. Вокс облизнул пересохшие губы и опустил глаза, одновременно разводя ноги, согнув их в коленях. У Аластора стоял, и Вокс мысленно поблагодарил собственное тело, способное быстро возбудиться даже с другой душой. Аластор придвинулся ближе, щёлкнул пальцами, на члене появился презерватив, а Вокс закатил глаза. — Возмущаешься, что я тебя использую, а сам, блять, ручками презик натянуть не мо-а-ах! Вокс застонал, когда Аластор без предупреждения плавно вошёл на всю длину. Пусть и растянутый и хорошо смазанный анус ощутимо заныл, стенки кишки непроизвольно сжались. Вокс вцепился в плечи склонившегося Аластора и отвернулся, вытирая одинокую слезинку о подушку. — Ты… дебил? — вдохнуть получалось через раз. — Это же, ах, твоё тело, блять. — Ну, пока-то в нём ты, — Аластор слизнул слезу, скользнувшую по другой щеке. — И ты любишь боль. Вокс промолчал, ощущая, как медленно расслабляется, как дышать становится легче и как член ни на секунду не утратил твёрдость, а с головки скатилась капелька предэякулята, охладившаяся на воздухе. — Хуй с тобой. Можешь двигаться, только заткнись. Аластор коротко рассмеялся, двинув бёдрами, почувствовав, как его снова ощутимо сжали и ускорился, выбивая из Вокса короткие вздохи и стоны. Тонкие красно-чёрные пальцы скользнули по шее, переместились на лопатки, оставляя свежие, чуть кровоточащие царапины. Аластор, неожиданно взяв за бедро, перевернул лёгкое тело чуть набок и вошёл, выпрямив спину, ещё глубже. Вокс вскрикнул, вцепившись руками в простынь, твёрдый член теперь скользил прямо по простате, посылая всё новые волны удовольствия по телу, от которых оно непроизвольно напрягалось в судорогах. — Н-не на! Ах! Я не хочу, блять, уже кончить, нм. Аластор замедлился, отпустил пушистое бедро, Вокс, расслабленно откинувшийся назад, попытался отдышаться, но рука с металлическим когтями легла на истекающий смазкой член и он снова дёрнулся. Крепкая хватка прошлась вверх, большой палец размазал каплю предэякулята, и вниз, сжавшись сильнее у основания. Вокс заметался, руки его беспорядочно сжимали то подушку рядом с головой, то простынь, то гладкую кожу бёдер, пока член внутри снова набрал высокий темп. Глаза непроизвольно закатывались от удовольствия, язык онемел от нового электрического поцелуя, с уголка губ скатилась тонкая струйка слюны. Аластор вдруг снова замедлился, перед глазами замелькали новые информационные окна. Вокс вцепился ему в ягодицы острыми когтями, заставив зарычать, вжал максимально тесно, сам задохнулся от скользнувшего глубже члена. Аластор завис на долю секунды, пережидая искры перед глазами, потом отстранился и новым резким толчком выбил из Вокса очередной вскрик. Очень странно было ощущать тесноту своего собственного тела, понимать, что он издевается и мучает будто бы себя самого, но сдерживаться не было уже никакой возможности, и Аластор склонился, вцепился зубами в острое плечо, чувствуя, как приближается к пику, и ощущая, как Вокса мелко трясёт. Они оба кончили почти одновременно. Не сумев сдержать новую, самую сильную волну электричества, Аластор зажмурился, успев заметить яркую вспышку перед глазами.

***

Сознание возвращалось медленно. Аластор вздрогнул, ощутив почему-то сначала прохладу внизу живота, потом тянущую боль в неприличном месте, и только потом острую боль в плече и глухо застонал. — Вокс? — О, помехи вернулись, поздравляю, — Вокс приподнялся на локтях, потёр экран ладонью, — Мы, что, сдохли? Хотя, я бы, конечно, предположил, что скончались. Аластор раздражённо поморщился на шутливые интонации. — Если опустить последнее предложение, то, возможно. А может, нам это приснилось, хотя, — он попытался сесть, но бёдра свело судорогой, поясницу прострелило, и он откинулся обратно на подушку, — что-то не похоже. Я себя так плохо даже первый день после смерти не чувствовал, друг мой! — Сомнительное достижение, но для меня любая похвала от тебя в радость, любимый. Аластор перевёл хмурый взгляд на невинно улыбающегося Вокса. — Иди нахуй. — Ого, поменяемся местами? Уверен, что осилишь? Аластор раздражённо фыркнул, а Вокс сел, потягиваясь. — Вообще-то, я только «за» второй заход. — Ты ко мне ещё месяц не подойдёшь! — Аластор раздражённо прошипел, почти наслаждаясь снова приобретёнными помехами в голосе. — Ох, какая чёткая дата! Я обязательно освобожу этот день в графике, — Вокс наконец стянул использованный презерватив, завязал и отточенным годами броском отправил в мусорку. Навис над напрягшимся Аластором, провел языком по ещё влажной щеке. — Обычно ты говорил «Никогда больше не приближайся». Скажи честно, — он понизил голос до интимного шепота, — тебе понравилось. Аластор поморщился, вытер чужие слюни с щеки и промолчал. Вокс пожал плечами. — Да как хочешь, я знаю, что понравилось, я же чувствовал, хах. — Лучше вспомни, что ты делал прежде, чем лёг спать. Почему мы могли поменяться телами, — Аластор чуть отодвинулся в сторону, положил руку на живот, вляпался в сперму, поморщился, только хотел щёлкнуть пальцами, но чужая рука перехватил запястье. Он перевёл взгляд на прям засветившегося Вокса. — А можно я за тобой поухаживаю? Аластор выгнул бровь. — Что сделаешь? — Ну, хотя бы оботру тебя со всей любовью и заботой, — на раздраженный вздох Вокс сменил шутливый тон. — Да ладно, ну, какая тебе разница. Хочешь, помыться вместе сходим? — Я побывал в твоей голове, Вокс. Я могу представить, о чём ты думаешь. Но даже если бы было иначе, я бы всё равно догадался. Он кивнул на снова начавший твердеть член Вокса. Тот ни капли не смутился. — А я тебе сразу сказал, что готов на второй заход, это ты тут ломаешься, хотя уже и не девственница, хах. — В любом случае, отпусти уже, она высыхает, мерзко. Вокс хмыкнул, поднёс испачканные в сперме пальцы к монитору и под полными ужаса глазами погрузил их в рот. Аластора передёрнуло сначала от омерзения, а потом от тёплого, даже горячего языка, согревшего прохладные пальцы, и одиночного электрического импульса. — Фу, кошмар какой-то! Вокс ещё раз облизнул палец и, освободив рот, рассмеялся. — Недотрога. А, между прочим, это ты не дал мне согласия на ванну, приходится выкручиваться, — он переместился к ногам Аластора, раздвинул ему бёдра, лёг поудобнее, упёршись локтями в кровать и широко лизнул плоский живот. Алатор вздрогнул, схватился за когти, сжимающие его кожу. Когда Вокс двинулся ниже, слизывая остатки спермы с члена, основательно присасываясь, Аластор вскинул бёдра навстречу горячем рту и быстро замотал головой. — Стой, стой, стой, — широкий язык обвёл поджавшиеся яйца и скользнул ниже, и Аластор подорвался на кровати, отпихивая монитор Вокса обеими руками. — Ванна, так ванна! Вокс хмыкнул, пальцем изящно протёр уголок цифрового рта с видом эстета, насладившегося ужином. — Ты же понимаешь, что двадцать раз уже мог щёлкнуть пальцами? — Ты же понимаешь, что я двадцать раз уже мог тебя убить? Вокс рассмеялся. — Мог, но не стал, хм, что же это значит? — он провёл ладонью по пушистому боку, сжал бедро. Аластор отвернулся, поджав губы, но ноги не свёл и вообще замер, будто в ожидании. Вокс усмехнулся и вдруг наклонился, положив монитор на грудь, и потёрся, сжав Аластора в объятиях. — Ты чего? — Аластор недоумённо наклонил голову, руки как-то сами собой легли на широкие лопатки. — Ничего, — Вокс вздохнул, приподнялся на локтях и хитро улыбнулся. — Значит, рога, уши, копыта, хм. Может я что-то забыл? Аластор прижал уши и отвернулся, сжал пальцы, оставив свежие царапины на лопатках. — Лучше бы тебе и об этом забыть. — Ещё чего! Я испытал это аж на себе любимом! Такой опыт не забывается, не переживай, — Вокс наклонился, снова провёл языком по мягкой щеке, спустился к шее, запустив одну руку в спутавшиеся волосы, аккуратно попытался расчесать их пальцами. Аластор вздрогнул, когда вместе с лёгким укусом на плече ощутил, как рог почесали у основания. Шерсть встала дыбом, уши напряглись, и Аластор выгнулся, непроизвольно потираясь грудью о Вокса. Под зажмуренными веками вспыхнули искры, когда Вокс вторую руку положил на уже полувставшие члены, потирая их вместе. Аластор простонал через сжатые зубы и к лёгкому разочарованию Вокса вцепился зубами ему в плечо, окончательно заглушая звуки. — Ну ладно, подержись так. Аластор успел только поднять удивлённый взгляд, как Вокс вдруг привстал на колени с ним и, придерживая за талию, переместился вместе куда-то вбок. — Что… — Кое-кто наколдовал себе один презик и возмущался, что я этого кое-кого использую, так что, — Вокс протянул руку к тумбочке рядом, достал из верхнего ящичка презерватив, потянувший за собой целую ленту, — пришлось двигаться. Аластор фыркнул. Вокс вскрыл упаковку, раскатал презерватив по члену и, приставив к ещё растянутому отверстию, медленно вошёл. Аластор прогнулся в пояснице, вжал голову в плечи и отвернулся, прикусив нижнюю губу. Долго привыкнуть ему не дали, Вокс вдруг приподнял его за бедро и толкнулся под новым углом. Громкий стон, перекрытый помехами, заставил Аластора ощутить, как к голове приливает жар, а увеличившиеся рога упираются в кровать. — О да, я запомнил это место, ха-ха! Как тебе? Вокс набрал темп, с наслаждением вслушиваясь в тяжёлое дыхание и еле сдерживаемые стоны при особо удачных толчках. Аластор вцепился руками в простынь, сам не заметил, как сжал коленями Вокса, прижимая теснее. — Ох, я очень рад, что ты так сильно хочешь меня, милый, — Вокс наклонился, пальцами сжал оба рога, потирая и царапая, вглядываясь в широко раскрытые мутные глаза. — Но мне так тяжелее двигаться. — По-а-терпишь, кх. Аластор захлебнулся помехами, когда Вокс прижался монитором, сплетая вместе их языки. Вцепился ему в плечи, с наслаждением впиваясь когтями в мягкую кожу, ощущая сильные несдержанные разряды внутри. Вокс ускорился и оторвался от шумно дышащего Аластора, прижал его поясницу к кровати. — Видишь, я даже, ох, запомнил, что… ты дышать должен, хах. Аластор не слушал его сбивающийся на резкие вздохи голос, в голове шумела кровь, в ушах собственные помехи, член внутри натирал особенно чувствительную точку, отчего хотелось то ли отстраниться от болезненного удовольствия, то ли насадиться глубже, но крепкая хватка на животе не давала пошевелиться, зато давала прочувствовать трение внутри сильнее. Он откинул голову назад с громким хрустом позвонков, отчего Вокс в растерянности замедлился, но Аластор вцепился ему в плечи, прижимаясь теснее. — Н-не тормози! Я-а уже скоро, ах! Вокс хмыкнул. Спустя пару движений внутри, Аластора пробила крупная дрожь, живот снова испачкала собственная сперма, он сильно сжался внутри, отчего и Вокс кончил с новой вспышкой статического электричества. Аластор, чувствительный после оргазма, вскрикнул, когда разряд заставил мышцы снова сократиться, и обмяк, тяжело дыша. Вокс, отправив второй презерватив в мусорку, тяжело опустился рядом на спину. — Охеренно. Аластор поморщился. — У тебя на всё одна характеристика. — Так мы одним и занимались, не придирайся. Они полежали в тишине, восстанавливая дыхание, потом Аластор приподнялся, содрогнувшись от кратковременной вспышки боли внизу. — Хорошо ты за мной поухаживал, друг мой. Теперь точно никогда ко мне не подходи с такой заботой. Вокс привстал, тихо посмеиваясь, прижался экраном к острому плечу. — Но ты кончил. И до сих пор не сбежал отсюда. Я расцениваю это, как свою личную победу! Аластор дёрнул плечом. — Связала же судьба с идиотом, — потёр переносицу, но пальцы тут же были схваченны Воксом. — Ты тоже думаешь, что мы соулмейты?! Аластор посмотрел на него, как на душевно больного. — Кто, прости? — Ну, это значит, что наши души связанны друг с другом. Разве звучит не романтично? — Вокс приблизился к Аластору, но тот отпихнул монитор по-дальше. — Я уже понял, что у тебя сомнительные представления о романтике. Сколько ещё бесполезной информации хранит твой мозг? — А он не хранит, ты же видел, она просто появляется в рандомный момент. — О, так ты поэтому часто звучишь так глупо, друг мой? Вокс не удержался и ущипнул его за голый пушистый бок, пока они наконец поднялись, чтобы пойти в ванную. Аластор возмущённо шлёпнул его по руке, но Вокс успел заметить весёлую искру в его глазах.