Не друзья. Ты мое солнце

и если вдруг когда-то

нам придётся умереть,

с приходом смерти буду

в карие глаза смотреть.

и будь хоть гром, поветрие

ликов, ядовитый мрак,

когда в тебя влюблялся,

было всё примерно так.

Codra foymal — Я за тебя умру

— Хочешь сверху? — Фэн Синь лукаво прищурился. Му Цин помялся. — Я пока не готов. Фэн Синь фыркнул: — Конечно, хорошо ты устроился, лежишь и ничего не делаешь! — Что значит, не делаю?! Я очень много делаю! — возразил Му Цин. — Ну и что ты очень много делаешь? — Я тебе даю! Фэн Синь засмеялся, щёлкнул его по носу, за что получил шлепок. Они валялись на песке на покрывале, прохладный ночной бриз овевал их разгоряченные тела, шелестел листьями пальм. Они уже приступили к активным действиям, и Фэн Синь пытался приболтать Му Цина на смену диспозиции, а тот упорно отнекивался. — Разве тебе не интересно побыть сверху, получить надо мной контроль? — Я и снизу тебя прекрасно контролирую. — Тоже мне, контролёр, — хмыкнул Фэн Синь. — Тебе, кому же ещё. Пиликнул телефон, показывая входящее сообщение. — Не бери… Потом. — Угу. Потом Фэн Синь с любопытством полез искать в рюкзаке свой телефон. — Как ты насчёт поработать в отпуске? — Это отвратительная идея. — Смотри, — Фэн Синь сунул под нос Му Цину телефон с раскрытым мессенджером. — Убийство? — Му Цин стряхнул песок с голого живота и заглянул в телефон Фэн Синя, куда пришло сообщение от Линвэнь. — Да. — Стоило приехать на отдых и опять припахали работать, — недовольно сказал Му Цин. — Мы и поработаем, и отдохнем, совместим приятное с полезным, — утешающе сказал Фэн Синь, привлекая его к себе и принимаясь наглаживать спину. Потом и вовсе опустил руку ниже и сжал ягодицу. — Ну да, а куда деваться. Пошли, не будем откладывать. И руки свои убери. — Чем мои руки-то тебе помешали? — Бесит, когда ты их распускаешь не вовремя. — Какой же ты душнила. — Сам такого выбрал, вот мучайся теперь. — Кто тебе сказал, что я мучаюсь? — Выражение твоего лица. Они уехали на море, чтобы провести свой недельный отпуск в красивом месте и отдохнуть от охоты на нечисть. Это был небольшой южный городок, где море лениво билось волнами о песочный берег, по ночам на небе висели звёзды размером с кулак. Забравшись подальше от цивилизации, они купались голышом и любили друг друга на пляже. Но, похоже, безмятежное безделье подошло к концу. Охотники наведались в полицию и выяснили, что вчера днём убитого мужчину нашли в горах местные спасатели. Он был обескровлен, а на шее зияло двумя отверстиями красноречивое свидетельство вампирской охоты. Обнаружился ещё один интересный нюанс: мужчины похожего типажа пропадали и прежде, но никого из них не нашли. Мужчине было около тридцати, крепкого сложения, он работал в службе спасения, состоял в семейных отношениях, вел добропорядочный образ жизни. Пропал неделю назад, коллеги начали его искать с вертолетом и нашли в горах труп. — Обескровлен полностью, — задумчиво сказал Му Цин, листая заключение о смерти. Также они прогулялись до морга, посмотрели на труп, так сказать, вживую. Кроме укуса, были и другие повреждения, синяки по телу и следы на запястьях, будто его связывали. — Будем искать гнездо? — спросил Фэн Синь. Му Цина инстинктивно передернуло. Фэн Синь обеспокоенно смотрел на него. Он знал, что с той памятной ночи у Му Цина была особенная неприязнь к вампирам. Да, несмотря на то, что они оба были вампиры, с чем Му Цину пришлось смириться, всех остальных представителей кровососущей нечисти Му Цин ненавидел с особой пылкостью. — Если не хочешь, давай откажемся, — осторожно предложил Фэн Синь, — и попросим приехать ребят, кто сейчас свободен. Му Цин дёрнул головой. — Нет. Не могу же я теперь всю жизнь избегать их. Пора посмотреть в лицо своим страхам и преодолеть их. — Хорошо, если ты так хочешь… — Да, — Му Цин ответил резко, словно хотел уже закрыть эту тему. Фэн Синь промолчал. — Гнездо скорее всего в горах. Там много пещер, где эти твари уютно себя чувствуют. Наньян, как ты насчёт альпинизма? — Ты — самая большая высота, которую я когда-то брал, — Фэн Синь отвалил любимому роскошный комплимент. Му Цин закатил глаза. — Поучись у Мингуана флиртовать, у тебя это получается ужасно. — Ага. — Нет, правда, надо лезть в горы и искать гнездо там. — Я понял. Но, вообще, я боюсь высоты. Му Цин внимательно посмотрел на него. Приподнял бровь. — Что? Я ее с детства боюсь! — Значит пришло время преодолеть свой страх, — безжалостно припечатал Му Цин, — чего ты боишься? Даже если ты упадешь и разобьешься, твое тело регенерирует все повреждения. — Скажи это своему страху насекомых и замкнутых пространств. И вампиров. — Это другое! — Ну конечно… — Все, закройся. — Как скажешь, дорогой. — Кстати, смотри какое интересное совпадение, — Му Цин прищурился, изучая фотографию погибшего, сделанную при жизни и прикрепленную к делу. — Какое? — Он на тебя похож. — Да ладно? Присмотревшись, Фэн Синь вынужден был признать, что он и погибший обладали одинаковым типажом: высокий рост, мускулистое тело, покрытое золотистым загаром, каштановые волосы, открытое лицо и светло-карие глаза. — Возможно, в горы лезть и не придется, — сказал Му Цин, пристально глядя на Фэн Синя. — Ммм, будем ловить на живца? — Фэн Синь слёту понял замысел напарника. — Давай попробуем, — кивнул Му Цин. Ничего особенного им не пришлось делать. На охоту они вышли вооружившись до зубов. Фэн Синь с парой пистолетов и комплектом обойм, Му Цин с кинжалами в ботинках, кастетом и коротким мечом цзянем у пояса. Фэн Синь отправился побродить по городу в одиночестве, а Му Цин следил за ним с небольшого расстояния. Бродить пришлось недолго. Вскоре к нему подошли двое бледных юношей и попросили помочь. Фэн Синь прикинувшись дурачком, пошел с ними, они завели его в переулок, Му Цин следил за ними с крыши. С другой стороны переулка стоял песочного цвета внедорожник. Они запихнули Фэн Синя, который ещё для вида посопротивлялся, в машину, Му Цин же незаметно спрыгнул с крыши за землю и маханул на машину сверху, благо там были рейлинги и было за что ухватиться. Машина довольно шустро выехала из города, и на всех парах они помчались в горы по узкой просёлочной дороге. Сначала через поле, пламенеющее маковым цветом, потом пейзаж сменился на скалистый и каменистый. Му Цина трясло неимоверно, на особо крутых поворотах сносило то в одну, то в другую сторону. Он матерился сквозь зубы, глотая пыль и песок, поднимаемые быстро движущейся машиной. Ехали по горам и ущельям они долго, луна поднялась высоко в небо. Наконец машина заехала в просторную пещеру и остановилась. Му Цин тут же спрыгнул на землю и спрятался за ближайший скальный выступ. Из машины вылезли парни, следом за ними Фэн Синь. — Давай выходи, — сказал один, обращаясь явно к Му Цину, — думаешь мы не видели, что ты к нам прицепился? Му Цин вышел из-за выступа. — Что вам от него надо? — спросил он, ощупывая взглядом Фэн Синя. Тот ответил ему мимикой, которую Му Цин научился считывать ещё когда они были людьми, что он в порядке. Му Цина чуть попустило. — Пошли с нами, узнаешь, — ответил второй и осклабился, показав клыки. Оба были стройные, изящные, бледные, темноволосые, черноглазые, и выглядели как классические вампиры. Му Цин сглотнул, поймав флэшбек той ночи, когда его достал вампир. Фэн Синь обеспокоенно смотрел на него. Му Цин испытал жгучее желание сбежать куда подальше, чтобы не связываться с ними. Эти вампиры были явно разумнее, чем они уничтожали до сих пор, те были просто обезумевшими чудовищами, сосущими кровь из всего, что попадалось под руку. Из классификации нечисти, которую они изучали в курсе молодого бойца, они знали, что вампиры существуют высшие и низшие. Им прежде всегда попадались низшие, безмозглые, крайне опасные твари, но убивать их было легко при определенной сноровке. Просто в ту ночь, когда его достал вампир, Му Цин был не в лучшей форме, измученный своими нереализованными желаниями по собственному напарнику, находился в почти депрессивном состоянии, не в силах избавиться от любовного наваждения. Это состояние сказывалась на его работоспособности. Он был недостаточно внимателен, вампир подобрался к нему, укусил и заразил, он обратился, но рядом оказался Фэн Синь, и история закончилась неожиданным образом. С тех пор они были вместе и привязаны друг к другу. Му Цин прошел через все этапы принятия, чтобы примириться со своей новой сутью. Несмотря на смену сущности, они оставались равнодушны к чужой крови, обмениваясь кровью между собой, продолжали охотиться на нечисть, защищать людей от чудовищ, и осознание этого Му Цину помогло смириться. Тем более, что Фэн Синь стал таким же, как он, и они могли разделить свою вампирскую жизнь друг с другом. Но других вампиров Му Цин продолжал люто ненавидеть. Любых. Но прежде им встречались низшие, высших, как эти двое, они не видели ни разу. Но это и логично, высшие достаточно разумны, чтобы скрыть следы своего существования. Му Цин не хотел с ними никуда идти, хотя они не выглядели как-то опасно и не демонстрировали враждебного поведения. Дело надо было расследовать. Это их работа. Не время предаваться своим страхам. — Ладно, — сказал он неохотно. — Прошу, — первый приглашающе махнул рукой. Они развернулись и углубились в пещеру. Фэн Синь взял Му Цина за руку, ободряюще сжал, и они двинулись за вампирами. Они шли довольно долго в узком скальном коридоре, он то сужался, то расширялся и заставил Му Цина нервно вспотеть. Потому что, помимо фобии к вампирам и насекомым, Му Цин плохо переносил замкнутые пространства, и факт того, что ему не надо было дышать, его ни капли не спасал. Рядом шел Фэн Синь, держал его руку, и это единственное, что успокаивало. Пещера закончилась резким обрывом, луна ярко освещало заросшее лесом пространство, зажатое между скалами. Вниз они спустились по скальной лестнице. Теперь уже пришлось попотеть Фэн Синю — он боялся высоты. Обрыв отвесно уходил вниз, где клубились облака и виднелись верхушки деревьев, густо поросшие зелёными листьями. Подошвы ботинок то и дело скользили по узким ступеням, вырубленным прямо в скале, из-под них выскакивали мелкие камушки и летели в бездну. Фэн Синь приглушённо матерился сквозь зубы, вцепившись в руку Му Цина так, будто был готов ее оторвать. Другой рукой он держался за скалу, служившую стеной. Вампиры легко и непринужденно, почти не касаясь ногами лестницы, скользили вниз, посмеиваясь над Фэн Синем. Действительно, какой смысл вампиру бояться высоты, если даже упав и разбившись, он быстро регенерирует сломанные кости. Но у них обоих всё ещё оставались свои страхи. Они спустились в долину, когда небо начало бледнеть, занимался рассвет. Му Цин однако удивился, почему их не вырубает спать. — Что это за место? — спросил он, — вы здесь живёте? — Живём, — сказал один и наконец представился, — меня зовут Цзинь Лин. — Меня — Лань Сычжуй, — сказал второй. Несмотря на кажущуюся с первого взгляда похожесть, они отличались, Му Цин это понял, приглядевшись к ним внимательнее. Одеты они были в современную одежду, голубые джинсы, разные футболки, у одного белая, в другого черная, кроссовки. Длинные чёрные волосы, перехваченные резинками в хвост, ниспадали до середины спины. Цзинь Лин своими манерами напоминал юную госпожу, Лань Сычжуй был попроще. — Может вы все-таки расскажете, зачем вы нас сюда привели? — Расскажем, но не мы, — ответил Цзинь Лин, — сейчас мы отведем вас к нашей старейшине, и она все расскажет. Больше ни на какие вопросы вампиры не отвечали. Му Цин и Фэн Синь продолжали идти, взявшись за руки. На долиной, обнятой высокими скалистыми горами медленно всходило солнце, когда они подошли к селению. Солнце нежно ласкало их кожу, не причиняя вреда, что вводило в недоумение. Что это за место? Уже рассвет, они не хотят спать и солнце их не жжет. Они так давно не видели солнца, и сейчас восторженно озирались вокруг, рассматривая пейзаж при свете дня. Их окружали небольшие тростниковые домики, по песчаным дорожками между которыми ходили жители, а посреди селения протекала небольшая речушка. Они подошли к самому большому домику, Лань Сычжуй постучался в тростниковую дверь. — Госпожа, — сказал он почтительно, — мы пришли. — Прекрасно! — ответил нежный женский голос, — заходите. Цзинь Лин толкнул дверь, и они вошли внутрь. В домике была только одна большая комната, в углу стояла кровать, по периметру располагалась другая тростниковая мебель. В кресле перед напольным зеркалом сидела красивая черноволосая девушка и расчесывала волосы гребнем. Увидев вошедших, она положила гребень и пристально посмотрела на Фэн Синя, а потом перевела взгляд на их сомкнутые ладони. Му Цин ощутил лёгкий приступ ревности. — Приветствую вас, дорогие гости, — нараспев произнесла она, — вы наверное, удивлены, оказавшись здесь. Я вижу, что вы вампиры. Как вы уже поняли, мы тоже. Она обвела рукой пространство. — Когда-то давно наши предки были вынуждены оставить большой мир и переселиться сюда, чтобы выжить. Тогда кланы развязали войну, и много вампиров погибло, а люди решили добить остатки. Уже давно мы живём здесь, в этом уютном защищённом месте, не беспокоимые никем и сами не приносим беспокойств никому. Вы первые чужаки, пришедшие сюда за много лет. — Что такого в этом месте, — спросил Му Цин, — почему ваше солнце не причиняет вреда? — О, тут дело в специальном заклинании, оно окружает долину, не давая солнцу сжечь нас. Здесь совершенно спокойно мы можем гулять хоть днём, хоть ночью. — Это вы похищали тех мужчин? Зачем? — Каких мужчин? — девушка хлопнула длинными ресницами, изобразив недоумение, которое Му Цину показалось слишком фальшивым. Но он никогда особенно не доверял людям. Ни людям, ни вампирам, ни кому бы то ещё. Девица с первого взгляда показалось ему подозрительной и себе на уме, как и парочка парней. — В горах нашли труп человека с укусом на шее и обескровленного. До этого пропадали ещё несколько мужчин похожего типажа, — Му Цин показал на Фэн Синя, — на него. И вчера ночью ваши мальчики попытались его похитить. Что скажете в свое оправдание? Девица нахмурилась, в ее черных глазах словно сгустились черные тучи, грозя метать молнии. Вампиры заметно сбледнули и занервничали. — Я просила вас сделать все незаметно, а вы?! — Простите, госпожа, — Лань Сычжуй с размаху рухнул на колени на дощатый пол и ударился об него головой в поклоне, — простите, мы допустили ошибку. Цзинь Лин чуть замешкался, а потом тоже упал в поклоне. — Простите, госпожа, простите, — бормотал он. Похоже, девица обладала здесь неоспоримой властью. — Пошли вон, — холодно сказала она им, — я с вами потом поговорю. Ждите на улице. Вампиры мигом поднялись с колен и вылетели за дверь. А девушка обратилась к гостям елейным тоном: — Меня зовут Цзянь Лань, и я старейшина нашей небольшой общины. Мы давно не выходили в мир, но эти два мальчика иногда посещают город, чтобы обеспечить нас всем необходимым. — Никогда не видел высших вампиров, — сказал Му Цин, — неужели совсем не выходите? А где вы берете пропитание? — Высшие вампиры? Интересное название. Возможно, нас можно назвать и так. Когда-то наши кланы находились на пике славы и величия, мы сражались с нечистью, а сейчас посмотрите на нас, мы как жалкая кучка неудачников ютимся здесь, — с горечью произнесла она, потом высокомерно посмотрела на Му Цина, — что вы вообще о нас знаете? — Вампиры — вид нечисти, питается кровью, боится солнца и серебра, живёт очень долго, — выдал Му Цин краткую справку. Девушка рассмеялась, ее голос звучал как серебряный колокольчик. Му Цин вдруг заметил, что Фэн Синь не сводит с нее глаз, и приступ ревности кольнул его ещё раз. Он сильно сдавил его ладонь, Фэн Синь обратил на его недоуменный взгляд, словно спрашивая, ты чего? Му Цин злобно зыркнул на него. Фэн Синь невинно хлопнул ресницами. — Что-то правдивое в этом есть, — согласилась она, — вампиры особая форма жизни. Если мы питаемся обычной пищей, тогда срок нашей жизни не отличается от человеческой. Чтобы жить дольше и получить больше возможностей, мы пьем кровь, это верно, но мы никого не убиваем. Это лишнее. Мы находим себе пару, вступаем в союз, проходим обряд единения и вкушаем лишь кровь супруга, этого достаточно для долгой жизни. Му Цин был крайне удивлен. — Что это за обряд единения? — сразу спросил он. — Я думаю, вы знаете. Вы прошли его, — она указала на их сомкнутые ладони. Что-что?! — Обряд единения, это когда вампиры решают, что они единственные друг для друга и им никого больше не надо. Они обмениваются кровью, но не каплей, а всей кровью, что есть в теле. Они оказываются связаны между собой. Они могут пить только кровь друг друга. Если у вампира нет пары, он проживет меньше и уйдет за грань раньше. Вот и всё. Похоже, они случайно прошли этот обряд. Фэн Синь отдал свою кровь для переливания Му Цину, когда его ранил вампир. Потом Му Цин, став вампиром, отдал свою кровь Фэн Синю. Он сделал это совершенно не подозревая ни о чем подобном, руководимый страхом потерять то, что обрёл. — Тогда зачем вы похищали тех мужчин? Что вы хотите от него? — он кивнул на Фэн Синя, который сейчас с беспокойством смотрел только на него. — Я хочу мужчину, — честно ответила Цзянь Лань, — мне нужен муж. Я не смогла найти среди наших жителей себе пару, и попросила привести мне мужчин из города. Но… Они не подошли. — В смысле не подошли? У вас какой-то отбор? — опешил Му Цин. — Да, мужчина должен быть достаточно сильным, чтобы пережить сначала обряд обращения, потом единения. Последний продержался дольше всех, но к сожалению, тоже не выжил. Я не понимаю, зачем эти двое оставили его тело в горах, раньше они избавлялись от них иначе, — пробормотала сама себе, — в любом случае, это неважно. Сюда не найти дороги просто так. И просто так не выйти. Му Цин прищурился. — Мы охотники на нечисть и убиваем тех, кто вредит людям. Нам поручили расследовать дело с пропавшими людьми. Что ж, я полагаю, наше расследование закончено. Если вы перестанете похищать людей, мы больше не встретимся. — Охотники на нечисть? Вы? — она непритворно удивилась, — защищаете людей? Какая странная насмешка судьбы. Когда-то наши кланы тоже защищали простых людей от опасных существ, которые хотели причинить им вред. Как вы стали охотниками? — Мы были людьми. Потом меня заразил низший вампир, и я обратился. И обратил своего… — Му Цин поколебался с формулировкой и закончил фразу, — напарника. Фэн Синь дёрнул бровями, но промолчал. Он вообще все время молчал, за весь разговор не вставив и слова. — Как интересно, — старейшина легко поднялась из плетеного кресла, приблизилась к ним и обошла по кругу. Му Цин следил за ней краем глаза. Она остановилась сбоку и спереди от Фэн Синя. — Такое ещё случается, удивительно. — Что тут удивительного? — вскинулся Му Цин. — Обычно, как вы выразились, низшие вампиры, становятся безумны при обращении. Это болезненный процесс, сопровождается нарушением душевного состояния. Но вы… — Мы сами не знаем, как так вышло, — ушел от ответа Му Цин. — Что ещё удивительней. Вы провели обряд единения, сами не зная об этом. Это просто чудо! — воскликнула она, хлопнув в ладоши, в черных глазах блеснуло что-то, что Му Цину очень не понравилось. — Может, вы останетесь на несколько дней? Мне интересно знать о внешнем мире, а вы можете мне рассказать. Что там происходит? Мы живём здесь замкнуто, мальчики рассказывают нам о жизни в городе, но ведь мир не ограничен им одним. — Давай останемся, — внезапно сказал Фэн Синь дёрнув Му Цина за руку, — интересно же, как они тут живут. Да и высших мы никогда не видели. Таких, как мы. Му Цину не хотелось оставаться, интуиция истошно орала ему, что надо бежать, роняя тапки. Но… Хоть они и выяснили, кто убил мужчин, надо было удостовериться, что этого не повторится. Иначе что? Уничтожить жителей долины? Но они не производят впечатление чудовищ, готовых сожрать все, что движется. Расследование ещё не окончено. Му Цин, скрепя сердце, согласился. Цзянь Лань позвала своих мальчиков, и они проводили напарников в небольшой пустующий домик поблизости. По всей видимости, в нем держали похищенных мужчин. Му Цин нашел на полу пуговицу от джинс Леви страус и машинально сунул ее в карман. Му Цин обратил внимание, что Фэн Синь какой-то задумчивый. — Что с тобой? — грубо спросил он, — проникся слезливой историей о несчастных вампирах? — А? — не сразу откликнулся тот, — ты что-то сказал? — Сказал, а ты, как всегда, прослушал. — Можно же просто повторить, а не ругаться со мной. Что с тобой? — Нет, это что с тобой? Тебе понравилась эта чернявая сучка? Му Цин ляпнул наугад, и был неприятно удивлен реакцией Фэн Синя на его слова. — Она не сучка! — возразил Фэн Синь, — не говори так! Му Цин опасно прищурился. — Не говорить как? — Не оскорбляй ее, она хорошая! — Хорошая? — Да, она заботится о своем клане. Переживает за его будущее. Му Цин с размаху сел на кровать, которая под ним жалобно скрипнула. — А то, что она за тебя замуж хочет, это ничего? — Да ладно, ты просто придумываешь. Ты ревнуешь, да? Ревнуешь? Фэн Синь засмеялся и хлопнул Му Цина по плечу, хотя знал, что Му Цин терпеть не может этого жеста. Му Цин отмахнулся от его руки. Да, он ревновал. Он не понимал, что происходит, и ему это все ужасно не нравилось. И то, как Фэн Синь пялился на эту чернявую. И как она на него. — Расслабься! Пойдем погуляем? Осмотрим все здесь. Вроде нам не запрещали гулять. — Пойдем. На улице их ждали Цзинь Лин и Лань Сычжуй. — Куда собрались? — хмуро спросил Цзинь Лин. — Гулять, — сказал Фэн Синь, — может покажете, как вы тут живёте? Они переглянулись и кивнули. — Пойдёмте. Неспешным шагом они обошли все селение. В нем едва ли насчитывалось пятьдесят домов. Они были небольшие, но вполне добротные. Посреди селения протекала река по каменистому руслу. Вдоль берега сидели несколько вампирок, стирающих одежду. Они прекратили свое занятие и уставились на незнакомцев. Ещё вампиры встретились им навстречу, когда они шли по песчаной тропинке между домиков, все внимательно разглядывали охотников, но никто ничего не спрашивал. Вампиры были одеты по современному. По всей видимости, сами изготавливать одежду они не умели, а покупали в том самом городке. — Давно вы тут живёте? — начал допрос с пристрастием Му Цин. — По правде говоря, мы потеряли счёт времени, — Лань Сычжуй почесал затылок. — Когда мы ушли сюда, люди еще ездили на телегах. А теперь у нас есть машина, — добавил Цзинь Лин. — Все это время, когда мы тут жили, мы были на связи с внешним миром, примерно знали, что там происходит, видели, как меняется мир. Старались жить в ногу со временем, — Лань Сычжуй показал на свою футболку, — многие вещи мы покупаем в городе. У нас в горах есть золотое месторождение. Меняем слитки на деньги и ходим по магазинам. Мы никого не убиваем. — Как вообще существуют высшие вампиры? Как вы …функционируете? Вас не мучает жажда? Вы не сходите с ума, если не пьете кровь? — Нет. С ума сходят те, которые были обращены такими же безумцами. Клановые вампиры рождаются. Как люди. Мы с детства учимся контролировать свои инстинкты. Когда вампир достаточно взрослый, он вообще может не употреблять кровь. Маленьких детей кормят кровью родители. Потом они учатся усмирять жажду. Взрослея, они находят себе пару, проходят обряд единения, могут пить кровь друг друга и жить очень долго. Если у вампира нет пары, и он не пьет кровь, он живёт не так долго, как мог бы. — А вам никогда не хотелось отсюда выйти? Ребята обменялись взглядами. — Нет, — быстро сказал Цзинь Лин, а Лань Сычжуй возразил ему: — Неправда. Мы хотели. Но если отсюда выйти, обратно не пустят. — Но, наверное, так жить очень скучно? Каждый день одно и тоже. Чем вы вообще тут занимаетесь? — Просто живём, — Цзинь Лин пожал плечами, — мы уже привыкли, что каждый день похож на предыдущий. Но нам двоим ещё повезло, мы часто ездим в город и видим что-то новое. — Но ведь мир намного больше, он не ограничен одним городом! — Что поделать, мы связаны нашими клятвами перед кланом. Расскажи, а чем вы занимаетесь, кто вы такие? — Охотники на нечисть. Когда нечисть начинает вредить людям, мы ее упокаиваем. Му Цин выхватил свой цзянь и сделал выпендрежный пирует, демонстрируя, как он сносит головы нечисти. Вампиры, раскрыв рты, смотрели на него. — Ого. — Когда-то мы тоже так умели. А теперь, за ненадобностью, разучились. — Не хотите снова научиться? Лань Сычжуй вздохнул, Цзинь Лин ткнул его локтем в бок. — Нельзя жалеть. Мы теперь мирные жители. Лань Сычжуй поморщился. — Я бы хотел… — Мы работаем в бюро паранормальных явлений. Там всегда нуждаются в оперативниках. По правде говоря, Му Цин и сам не знал, что сподвигло его предложить вампирам работу в бюро. Может, чтобы подосрать Цзянь Лань и переманить мальчишек на свою сторону? — Спасибо, нет, — сказал Цзинь Лин, — нам и тут неплохо. — Как хотите, — пожал плечами Му Цин. Фэн Синь снова молчал, не участвуя в разговоре, и вид у него был крайне задумчивый. Отстранённо бродил взглядом по окружающему их красивому пасторальному пейзажу. — А как вы стали охотниками? В охотники берут нечисть? — Мы уже были охотниками. Меня заразил низший вампир, и я обратился. Потом я обратил своего напарника. Но так как мы не потеряли разум после обращения, нам разрешили остаться в бюро. Вампиры переглянулись. — Вот это да. — Не знал, что такое бывает. — А вы ещё обряд единения прошли? — спросил Лань Сычжуй. — Это получилось случайно. Вампиры пораженно покачали головами, поцокали языками. — Вы таким странные! А пришли сюда зачем? — А вы зачем труп в горах выбросили, где его с вертолета обнаружили, а? Совсем не умеете следы заметать? — Это случайность, — сказал смущенно Лань Сычжуй, — прежде трупы раздирали стервятники, живущие в горах. А этого не успели, его нашли раньше. — Потому что он работал спасателем, и когда не вышел на работу, коллеги стали искать его с вертолетом. Всё с вами ясно, — Му Цин закатил глаза, — а мы пришли, что найти убийцу этих людей, потому в этом явно замешана нечисть. Или серийник. Нечисть-серийник. — Да, они не выдержали обряда обращения. А последний выдержал, но его убило единение. Умер, не выдержав большой потери крови. Это не так просто, пройти два обряда почти одновременно. — А почему она выбирала мужчин, похожих на него? — Пойдемте в одно место, и вы всё увидите сами. Вампиры привели их в небольшую пещеру, в ней находился алтарь с подношениями, благовониями и изваянием. — Наше божество, — пояснил Цзинь Лин, — считается, что он был нашим прародителем. Каменная статуя в человеческий рост изображала мужчину в доспехах, в руке он держал лук, за плечом висел колчан со стрелами. Статуя была выполнено довольно качественно, черты лица и волосы в пучке на затылке немного напоминали Фэн Синя. — Она решила, что ей нужен такой мужчина. В городе мы искали похожих. А ты подходишь больше всех, потому что вампир, — сказал Лань Сычжуй. — Она вас не отпустит, — добавил Цзинь Лин, кивнув на Фэн Синя, — тебя — так точно. Му Цину это не понравилось ни разу. Надо было ещё в городе, вырвать Фэн Синя из их цепких лапок и сбежать. Хотя нет, вообще не стоило лезть в это дело. Даже не стоило приезжать сюда отдыхать! Теперь какая-то баба положила глаз на его мужика, отлично, просто отлично. Лань Сычжуй помолчал, потом сказал: — Знаете, когда-то давно, когда мы ещё были детьми и жили в кланах, у нас был дядя Вэй, и он всегда выбирал свой путь. Пока все жили по правилам и предписаниям, он творил, что хотел, руководствуясь своими собственными правилами. Дядя Вэй никогда никого не слушал и делал то, что считал нужным сам, а не то, что считали нужным главы кланов. Он пошел против них, спасая невинных людей, и они устроили на него травлю. Потом дядя Вэй ушел с дядей Ланем, и их больше никто не видел. После началась война кланов, и многие были убиты, на остатки напали люди, и те, кто когда-то был охотником, сам оказался в роли жертвы. — Зачем ты это вспомнил? — спросил недовольно Цзинь Лин. — Я бы тоже нарушил правила, если бы счёл цель достойной этого. Я бы не стал терпеть несправедливость. И я бы ушел отсюда, если бы появилась такая возможность. — Замолчи! — прикрикнул на него Цзинь Лин, — болтаешь слишком много. Пошли уже. Он схватил своего друга за руку и потащил обратно по той тропинке, по которой они сюда пришли. Лань Сычжуй махнул им рукой: — Ещё увидимся! Они не заметили, как прогуляли с мальчиками целый день. Это было поистине изумительное место. Место, где они могли снова видеть солнце. Фэн Синь был этим фактом очень впечатлён, он любил солнце, а солнце любило его, золотило его кожу, отражалось в радужках. Му Цин был другого теста, ему больше нравилась ночь и холодный свет луны. Фэн Синь с интересом разглядывал вампиров и их уклад жизни, потому что долгое время они считали себя единственными разумными вампирами в этом мире. Му Цину тоже было интересно, но не слишком. В конце концов, ничего такого интересного эти вампиры не делали, просто жили своим замкнутым уютным мирком. Размеренным, предсказуемым и скучным. Му Цину нравилась жизнь охотника. Он приносил пользу обществу, получал за это хорошую зарплату, жил в бесплатной квартире. Охотясь за нечисть, он получал адреналин, потому что ходить по грани будоражило нервную систему, возможность посмотреть мир, потому что посылали их в совершенно разные места. А когда он получил мужчину своей мечты, он стал полностью удовлетворен своей жизнью и ничего менять не собирался. Мальчишки показали им место для купания, небольшой водопад вдали от селения. Струи воды падали из трещины в скале в небольшое озерцо, где можно было поплавать. Когда они ушли, напарники остались одни, разделись и бросились в озеро. Вода была довольно прохладной, однако тело быстро привыкло к такой температуре. Они немного поплавали, потом присели на каменистом берегу, чтобы обсохнуть. — Такое интересное место, — сказал Фэн Синь, — здорово знать, мы не одни такие. Что такие, как мы, не ошибка природы. — Мы-то как раз ошибка, — возразил Му Цин, укладываясь спиной на большой плоский камень. Фэн Синь сел рядом, поймал его за лодыжку, пощекотал узкую ступню, увернулся от прицельного удара пяткой в лицо. — Почему? — Потому что высшие рождаются, а мы нет. Низшие безумеют при обращении, а мы нет. Мы не относимся ни к одной из категорий. Если бы мы жили во времена кланов, которые заботились о чистоте крови, нас уже упокоили бы. — Как думаешь, мы могли бы здесь пожить подольше? — Зачем? — Ну не знаю, мне интересно. — А мне нет. Мы тут чужаки, и здесь нам нет места. Мы руководствуемся совсем другими убеждениями. Эти вампиры — тупиковая ветвь эволюции. Если они не выйдут в мир, она однажды оборвется. — Думаешь? Зато, живя здесь они сохранили свою самобытность, свою культуру. — На самом деле нет. Все это время они не теряли связи с внешним миром. Посмотри, как они одеты. Эти шмотки продаются в магазинах. Если они совсем изолируются, то сойдут с ума. Я не хочу жить в изоляции, я хочу вернуться домой. Му Цин не особенно любил общество людей, был склонен к одиночеству, но для него было важно иметь возможность свободного передвижения. Он, как кот, не любил закрытых дверей и ограниченных пространств. Фэн Синь кивнул, непривычно немногословный, даже вел себя не как обычно. Например, не стал приставать к голому Му Цину, хотя раньше не мог пройти мимо, увидев обнаженную часть тела, чтобы не поцеловать ее. Когда совсем стемнело, они вернулись в домик, который им выделили для житья. Легли в постель, Му Цин обложился оружием. Фэн Синь посмеялся с его мнительности. Они полежали какое-то время рядом, изучая потолок. Каждый думал о своем. — Иди ко мне? — почему-то неуверенно предложил Му Цин. Пора уже было приложиться к источнику питания и хорошего настроения. Не дожидаясь ответа, он уселся на бедрах Фэн Синя и принялся водить ладонями по груди. Фэн Синь положил руки на его талию, но не горел энтузиазмом, что было удивительным. — Что с тобой? — спросил Му Цин с подозрением. — Просто не хочу. — Не хочешь меня? — Я устал. — Устал? От чего ты устал? Или от меня устал? — Сколько вопросов, — поморщился Фэн Синь, — нет, просто сегодня столько неожиданных событий произошло, я думаю про все это. — И что же ты думаешь? Поделишься? — Му Цин улёгся на него сверху и ожидающе уставился в мерцающие в лунном свете и кажущиеся совсем темными медные глаза. Фэн Синь покривил губы. — Да знаешь, ничего конкретного не могу сказать. Просто какой хаос в голове. — Выброси этот свой хаос из головы, и давай займёмся чем-нибудь поинтереснее, — Му Цин многообещающе улыбнулся и подвигал бровями. — Давай не сейчас, — простонал Фэн Синь. — Нет, давай сейчас. Мне нужна кровь. Я голоден. — Ладно, — вымученно согласился Фэн Синь. Было в высшей степени странно, чтобы Фэн Синя ещё приходилось уговаривать на секс. Чаще Му Цину приходилось отбиваться от чересчур озабоченного напарника. Му Цина это даже покоробило, но ему слишком хотелось плоти и крови, чтобы устраивать по этому поводу скандал. Му Цин потянулся к нему за поцелуем, получил неохотный отклик, и сразу перешёл к активным действиях, укусив его за язык. Раз ему не очень хочется, какой смысл растягивать это дело. Раз-два и готово. Му Цин вылизывал чужой рот, полный крови, дрожал возбуждённо, пока Фэн Синь ласкал его член и доводил до оргазма. Сам Фэн Синь остался в стороне, хотя от чужой крови не отказался. Недовольный быстрой невнятной дрочкой, хотя и унявший свою жажду, Му Цин отвернулся от Фэн Синя и отключился. Утром солнце заглянуло в окно домика пощекотало щеку Му Цина, тот пожмурился, ощущая приятно ласкающий кожу лучик света и открыл глаза. Вторая половина кровати была пуста, Му Цин сел, оглядываясь, и обнаружил, что Фэн Синя в домике нет. Впрочем, он скоро вернулся, Му Цин едва успел одеться и умыться водой из кувшина который стоял на столике. Фэн Синь вошёл в дом с очень решительным видом и сходу заявил: — Я останусь здесь, а ты возвращайся домой. Му Цин уставился на него так, будто напарник поехал кукухой — Что. Ты. Несёшь, — произнес Му Цин, специально разделяя слова. — Я остаюсь здесь, — повторил Фэн Синь с таким видом, будто говорил что-то очевидное. — Что значит, ты остаёшься? Как ты можешь здесь остаться? Мы же …- он запнулся, в голове мелькали слова, любим друга, не можем друг без друга, мы же напарники, любовники, мужья, твою мать! — что происходит? — спросил он онемевшими губами, — зачем ты хочешь остаться? — Я останусь с Лань-Лань. Землю словно выдернули из-под ног. Он полетел куда-то в бездну, кувыркаясь, как самолёт вошедший в затяжное пике, из которого он не может выйти и просто ждёт удара о землю. — Мы поговорили, и я решил, что мне лучше остаться здесь, с ней. — Ты решил? А меня ты спросил? А как же я? — тупо спросил Му Цин, ненавидя себя за то, как жалобно прозвучали последние слова. — Прости. Я больше не люблю тебя, — легко и непринужденно бросил Фэн Синь ему в лицо жестокие слова. Му Цин ощутил себя так, будто ему выстрелили в сердце из дробовика. Его просто разнесло в клочья. В жизни он слышал много слов, которые ранили его в самое сердце, но он никогда не думал, что кто-то произнесет те, которые его сердце разобьют в стеклянное крошево. Он пошатнулся, ухватился за что-то позади себя, посмотрел, это оказалась спинка высокого стула. Он вцепился в эту спинку, будто в последнюю опору, которая могла удержать его на плаву, потому что все остальные обрушились разом, как высотки во время землетрясения. Он потрясенно смотрел на Фэн Синя, не веря, что ему сказали такое. И кто? Человек, который постоянно повторял, что не сможет без него жить. А теперь… Всё? — Почему? Ему надо было знать. — Лань-Лань хочет восстановить клан. А я хочу ей помочь. Я вступлю с ней в брак, и мы дадим этому миру новых высших, — ответил Фэн Синь с таким видом, будто обьяснял прописные истины бестолковому ребенку. Зашибись. Он уже зовёт ее Лань-Лань. Чем, вашу мать, они там занимались, пока он тут спал? — Значит, вот так, да? Значит, ты меня бросаешь? — прошипел Му Цин. Фэн Синь поморщился. — Мы расстаёмся. Ты не вещь, чтобы тебя бросать. — Но чувствую я себя, будто использованная и выброшенная за ненадобностью вещь! — Прекрати драматизировать! Мы взрослые люди. Никто никого не бросает. Люди встречаются, люди расстаются, это нормально. — Мы не люди! — рявкнул Му Цин, — и то, что ты неожиданно решил меня бросить, это не нормально! Как ты останешься, как я вернусь? Мы же связаны одной кровью, нам и пары дней не продержаться друг без друга! — Лань-Лань знает, как разрушить эту привязанность на крови. Есть особый ритуал, она готова провести его нам. Мы перестанем быть связанными друг с другом. Согласись, это было неудобно. Мы должны были быть друг с другом, потому что случайно провели обряд единения. Но оказывается, его можно разрушить. — И что потом? Ты останешься здесь с этой…этой женщиной, а я? Мне-то что делать? С кем буду связан я? Как мне жить дальше? — Ты же умный мальчик, Му Цин, сам разберешься. Найдешь кого-нибудь другого. — Я не Му Цин. — Ты — Му Цин. А я — Фэн Синь. Это было так глупо, придумывать новые имена. Мне никогда не нравилось имя, которое ты мне дал. И знаешь что, наши отношения были ошибкой. Мы слишком разные, чтобы быть вместе. Му Цин долго смотрел на него, не веря глазам, не веря ушам. Твою мать, кто этот человек? Фэн Синь выглядел очень спокойным, будто это не он сейчас наговорил столько ранящих слов тому, без кого когда-то не хотел жить. Что же случилось? Так ведь не бывает? Или бывает? Му Цин ничего не знал об отношениях, Фэн Синь был у него первый во всех смыслах. Можно ли разлюбить за два дня того, с кем связан душой, телом и кровью? И работой ещё. Не зря ему не хотелось идти в эту проклятую пещеру. Интуиция орала ему истошно, не ходи, но он пошел. Задание же. И всё. И задание провалил. И любимого потерял. Му Цин хотел ещё что-то сказать, но открылась дверь, и в домик проскользнула Лань-Лань. Она мило улыбнулась, но Му Цину, как всегда, в этой улыбке почудилась фальшь. — Синь-Синь сказал тебе? — она скользнула к Фэн Синю и обвила рукой его локоть, а он радостно ей улыбнулся. Бах! Осколки его разбитого сердца печально звякнули, рассыпаясь в пыль. Он как-то сказал Фэн Синю, что лучше будет любить его и страдать, чем не будет любить вовсе. Похоже, пришел момент взять ответственность за свои слова. Но Му Цин думал, что это произойдет не так. Что кто-нибудь из них погибнет на работе при исполнении обязанностей, а второй последует за ним. К этому Му Цин был готов. К такому повороту событий — нет. — Сказал что? — Му Цин не узнал свой собственный голос, таким чужим он стал. — Что обряд единения можно разорвать. Освободить вас друг от друга. Вернуть свободу каждому из вас. Я не хочу эту свободу, я не хочу ничего разрывать! Не хочу освобождения! Я хочу вернуться домой с любимым напарником! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Наньян, давай вернёмся вместе! Нет. Больше не Наньян. Теперь снова Фэн Синь. Снова не его. Осознание этого причиняло ему чудовищную боль. — Хорошо, — еле ворочая онемевшим языком произнес Му Цин, смотря только на Фэн Синя, — если ты так хочешь, давай разорвем нашу… нашу связь. — Я хочу, — Фэн Синь кивнул. Он даже не смотрел на Му Цина, полностью поглощённый Лань-Лань. Му Цин развернулся, больно ударившись бедром о край стола, и вышел из домика. Он шел куда-то, не разбирая дороги, все резко стало неважным. Кроме одного. От него отказались, его отвергли, его бросили. Его разлюбили Он снова один. Он бесцельно шатался по долине, потом вернулся в домик, в котором было пусто. Он лег на кровать и уснул. Позже его разбудила незнакомая вампирка, его ждали в обрядовом зале. Он пришел. Фэн Синь держался возле Цзянь Лань, увидев, что Му Цин появился, он приветливо кивнул ему и всё. В небольшой темной пещере, подсвеченной огоньками свечей, стоящих в скальных нишах, на полу киноварью было начерчено заклинание. Они встали внутрь, жрица нараспев произнесла незнакомые слова. От линий заклинания поднялись алые жгуты, обвили их обоих и вонзились в тела друг друга, причиняя боль, похожую на укусы тысяч насекомых. Казалось, жгуты высасывали кровь, которой они обменялись когда-то, и передавали обратно. Жгуты распались, растворившись в линиях заклинания, а они оба в изнеможении упали на колени. К Фэн Синю подбежала Лань-Лань и подхватила под локоть. Му Цин с трудом встал сам и молча покинул зал. Дело сделано. Он чувствовал себя как никогда опустошенным. Этот день он провалялся в домике, никто к нему не приходил. Он чувствовал себя одиноким и покинутым. Он не знал, как жить дальше без Фэн Синя. Он хотел бы покончить с собой, но не знал, как сможет себя убить. Снести сам себе голову цзянем он не сможет, пистолеты Фэн Синь забрал с собой, уйдя из их домика к Цзянь Лань. Можно вернуться домой и попросить кого-нибудь из коллег упокоить его. Мингуан наверняка согласится. Му Цин мучался от боли в разбитом сердце. Внутри царило опустошение, какое бывает после ядерного взрыва, ничего живого не остаётся, только пустота. Он думал, думал, думал, пока даже вампирская голова не начала раскалываться на части. Как так получилось, почему? Да потому, что он никогда не верил, что его можно любить на самом деле. Он не верил в чью-то любовь к нему, и она закончилось, словно воздавая ему по вере его. У тебя ужасный характер, тебя нельзя любить, повторял он сам себе, чувствуя ошеломляющую боль внутри. Прими это, это твоя судьба. У тебя всегда была только мама, и ее давно нет. Ты не хотел никаких отношений, но влюбился. Вы даже были вместе и счастливы целый год. Но всему приходит конец, так почему эти отношения должны быть вечными? Ведь ничто не вечно. Да, вы обещали друг другу любить и быть всегда вместе, но всё меняется, вы меняетесь, обстоятельства меняются. Ваши обещания разбились о реальность. Му Цин не хотел даже шевелиться, но усилием воли заставил себя встать. Он ополоснул лицо водой из кувшина, чтобы прийти в себя, и отправился искать Лань Сычжуя. — Когда вы поедете в город? — спросил Му Цин, — подбрось меня. — Завтра. Что, надумал-таки вернуться? — Да. Мне здесь делать нечего. — Смотри, обратно ходу не будет. — Я не вернусь. — Что так? Не хочешь больше видеть солнце? — усмехнулся парень. — Я больше не могу видеть ваше южное солнце, — ровно ответил Му Цин. — Хорошо, я зайду за тобой, как мы соберёмся. — Вы так просто меня отпустите? Что если я приведу людей, чтобы вырезать вашу деревню? — У нас есть защита от вторжения, — усмехнулся Лань Сычжуй, — если Цзянь Лань решила тебя отпустить, значит так надо. Ты ей тут только мешаться будешь. Она получила, что хотела. — Зачем он ей? — Для детей, — вампир пожал плечами, будто Му Цин спросил очевидную глупость, — они проведут обряд единения и смогут родить новых вампиров. Безумные появляются через укус, клановые обычным путем. Но обязательно нужен обряд единения. Поэтому она вас разъединила. Чтоб самой с ним связаться. — А ты с кем-то провел такой обряд? — Да, конечно. Уже давно. — И с кем? — Му Цин сначала спросил, потом понял, что не стоило спрашивать о настолько личном. — С Цзинь Лином, конечно же. Неужели так незаметно? — Оу, — неловко сказал Му Цин вместо извинения, — я к вам не присматривался. — Ерунда, — Лань Сычжуй рассмеялся, — мы не афишируем. Му Цин подумал, что, возможно, он не такой уж и противный. Все время до следующего дня Му Цин провел в домике, он не выходил на улицу, и не хотел встречаться с предателем Фэн Синем. Ни он, ни его новая пассия к Му Цину больше не приходили. Му Цин уехал с Лань Сычжуем в город. Он вернулся в комнату в отеле, позвонил в контору и сообщил, что дело раскрыто. Это был вампир, и они его упокоили. Но сам Наньян погиб. Му Цин собрал вещи и вернулся домой первым же рейсом. Вошёл в пустую квартиру, где везде валялись вещи Фэн Синя. Долго сидел, не в силах пошевелиться. Потом пошел в магазин, купил коробки и собрал все вещи Фэн Синя, даже того плюшевого кота, которого ему подарил Фэн Синь, и запечатал скотчем. Потом отнес их на чердак. Не помогло. Перед его мысленным взором Фэн Синь шумно ходил по квартире, громко смеялся, разбрасывал вещи и ощущался чем-то неотъемлемым. Без него в квартире было чудовищно пусто. Му Цин набрал Линвэнь: — Я хочу переехать. — Конечно, нет проблем, — откликнулась она, — выбери любую другую. — Нет. Я перееду в город. — Конечно, как хочешь. Сюаньчжень, прости за вопрос, ты как? Если что-то надо, только скажи. — Спасибо. Я… Как-то. Как бы там ни было, я это переживу. Линвэнь… Скажи шефу, мне нужен отпуск. Вернусь на работу, как буду готов. — Конечно. Сразу после Линвэнь ему позвонил шеф, потом все остальные, с кем он контактировал на работе хоть как-нибудь. Все горевали о гибели Фэн Синя и соболезновали Му Цину. Му Цин переехал в другую квартиру в городе. Спустя пару дней, обустроившись, и не желая предаваться унынию, он вышел на работу. В вампирском теле ему хватало сил со многими заданиями справляться в одиночку и даже без оружия. Так что в напарнике не было особой необходимости. В тот вечер его отправили уничтожить каких-то демонов в катакомбах под городом. Спустившись в канализацию, он обнаружил на стене круг призыва, нарисованный киноварью, а также трупы людей, погрызанных нечеловечески острыми зубами. Возможно, эти люди пытались кого-то вызвать, но в итоге стали чьим-то обедом. Мелкие демоны, похожие на мохнатых тощих карликов, выскочили разом из темноты. Му Цин выхватил цзянь, увеличивая их количество в два раза, рассекая пополам. Демоны визжали, бросались на него, он крутился волчком, размахивая оружием. Из ответвления коридора выскочило ещё несколько, уже крупнее. Му Цин не успевал убивать, их с каждым разом становилось больше, они летели словно мотыльки на свет и также быстро гибли, столкнувшись со смертоносным блеском цзяня. Они волной нахлынули на него, прижав к стене, впиваясь в плоть, рыча и тявкая. Му Цин перешёл в рукопашную, бросив меч. Внезапно прогремели выстрелы. Несколько демонов, взвизгнув, упали. Кто-то налетел на них, расшвыривая в разные стороны, подхватил под руку, сунув в нее рукоять упавшего меча, снова выстрелил в толпу. Демоны схлынули в ответвление, и этот кто-то метнулся за ними. Все произошло так быстро, что Му Цин толком не понял, кто это был. Хотя манера стрельбы была до боли знакома. Он подхватил меч и побежал следом. Коридор закончился тупиком, где сгрудились демоны, а на стене был нарисован ещё один круг призыва, из которого они вылезали. Его неожиданный спаситель стоял к нему спиной, наведя два ствола на толпу демонов. Круг слабо светился. — Убирайтесь обратно! — рявкнул незнакомец, и Му Цин узнал знакомый голос. Сердце зашлось в неистовом биении. Он так заволновался, что чуть не выронил меч. Демоны, повизгивая, попрыгали обратно в круг и исчезли. Фэн Синь, а это несомненно был он, затер перчаткой символы в круге, и свечение погасло. Му Цин развернулся и пошел обратно. Фэн Синь догнал его за пару шагов и схватил за руку. Му Цин резко обернулся и ударил его в лицо кастетом. Фэн Синь перехватил его руку, и они на мгновение застыли, изучая лица друг друга в темноте. Му Цин выдернул руку и побежал вперед. — Сюаньчжень, стой! Давай поговорим! — Иди нахер! — заорал Му Цин, чувствуя, что его самообладание сейчас покинет его. Ему надо было сбежать. Фэн Синь не стал его догонять. Му Цин вернулся в квартиру, разделся, запихнул одежду в стиральную машинку, включил. Помыл руки и лицо, опёрся на раковину, зеркало отразило его белое лицо в капельках воды с лихорадочно блестящими глазами. — Ты переехал. Было нелегко тебя найти. Фэн Синь прислонился к дверному косяку, скрестил руки на груди. Му Цин холодно взглянул на него. — Я сказал в конторе, что ты умер. Тебя там не ждут. — А ты? — А что я? — Ты меня ждёшь? — Для меня ты тоже умер. Уходи. — Нет. Я слишком часто тебя терял, больше не хочу. — Твои желания теперь не имеют для меня значения, — Му Цин отвернулся, чувствуя, как начинают дрожать губы, а потом и все тело. Его трясло в нервной дрожи, — зачем ты пришел? Уходи. Ты мне всё сказал. — Всё было не так. — А как? — Она обманула меня. Каким-то хитрым заклинанием она взяла мой разум под контроль. Всё, что я тебе тогда сказал, это ложь. Ни слова правды. Почему ты ушел? Почему не заставил пойти с тобой? — Как бы я это сделал? — закричал Му Цин, — она, что, отпустила бы тебя со мной? — Мы бы нашли способ выбраться. Но ты меня там бросил, — крикнул Фэн Синь, его лицо некрасиво исказилось, — как ты посмел оставить меня? Как ты мог отдать меня кому-то? Я же только твой! Му Цин такого не ожидал. Он вообще не ждал, что Фэн Синь вернётся. А уж то, что вернувшись, он начал обвинять Му Цина в том, что тот его бросил, уже не лезло ни в какие ворота. Му Цин открыл рот, чтобы заорать что-то возмущенное в ответ, и закрыл, признав, что Фэн Синь был прав. Он его бросил. Му Цин тоже обещал, что всегда будет рядом и даже смерть не разлучит их. А в итоге? Он бросил родного человека, поверив в то, чего не могло быть. — Ты был очень убедителен, — сказал Му Цин в свое оправдание. — Так почему ты поверил в эту ложь, Сюаньчжень? — беспощадно спросил Фэн Синь, — почему не стал бороться за меня до последнего? Почему не стал бороться за нашу любовь? Ты же обещал быть со мной всегда! Его слова били наотмашь. И ещё больнее, чем тогда, когда он сказал, что хочет расстаться. Му Цин истошно закричал, закрыл лицо руками и рухнул на пол. Ноги его не держали, превратившись в желе. Фэн Синь бросился с нему, обнял, прижал к себе. Му Цин кричал и бился в его руках в совершенно безумной истерике, захлебываясь в рыданиях. Он словно снова проходил через свои персональные круги ада. Он бросил близкого человека, думая, что тот бросил его первым и считая его предателем. Му Цин поверил своим страхам, что его нельзя любить, что он настолько плох, что не заслуживает любви. Что бы он ни делал, этого всегда недостаточно, чтобы его признали хорошим и полюбили. Каким бы красивым, умным, талантливым охотником он ни был, этого всегда будет недостаточно. Страх того, что однажды тот, кто полюбил его, увидит, что любить не за что и уйдет, бросив его страдать в одиночестве от разбитого сердца, реализовался. Но он ошибся в своей оценке. Фэн Синь никогда не мог бы его бросить. Он легко выносил говняный муциновский характер, будто был специально создан для того, чтобы его уравновешивать, словно они двое составляли даосскую монаду. Когда силы на истерику кончились, Му Цин безвольно привалился к Фэн Синю, а тот, прижав к себе, успокаивающе гладил его по спине. — Твои слезы… — вдруг растерянно сказал Фэн Синь, — они кровавые. Му Цин посмотрел на футболку Фэн Синя, плечо было запятнано красным. Вампиры плачут кровавыми слезами? Вот так поворот. — Все хорошо, — прошептал Фэн Синь, — я с тобой. Он поднял Му Цина на руки и понес в постель. Уложил и принялся раздевать. Му Цин бессильно позволял ему это сделать. Фэн Синь принялся ласкать Му Цина. Прикосновения любимого сделали свое дело, как он ни был расстроен, он возбудился. Он хотел тепла, хотел ласки, страсти, нежности. Снова хотел обнимать этого мужчину и слиться в экстазе. Их сердца бились друг для друга, тела потеплели. Фэн Синь перевернул Му Цина на живот и взял сзади. Му Цин уткнулся в подушку, от переизбытка противоречивых эмоций, слезы вновь горячим потоком заструились на подушку, пачкая ее кровью. Потом Фэн Синь лег рядом и прижал Му Цина к себе. — Как ты вернулся? — спросил Му Цин, — она отпустила тебя? — Я сам ушел. — Как ты ушел? — Ногами, — хмыкнул Фэн Синь, — давай спать, завтра поговорим. Му Цин уткнулся в его грудь и закрыл глаза, сон вместе с рассветом подбирался все ближе, и перед тем, как накрыл их окончательно, Му Цин понял, что кое-что показалось ему странным. Фэн Синь ни разу не поцеловал его. Вечером, когда Му Цин проснулся, Фэн Синя не было. Му Цин подскочил на кровати, огляделся, прислушался. В темной квартире было тихо. Люди могут не слышать вампиров, если те не хотят, но вампир вампира всегда заметит. В квартире находился он один. Му Цин натянул штаны, поднялся с кровати, чтобы обойти свое гнездо. Тихо, пусто, никаких следов Фэн Синя. Не могло же мне это присниться? Или могло? У меня совсем крыша от горя поехала? Му Цин зашёл в ванную, щёлкнул выключателем. Они хорошо видели в темноте, но старые привычки порой брали верх. Му Цин открыл кран в раковине и плеснул в лицо холодной водой, боковым зрением увидев, как что-то мелькнуло за спиной. Он резко обернулся, но в ванной никого не было. Он повернулся к зеркалу и в отражении увидел Фэн Синя. Он снова обернулся. Ванная была пуста. Что за чертовщина? Он снова повернулся к зеркалу, Фэн Синь смотрел на него равнодушным взглядом. — Почему ты меня бросил, Му Цин? — спросил он. Из-под его волос выскочил таракан и пробежал по лицу. Му Цин вылетел из ванной, хлопнув дверью. Он услышал тихое шуршание, которое нарастало, будто маленькие лапки скребли по полу. Из-под плинтуса и дверных порогов в комнату волной внеслись сотни тараканов, их спинки блестели в тусклом лунном свете, усики шевелились. Му Цина захлестнуло омерзение, он передернулся всем телом, запрыгнул на подоконник, и когда количество насекомых достигло нижней кромки подоконника, он распахнул окно и выпрыгнул на улицу. Перед домом росло большое раскидистое дерево. Он схватился руками за ветку, подтянувшись, встал на нее босыми ступнями. Вцепившись в верхнюю ветку, он смотрел, как тараканы коричневым шевелящимся потоком стекли вниз по стене и заползли вверх по стволу дерева. Му Цин выругался и полез выше по дереву. Тараканы упорно тащились за ним. Му Цин перепрыгнул на соседнее дерево, потом на следующее. Спустя несколько деревьев, он понял, что насекомые отстали и спустился на землю. Он был в парке, куда они с Фэн Синем часто ходили гулять, и где Му Цин не был, с тех пор, как вернулся без него. Му Цин прошёлся по аллее, поросшей деревьями и кустами, удивляясь тому, что в парке никого нет и не горят фонари. Если он только проснулся, время не должно быть позднее. Му Цин присел на скамейку, он совершенно не понимал, что происходит. Позвонить бы кому, но телефон остался дома. — Почему ты меня бросил, Му Цин? — раздался голос, — ты же обещал, что будешь со мной всегда! Слева от него на скамейке сидел Фэн Синь. По его волосам бегали тараканы. Блядь, что это за хрень?! Му Цин ударил его в лицо, но кулак пролетел сквозь его голову, как через пустое пространство. Му Цин потерял равновесие и упал прямо на Фэн Синя, который его поймал, крепко сжал и уложил спиной на скамейку, заломив руки за голову. — Пусти! Что ты вообще такое? — Му Цин рвался из крепкой хватки. — Почему ты меня бросил, Му Цин? — повторил Фэн Синь, наклоняясь к нему так, будто собирался поцеловать. На его ухе сидел таракан и шевелил усами. Му Цина передёрнуло от отвращения. Таракан спустился на его лицо, коснулся щеки лапками, и Му Цин истошно заорал, выдираясь из чужой хватки немыслимым образом. Они кубарем скатились со скамейки, больно ударившись об асфальтовую дорожку. Му Цин вырвался и понёсся вперёд, не разбирая дороги. Фэн Синь бежал позади. Он молчал, но Му Цин слышал его шаги за спиной. Му Цин влетел в кусты, петляя между ними, чтобы сбить со следа. Обернувшись на бегу, чтобы посмотреть, где его преследователь, он запнулся и упал. Но не на землю, как было бы ожидаемо. Он рухнул словно с обрыва вниз, прямо в гроб, крышка с грохотом опустилась, запечатывая его внутри кромешной темноты и звенящей тишины. Му Цин дико заорал. Уперся руками и ногами в крышку, пытаясь ее выбить, но не смог сдвинуть ни на цунь. Паника охватила его удушливой волной. Сердце сумасшедше колотилось где-то в горле, он задыхался от нехватки воздуха, хотя уже давно не нуждался в том, чтобы дышать. Перед глазами поплыли черные круги. Он терял сознание. Кто-то схватил его за предплечья и встряхнул: — Дыши! Слышишь меня! Дыши! Давай вместе со мной, вдооох, выыыдох. Ну же, Му Цин, вдооох, выыыдох. Все хорошо. Я рядом. Му Цин был прижат к чьей-то широкой груди, он слышал чужое спокойное биение сердца, ну может не совсем спокойное, чуть учащённое. — Дыши со мной! Му Цин с шумом впустил воздух в свои лёгкие. Синхронизируя свое дыхание с чужим и сосредоточившись только на этом, спустя какое-то время он успокоился. Кто-то откинул крышку. Му Цина ослепил внезапно хлынувший свет, и он не увидел лица того, кто протянул ему руку. Му Цин открыл глаза. Он лежал на кровати. Рядом валялось скомканное одеяло. Вторая половина кровати была пуста. Ветерок легко раздувал тонкие белые занавески на окнах, солнечные зайчики скакали по голым ногам Му Цина. На улице неистово заливались птицы и стрекотали цикады. Му Цин поднялся и выглянул во окно. Он снова был в долине. Ситуация выбила его из колеи. Он не мог понять, что происходит, он спит? Или это какой-то морок? Он умылся из кувшина с водой, оделся. В кармане джинсов было что-то твердое. Он вытащил этот предмет и удивлённо уставился на пуговицу от джинсов Леви страус, которую когда-то нашел на полу этого домика. Он вернулся в прошлое? Он услышал шаги на улице, скрипнула дверь, и в домик вошел Фэн Синь. Му Цин испуганно покосился на него, не зная, чего ждать от бывшего возлюбленного, и на всякий случай отошёл подальше, сжав другой рукой посеребренный шипованный кастет. — Возвращайся в город, — сказал Фэн Синь, легко улыбнувшись, будто говорил что-то смешное. — Что? — растерянный Му Цин сразу не понял, что он сказал. — Я сказал, возвращайся в город. Кажется, это уже было. Они попали во временную петлю? — А ты? — сердце Му Цина дрогнуло, но уже не так, как в первый раз. Словно то, что он пережил тогда, притупило его чувства. Он уже один раз потерял его и пережил это. Второй раз не так страшно. — Я останусь здесь. С Лань-Лань. — Зачем? — Хочу помочь ей возродить клан. — Оу, как благородно с твоей стороны, — не удержался Му Цин от издёвки, — но… Как же я? — Ты вернёшься в город и найдешь себе кого-то другого. — Да? — Да. Му Цин, пойми, я больше не люблю тебя. Давай без драматизма. Мы расстаёмся, потому что наши отношения себя изжили. Я больше не хочу быть с тобой. Му Цин вздрагивал с каждой фразой. Будто каждая из них забивала гвоздь в крышку его гроба. Пожалуй, он преувеличил степень своего равнодушия. Слова причиняли боль. Все ещё. Но перед мысленным взором встало лицо Фэн Синя из вчерашней ночи. Почему ты меня бросил? Ты обещал, что всегда будешь со мной. Как ты смог отдать меня кому-то? Я же только твой. Так где же правда? Какой Фэн Синь лжет? И который из них — Му Цина? — Но как же мы расстанемся? — Му Цин крепче сжал пуговицу в кулаке, ее края врезались в ладонь, возвращая в реальность. Только, где она, эта реальность? — Мы же не можем быть друг без друга. — Лань-Лань проведет обряд разъединения. Мы больше не будем привязаны друг к другу. — Замечательно, — горько усмехнулся Му Цин, — наверное, ты давно об этом мечтал? Хотел избавиться от меня? Фэн Синь чуть наклонил голову, изучающе глядя на Му Цина. — У тебя ужасный характер, и ты сам это знаешь. Хорошо, что я наконец-то смогу освободиться от тебя. Му Цин вздрогнул, как от удара. Это было больно. Он прищурился. — Ты тоже не подарок, — парировал он, — просто жалкая посредственность. Что в постели, что в бою, что в жизни. Ты просто придурок. Но знаешь, что? — Что? — Фэн Синь приподнял брови. Му Цин паскудно усмехнулся. — Ты — мой придурок, и развод я тебе не дам! — Что значит, не дашь?! — Фэн Синь от такого ответа даже опешил. — То и значит! Ты принадлежишь мне, как и я тебе. И никаких обрядов я проходить не буду. Мы обещали друг другу всегда быть вместе. Вместе жить и вместе умереть! Если ты отказываешься от своих обещаний, то я нет! — Я не хочу с тобой жить. Умирать тоже. Я тебя не люблю. — Твое право, — Му Цин пожал плечами, — но я тебя не отдам. Слышишь, ты? — заорал он в потолок, — он мой, и я его не отдам! Ищи себе другого мужика, а моего не получишь! Он замолчал, Фэн Синь шокировано уставился на него. С тихим скрипом отворилась дверь, в комнату тенью проскользнула Лань-Лань. — Зачем ты сопротивляешься неизбежному? — ласково, но угрожающе спросила она, — Фэн Синь больше не хочет быть с тобой, отпусти его. Му Цин усмехнулся. — Нет! — припечатал он, — он мой. Был моим и будет. Ясно тебе? Лучше ты отпусти его или… — И что ты сделаешь? — фальшиво улыбнулась она, — ты на моей земле. В моей власти. Я могу сделать с тобой всё, что захочу. — Да мне наплевать, — отрезал Му Цин, — я не отступлюсь. Если я не могу быть с ним, тогда мне лучше умереть. Хочешь, убей меня! И получишь его себе, безумного. Но не раньше. Только через мой труп. Лань-Лань нахмурилась. Похоже, что их единение на крови оказалось для нее серьезным препятствием, как и упрямство Му Цина. — Пойдем, — сказала она Фэн Синю и взяла его под руку. Фэн Синь всё это время смотрел на Му Цина, не бросив на девушку ни взгляда. Однако, когда она взяла его руку, он будто отмер, перевел на неё взгляд, она потянула его к выходу, и они ушли. Му Цин упал на кровать. Его дико трясло. Он разжал кулак, посмотрев на отпечатки краев пуговицы на ладони. Что за херня происходит? Но на этот раз он был полон решимости. Лучше умереть, чем жить без него. Он уже пробовал. Ему не понравилось. На середину комнаты выбежал большой черный таракан, остановился, шевеля усами. Му Цин поморщился с омерзением, потом решительно встал, подошёл ближе и раздавил его ботинком. Обтер подошву о порог и вышел из домика. Он не знал, куда он идёт, просто шёл. Но увидел на речке стирающего одежду Лань Сычжуя и подошёл к нему. — Мне нужна ваша помощь. — В чем? — вампир вытащил из воды футболку, которую возил об камни, посмотрел. На белой ткани отчётливо виднелось темное пятно. — Кровь плохо отстирывается, — зачем-то сказал Му Цин, — нужно хозяйственное мыло или кислородный отбеливатель. Лань Сычжуй, к его удивлению, засмущался. — Я укусил его слишком сильно, — зачем-то принялся объяснять он, — увлекся, и… Испачкал ему футболку. Его любимую. А он на меня накричал, — Сычжуй растерянно посмотрел на Му Цина, — ему футболка, что, дороже меня? Этих футболок в магазине много, а я у него один. — Нет. Просто даже влюбленные совершают глупости. Наверняка, он сам потом извинится, что накричал. — Это я виноват. Не стоило любить его так сильно. — Почему? — Я не умею держать себя в руках. То порву что-нибудь, то испачкаю. А он злится. — Он поймет, что ошибался, только когда потеряет тебя, — сказал Му Цин, — только тогда ему станет наплевать на все порванные и испачканные футболки. Но будет уже поздно. Лань Сычжуй уставился на него, будто на неизвестную диковину. — А что ты хотел? — сменил он тему. — Мне надо, чтобы вы помогли мне увезти моего дурака обратно в город. — О, — Лань Сычжуй издал непонятный возглас и положил мокрую футболку рядом с собой на камень, — Лань-Лань опять взялась за свое? — Ты о чем? Лань Сычжуй кивнул куда-то в сторону. Му Цин повернул голову и увидел черного таракана, похожего на того, что он раздавил. Насекомое нахально шевелило усами. Му Цин сделал шаг в его сторону, и таракан скользнул в щель между камнями. — Она видит чужие страхи и пользуется ими, — пояснил Лань Сычжуй и добавил, — я тебе помогу. Но ты должен помочь мне. *** Пока Цзинь Лин отвлекал Цзянь Лань, наплетя ей, что статуя бога в святилище повреждена и предложив сходить посмотреть, Му Цин вместе с Лань Сычжуем проникли в дом старейшины. — Что вам надо? — спросил Фэн Синь. — Поехали со мной, — сказал Му Цин, — давай вернёмся вместе? Он особо не рассчитывал на уговоры, говорил это, чтобы отвлечь. Лань Сычжуй, тем временем, незаметно перемещался в пространстве, чтобы оказаться сзади. — Я не поеду, сколько раз тебе повторять, ты, что, тупой? Я остаюсь. Прими уже наконец свое поражение. Проваливай отсюда, не хочу тебя больше ви… Он не договорил, потому что сильный удар по затылку заставил его замолчать и рухнуть на пол. Му Цин тут же подскочил к нему и закинул на плечо. Вдвоем они выбежали из домика, взяв курс на скальную лестницу. На их пути встала Лань-Лань, а за ней другие вампиры. — Ты такой упрямый, — осуждающе сказала она, — перестань спорить с судьбой. Отдай его мне. — Свою судьбу я создаю сам, — нагло ответил Му Цин, — уйди с дороги. Он — мой, и ты его не получишь. Она фыркнула, такая спокойная и невозмутимая, уверенная в своей силе. — Ты его недостоен. — Кто сказал, ты? Боюсь тебя разочаровать, но твое оценочное суждение не может стать модификатором моего поведения. Прочь с дороги, пока кто-нибудь не пострадал! Цзянь Лань оскалилась. — И что ты сделаешь? Му Цин вытащил пуговицу и с размаху бросил ей прямо в грудь. Она засмеялась, но смех оборвался, когда она увидела, что пуговица, словно пуля, вошла ей прямо в центр груди, оставив дыру, из которой щедро выплеснулась кровь. Лицо ее исказилось удивлением, потом болью. Она упала и взвизгнула: — Взять их! Живыми! Остальные вампиры сомкнули ряды, приближаясь к Му Цину. Прорываться сквозь них с боем можно было, но Му Цин не хотел никого убивать. Даже Цзянь Лань, пуговица просто должна была ее задержать на время, необходимое для побега. Му Цин достал из кармана куртки пистолет Фэн Синя и навел на толпу. — Прочь с дороги. Я забираю свое. Больше никого это не касается. Вмешаетесь, я вас пристрелю. Пули серебряные. Даже если не убью, приятного будет мало. Поколебавшись, вампиры расступились, освободив дорожку. — Лань Сычжуй! Цзинь Лин! Вы предатели! — верещала Цзянь Лань им вслед, пока ей помогали подняться и провожали в дом, — вы помогли этому! Если посмеете сбежать, обратно вас не примут! Лань Сычжуй промолчал, а потом обернулся и крикнул в ответ: — Дяде Вэю говорили тоже самое, но его это не остановило! А вообще, госпожа Цзянь, чужое брать нехорошо! Вы сами нас этому учили! Они ускорили шаги, и вскоре к ним присоединился Цзинь Лин с двумя рюкзаками. Они добрались до скальной лестницы без приключений. Путь через пещерный коридор занял чуть больше времени, Му Цин опять мучился от приступа клаустрофобии, и в этот раз за руку его держать было некому. Зато он сам держал Фэн Синя под колени и за зад, тот был тяжёлый и все время сползал с плеча. Вдооох, выыыдох. Ради Фэн Синя Му Цин был готов на все, даже на тараканов и тесные пещеры, лишь бы быть вместе с ним. Закинув Фэн Синя на заднее сиденье и сев рядом с ним, Му Цин заметил на его шее сзади под волосами какой-то рисунок. Он спросил вампиров, что это может быть. Те перегнулись через передние сиденья, посмотрели внимательно. — Подчиняющее заклинание. Вампирская магия. Иначе с чего бы он так быстро переобулся, — сказал Цзинь Лин, а Лань Сычжуй добавил: — Ненавижу, когда используют нечестные методы. Это подло. Они вернулись в городок, Му Цин забрал их с Фэн Синем вещи. Дальше они все вместе на машине вампиров поехали в тот город, где жили Му Цин и Фэн Синь. — Скоро рассвет, — сказал Му Цин, — хотите, оставайтесь у меня. — А вы? — А мы пойдем в другое место. Му Цин притащил Фэн Синя в свою бывшую комнату в общежитии. Она всё ещё числилась за ним, в ней никто не жил. Му Цин сбросил Фэн Синя на кровать. Перевернул на живот, задрал волосы, чтобы рассмотреть рисунок заклинания. Он был нанесен киноварью под кожу, словно татуировка. Мальчишки по дороге рассказали ему, как снять заклинание, и именно этим он собирался сейчас заниматься. Му Цин стянул с Фэн Синя футболку, вытянул его руки вдоль головы, достал из тумбочки наручники и приковал его к спинке кровати. Потом вытащил из ботинка кинжал. Фэн Синь очнулся, едва острое лезвие коснулось кожи на шее и истошно завопил. Он задёргался в путах, пытаясь освободиться, но не смог. Сплав железа с серебром, из которого сделаны наручники, ослаблял вампирские способности. Но сбросить Му Цина со своей спины ему удалось. — Отпусти меня, ты, придурок! — зарычал Фэн Синь. — Ой, да заткнись ты! Я твою жопу спасаю, а ты выебываешься! — Отпусти, — Фэн Синь дёрнул наручники. Спинка кровати чуть накренилась. — Не ломай кровать! — сердито прикрикнул на него Му Цин, — новую ты покупать будешь? — Не буду! Я же тебе сказал, ты мне больше не нужен, вместе со своей кроватью! — Уверен? Фэн Синь умудрился развернулся, но теперь цепь наручников была скрещена и уменьшала простор для маневра. Му Цин расстегнул его джинсы. — Ты что это задумал? — нахмурился Фэн Синь. Му Цин промолчал, стягивая джинсы с бедер. Фэн Синь лягнул его ногой, но Му Цин успел увернуться. Несмотря на яростное сопротивление, Му Цин сумел стащить с него джинсы вместе с бельем. — Прекрати дергаться! — Му Цин шлёпнул его по голому бедру. Фэн Синь снова его лягнул и снова мимо. Му Цин успевал уйти с линии атаки. Затем Му Цин разделся сам. Присел рядом, играя кинжалом. — Что ты задумал? — повторил Фэн Синь, настороженно смотря на мелькающее перед лицом Му Цина лезвие. — Кое-что, — ответил Му Цин и кольнул Фэн Синя кинжалом в бедро. Фэн Синь зашипел, дернулся, из раны поползла тонкая струйка крови. — На тебе подчиняющее заклинание, — пояснил Му Цин, не отрывая от кровавой струйки взгляда. Он опустился на колени рядом с кроватью, приблизил лицо, Фэн Синь не шевелился, зачарованно глядя на это зрелище. Му Цин коснулся языком его бедра, слизывая кровь, и Фэн Синь вздрогнул. Рука Му Цина скользнула вверх по бедру и коснулась члена Фэн Синя. Тот снова вздрогнул. Му Цин провел пальцами по члену, чуть сжав, потом его рука скользнула выше, по животу, груди. Фэн Синь судорожно дернулся, мышцы на его руках напряглись и окаменели. — Никому тебя не отдам, слышишь? — прошептал Му Цин. — Ты. Только. Мой. — Му Цин, — Фэн Синь потянул наручники и спинка кровати накренилась ещё немного — Тут нет Му Цина. Ты забыл? Он умер год назад в твоей постели на твоих руках. Я просил тебя убить меня, но ты не послушал, — острый клинок надрезал кожу на животе, раздалось негодующее шипение, — ты сказал, что любишь меня! Ты сказал, что тебе не нужна вечность, если ты не можешь её разделить со мной. Мне она тоже не нужна. Без тебя. Ты хочешь уйти. Но я тебя не отпущу. Обряд единения не отпустит. Если ты не хочешь жить со мной, ты со мной умрешь. Ещё один надрез и шипение. Потом ещё и ещё. Му Цин каждый раз прикладывался к порезам, слизывая кровь и получая удовольствие от ее вкуса. Для вампиров такие раны были детскими шалостями, заживая почти сразу. А вот тело Фэн Синя на специфическую прелюдию отреагировало стояком. Му Цин не стал его целовать, спустившись вниз и взяв в рот. Фэн Синь не любил такие ласки, в том плане, что они были для него слишком возбуждающими, и он быстро кончал. Фэн Синь заерзал на постели, но попытки драться бросил. Ещё бы, когда твой член в чьем-то рту, а там имеются острые зубы, желание сопротивляться заканчивается, даже не начавшись. Му Цин не стал его долго мучить, облизав как следует по всей длине, отпустил. Фэн Синь облегчённо вздохнул, но его облегчение было преждевременным, потому что Му Цин неожиданно перевернул его на живот. — Эй! — возмутился Фэн Синь, — ты что творишь? Совсем кукухой поехал от того, что я тебя бросил? — Заткнись! — Му Цин толкнул его головой в подушку, нашаривая в ящике тумбочки флакон смазки. — Блядь, — напряженно сказал Фэн Синь, ощутив внутри себя чужие скользкие пальцы. — Кто, я? — усмехнулся Му Цин гадко, продолжая наглаживать гладкие мышцы и попутно ищя чувствительную точку, — или ты? — Прекрати, — слабым голосом сказал Фэн Синь, возглас возмущения прервался сдавленным стоном — Му Цин нашел, что искал. Фэн Синь больше не сопротивлялся, подаваясь бедрами навстречу удовольствию. Му Цин вынул пальцы, вошел сам, и лег грудью на его спину. Внутри было так тесно и горячо, так приятно. И почему он раньше так не делал? Боялся? Фэн Синь, уткнувшись в подушку, издавал звуки, похожие на хриплые вздохи. Му Цин немного приподнялся, остановился, нашаривая в складках простыни кинжал. Снова лег, войдя до основания и вырвав чужой шумный выдох. Замер. Потом занёс кинжал и одним быстрым движением срезал слой кожи с татуированным заклинанием. Фэн Синь вскрикнул от боли, дернулся, Му Цин придавил его кровати и прижался ртом к ране, глотая текущую из нее кровь. Кусочек кожи с татуировкой вспыхнул красным огнем и распался, превратившись в черный пепел. Му Цин стряхнул его на пол. Фэн Синь замер, распластавшись под ним и обмякнув всем телом. Му Цин, зализав рану, толкнулся внутри него и кончил, застонав сквозь зубы. Удовольствие, острое как лезвие кинжала, пронзило все тело. Вышел, перевернул Фэн Синя на спину, вгляделся в его лицо с сомкнутыми ресницами. На висках выступили капельки испарины. Му Цин прокусил себе язык, открыл ему рот и засунул внутрь. Был ли Фэн Синь без сознания или просто лежал с закрытыми глазами, но он отреагировал моментально, присасываясь к чужому языку. Потом они принялись неистово целоваться, будто хотели друг друга сожрать. Когда от поцелуев стало сводить челюсть, Му Цин оторвался от Фэн Синя и заглянул в медные глаза. — Пришел в себя? Тот кивнул. Взгляд у него был мутный. — Что это было? — хрипло спросил Фэн Синь. — Мощный любовный приворот плюс подчиняющее заклинание. Дамочка била наверняка. Му Цин слез с Фэн Синя, отыскал в ящике тумбочки ключ от наручников и открыл их. Фэн Синь потёр запястья, металл уже обжёг кожу до красных полос. — Продолжим, — сказал Му Цин и снова скользнул по его телу вниз. Фэн Синь запустил пальцы в его и без того взлохмаченные волосы и застонал. Доставив удовольствие своему мужчине, Му Цин улёгся рядом, обнял. Фэн Синь вцепился в него. — Это было так странно и жутко, — сказал он спустя время, — я понимал, что говорю, но ничего не мог с этим поделать, словно кто-то другой управлял моим телом. Прости за все, что я тебе сказал. Ты же знаешь, что все это неправда, что мне не нужен никто, кроме тебя. Му Цин промолчал. Ему было стыдно. Фэн Синь целый год говорил ему, что любит, подтверждая свои слова делами. Всегда был рядом, поддерживал, удовлетворял потребности Му Цина. Но стоило ему сказать, что между ними все кончено, и Му Цин сразу поверил в это. Хотя следовало догадаться, что эта женщина пойдет на все, чтобы заполучить того, кого хочет. Но факт остаётся фактом, который Му Цина сейчас злил и обескураживал — он никогда полностью не доверял Фэн Синю, подспудно ожидая предательства. Ситуация, в которую они попали, обнажила его страхи, дав возможность их преодолеть, чтобы выйти на новый уровень отношений. — Это ты прости, — сказал Му Цин покаянно, — на самом деле, я тебе не поверил. Я поверил ей. Поверил в то, что ты можешь разлюбить меня. Да что там, что меня вообще не за что любить. — Какой же ты дурачок, — хмыкнул Фэн Синь и снисходительно чмокнул Му Цина в лоб. — Хуже того, я чуть было не бросил тебя с ней. — Больше так не делай, ладно? Я только твой. Что бы не произошло. Слышишь? Запомни это, я только твой. А ты только мой. Му Цин согласно угукнул, вжался лицом в фэнсиневу грудь. — А там было интересно, — сказал Фэн Синь задумчиво и обнял Му Цина крепче, — мы могли видеть солнце. Сюаньчжень, а ты хотел бы снова видеть солнце? — Я и так его вижу каждую ночь. — М? — Фэн Синь издал вопросительный возглас. — Ты — мое солнце. *** Они снова вернулись жить в общежитие, а квартиру Му Цина заняла парочка вампиров. После того, что там с ним случилось, он не смог там больше жить. Да и не хотел. А в конторе прибавилось охотников на нечисть. Соседний кабинет теперь занимали Лань Сычжуй и Цзинь Лин. Наслушавшись рассказов Фэн Синя о романтической, полной приключений жизни охотников на нечисть, они попросились к ним на работу. После теста на профпригодность и другие, шеф-таки взял их на работу, определив Му Цина и Фэн Синя им в наставники. Мальчишки отлично управлялись с оружием. Конечно, Му Цину пришлось составить для шефа полный отчёт об их пребывании у вампиров. — Любопытно, — сказал шеф, внимательно изучив муциновское графоманство, — ты знаешь, что эти кланы существовали несколько тысяч лет назад? Мне попадала в руки книжка, древняя, как говно мамонта, про пять вампирских кланов. Их расцвет, закат, падение. Стало быть, это остатки тех кланов. А наши новые сотрудники старше нас всех, вместе взятых. — Это в высшей степени круто, — отозвался Му Цин. А придя домой, он обнаружил юных древних вампиров, сидящих на диване в компании Фэн Синя и смотрящих кино про вампиров. Му Цин закатил глаза и сел рядом с Фэн Синем, тот сразу прибрал его к рукам, пощекотал под ребрами, и пристроил к себе на грудь. Му Цин смотреть не стал, ему этого добра и на работе хватало. Мальчишки ахали-охали, хмыкали, фыркали, ржали, Му Цин был согласен, что подобные фильмы просто отстой. Он просто сидел, обнявшись со своим солнцем и уткнувшись ему в грудь, и всё у него было хорошо.