Мародеры читают

      - Давайте еще одну главу и пойдем на ужин, - посмотрев на часы, сказал Лунатик. – Глава 15. Шармбатон и Дурмстранг.       Гарри проснулся, едва забрезжил рассвет. В голове готов план, как будто мозг его работал всю ночь. Он встал, оделся и, стараясь не разбудить Рона, спустился в пустую гостиную. На столе с вечера так и лежит его домашняя работа о прорицаниях. Гарри сел, взял кусок пергамента и написал письмо:       Дорогой Сириус!       Не волнуйся из-за моего шрама. Он не болит, это мне показалось. Последнее письмо я писал спросонья. Так что успокойся и не приезжай сюда. Я в полном порядке, и голова тоже.       Гарри       - Взрослый я, не верь ему! – закричал Блэк.       - Мило, что он переживает, но ты должен быть рядом с ним, - покачал головой Джеймс.       Выскочив из портретного проема, он поспешил в совятник на самый верх Западной башни. Во всем замке царила полная тишина, только на пятом этаже к нему пристал Пивз, хотел сбросить на него тяжелую вазу, но больше никого Гарри не встретил.       Вот наконец и совятник — круглое каменное помещение, окна без стекол, поэтому холодно и гуляют сквозняки, на застланном соломой полу совиный помет и обклеванные скелетики мышей и хомяков. Совы всех мыслимых пород сидят ярусами на жердочках до самого потолка, он же крыша башни. Почти все спят, и все-таки отовсюду нет-нет и глянет на него круглый янтарный глаз.       Букля сидела между сипухой и серой совой. Гарри поспешил к ней, поскользнулся и чуть не упал. Пришлось потрудиться, чтобы сова разлепила веки и обратила на него взор. Она дремала, повернувшись к нему хвостом, — явно хитрила: накануне вечером он не поблагодарил ее за письмо, и Букля все еще держала на него обиду.       - И правильно делает, она не виновата в том, что принесла плохую новость, по мнению Гарри, - фыркнула Кристина.       — Ты, верно, вчера очень устала, — вздохнул Гарри, поглаживая на ее спине перья. — Придется, видно, попросить у Рона Воробушка.       От этих слов Букля мигом проснулась и протянула лапу:       — Найди его как можно скорее. Боюсь, как бы он не попал в руки дементоров.       Привязав к лапе письмо, Гарри взял сову и выпустил ее в одно из окон. Букля клюнула его в палец больнее, чем обычно, но все же ласково ухнула в знак примирения, расправила крылья и полетела навстречу солнцу. Гарри проводил ее взглядом, на душе было тяжело. Вот уж никогда не думал, что ответ Сириуса только усилит его тревогу.       - Ох уж этот ребенок, - вздохнул Ремус. – О себе стоит беспокоиться, а не о взрослом, который ответственен за тебя.       - А ты то куда опять исчез? – вопросительно посмотрела на него Лили.       - Не знаю, но надуюсь, мы это выяснил, - пожал плечами Лунатик.       За завтраком Гарри поведал друзьям о посланном Сириусу письме.       —Но, Гарри, — встревожилась Гермиона, — это неправда. Ты про шрам не придумал.       —Ну и что? Хочешь, чтобы из-за меня его отправили в Азкабан?       Гермиона хотела что-то возразить, но Рон ткнул ее в бок       — Перестань, — шикнул он на нее, и Гермиона в кои-то веки послушалась.       Недели две Гарри, как мог, боролся с тревогой о крестном. И все равно по утрам с замиранием сердца ожидал совиную почту, а перед сном в постели ему мерещились страшные видения: Сириуса хватают дементоры где-нибудь в темном закоулке Лондона. Жаль, что не было тренировок, квиддич — лучшее лекарство от тяжких мыслей. Зато уроки, особенно защита от темных искусств, стали труднее, да и требовали учителя куда больше.       - А он очень сильно переживает, - удивился Сириус.       - Конечно, ты же его единственный близкий, - фыркнула Лили. – Ремус непонятно где, а Уизли не в счет, про Дурслей и говорить нечего.       Ко всеобщему удивлению, профессор Грюм объявил, что подвергнет каждого заклятию Империус — продемонстрирует его силу и проверит способность учеников к сопротивлению.       - И куда только Дамблдор смотрит, - прошипела Кристина.       - Это уже перебор, - нахмурился Джеймс.       — Но, профессор, — неуверенно начала Гермиона, — вы ведь сказали, что это нарушение закона...       Профессор молча взмахнул волшебной палочкой, парты разъехались в стороны, и в середине класса образовалось пустое место.       —...что к людям это заклятие применять нельзя, — закончила лучшая ученица свою мысль.       —Дамблдор хочет, чтобы вы на собственном опыте познали опасность этого заклятия, — непререкаемым тоном произнес Грюм, его волшебный глаз впился в Гермиону и парализовал жутким немигающим взглядом. — Но если ты предпочитаешь более трудный путь — путь раба, который полностью лишен собственной воли, я не стану возражать, это твой выбор. Можешь покинуть урок. — И он указал скрюченным пальцем на дверь.       - Дамблдор хочет? – взвизгнула Эванс. – Ну знаете! Это все границы переходит и Гермиона права в данном случае.       - Но ты бы тоже не покинула такое занятие, - хмыкнул Люпин.       Густо покраснев, Гермиона прошептала, что имела в виду совсем другое. Гарри с Роном улыбнулись, переглянувшись. Гермиона скорее проглотит гной бубонтюбера, чем пропустит такой важный урок.       Грюм по очереди вызывал учеников и накладывал на них чары. Чего только они не вытворяли, оказавшись в его власти. Дин Томас трижды проскакал вокруг комнаты, распевая национальный гимн. Лаванда Браун вообразила себя белкой. Невилл исполнил гимнастические упражнения, к которым сроду не был способен. Перед заклятием оказались бессильны все, становясь собой, только когда Грюм заклятие снимал.       — Поттер, — наконец прохрипел Грюм, — твоя очередь. Гарри вышел на середину класса. Профессор нацелил на него палочку и произнес:       — Империо!       - Даже слышать это неприятно, - скривилась Кристина. – Вы только представьте, как потом у ребят будет болеть тело, особенно у Невилла.       - Что-то Грюм перебарщивает, - протянул Блэк.       Удивительное ощущение! Гарри словно воспарил в небо. Никакого беспокойства нет и в помине, только легкое, необъяснимое счастье. Блаженство волной окатило его, и все же он чувствовал себя как в тумане: за ним пристально наблюдают. И тут в пустом черепе эхом отдалось приказание Грозного Глаза:       «Прыгай на стол... Прыгай на стол...»       Гарри послушно согнул колени, приготовясь к прыжку       «Прыгай на стол...»       «А собственно, зачем?»       Где-то в глубине сознания раздался еще один голос - «Это же просто глупо!» «Прыгай на стол...»       «Не прыгну, спасибо. — Второй голос зазвучал чуть тверже. — Я правда не хочу..» «Прыгай! Живо!»       Сильная боль пронзила Гарри: он прыгнул, отчаянно при этом сопротивляясь. Врезался головой в стол, опрокинул его. И кажется, сломал обе коленные чашечки.       - Мадам Помфри его быстро вылечит, - ошеломленно сказал Ремус. – Он почти смог противостоять заклятию.       - И это с первого раза! – радостно воскликнул Джеймс. – У нас очень сильный сын, Лилс.       — Это уже на что-то похоже, — послышался громкий голос Грюма. Полная отзвуков пустота в голове вдруг исчезла. Гарри ясно помнил, что с ним произошло. Боль в коленях усилилась — Все посмотрите на Гарри! Он боролся и, черт побери, почти устоял. Победа была совсем близка! Попробуем еще раз, Поттер! А вы следите за ним, особенно за глазами. В них все отражается. Молодец, Гарри! Не так-то будет легко сделать из тебя раба...       —Нет, каким тоном он говорит! — сказал друзьям Гарри, когда час спустя, хромая, выходил с урока защиты. Грюм заставил его упражняться до победного конца, и после четвертой попытки Гарри легко одолел чары. — Как будто мы все в любую минуту можем подвергнуться нападению!       - Не уверен, что даже мы сможем так быстро обучиться, - с сомнением сказал Сириус.       - Подожди, скоро Грюм и нас начнет этому учить, - фыркнул Лунатик.       —Он просто сумасшедший. — Рон обернулся, нет ли сзади Грюма. Борьба с заклятием далась ему труднее, чем Гарри: он все еще не шел, а прыгал через ступеньку. Но Грюм обещал, самое позднее к обеду действие чар само собой прекратится. — Неудивительно, что Министерство с радостью от него избавилось. Ты слышал, он рассказывал Симусу, что сделал с той ведьмой, которая первого апреля крикнула ему вслед «бу-у»? Ну, когда тут изучить приемы против его Империуса? Завалили домашними заданиями!       Весь четвертый курс заметил, что в этом году им стали задавать на дом куда больше. От уроков по трансфигурациям взвыл весь класс.       - Готовят к СОВ, - вздохнула Лили.       —Вы вступаете в важнейшую фазу обучения магическим искусствам, — наставляла профессор МакГонагалл, угрожающе поблескивая прямоугольными стеклами очков. — Не за горами экзамен по сверхотменному волшебству..       —Так СОВ будет только на пятом курсе! — взмолился Дин Томас.       — Согласна, Томас. Но готовиться к нему следует заранее. Из всего класса одна мисс Грэйнджер превратила ежа в более-менее приличную подушку для иголок. А ваша подушка, Томас, до сих пор в ужасе сворачивается, стоит поднести к ней булавку.       Гермиона покраснела, едва сдерживая улыбку от переполнявшей ее гордости.       - Некоторым нужно больше времени для практики, - пожала плечами Кристина.       - Гермиона вообще в свободное время разучивает заклинания, - закатил глаза Джеймс. – Помните, он еще в поезде начала Манящие чары изучать?       - Было бы не лишним показывать предмет, в который ученики должны трансфигурировать что-то, - задумчиво сказал Ремус. – Не все знают, что такое табакерка, например.       А вот на прорицании Рону и Гарри улыбнулась удача. Профессор Трелони объявила, что поставила обоим за сочинение самый высокий балл. Прочитала их предсказания и похвалила за смиренное приятие предстоящих ужасов. Но радость друзей быстро улетучилась. Трелони задала новое задание, срок месяц, а у них в головах, как назло, иссяк запас бедствий и катастроф.       - И правда ведь поверила, - удивилась Эванс.       Не отстал от других и профессор Биннс по истории магии, задал через неделю сдать сочинение о восстании гоблинов в XVIII веке. Профессор Снегг обрушил лавину противоядий, обещая перед Рождеством кого-нибудь отравить — надо же проверить, как усвоены противоядия. А профессор Флитвик велел прочесть про манящие чары три толстенные книги из списка дополнительной литературы.       Даже Хагрид и тот их не пощадил. Его обожаемые соплохвосты росли с ужасающей быстротой, хотя никто не знал, чем же они питаются. И он предложил с видом Деда Мороза, принесшего подарки, провести исследование: через вечер приходить к нему, наблюдать соплохвостов и делать записи об их бесподобном поведении.       - Почему ученики должны наблюдать за его питомцами? – выгнула бровь Лили.       - Это урок и они на нем проходят соплохвостов, поэтому задание нормальное, - пожал плечами Джеймс.       — Я не буду ходить, — наотрез отказался Драко Малфой. — Спасибо, я с лихвой нагляделся на них во время урока.       Улыбка сползла с лица Хагрида.       — Будешь делать, что я велю, — гаркнул он. — Не то я последую примеру профессора Грюма... Слыхал я, какой из тебя получился прекрасный суслик!       Гриффиндорцы расхохотались. Малфой зло вспыхнул, даже не нашелся что возразить. Видно, не забыл еще наказания Грюма.       - Наконец-то Хагрид дал ему отпор, - рассмеялись друзья. – Так Малфою и надо, нечего грубить преподавателю.       Гарри и Рон с Гермионой возвращались в замок в самом веселом расположении духа. Молодец Хагрид, поставил на место Малфоя, который в прошлом году из кожи вон лез, чтобы лесничего выгнали из Хогвартса.       Вошли в холл и у порога застряли — дальше и шага не ступишь. На стенде у мраморной лестницы — объявление, возле которого столпилось полсотни учеников. Рон, как самый высокий, встав на цыпочки, громко прочитал через головы:       —«Турнир Трех Волшебников. Делегации из Шармбатона и Дурмстранга прибывают в Хогвартс в ближайшую пятницу — 30 октября в 6 часов вечера. Уроки в этот день закончатся на полчаса раньше...»       - Нам бы сейчас так, - вздохнул Сириус. – Я уже устал ходить на занятия.       - Скоро рождественские каникулы, там и отдохнешь, - закатил глаза Ремус.       —Здорово! Последний урок — зельеваренье! Снегг не успеет никого отравить! — ликовал Гарри.       —«...После уроков всем ученикам отнести сумки с учебниками в спальни и собраться перед замком для встречи заморских гостей».       —Приезжают через неделю! Интересно, Седрик уже знает? Пойду скажу ему! — Эрни МакМиллан из Пуффендуя с загоревшимся взглядом растолкал учеников и устремился к лестнице.       — При чем здесь Седрик? — удивился Рон.       — Седрик Диггори наверняка будет участвовать в турнире, — пояснил Гарри.       —Этот придурок будет представлять Хогвартс? — хмыкнул Рон, выбираясь с друзьями из толпы.       - Почему сразу придурок? – скривилась ДеВитт. – Чем ему Диггори не угодил?       —Диггори не придурок. Он тебе не нравится, потому что нанес поражение Гриффиндору. А я слышала, он прекрасный ученик. К тому же староста факультета, — непререкаемым тоном проговорила Гермиона.       —Зато тебе он очень нравится! Как же, такой красавчик, — подколол ее Рон.       —Ошибаешься, я сужу о людях не по внешнему виду, — возмутилась Гермиона.       —Кха-кха! Ло-кха-кха-нс! — Рон якобы громко откашлялся. А Гарри в его кашле явно послышалась фамилия «Локонс».       - Ей было двенадцать, - отрезала Лили. – И тогда он всем нравился, не только Гермионе.       - Рон просто завидует, - фыркнул Сириус.       Объявление взбудоражило обитателей замка. Куда бы Гарри ни шел, только и слышно: «Турнир Трех Волшебников», «Турнир Трех Волшебников»... Все как с ума посходили: кого допустят к конкурсу, какие виды волшебства войдут в состязания, отличаются ли от них хоть чем-нибудь заморские студенты?       И конечно, замок подвергся генеральной уборке. Несколько потемневших портретов хорошенько почистили и помыли, к их вящему недовольству. Портреты ежились в своих рамах, сердито бурчали, кривя влажные розовые лица. Рыцарские доспехи заблестели и задвигали руками без скрипа и скрежета. А Аргус Филч в ярости кидался на ребят, забывших вытереть ноги, и даже довел двух девочек-первоклашек до слез.       - Уборку можно и на регулярной основе делать, а не только перед приездом гостей, - насмешливо сказал Ремус.       Волновались и преподаватели.       — Долгопупс, пожалуйста, не выдайте гостям из Дурмстранга свое неумение совершить самое простое преобразующее заклинание, — взмолилась профессор МакГонагалл в конце особенно трудного урока: Невилла угораздило превратить собственные уши в кактусы.       - Это замечание явно лишнее, - поджал губы Джеймс.       И вот наступил долгожданный день. Войдя утром в Большой зал, студенты на миг замерли — ночью на стены вывесили огромные флаги всех факультетов: Гриффиндорский — красный с золотым львом, Когтеврана — бронзовый орел на синем фоне, желтый с черным барсуком пуффендуйцев и зеленое знамя с серебряной змеей Слизерина. Позади профессорского стола развевалось невероятных размеров полотнище с гербом Хогвартса: большая буква «X» в окружении льва, орла, барсука и змеи.       Фред с Джорджем уже завтракали. Но опять сидели отдельно от всех и о чем-то шептались, что было им отнюдь не свойственно. И Рон с друзьями, конечно, направился прямо к ним.       — Да-а, дело дрянь, — мрачно сказал Джордж Фреду. — Если он все же откажется говорить с нами, придется писать письмо, послать совиной почтой или прямо вручить. Он явно нас избегает, но мы своего добьемся.       - У них какие-то проблемы, которыми они не хотят ни с кем делиться, - вздохнула Лили. – Даже лучшему другу ничего не сказали.       —Кто вас избегает? — подсел к ним Рон.       —Исчезни, — буркнул Фред раздраженно.       —А почему дело дрянь? — спросил Рон Джорджа.       —Младший брат слишком приставучий.       —А что вы думаете о Турнире? Хотите в нем участвовать?       —Я спросил у МакГонагалл, как будут выбирать участников, а она не говорит, — сокрушался Джордж — Велела замолчать и заняться трансфигурацией енота.       —Интересно, что войдет в состязания? — задумался Рон, но тут же опять оживился — Держу пари, мы все равно победим, правда, Гарри? Нам к опасностям не привыкать.       - Нам? – удивился Поттер. – Вроде все опасности выпадали на долю Гарри       —Не привыкать-то не привыкать. Но не перед судейской бригадой, — остудил брата Фред.       -- А кто обычно судит? — спросил Гарри.       — Всегда директора школ-участниц, — подала голос Гермиона. — На Турнире тысяча семьсот девяносто второго года все трое получили увечья. Тогда участники ловили василиска, а он возьми и встань на дыбы.       - Ловили Василиска? – с нервным смешком спросила Лили. – Который взглядом убивает?       - Может, там был псевдо-василиск, - предположил Ремус. – Либо у него не было глаз.       Заметив, что многие с удивлением на нее таращатся, Гермиона, как всегда, начала сердиться: почему все они так мало читают!       —Об этом написано в «Истории Хогвартса»! Правда, в ней не все достоверно. Я бы ее назвала «Пересмотренная история». Или еще лучше: «Необъективная история Хогвартса. Избранные места. Многие приукрашены».       —Ты это про что? — не понял Рон. А Гарри сразу догадался, какая тирада за этим последует.       —Про домовых эльфов! — отчетливо и громко произнесла Гермиона, подтвердив догадку Гарри. — Ни одного раза на протяжении тысячи страниц в «Истории» не сказано, что мы все участвуем в жестоком угнетении сотни эльфов.       - Это не угнетение, - закатил глаза Сириус. – Ее бы к моей маман отправить, та бы ей прочитала лекцию.       Гарри покачал головой и принялся за омлет. Они с Роном прохладно отнеслись к кампании Гермионы в защиту домовых эльфов. Но это не охладило ее пыл. Правда, они купили два значка, чтобы Гермиона хоть немного угомонилась. Но только выкинули деньги на ветер: менее говорливой она не стала. Хуже того, потребовала носить значки — подать пример другим. Каждый вечер, придя в гостиную, Гермиона высматривала очередную жертву, загоняла в угол и трясла у нее под носом жестяной банкой со значками.       - А это уже переходит все границы, - разозлилась Кристина. – Нельзя навязывать людям свое мнение, тем более платное.       — Да поймите же, — втолковывала она зачерствелым гриффиндорцам, — вам меняют простыни, топят камины, моют классы, на вас готовит целая армия крошек-волшебников. И за свой труд они не получают ни сикля. Это настоящие рабы!       - Им платят магией, - взвыл Ремус. – Я уже устал это слушать и читать.       - Будем надеяться, что она скоро успокоиться, - вздохнула Лили.       Некоторые, среди них Невилл, опустили в банку пару сиклей, чтобы Гермиона отвязалась. Кое-кто слегка проникся ее словами, но этим дело и ограничилось. А многие и вовсе сочли ее приставания за шутку.       Рон возвел глаза к потолку, заливавшему зал последними лучами осеннего солнца. Фред проявил повышенный интерес к бекону (близнецы не купили значок «ВЗА-ДЭ»). А Джордж сказал:       —Слушай, Гермиона, ты-то хоть раз была на кухне?       —Конечно, нет, — отрезала Гермиона. — Ученикам...       —А мы были, — перебил ее Джордж и ткнул Фреда в бок. — И неоднократно. Воровали еду. И видели домовиков. Они там блаженствуют. Считают, что лучше работы нет!       - Это правда, - кивнули Мародеры.       - Как только мы заходим, они сразу спрашивают, чего мы хотим, - улыбнулся Блэк.       - И никогда не жадничают, - кивнул Лунатик.       - И директору не сообщают, - хмыкнул Джеймс.       —Потому что они необразованны и внушаемы. Им можно внушить что угодно, — горячо продолжала Гермиона, но тут зашумела крыльями совиная почта, и она смолкла.       Гарри вскинул голову — к нему летела Букля. Рон с Гермионой не отрывали от нее тревожного взгляда. Сова села на плечо Гарри, сложила крылья и устало протянула лапу. Гарри отвязал письмо Сириуса и дал ей корку бекона, которую Букля с благодарностью проглотила. Убедившись, что близнецы заняты обсуждением Турнира Трех Волшебников, он шепотом прочитал друзьям письмо:       — «Добрый день, Гарри!       Я вернулся туда, где был, и сейчас опять в надежном укрытии. Держи меня в курсе всего, что происходит в Хогвартсе. Не используй Буклю, меняй сов. Обо мне не беспокойся, но сам будь начеку. Не забудь, что я сказал тебе про твой шрам. Сириус».       - Вернулся? – разозлилась Лили. – Ты же обещал быть рядом с ним!       - Мне кажется, он так написал, чтобы успокоить Гарри, - протянул Поттер.       — А сов менять зачем? — тихо спросил Рон.       — Букля очень выделяется среди других птиц — мигом сообразила Гермиона. — Белоснежная сова, которая часто прилетает в одно и то же место, не может не привлечь внимание. Ведь белые совы в тех краях большая редкость.       Гарри свернул письмо и сунул в мантию, не понимая, уменьшило ли оно тревогу или усилило. Чудо, конечно, что Сириусу удалось без происшествий вернуться в безопасное место. Но с другой стороны, когда Сириус неподалеку, чувствуешь себя спокойнее и не так долго ждешь ответа на отправленное письмо.       - Ты уж определись, - проворчала Кристина. – Почему ты не вернулся на Гриммо?       - Терпеть не могу этот дом, - скривился Сириус.       - Там хотя бы безопасно, - закатил глаза Ремус.       — Спасибо тебе, Букля, — поглаживал Гарри сову. Сонно ухнув, она нырнула клювом в кубок с апельсиновым соком и взлетела, предвкушая сладкий сон на маковке башни.       В воздухе витало ощущение праздника. На уроках никто себя не утруждал, все мысли были о гостях из Шармбатона и Дурмстранга. Даже зельеварение показалось не таким противным, ведь урок сегодня кончался на полчаса раньше. Прозвенел звонок. Гарри и Рон с Гермионой поспешили к себе в башню. Оставили в спальне сумки, надели плащи и помчались вниз по лестнице в холл.       Деканы факультетов построили учеников в колонны.       — Уизли, поправьте шляпу, — командовала профессор МакГонагалл. — Первокурсники, вперед. И пожалуйста, не толкайтесь!       - Как будто важных персон встречают, а не таких же учеников, - хмыкнула Лили.       - Хотят показать себя в лучшем свете, - насмешливо сказал Поттер.       Рядами спустились по главной лестнице и выстроились перед замком. Был ясный холодный вечер. Сгущались сумерки. Бледная призрачная луна уже взошла над Запретным лесом. Гарри, стоявший в четвертом ряду между7 Роном и Гермионой, заметил среди первоклашек Дэнниса Криви, которого трясло в предчувствии чего-то необычного.       — Скоро шесть, — взглянув на часы, Рон устремил взгляд на дорогу, ведущую к главным воротам. — На чем, по-твоему, они едут? На поезде?       — Сомневаюсь, — сказала Гермиона.       — А как тогда? На метлах? — предположил Гарри, глядя в небо, усеянное крупными звездами.       — Не думаю. Путь-то неблизкий.       —Может, портал? — терялся в догадках Рон. — А может, у них разрешается трансгрессироваться до семнадцати лет?       —На территории Хогвартса трансгрессироваться невозможно, сколько раз тебе говорить, — осекла его Гермиона.       - Мне тоже интересно, на чем они прибудут, - загорелся Сириус.       - Скоро и узнаем, - шикнула Эванс.       Друзья внимательно обшаривали взглядами небо. Ни малейшего признака летящего предмета. Как всегда, тишь и покой. Гарри стал замерзать. Скорей бы уж появились гости! Может, они придумали какое-то необычное представление? Ему вспомнились слова мистера Уизли на стадионе перед матчем на Кубок мира: «Всегда одно и то же. Любим на сборищах распускать павлиньи перья».       К счастью, Дамблдор, стоящий с другими учителями в последнем ряду, в эту минуту воскликнул:       — Чует мое сердце — делегация Шармбатона недалеко!       — Где? Где? — обрадовались ребята, вертя головами.       — Вон! — указал шестикурсник на небо в стороне Запретного леса.       Нечто огромное, куда больше метлы, нет, целой сотни метел, летело по иссиня-черному небу, быстро увеличиваясь в размерах.       —Дракон! — пискнул насмерть перепуганный первокурсник.       —Ты что, дурак? Это летучий дом! — уверенно заявил крошка Дэннис Криви.       Его догадка оказалась близка к истине. Гигантская черная тень почти касалась верхушек деревьев. Льющийся из окон замка свет озарил приближающееся чудо — огромную синюю карету, подобную башне. Ее тянула по воздуху дюжина крылатых золотых коней с развевающимися белыми гривами, каждый величиной со слона.       - Знаменитые французские кони, - хлопнул себя по лбу Ремус. – Как я мог забыть?       - Просто не подумал, что они на карете прилетят, - пожал плечами Сириус.       - Прямо как Золушка, - хмыкнула Лили.       - А жить они тоже в карете будут? – выгнула бровь ДеВитт.       Первые три ряда учеников подались назад. Заходя на посадку, карета снижалась с бешеной скоростью. И наконец, с оглушительным громом, от которого Невилл, подпрыгнув, наступил на ногу пятикурснику-слизеринцу, копыта золотых коней размером с хорошее блюдо коснулись земли на опушке Запретного леса. Следом приземлилась карета и покатила, подпрыгивая на гигантских колесах; кони кивали исполинскими головами, выпучив огромные огненно-красные глаза.       Открылась дверца, украшенная гербом: две скрещенные золотые палочки, из каждой вылетают по три красные звезды; с облучка прыгнул мальчик в голубой мантии, наклонился, что-то нашарил на полу кареты и развернул золотые ступеньки. Тут же почтительно отпрыгнул назад, и из кареты появилась черная лаковая туфля размером не меньше детских санок, и сразу же за ней изумленным зрителям явилась ее обладательница. Таких великанш Гарри никогда в жизни не видел. Неудивительно, что у кареты и лошадей столь впечатляющие габариты!       - Может и правда великанша, - пожал плечами Джеймс. – Или полукровка, как Хагрид.       Только один Хагрид мог бы с ней померяться: вряд ли он хоть на сантиметр ее ниже. Впрочем, может, потому, что он привык к Хагриду. Женщина, стоявшая уже на первой ступеньке и озиравшая ряды ошеломленных зрителей, показалась ему все-таки огромнее Хагрида. Она вошла в полосу света, падающего из окон замка, и обнаружилось, что у нее красивое лицо с оливковой кожей, темные волоокие глаза и крупный орлиный нос, блестящие волосы собраны в низкий пучок на шее. Дама была с головы до ног закутана в черную атласную мантию, на шее и толстых пальцах поблескивали превосходные опалы.       Дамблдор зааплодировал. Ученики вторили. Многие вставали на цыпочки, чтобы лучше разглядеть великаншу.       Лицо ее расплылось в улыбке. Она подошла к Дамблдору и протянула сверкающую драгоценностями руку. Директор, и сам роста немалого, лишь слегка склонился для поцелуя.       —Дорогая мадам Максим! Добро пожаловать в Хогвартс!       - Полукровка, - уверенно сказала Кристина. – Я ее видела, когда ездила в Шармбатон на экскурсию.       —Дамблёдорр, — произнесла мадам Максим грудным голосом. — Надеюсь, вы пребываете в добром зд'гавии?       — Спасибо. Я в превосходной форме.       — Мои ученики, — небрежно махнула она назад огромной ручищей.       Гарри, чье внимание было приковано к мадам Максим, только теперь заметил вышедших из кареты подростков лет пятнадцати-шестнадцати. Их было десятка полтора, и все они дрожали от холода в мантиях из тонкого шелка. Кое-кто обмотал голову теплым шарфом. Насколько Гарри мог видеть (учеников почти скрыла огромная тень мадам Максим), все с испугом поглядывали на замок.       - Не привыкли к таким условиям, бедняжки, - притворно вздохнула Лили.       — Ка'г-ка'гов уже приехал?       — С минуты на минуту ждем, — сказал Дамблдор. — Вы его будете здесь приветствовать или пойдете сразу в замок?       — Лучше пойдем в замок. Тут у вас холодно. Только вот кони...       —Наш преподаватель ухода за магическими существами сочтет за счастье о них позаботиться. Он вот-вот вернется, только уладит небольшое недоразумение. Его... э-э... подопечные требуют повышенного внимания.       —Его сопляки, — шепнул Рон Гермионе.       —Моим коням нужен сильный конюший. — Мадам Максим явно сомневалась, что хогвартский учитель справится с ее золотыми жеребцами. — Они ошшень к'гепкие.       —Уж поверьте, кому-кому а Хагриду эта работенка по плечу, — улыбнулся Дамблдор.       —Ошшень хо'гошо! — слегка поклонилась мадам Максим. — Передайте, пожалуйста, мсье 'Агриду что пьют мои кони только ячменный виски.       - Какие гурманы, - рассмеялся Джеймс.       - Погодите, а Каркарова не было в списке Пожирателей, который нам Грюм показывал? – нахмурился Ремус.       - Может, это другой Каркаров, - пожал плечами Сириус.       —Непременно передам. — Дамблдор тоже в ответ поклонился.       —Следуйте за мной, — величаво махнула ученикам мадам Максим.       И хогвартцы расступились, пропуская гостей к каменным ступеням.       —А дурмстрангские кони тоже, наверное, не меньше? — обратился Симус Финниган к Гарри и Рону через головы Парвати и Лаванды.       —Будут больше этих — даже Хагриду с ними не справиться, — покачал головой Гарри. — Если, конечно, соплы его уже не прикончили. Интересно, что там у него стряслось?       —Может, они убежали? — с надеждой предположил Рон.       —Не дай бог! — содрогнулась Гермиона. — Представь себе: соплохвосты ползают по территории замка!       - Это будет ужасно, - скривилась Лили. – И очень опасно.       Холод начал пробирать до костей. Кто-то поглядывал на небо. Тишину нарушали только фырканье и стук подков золотых коней мадам Максим.       — Слышите? — вдруг воскликнул Рон.       Откуда-то из темноты донесся престранный звук — погромыхивание, сопровождаемое всасывающим хлюпаньем, как если бы гигантский пылесос двигался по речному руслу       — Озеро! — крикнул Ли Джордан. — Гляньте на озеро.       Стоя на возвышении у замка, они отчетливо видели внизу черную гладь воды, которую теперь уже нельзя было назвать гладью. В середине озера появились завихрения, затем огромные пузыри, глинистый берег захлестнули волны, и вдруг в самом центре возникла воронка, как будто на дне вынули огромную затычку. Из самой ее сердцевины медленно поднимался длинный черный шест. Корабельная снасть, догадался Гарри.       - Они приплыли на корабле? – удивилась Кристина. – Довольно необычный способ для волшебников.       — Это мачта, — объяснил он Рону и Гермионе.       Величественный корабль неторопливо всплывал из воды, мерцая в лунном свете. У него был странный скелетоподобный вид, как у воскресшего утопленника. Тусклые огни иллюминаторов походили на светящиеся глаза призрака. С оглушительным всплеском корабль наконец весь вынырнул и, покачиваясь на бурлящей воде, заскользил к берегу. Вскоре раздался звук брошенного на мелководье якоря, и на берег спустили трап.       С борта потянулись пассажиры, и в иллюминаторах замелькали движущиеся фигуры. Все они величиной не уступали Крэббу с Гойлом! Но вот они вошли в падающий из окон замка свет, и Гарри увидел, что не такие они и большие, просто на них надеты лохматые шубы. Человек, шедший первым, был одет в другие меха — гладкие, блестящие, серебристые, под стать волосам.       - Директор, - фыркнул Сириус. – Надо же показать себя во всей красе.       — Дамблдор! — радостно воскликнул он, поднимаясь по склону. — Как поживаете, любезный друг?       — Благодарю, прекрасно, профессор Каркаров.       Голос у Каркарова бархатный, с льстивой ноткой. Высокий, худой, как и Дамблдор, но седина короткая, а козлиная бородка с завитком на конце едва скрывает безвольный подбородок. Подойдя к Дамблдору он взял его руки в свои и крепко тряхнул.       — Старый добрый Хогвартс, — смотрел он, улыбаясь, на замок. Зубы у него желтоватые, а улыбка не вяжется с холодным, проницательным взглядом. — Как хорошо снова быть здесь... Как хорошо... Виктор, иди сюда. В тепло. Вы не против, Дамблдор? Виктор немного простыл...       Каркаров поманил одного из учеников, тот подошел. Крупный, с горбинкой нос, густые черные брови... Рон дернул друга за локоть, что-то зашептал на ухо. Но Гарри и сам узнал гостя.       Это был Крам. - Краму еще только семнадцать, а он уже в национальной сборной? – присвистнул Джеймс. - Теперь мы знаем, что Дурмстранг находится в Болгарии, - хмыкнул Ремус. – Глава закончилась, пошлите на ужин, потом продолжим.