Мародеры читают

      -Глава 4. Площадь Гриммо, 12, – прочитал Джеймс. – Целая глава посвящена, надо же.       — Что это за Орден?.. — начал Гарри.       — Не здесь! — рявкнул Грюм. — Дождись, пока мы войдем!       -Разумные меры предосторожности, – пожал плечами Ремус.       Он забрал у Гарри пергамент и поджег концом волшебной палочки. Проводив взглядом до тротуара охваченный огнем листок, Гарри опять посмотрел на здания. Прямо перед ними — дом номер 11, левее — номер 10, правее — номер 13.       — Но где же...       — Повтори мысленно то, что ты сейчас запомнил, — тихо сказал ему Люпин.       -Ох уж этот дом, – скривился Сириус. – Я бы и сейчас там не жил по собственной воле.       -Да ладно тебе, не все так плохо, – сказала Кристина. – Подумаешь, немного мрачная атмосфера.       -Немного? – хмыкнул парень. – Летом там поживешь и поймешь.       Гарри так и поступил, и, как только он добрался до слов «Площадь Гриммо, 12», между домом 11 и домом 13, откуда ни возьмись, появилась видавшая виды дверь, а следом — грязные стены и закопченные окна. Добавочный дом словно бы взбух у него на глазах, раздвинув соседние. Гарри смотрел на него с открытым ртом. Стереосистема в доме 11 работала как ни в чем не бывало. Живущие там маглы явно ничего не почувствовали.       -Это же магия, – усмехнулся Джеймс. – Конечно не почувствовали.       — Давай же, скорей! — проворчал Грюм, толкая Гарри в спину.       Гарри стал подниматься на крыльцо по истертым ка­менным ступеням, не отрывая глаз от возникшей из небытия двери. Черная краска на ней потрескалась и местами осыпалась. Серебряный дверной молоток был сделан в виде извивающейся змеи. Ни замочной скважины, ни ящика для писем не было.       -Видимо, там давно никто не жил, – нахмурилась Лили.       -Скорее всего, раз краска потрескалась, – пожал плечами Сириус. – Ладно, родители, они уже немолодые, но где Регулус?       -Скоро узнаем, – вздохнула ДеВитт, но предчувствие у нее было плохое.       Люпин один раз стукнул в дверь волшебной палочкой. Гарри услышал много громких металлических щелчков и звяканье цепочки. Дверь, скрипя, отворилась.       — Входи быстро, Гарри, — прошептал Люпин, — но там не иди далеко и ничего не трогай.       -Ловушки поставили? – выгнул бровь Ремус.       -Как никак штаб Ордена, – хмыкнул Джеймс. – Я бы удивился, если бы они ничего не добавили для безопасности.       Переступив порог, Гарри попал в почти полную тьму прихожей. Пахло сыростью, пылью и чем-то гнилым, сладковатым. Ощущение — как от заброшенного здания. Оглянувшись, он увидел, как следом за ним входят другие. Люпин и Тонкс несли его чемодан и клетку Букли. Грюм, стоя на верхней ступени крыльца, выпускал на свободу световые шары, похищенные гасилкой у фонарей. Они проворно возвращались в свои стекляшки, и вот уже площадь снова залита оранжевым светом. Грюм, хромая, вошел в дом и захлопнул за собой дверь, так что мрак в прихожей стал вовсе непроницаемым.       — Так, ну-ка...       Он резко ударил Гарри по голове волшебной палочкой. Гарри снова почувствовал, как по спине что-то течет, на этот раз горячее, и понял, что Дезиллюминационное заклинание перестало действовать.       — Погодите теперь, я света маленько дам, — прошептал Грюм.       -Почему они шепчут? – недоуменно спросила Лили.       -По мере чтения все узнаем, – ответила Кристина. – Хотя мне это тоже кажется странным.       Приглушенные голоса звучали тревожно, рождая у Гарри смутные дурные предчувствия. Он словно бы вошел в дом, где лежит умирающий. Раздалось тихое шипение — и на стенах ожили старинные газовые рожки. В их слабом мерцающем свете возник длинный мрачный коридор с отстающими от стен обоями и вытертым ковром на полу. Над головой тускло отсвечивала затянутая паутиной люстра, на стенах вкривь и вкось висели потемневшие от времени портреты. Из-за плинтуса до Гарри донеслось какое-то шебуршение. И люстра, и подсвечники на расшатанном столе были оформлены по-змеиному.       -Ничего не изменилось, – фыркнул Блэк. – Кроме того, что все это заброшено.       Зазвучали торопливые шаги, и в дальнем конце коридора показалась миссис Уизли, мать Рона. Она поспешила к ним, лучась радушием, но Гарри заметил, что со дня их последней встречи она похудела и побледнела.       — Ах, Гарри, как я рада тебя видеть, — прошептала она, стиснув его так, что ребра затрещали. Потом отодвинула на расстояние вытянутой руки и принялась критически изучать. — У тебя нездоровый вид. Тебя надо подкормить хорошенько, но ужина придется немножко подождать. — Возбужденным шепотом она обратилась к стоявшим за ним волшебникам: — Он только что явился, собрание началось.       -Дамблдор, – хмыкнули Мародеры. – Интересно, что они обсуждают на этот раз?       -Думаете, Гарри пустят на собрание? – усмехнулась ДеВитт.       -Почему бы и нет? – удивился Поттер.       -Ему никакой информации не давали в течение лета, а как только приехал, то сразу на собрание? Не будь таким наивным, – закатила глаза Лили.       С возгласами, выражающими интерес и волнение, волшебники стали один за другим протискиваться мимо Гарри к двери, через которую только что прошла миссис Уизли. Гарри двинулся было за Люпином, но миссис Уизли его придержала.       — Нет, Гарри, собрание — только для членов Ордена. Рон и Гермиона наверху, ты подожди с ними, пока оно кончится, и тогда будем ужинать. И говори в коридоре потише, - добавила она все тем же возбужденным шепотом.       -И правда, не пустили, – пораженно сказал Блэк. – Это же нечестно!       -А когда хоть что-то было честным? – надулся Поттер.       — Почему?       — А то что-нибудь разбудишь.       — Я не по...       — Потом, потом, я тороплюсь. Мне надо быть на собрании. Только покажу, где ты будешь спать.       -У вас разве можно что-то разбудить? – удивилась Кристина, оборачиваясь к Сириусу.       -Вообще-то нет, – покачал головой парень. – Но кто знает, что они поставили в доме спустя столько времени.       Приложив палец к губам, она провела его мимо пары длинных, изъеденных молью портьер, за которыми, предположил Гарри, должна была находиться еще одна дверь. Они миновали большую подставку для зонтов, сделанную, казалось, из отрубленной ноги тролля, и начали подниматься по темной лестнице. На стене Гарри увидел несколько сморщенных голов, расположенных в ряд на декоративных пластинах. Приглядевшись, он понял, что это головы домовых эльфов. У всех — одинаковые вытянутые носы-рыльца.       -У вас и сейчас такое висит? – тонким голосом спросила Лили.       -Да, – кивнул Сириус, посмеиваясь над реакцией. – Надо будет тебя как-нибудь сводить к нам на экскурсию.       С каждым шагом смятение Гарри росло. Что у него может быть общего с этим домом, который выглядит так, словно принадлежит Темнейшему из волшебников?       — Миссис Уизли, почему...       — Дорогой мой, тебе все объяснят Рон и Гермиона, а мне правда надо бежать, — встревоженно прошептала миссис Уизли. — Вот, — они добрались до третьего этажа, — твоя дверь правая. Я позову, когда кончится. И она торопливо пошла вниз.       -Ну, Гарри почти прав, – фыркнул Ремус. – Только не темнейшему, а просто темному волшебнику.       Гарри пересек грязную лестничную площадку, повернул дверную ручку спальни, сделанную в виде змеиной головы, и открыл дверь.       На мгновение он увидел мрачную комнату с высоким потолком и двумя кроватями. Потом раздалось громкое птичье верещание, а следом еще более громкий возглас, и все его поле зрения заполнила пышная масса густейших волос. Гермиона, кинувшись к нему с объятиями, чуть не сбила его с ног, а Сычик, маленькая сова Рона, стал бешено кружить у них над головами.       -Вот это бурное приветствие, – хмыкнул Джеймс.       -Подождите, – протянула Кристина. – Это что получается, Гермиона и Рон все это время были в штабе Ордена?       -Мерлин, Гарри будет в бешенстве, – прошептала Эванс.       — ГАРРИ! Рон, он здесь, Гарри здесь! А мы и не слышали, как ты вошел в дом! Ну, как ты, как ты? Ничего? Жутко злой на нас, наверно! Наверняка злой, я же понимаю, что от наших писем радости было мало, но мы не могли тебе ничего написать. Дамблдор строго-настрого запретил, а у нас так много всякого, что надо тебе рассказать! Да и ты нам массу всего расскажешь! Про дементоров! Когда мы о них узнали и про слушание в Министерстве — это просто возмутительно, я посмотрела в книгах, они не могут тебя исключить, не имеют права, в Указе о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних есть пункт об использовании волшебства при угрозе для жизни...       — Дай ему хоть вздохнуть, Гермиона, — сказал Рон, улыбаясь и закрывая за Гарри дверь. За месяц, что они не виделись, он, казалось, вырос еще на несколько дюймов и стал еще более нескладным. Но длинный нос, огненно-рыжие волосы и веснушки были все те же.       -Гермиона очень рада его видеть, – усмехнулся Сириус.       -Да с ней уже все понятно, – махнул рукой Джеймс. – Она будет с Роном, хоть он ей и не подходит, по моему мнению.       -Когда это ты стал разбираться в делах любовных? – выгнул бровь Лунатик.       -Как только сошелся с Лили, – улыбнулся Поттер.       Гермиона, по-прежнему сияя, отпустила Гарри, но не успел он открыть рот, как в воздухе раздался мягкий шорох и что-то белое, слетев с темного шкафа, нежно опустилось ему на плечо.       — Букля!       Белоснежная сова, которую Гарри тут же принялся гладить, пощелкала клювом и ласково ущипнула его за ухо.       — Что тут с ней было! — сказал Рон. — Чуть до смерти нас не заклевала, когда в последний раз принесла твои письма. Вот, смотри...       Он выставил указательный палец правой руки, где виднелся полузаживший, но явно глубокий порез.       — Да, понимаю, — откликнулся Гарри. — Мне очень жаль, но я хотел получить ответы...       — А мы-то что, разве не хотели ответить? — стал оправдываться Рон. — Гермиона вся извелась, твердила, что ты какую-нибудь глупость вытворишь, если будешь сидеть там один без новостей, но Дамблдор...       — ...строго-настрого вам запретил, — подхватил Гарри. — Да, Гермиона мне сказала.       -Не к добру это, – покачала головой Кристина.       -Согласна, скоро что-то будет, – вздохнула Лили.       -Почему вы так уверены? – спросил Джеймс.       -За четыре книги мы успели понять, что если Гарри долго копит в себе эмоции, то потом взрывается, – пожали плечами девушки.       Теплое сияние, вспыхнувшее в нем при виде двух лучших друзей, погасло, и в живот хлынуло изнутри что-то ледяное. Целый месяц протосковав по Рону и Гермионе, он теперь вдруг почувствовал, что не прочь остаться один.       -Он чувствует себя брошенным, что вполне понятно, – сказал Лунатик.       Возникло напряженное молчание. Гарри машинально поглаживал Буклю, не глядя на товарищей.       — Он считал, что так будет лучше, — произнесла Гермиона упавшим голосом. — Дамблдор.       — Ясно, — сказал Гарри. Он и на ее руках заметил следы от клюва Букли и поймал себя на том, что вовсе ей не сочувствует.       — Он, наверно, думал, что у маглов тебе будет не так опасно... — начал Рон.       — Да? — поднял брови Гарри. — На кого-нибудь из вас этим летом нападали дементоры?       — Нет, но... он же поручил людям из Ордена Феникса за тобой смотреть...       Гарри словно ухнул куда-то вниз — как будто спускался по лестнице и пропустил ступеньку. Выходит, все знали, что за ним следят. Все, кроме него...       -Лучше бы ничего не утаивали от Гарри, – покачал головой Сириус. – Главное, чтобы у него магического выброса не было, последствия могут быть ужасными.       — Плоховато что-то они смотрели. — Гарри изо всех сил старался говорить ровным голосом. — Так смотрели, что пришлось самому выкручиваться.       — Он страшно рассердился, — сказала Гермиона чуть ли не с благоговейным ужасом. — Дамблдор. Мы его видели, когда он узнал, что Наземникус самовольно ушел с дежурства. Он рвал и метал.       — А я рад, что Наземникус ушел, — произнес Гарри холодно. — Иначе я не совершил бы волшебства и Дамблдор, чего доброго, оставил бы меня на Тисовой улице на все лето.       — А тебя... тебя не беспокоит разбирательство в Министерстве магии? — тихо спросила Гермиона.       — Нет, — с вызовом солгал Гарри. Он отошел от них с блаженствующей Буклей на плече и стал оглядываться, но сырая и мрачная комната не доставила ему особой радости. Голые стены с отстающими обоями украшал только пустой холст в нарядной раме, и, когда Гарри проходил мимо, ему послышался чей-то тихий смешок.       -Финеас, – фыркнул Сириус. – Никогда мне не нравился.       -Один из директоров Хогвартса? – удивилась Лили.       -Самый непопулярный директор Хогвартса, – со смешком поправила ее Кристина.       -Моя школа, – улыбнулся Блэк.       — Зачем все-таки Дамблдору было скрывать от меня, что происходит? — спросил Гарри, по-прежнему стараясь придать голосу непринужденность. — Вы... м-м... не догадались задать ему этот вопрос?       Рон и Гермиона переглянулись. Он поднял на них глаза как раз вовремя, чтобы это заметить. Значит, он повел себя именно так, как они опасались. Этот вывод не улучшил его настроения.       — Мы сказали Дамблдору, что обо всем хотим тебе сообщить, — заверил его Рон. — Сказали, Гарри, не сомневайся. Но он сейчас страшно занят, мы, как сюда приехали, видели его только два раза, и у него очень мало времени. В общем, он заставил нас пообещать, что мы ничего важного тебе писать не будем. Сказал, сову могут перехватить.       — Если бы он хотел, он все равно мог бы держать меня в курсе, — сухо возразил Гарри. — Вы прекрасно знаете, что можно посылать сообщения без всяких сов.       -А он прав, – кивнул Ремус. – Хотя бы магловской почтой можно было отправить.       Гермиона посмотрела на Рона:       — Я тоже об этом подумала. Но он решил, что ты ничего не должен знать.       — Может, он считает, что мне нельзя доверять? — предположил Гарри, глядя на их лица.       — Слушай, не будь идиотом, — сказал Рон с расстроенным и смущенным видом.       — Или что я не могу о себе позаботиться.       — Разумеется, он ничего такого не думает! — с волнением воскликнула Гермиона.       — Ну, и почему же тогда вы участвуете во всем, что тут делается, а я торчу у Дурслей? — спросил Гарри. Слова спешили, толкали друг друга, голос делался все громче и громче. — Почему вам позволено все знать, а мне нет?       -Начинается буря, – протянул Джеймс. – Как бы он потом не пожалел о своих словах.       -Даже если пожалеет, то Рон и Гермиона не имеют права на него обижаться, – пожал плечами Сириус.       -Вообще-то имеют, – недоуменно посмотрела на него Лили.       -Даже если они и понимают, почему он так говорит, Гарри тоже должен подбирать выражения, – мягко сказал Лунатик.       -Я на стороне Сириуса, – сказала ДеВитт. – Но мне кажется, они и не будут на него обижаться.       — Нам тоже нет! — перебил его Рон. — Мама не пускает нас на собрания, говорит, малы еще...       Тут Гарри, не помня себя, закричал:       — Надо же, вас не пускали на собрания! Бедненькие! Но вы же были здесь, так или нет? Вы были вместе, а я целый месяц торчал у Дурслей! Я больше совершил, чем вы оба, и Дамблдор это знает! Кто защитил философский камень? Кто одолел Реддла? Кто спас вас обоих от дементоров?..       -Он все это делал с их помощью, – скривилась Лили. – Не стоит забывать об этом.       -Но самые опасные испытания он всегда проходил в одиночку, – напомнил Джеймс.       Все горькое и негодующее, что Гарри передумал за месяц, хлынуло из него потоком. Ощущение бессилия из-за отсутствия новостей, боль из-за того, что друзья вместе, а он отдельно, ярость, которую он испытал, узнав, что за ним следили без его ведома... Вес ЭТИ чувства, которых он отчасти СТЫДИЛСЯ, вырвались наконец наружу. Испугавшись крика, Букля слетела с его плеча и опять села на шкаф. Сычик, тревожно вереща, еще быстрей принялся кружить у них над головами.       — Кого в том году испытывали драконами, сфинксами и прочей нечистью? Кто увидел, как он возродился? Кто должен был от него спасаться? Я!       Ошеломленный Рон стоял с разинутым ртом и не знал, что сказать. Гермиона, казалось, вот-вот разревется.       -Да уж, – протянул Ремус. – И себя довел и друзей.       — Но зачем, спрашивается, мне знать, что происходит? Зачем вам беспокоиться насчет того, чтобы я был в курсе дела?       — Гарри, мы хотели тебе сообщить, мы действительно хотели... — начала Гермиона.       — Хотели, да не слишком! Иначе послали бы мне сову! Дамблдор, видите ли, заставил их пообещать...       — Он правда заставил...       — Целый месяц я сидел как идиот на Тисовой улице, целый месяц таскал из мусорных баков газеты, надеялся хоть что-нибудь узнать...       — Мы хотели...       — Я думаю, вы от души надо мной посмеялись в этом уютном гнездышке...       — Да нет же, честно...       — Гарри, нам действительно очень-очень жаль! — в отчаянии воскликнула Гермиона. В глазах у нее блестели слезы. — Гарри, ты абсолютно прав! Я на твоем месте тоже была бы в бешенстве!       -Он ей даже договорить не давал, – удивилась Кристина. – Сильно же его задела вся эта ситуация.       -Позицию Дамблдора я совсем не понимаю, – покачал головой Блэк. – Даже если нельзя посылать сов, можно было забрать Гарри или отправлять хотя бы Ремуса для обмена новостями.       -Это же Дамблдор, – фыркнул Джеймс. – У него свои планы.       Гарри, все еще часто дыша, уставился на нее, потом опять отвернулся и начал ходить взад-вперед по комнате. Букля угрюмо ухнула со своего шкафа. Наступила долгая пауза, когда раздавался лишь тоскливый скрип половиц под подошвами Гарри.       — Где я, что это за место? — внезапно выпалил он.       — Штаб-квартира Ордена Феникса, — мгновенно от­ветил Рон.       — Может, кто-нибудь скажет мне наконец, что это за Орден такой?       — Это тайное общество, — быстро сказала Гермиона. — Его основал Дамблдор, он же и возглавляет. Участвуют главным образом те, кто боролся против Сам-Знаешь-Кого еще в прошлое его появление.       -Об Ордене никто не знает? – удивился Лунатик.       -Времена другие, – пожала плечами Кристина.       — Кто входит в общество? — спросил Гарри, резко остановившись и держа руки в карманах.       — Совсем немного народу.       — Мы знаем человек двадцать, — сказал Рон, — но думаем, что есть и другие.       Гарри смотрел на них.       — Ну? — требовательно спросил он, глядя то на Рона, то на Гермиону.       — Э... — смешался Рон. — Что — ну?       — Волан-де-Морт, вот что — яростно крикнул Гарри, и его друзья одновременно вздрогнули. — Какие новости? Что он затеял? Где он? Как мы будем с ним сражаться?       -Они когда-нибудь перестанут вздрагивать от его имени? – поморщилась Лили. – Надоедает это вечное упоминание.       — Ты уже слышал — нас не пускают на собрания Ордена, — нервно сказала Гермиона. — Поэтому подробностей мы не знаем, только общую идею смогли уловить, — торопливо добавила она, увидев выражение лица Гарри.       — Понимаешь, Фред и Джордж изобрели Удлинитель ушей, — сказал Рон. — Очень полезная штука.       — Чего Удлинитель?       — Ушей, ушей. Правда, в последнее время пришлось перестать подслушивать: мама узнала и устроила жуткий скандал. Фред и Джордж теперь прячут все свои Удлинители, чтобы мама не выбросила. Но до этого мы хорошо ими попользовались. Мы знаем, что некоторые члены Ордена следят за выявленными Пожирателями смерти, ведут их учет...       -Как мы сами до этого не додумались? – хлопнул себя по лицу Сириус.       -Они гениальны, – воскликнул Джеймс.       -Я уже хочу посмотреть, что получится с их затеей про магазин, – хмыкнул Ремус.       — Другие набирают в Орден новых членов, — подхватила Гермиона.       — А третьи что-то стерегут, — сказал Рон. — Там все время идут разговоры об охране.       — Не меня ли, случайно, они охраняют? — саркастически спросил Гарри.       — Слушай, точно! — Рон сделал вид, будто его озарило.       Гарри фыркнул. Он опять стал расхаживать по комнате, глядя на все подряд, кроме Рона и Гермионы.       -Сомневаюсь, что речь шла про Гарри, – фыркнула Кристина.       -Раз ребята не знают, то и мы не скоро узнаем, – недовольно вздохнула Лили.       — Так чем же вы занимались, если вас не пускали на собрания? — спросил он. — Вы писали, что очень заняты.       — Это правда, — быстро ответила Гермиона. — Мы очищаем дом, ведь он пустовал много-много лет и здесь чего только не завелось. Кухня и большая часть спален уже готовы, завтра займемся гости... А-а-а!       С двумя громкими хлопками посреди комнаты возникли из ничего близнецы Фред и Джордж, старшие братья Рона. Сычик заверещал еще бешеней прежнего и порхнул на шкаф, где уже сидела Букля.       -Кто-то сдал экзамен, – хмыкнул Поттер.       -Вы такими же будете, – закатили глаза девушки.       — Да перестаньте же наконец, — устало сказала Гермиона близнецам, таким же рыжим, как Рон, но не столь долговязым и более плотным.       — Привет, Гарри! — сияя, выпалил Джордж. — До наших ушей донеслись твои сладкозвучные трели.       — Слушай, Гарри, зря ты закупориваешь свое негодование, выпусти его наружу! — посоветовал Фред, тоже сияя. — А то за пятьдесят миль тебя, может, и не всякий услышит!       — Прошли, значит, испытания по трансгрессии? — пробурчал Гарри.       — С отличными оценками, — похвастался Фред, державший какой-то длинный, телесного цвета шнур.       -Удлинитель ушей, – почти с благоговением прошептали Мародеры.       — Спуститься по лестнице было бы дольше секунд на тридцать, — заметил Рон.       — Время — кнаты, сикли и галеоны, братишка, — сказал Фред. — В общем, Гарри, ты ухудшаешь слышимость. Удлинитель ушей, — объяснил он, увидев вскинутые брови Гарри, и поднял шнур повыше. Оказалось, что он тянется на лестничную площадку. — Мы пытаемся узнать, что делается внизу.       — Вы только поаккуратней, — посоветовал Рон, глядя на Удлинитель. — Если мама опять увидит...       — У них большое собрание, ради этого стоит рискнуть, — сказал Фред.       -Меньше вероятности попасться, – хмыкнул Ремус. – Если они все заняты бурны обсуждением чего-то важного.       Дверь открылась, и возникла длинная рыжая грива.       — Ой, Гарри, здравствуй! — радостно воскликнула Джинни, младшая сестра Рона. — Мне послышался твой голос. — Потом она повернулась к Фреду и Джорджу: — С Удлинителем ушей ничего не получится, она наложила на кухонную дверь Заклятие недосягаемости.       — Откуда ты знаешь? — спросил Джордж, сразу упав духом.       — Мне Тонкс рассказала, как это выяснить, — ответила Джинни. — Ты просто кидаешь в дверь чем попало, и если не долетает — все, значит, недосягаемая. Я бросала с лестницы навозные бомбы, так они отплывают от двери, и только. Можете не рассчитывать, что просунете под нее Удлинитель ушей.       Фред глубоко вздохнул.       — Жалко. Я так хотел узнать, что поделывает старина Снегг.       -Только не говорите, что он тоже теперь в Ордене, – простонал Сириус.       -Раз он здесь, значит в Ордене, – пожала плечами Кристина.       -Остается надеяться, что он все же на нашей стороне шпионит, – скривился Поттер.       — Снегг! — вырвалось у Гарри. — Он что, здесь?       — Ага, — ответил Джордж. Тщательно закрыв дверь, он сел на одну из кроватей, Фред и Джинни пристроились рядом. — Сейчас отчитывается. Секретность — ух!       — Подлюга, — лениво проговорил Фред.       — Он сейчас на нашей стороне, — с укоризной сказала ему Гермиона.       Рон фыркнул.       — И все равно подлюга, — подтвердил он. — Как он смотрит на нас, когда мы встречаемся!       — Билл тоже его не любит, — сказала Джинни, как будто это окончательно решало вопрос.       -Вот именно, что сейчас, – фыркнул Ремус. – Кто знает, что будет в дальнейшем?       -Рем, даже ты уже не веришь, что он действительно на нашей стороне? – печально спросила Лили.       -Прости, Лилс, но уже никто ему не верит, – вздохнул Джеймс.       Гарри не был уверен, что сменил гнев на милость. Но информационный голод пересилил в нем желание еще покричать. Он опустился на кровать напротив.       — И Билл здесь? — спросил он. — Я думал, он в Египте.       — Он попросил перевести его домой: хочет что-то делать для Ордена, — сказал Фред. — Говорит, скучает по гробницам, но, — он ухмыльнулся, — тут ему есть чем себя вознаградить.       — Это ты про что?       — Помнишь милашку Флер Делакур? — спросил Джордж. — Она тоже теперь работает в банке «Гринготтс». Улучшает там свой «англесский»...       — И Билл дает ей кучу частных уроков, — съехидничал Фред.       -Молли будет не в восторге, – хмыкнули девушки.       — Чарли тоже член Ордена, — сказал Джордж, — но он пока что в Румынии. Дамблдор хочет привлечь на свою сторону как можно больше иностранных колдунов, и Чарли в свободное время налаживает с ними контакт.       — Этим и Перси мог бы заниматься, — заметил Гарри. Последнее, что он слышал о третьем из братьев Уизли, — что тот работает в Отделе международного магического сотрудничества Министерства магии.       При упоминании его имени все Уизли и Гермиона обменялись мрачными многозначительными взглядами.       -Что такого успел случиться? – удивился Ремус.       -Поверь, нам самим интересно, – прищурился Сириус.       Рон напряженным голосом предостерег Гарри:       — При маме и папе никогда про Перси разговора не заводи.       — Это почему же?       — Стоит им про него услышать, как папа ломает то, что в этот момент держит, а мама начинает плакать, — объяснил Фред.       — Просто ужас какой-то, — печально сказала Джинни.       — Я думаю, у нас с ним кончено, — проговорил Джордж с необычно злым для себя выражением лица.       -Видимо, что-то серьезное, раз даже близнецы так злы, – округлила глаза ДеВитт.       — Что случилось-то? — спросил Гарри.       — Перси с папой поссорились, — ответил Фред. — Я никогда не видел отца в таком состоянии. Если у нас кто кричит, то обычно мама.       — Это была первая неделя каникул, — сказал Рон. — Мы вот-вот должны были отправиться сюда и присоединиться к Ордену. Перси явился домой и сообщил, что его повысили.       — Да ты что! — изумился Гарри.       -И это после того, что произошло с Краучем? – недоверчиво спросила Лили.       Хотя он прекрасно знал, как Перси мечтает о карье­ре, впечатление было такое, что на первой своей долж­ности в Министерстве магии он не слишком преуспел. Перси совершил довольно грубый промах, не заметив, что его начальник находится под контролем лорда Волан-де-Морта (в Министерстве, правда, этому не поверили — там решили, что Крауч сошел с ума).       — Мы тоже очень удивились, — сказал Джордж. — Ведь у Перси была масса неприятностей из-за Крауча. Расследование и все такое. Перси, мол, должен был по­нять, что у Крауча поехала крыша, и доложить наверх. Но ты же знаешь Перси. Крауч оставил его вместо себя, так чего ему было жаловаться?       — Почему же тогда его повысили?       — Вот и мы не могли этого понять, — сказал Рон, изо всех сил стараясь поддерживать нормальный разговор после того, как Гарри перестал вопить. — Он явился домой жутко самодовольный — еще самодовольней обычного, если только ты можешь это себе представить. И сказал папе, что ему предложили должность под началом у Фаджа. Неплохо для молодого человека, который только год как окончил Хогвартс младший помощник министра. Он, видно, думал, что папа будет в восторге.       -Вот в чем дело, – протянул Сириус. – Фадж же против Дамблдора сейчас, а Уизли наоборот одни из преданнейших людей.       -Думаешь, Перси повысили, чтобы тот шпионил за своей семьей? – охнул Поттер. – Но это же... Я даже слов подобрать не могу! Кто в здравом уме согласится на такое?       -Перси, – фыркнула Кристина. – Он же карьерист.       — Только вот папа не был, — мрачно заметил Фред.       — Почему? — спросил Гарри.       — Фадж в Министерстве просто свирепствует: никто не должен иметь никаких связей с Дамблдором, — объяснил Джордж.       — В Министерстве сейчас «Дамблдор» — ругательное слово, — сказал Фред. — Они думают, он просто зря мутит воду, когда заявляет, что Сам-Знаешь-Кто возродился.       — Папа говорит, Фадж дал всем понять, что тем, кто заодно с Дамблдором, в Министерстве делать нечего, — продолжил Джордж.       — Беда в том, что папа у Фаджа на подозрении. Фадж знает, что они с Дамблдором друзья, и он давно уже считает папину одержимость маглами признаком легкого помешательства.       -Тут я с Фаджем соглашусь, – хмыкнул Люпин. – Это действительно похоже на помешательство.       — Но Перси-то тут при чем? — спросил сбитый с толку Гарри.       — А вот при чем. Папа убежден: Фадж взял Перси помощником только для того, чтобы он шпионил за нашей семьей и за Дамблдором.       Гарри тихо присвистнул.       — Да, Перси любитель этого дела.       Рон невесело засмеялся.       — Перси пришел в жуткую ярость. Сказал... ух, сколько он всего наговорил. Что с первого же дня, как он поступил в Министерство, ему пришлось сражаться с папиной поганой репутацией, что у папы нет никакого честолюбия и поэтому мы всегда были... ну... не слишком много у нас было денег...       — Что-о? — спросил Гарри, не веря своим ушам. Джинни взвизгнула, как рассерженная кошка.       -Возможно, Перси прав, но не стоило об этом говорить, тем более во время ссоры, – вздохнула Лили.       — Да, да, — тихо сказал Рон. — А потом еще хуже. Он обозвал папу идиотом за то, что он водится с Дамблдором, заявил, что Дамблдор напрашивается на большие неприятности, что папа пойдет ко дну с ним заодно. А он, Перси, мол, знает, с кем ему быть, и будет с Министерством. И если мама с папой намерены предать интересы Министерства, он объявит всем и каждому, что больше не считает себя членом нашей семьи. В тот же вечер он собрал вещи и уехал. Теперь в Лондоне живет.       -Ему там что, мозги промыли? – прошипела Кристина.       -Они быстро не помирятся, – покачал головой Поттер. – Если вообще помирятся.       Гарри еле слышно ругнулся. Хотя Перси всегда нравился ему меньше других братьев Рона, он и вообразить не мог, что Перси скажет такое мистеру Уизли.       — Мама была вне себя, — продолжал Рон. — Ну, ты понимаешь — слезы и все такое. В Лондон поехала поговорить с Перси, но он захлопнул дверь у нее перед носом. Не знаю, как он поступает, когда встречается с папой на работе, — наверно, делает вид, что с ним не знаком.       — Но Перси должен знать, что Волан-де-Морт возродился, — медленно проговорил Гарри. — Он не дурак, он должен понимать, что мать с отцом не стали бы всем рисковать без причины.       — М-да, кстати, в перепалке и твое имя прозвучало, — сказал Рон, бросив на Гарри короткий взгляд. — Перси заявил, что единственное подтверждение этому — твои слова, а они... ну... он считает, им нельзя верить.       — Перси всерьез принимает публикации в «Ежедневном пророке», — ядовито сказала Гермиона, и остальные кивнули.       -Серьезно? Перси не верит словам Гарри? – удивился Ремус.       -Такого я от него не ожидал, – присвистнул Сириус.       -О каких публикациях идет речь? – спросила Лили. – Гарри ни о чем таком не упоминал.       — Какие публикации? — спросил Гарри и обвел всех взглядом. Друзья смотрели на него с опаской.       — Ты что, не... ты что, не получал «Пророка»? — нервно спросила Гермиона.       — Получал, а как же! — сказал Гарри.       — А ты... э... внимательно его читал? — спросила Гермиона с еще большей тревогой.       — Ну конечно, не все от первой до последней страни­цы, — ершисто ответил Гарри. — Если бы поместили что-нибудь о Волан-де-Морте, это был бы большой заголовок в самом начале, не так ли?       Услыхав это имя, все вздрогнули. Гермиона торопливо продолжила:       — Чтобы не пропустить, и правда надо было читать от первой до последней страницы. Пару раз в неделю они... э... прохаживаются на твой счет.       -Мило, – ехидно сказала Кристина.       — Но я бы увидел...       — Этого нельзя увидеть, если читаешь только первую страницу, — покачала головой Гермиона. — Я не про большие статьи говорю. Они просто вворачивают твое имя мимоходом. Ты у них дежурная шутка.       — Не понимаю...       — В общем-то все это выглядит довольно скверно, — сказала Гермиона, стараясь, чтобы голос звучал спокойней. — Они продолжают дело Риты Скитер, только и всего.       — Она же вроде перестала для них писать.       -Как это по взрослому, издеваться в газете над мальчиком, – закатила глаза Эванс.       -Тем более над тем, кого совсем недавно называли героем, – покачал головой Джеймс. – Какие у нас благодарные люди в стране.       — Да, она держит слово. Правда, у нее и выбора-то нет, — сказала Гермиона с удовлетворением. — Но она заложила основы для теперешнего.       — Для чего, для чего теперешнего? — нетерпеливо спросил Гарри.       — Помнишь, как она писала, что ты все время теряешь сознание, жалуешься на жуткую боль в шраме и всякое такое?       — Помню, — ответил Гарри, которому не так-то просто было забыть публикации Риты Скитер.       — Ну, так они и сейчас изображают тебя дурачком, этаким любителем привлечь к себе внимание. Типом, который строит из себя великого трагического героя и тому подобное, — очень торопливо проговорила Гермиона, как будто быстрота могла сделать все это для Гарри менее неприятным. — Они то и дело подпускают ехидные замечания в твой адрес. Если идет речь о какой-нибудь заумной выдумке, пишут: «Басня, достойная Гарри Поттера». Если с кем-нибудь случается смешное происшествие, читаем: «Будем надеяться, у него не появилось  шрама на лбу, иначе от нас будут ждать, чтобы мы на него молились»...       -А когда они все поймут, что Гарри и Дамблдор не врали, то начнут извиняться? Не думаю, – фыркнул Блэк.       -Вот так и помогай людям, – вздохнул Лунатик.       — Я не хочу, чтобы на меня молились! — гневно перебил ее Гарри.       — Знаю, что не хочешь, — быстро и испуганно сказала Гермиона. — Знаю, Гарри. Но ты понял, чего они добиваются? Чтобы тебе никто не верил. И за этим стоит Фадж, точно тебе говорю. Они хотят, чтобы рядовые чародеи считали тебя глупым парнишкой, который сам сделал себя посмешищем, который рассказывает нелепые байки, потому что любит славу и любит, чтобы с ним носились.       — Я не просил... Я не хотел... Волан-де-Морт убил моих родителей! — захлебываясь, прокричал Гарри. — Я стал известным из-за того, что он убил папу и маму, а меня не смог! Кому нужна такая известность? Неужели они думают, что я бы не променял...       -Люди просто глупы, – скривилась Кристина. – Как будто они все забыли, что он пережил.       -Очень удобно, когда нужно поменять свое мнение, – закатил глаза Джеймс.       — Мы знаем, Гарри, — проникновенно заверила его Джинни.       — И конечно, ни слова о том, как на тебя напали дементоры, — продолжала Гермиона. — Кто-то им велел об этом молчать. А ведь была бы настоящая сенсация! Дементоры, вышедшие из повиновения! Они даже не написали о том, что ты нарушил Международный статут о секретности. Мы думали, напишут, ведь это отлично подо шло бы к облику глупого фанфарона, каким тебя хотят представить. Наверно, ждут, пока тебя исключат, и уж тогда-то пустятся во все тяжкие... Я, конечно, хотела сказать, если тебя исключат, — торопливо поправилась она. — Этого не должно случиться, если они уважают свои же законы. В вину тебе поставить просто нечего.       Вот и опять на горизонте возникло слушание в Министерстве, о котором Гарри не хотел думать ни в какую. От поисков новой темы для разговора его избавил звук шагов по лестнице.       -Не исключат его, – сказал Сириус. – Как бы Министерство не ненавидело Дамблдора, против законов даже они бессильны.       -Законы можно и поменять, – хмыкнул Ремус. – Удивлюсь, если они этим не воспользуются.       — Атас!       Фред с силой потянул на себя Удлинитель ушей. Раздался новый громкий хлопок, и они с Джорджем исчезли. Спустя несколько секунд в дверях спальни появилась миссис Уизли.       — Собрание кончилось, идите вниз ужинать. Всем не терпится тебя увидеть, Гарри. Но можно узнать, откуда, под кухонной дверью навозные бомбы?       — Это Живоглот, — с невинным видом соврала Джинни. — Он любит с ними играть.       — Понятно, — сказала миссис Уизли. — А я думала, Кикимер, он горазд на всякие странные выходки. Не забудьте вести себя в коридоре потише. Джинни, у тебя страшно грязные руки, что ты такое делала? Вымой их, пожалуйста, перед ужином.       -Кикимер еще живой? – скривился Сириус.       -Он еще и тебя переживет, – рассмеялась Кристина. – Чем вреднее, тем живучее.       Джинни двинулась за матерью, состроив напоследок гримасу. Гарри остался с Роном и Гермионой. Друзья смотрели на него настороженно, точно опасались, что теперь, когда другие ушли, он опять примется кричать. Их очевидная нервозность немножко его пристыдила.       — Знаете, я... — начал он вполголоса, но Рон покачал головой, а Гермиона тихо сказала:       — Мы так и думали, что ты рассердишься, мы на тебя ни капельки не в обиде, но и ты нас пойми: мы действительно старались уговорить Дамблдора...       — Да, я знаю, — перебил ее Гарри.       Он задумался, подыскивая тему для разговора, не связанную с их директором: от одной мысли о Дамблдоре его нутро опять вспыхнуло гневом.       -Правильно, злись на директора, но не на друзей, – кивнула Лили. – Они всегда его выручают в любых ситуациях.       — Кто такой Кикимер? — спросил он.       — Здешний эльф-домовик, — ответил Рон. — Псих полнейший. Первый раз такого вижу.       Гермиона бросила на него сердитый взгляд:       — Никакой он не псих, Рон.       — Святая цель его жизни — чтобы ему отрезали голову и вывесили ее на дощечке, как голову его матери, — раздраженно сказал Рон. — Это что, нормально?       — Ну... если даже он немножко странный, его вины в этом нет.       -Рон прав, Кикимер псих, – фыркнул Блэк.       -Когда с Кристиной переедете в свой дом, найми нормального, – со смехом предложил Джеймс, заставив парочку покраснеть.       Рон игриво стрельнул глазами в Гарри.       — Гермиона все еще носится со своим обществом... Как его там?       — Я ни с чем не ношусь! — вспылила Гермиона. — Я пытаюсь бороться за права эльфов, понятно тебе? Дамблдор, между прочим, тоже считает, что мы должны относиться к Кикимеру гуманно.       —Ну ладно, ладно, - сказал Рон. — Пошли, я умираю с голоду.       Он первым вышел на лестничную площадку, но они еще не начали спускаться, как...       — Стойте! — прошептал Рон и, выбросив назад руку, остановил Гарри и Гермиону. — Они еще в коридоре, может, что и услышим.       -Сомневаюсь, что они будут обсуждать в коридоре какие-то сверхсекретные дела, – фыркнула Лили.       Бесшумно наклонившись над перилами, все трое посмотрели вниз. В сумрачном коридоре под ними было полно волшебников и волшебниц, среди них виднелись и те, что охраняли Гарри в пути. Все взволнованно перешептывались. В самой гуще толпы Гарри увидел черные сальные волосы и крючковатый нос профессора Снегга — наименее любимого им из педагогов Хогвартса. Гарри сильней перегнулся через перила. Ему очень интересно было, что делает Снегг в Ордене Феникса.       Перед самыми его глазами вдруг возник шнур. Он посмотрел наверх и увидел на площадке этажом выше Фреда и Джорджа, которые тихо опускали к темному скоплению людей в коридоре Удлинитель ушей. Секунду спустя, однако, волшебники двинулись к выходу и пропали из поля зрения.       До Гарри донеслось тихое ругательство Фреда, поднимавшего Удлинитель обратно.       -Все в пустую, – скривилась ДеВитт.       -Да ладно, может Сириус и Ремус встанут на сторону Гарри и хоть что-то нам расскажут, – пожал плечами Поттер.       Они услышали, как входная дверь открылась, потом закрылась.       — Снегг никогда здесь не ест, — негромко сказал Рон, обращаясь к Гарри. — И хорошо, что не ест. Пошли.       — И не забудь, Гарри, что в коридоре надо потише, — шепотом напомнила ему Гермиона.       Миновав головы эльфов на стене, они увидели у вход­ной двери Люпина, миссис Уизли и Тонкс, которые магически запирали за ушедшими многочисленные замки и засовы.       — Ужинать будем на кухне, — прошептала миссис Уизли, встретив их у подножия лестницы. — Гарри, милый, пройди на цыпочках по коридору вон к той двери...       БАБАХ!       — Тонкс! — в отчаянии крикнула, оборачиваясь, миссис Уизли.       — Простите! — взмолилась Тонкс, растянувшаяся на полу. — Все эта дурацкая подставка для зонтов, второй раз об нее...       Но конец фразы потонул в ужасном, пронзительном, душераздирающем визге.       -Это еще что такое? – удивился Блэк. – Зачем они поставили эти противные чары на входе?       -При этом они почти бесполезны, раз реагируют на шум, – добавил Лунатик. – Сомневаюсь, что шпионы будут шуметь, если вдруг попадут в штаб.       Траченные молью бархатные портьеры, мимо которых Гарри прошел раньше, раздернулись, но никакой двери за ними не было. На долю секунды Гарри почудилось, будто он смотрит в окно, за которым стоит и кричит, кричит, кричит, точно ее пытают, старуха в черном чепце. Потом, однако, он понял, что это просто портрет в натуральную величину, но портрет самый реалистический и самый неприятный на вид из всех, что когда-либо ему попадались.       Изо рта у старухи потекла пена, она закатила глаза, желтая кожа ее лица туго натянулась. Вдоль всего коридора пробудились другие портреты и тоже подняли вопль, так что Гарри невольно зажмурился и закрыл уши ладонями.       -Это портреты кричат? – округлила глаза Кристина.       -Все чудесатее и чудесатее, – прошептала Лили.       Люпин и миссис Уизли кинулись к старухе и попытались задернуть портьеры, но это у них не вышло, а она завизжала еще громче и подняла когтистые руки, точно хотела расцарапать им лица.       — Мерзавцы! Отребье! Порождение порока и грязи! Полукровки, мутанты, уроды! Вон отсюда! Как вы смеете осквернять дом моих предков...       Тонкс, ставя на место громадную, тяжеленную ногу тролля, все извинялась и извинялась; миссис Уизли бросила попытки снова занавесить старуху и забегала по коридору, один за другим утихомиривая остальные портреты Оглушающим заклятием. Из двери, перед которой стоял Гарри, стремительно вышел мужчина с длинными черными волосами.       — Закрой рот, старая карга. ЗАКРОЙ РОТ! — рявкнул он, хватаясь за портьеры, которые отпустила миссис Уизли.       -Кажется, я понял, чей это портрет, – хмыкнул Сириус.       -Только не говори, что это миссис Вальбурга, – ужаснулась Кристина. – Почему она так вопит?       -Потому что к тебе она хорошо относится и эту ее сторону ты не знаешь, – фыркнул парень.       Лицо старухи стало мертвенно-бледным.       — Ты-ы-ы-ы! — взвыла она, вылупив на мужчину глаза. Осквернитель нашего рода, гад, предатель, позорище моей плоти!       — Я сказал: ЗАКРОЙ РОТ! — рявкнул он опять, и с колоссальным усилием они с Люпином сумели наконец задернуть портьеры.       Вопли старухи утихли, и воцарилась гулкая тишина.       Отводя со лба длинные темные пряди и дыша чуть чаще обычного, к Гарри повернулся его крестный отец Сириус.       — Ну, здравствуй, Гарри, — хмуро сказал он. — Ты, я вижу, уже познакомился с моей мамашей. -Глава закончилась, – сказал Джеймс. -Надеюсь, миссис Блэк не узнает, какой портрет у нее будет, – вздохнул Лунатик. -Да хоть бы и узнала, – фыркнул Сириус. – Может тогда станет поменьше орать. -Ладно, успокойтесь, – примирительно сказала Лили. – Следующая глава «Орден Феникса.»