Forbidden Love

На Зельеварении Хонджуну всегда было скучно. И не потому что предмет или был плох, а потому что сам Хонджун не имел к искусству изготовления зелий никакого таланта. Более того, профессор Слизнорт признавал эту его слабость и спускал на тормозах его промашки, не занижая оценку, потому что знал, что когтевранец силен в других предметах: Хонджун был талантливым по части заклинаний, трансфигурации и в древних рун; он участвовал в олимпиадах, его ставили в пример и уже пригласили на стажировку в Министерство магии. И пока хонджуново оборотное зелье медленно булькало, никак не желая принимать необходимый цвет, омега скосил глаза вправо, исподтишка наблюдая за чужой работой. Вот уж кто ходил у профессора Слизнорта в неоспоримых любимчиках, так это Пак Сонхва. Впрочем, он много у кого был в любимчиках. И немудрено, по части зелий этот слизеринец был настоящим гением. Потомственный зельевар, вратарь слизеринской команды по квиддичу и староста школы. Тайная отчаянная любовь Хонджуна последние три года. И тоже омега. Для когтевранца было настоящим мучением нахождение рядом с Сонхва. Хонджун был вторым старостой школы, так что взаимодействовать приходилось очень часто, что только усугубляло все, ведь Сонхва виделся когтевранцу настоящим совершенством: умным, красивым, деятельным, амбициозным... Хонджун мог перечислять долго, если бы его спросили. Свою неприличную тайну омега оберегал тщательно, так что даже его единственный друг Уен был ни сном ни духом. А Хонджун робел. Перед каждой встречей, от каждого взгляда Сонхва он весь покрывался холодным потом, прятал дрожащие пальцы в карманах мантии и пытался говорить коротко, отрывисто и по делу. Понимание того, что Сонхва, должно быть, считает его странным, убивало его изнутри. Он ведь действительно был странным. Неправильным. Глупым. Безнадёжно влюбленным в того, в кого влюбляться было нельзя. И вот сейчас, когда Сонхва занимался зельем, каждое его действие было плавным, отточенным, словно это был танец, настолько завораживающий, что Хонджун не мог отвести от него взгляд. До самого конца занятия когтевранец, даже не пытавшийся исправить собственное зелье, был погружен в размышления, чем заслужил неодобрительный взгляд профессора, что оставил его после урока и сказал: -Мистер Ким, все же вам нужно подтянуть зельеварение. ЖАБА через два месяца, там к вам не будут так лояльны, как я. -Я понимаю, профессор Слизнорт, - серьёзно кивнул омега, когда тот внезапно продолжил. -Вы талантливый мальчик, мистер Ким. Я уверен, что вас ждет большое будущее, - улыбнулся ему старый профессор. - Именно поэтому я попросил мистера Пака позаниматься с вами. Он в зельях скоро обгонит даже меня, - хохотнул преподаватель. Хонджун нервно сглотнул. -Но ведь Сонхва так занят... -Ничего страшного, - голос слизеринца раздался сзади, заставляя Хонджуна вздрогнуть. - Буду натаскивать тебя и повторять всё сам. Лицо Пака было совершенно нейтральным, в то время как когтевранец был готов выпрыгнуть из окна собственной башни. Конечно, виду он не подал, они с Сонхва договорились о времени, и Хонджун с вежливым поклоном ушел, понимая, что от волнения вот-вот упадет в обморок. Лишние часы в обществе Сонхва это... -Сделай хотя бы вид, что благодарен, - буркнул слизеринец, выходя следом за ним из кабинета, и ударил его плечом, обгоняя. -Я благодарен, - растерянно произнес Хонджун, на что Сонхва фыркнул. -Да, это очень заметно по твоей реакции. Будто одолжение мне сделал... У Хонджуна упало сердце - последнее, чего он хотел, это расстроить или обидеть Сонхва. Понимание этого привело омегу в такое отчаяние, что он схватил слизеринца за руку своей холодной ладонью, вызвав у того раздраженный взгляд. -Я действительно очень благодарен тебе, Сонхва. Искренне. Я просто... -Просто что? Хонджун смотрел на омегу, открывая и закрывая рот, словно рыба на суше и не зная, что ему сказать. Когда пауза слишком затянулась, а сердце когтевранца билось так быстро, что грозило ему обмороком, он выдохнул: -Я не понимаю, почему ты тратишь время... На меня. Сонхва моргнул. Легкое недоумение отразилось на его лице, пока он изучал пристальным взглядом запунцовевшего омегу, после чего уже спокойно сказал: -Не вижу причин, чтобы не помочь товарищу. Товарищу. Даже не другу, не говоря уже о невозможном большем. Лицо Хонджуна исказилось, и он понял, что сейчас заплачет, поэтому он поспешно отпустил руку слизеринца и опустил голову: -Ты очень добр ко мне, Сонхва. Спасибо. Повисла пауза. -Если это так... - начал Сонхва, - то почему у тебя такой вид, будто ты сейчас разревешься? - он легонько толкнул охнувшего от неожиданности когтевранца к стене, припечатывая к ней своим телом. -Что ты скрываешь, Ким Хонджун? А Хонджун онемел окончательно, дезориентированный внезапным тесным контактом с объектом своей влюблённости. Он затравленно посмотрел на Сонхва, с ужасом понимая, что сейчас потечет, что его запах - яркий аромат нарцисса - распространился вокруг, а тело отреагировало так, как не имело права реагировать на омегу. Слизеринец недоуменно моргнул, после чего его лицо озарилось внезапным пониманием, от которого Хонджуну хотелось провалиться в ад прямо на месте. -Хонджун, - начал омега, тихо сглотнув. - Ты... Я тебе нравлюсь, что ли? На глазах когтевранца показались слезы, и он опустил голову, но Сонхва не дал ему это сделать, подняв его за подбородок. -Я... Сонхва... Тот придвинулся ближе, практически нос к носу, заставляя того замолчать. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, что колено слизеринца сейчас стремительно протиснулось между бедер Хонджуна, который закусил губы, чтобы не простонать в голос. -Вот значит как, - выдохнул Сонхва. - Теперь мне все ясно. -Пожалуйста, не говори никому, - взмолился едва слышно когтевранец. Слизеринец хмыкнул, глядя своими чёрными глазищами Хонджуну в душу, а затем неожиданно переплел их пальцы. Ухмылка превратилась в лукавую беззлобную улыбку, и Хонджун забыл, как дышать. -Я оставлю это между нами. Это ведь только между нами, правда? - спросил он соблазнительно. Хонджун недоверчиво моргнул. -Конечно... Сонхва... Но слизеринец, видимо, решил добить его окончательно, опуская свободную руку на трепыхавшуюся от волнения грудь Хонджуна, и выдохнул: -У меня тоже есть несколько секретов, Хонджун. И я тебе о них расскажу. Хонджун громко сглотнул и облизнул пересохшие губы. -Что? Сонхва склонился к уху омеги, горячо выдыхая: -Секрет первый, - он опалил дыханием ухо когтевранца. - Я люблю быть сверху. Сонхва провел ладонью по груди вверх, к шее, и Хонджун едва подавил стон и закусил губы. -Секрет второй, - безжалостно продолжал Сонхва. - Я ужасный собственник, - ладонь легла Киму на щеку, и тот уставился на омегу, не в силах поверить в происходящее. -Секрет третий, - тот оторвался от уха Хонджуна и посмотрел ему прямо в глаза, отчего его крупно трясло. - Ты мне тоже нравишься, маленький трусишка. И Сонхва накрыл губы омеги властным поцелуем.