Спой нам песню, папа!

***

      Девочки у сероволков были слишком непоседливы и шустрые, Сережа с Олегом каждый раз удивлялись, откуда у них столько энергии каждый день? Но это дети и такое поведение абсолютно нормальное. Главное, что они не сидят на учете… Пока.       А вот перед сном вставал вопрос, кто их будет укладывать спать? Олег должен сказать, что укладывать их у него, к сожалению, получалось плохо нежели чем у Серёжи.       Разумовский зашел в комнату к девочкам, когда мимо него вдруг пролетела подушка. Алиса с Динарой прыгали на кровати, увидев отца они еще больше захихикали.       — Пап, ну дай, пожалуйста, ещё поиграть! Ну чуть-чуть! Немножечко! — сказала Алиса и мило взглянула на Разумовского.       — Нет уж, от того, что вы прыгаете у соседей уже люстра вращается. Завтра будет день — завтра продолжите все.       Девочки застонали протестующим голосом, но легли в кровать. Алиса была одета в свободную футболку с цветочками и фиолетовые шорты — Питер выдался жарким этим летом. Динара не запаривалась с одеждой, а делала как говорил папа Олег: «Чем свободнее, тем лучше», так что трусы и футболка Олега (ей так сильно понравился волк на этой футболке, что она не смогла устоять!), которая доходила ей почти до щиколотки — было самое лучшее решение.       Сережа тем временем достал пластыри, садясь на кровать девочек (спали они вместе, так как не могли отлипнуть друг от друга ни секунды). Алиса согнула ноги в коленки, чтобы дать отцу заклеить новые пластыри на раны. Девочки уже достали свои игрушки для сна. Алисе — Сова с глазками пуговками, а Динаре волчонка.       — Пап, а в детстве кто больше ныл? — спросила Динара.       — Точно не я! Уверена, я была самым спокойным ребёнком! — воскликнула Алиса и Сережа рассмеялся.       — Вы обе были громогласными, что Алиса, что Динара. Если одна заплачет, то сразу другая могла. Но так как Динара старше, то все же она была более спокойным ребёнком.       Динара усмехнулась, показывая сестре язык. Та надула губки и в ответ показала. Когда с ногами Алисы закончили, обе быстрее залезли под легкий плед, на котором были изображены собачки. Олег увидел этот плед в магазине и не мог пройти мимо, не купив его дочкам. У сестер была привычка иногда в темноте считать этих собачек.       — Папа, а спой нам что-то! — вдруг умоляюще сказала Алиса, Динара тут же подтвердила это.       — Да я не пел уже давно, вы что? Просто так лечь спать не можете? — Серёжа сделал немного недовольную гримасу, но идея спеть что-то им — возможно была хорошей. В детстве девочки сразу засыпали под его голос.       — Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — Воскликнули сразу две девочки.       — Ладно!       Алиса с Динарой довольно улыбнулись, прижимая к себе игрушки и закрыли глаза. Сережа вздохнул, перспектива отказать им была огромная, но он слишком их любил. Поэтому тихий голос, монотонно начал звучать по комнате:       «Летел голубь, летел сизой со голубицею Шел удалый молодец да с красной девицею Шел удалый молодец да с красной девицею Что не сизенькой голубчик добрый молодец идет Что не сизая голубка красна девица-душа Что не сизая голубка красна девица-душа...»       Девочки вспомнили текст песни, голос Серёжи тихо убаюкивал их, пока на детских устах расцветала спокойная улыбка. Дверь приоткрылась и заглянул Олег, аккуратно наблюдая за такой картиной: Серёжа сидел на кровати, тихо напевая песню, а Алиса с Динарой прижимали игрушки, улыбаясь, медленно погружались в сон.       Разумовский тем временем продолжал: «...Сизый голубь сворковал, голубушку целовал       Голубушка сворковала, голубчика целовала Голубушка сворковала, голубчика целовала Летел голубь, летел сизой со голубицею Шёл удалый молодец да с красной девицею Шёл удалый молодец да с красной девицею.»       — Сереж… — прервал голос Олега и голубые глаза обратились к нему. Тот стоял с такой же тихой счастливой улыбкой.       Девочки сладко сопели, наконец-то дьяволята успокоились. Сережа с мягкой улыбкой поцеловал каждую в лобик и вышел к Олегу, обнимая его за шею.       — Всегда говорил, что ты красиво поешь. Будто гипноз… — Волков поцеловал его в уголок губ.       — Не льсти мне, Волче… Они просто привыкли засыпать под мой голос.       Оба счастливые ушли в гостиную, насладиться полной тишиной и спокойствием, зная, что дети их видят прекрасные сны. И прекрасное будущее.