В попытках вспомнить..

Два года. Два года, которые тянулись, как бесконечная ночь, заполненная пустотой и холодным отчаянием. Он не мог спать, не мог есть, не мог даже просто дышать полной грудью. Каждая мысль, каждый вдох напоминали ему о том, что Чонгука нет рядом. Он искал его в каждом углу своего мира, в лице прохожих, в шуме ветра, в голубизне неба. Он смотрел на фотографии, что хранил в кошельке, и в глазах его появлялись слезы, словно капли дождя, что падают на сухую землю. Он помнил их встречи, их смех, их тайные поцелуи, которые казались ему теперь нереальными, как сны. Он помнил их общие мечты, их обещания, что растворились в тумане прошлого, как дымка над утренним лесом. Родители Чонгука, словно непримиримые враги, забрали у него последнюю надежду, бросив ему в лицо холодные слова: "Он погиб". Они отвергли его просьбу увидеть Чонгука в последний раз, словно хотели стереть его из своей памяти, как неприятное пятно на белоснежной скатерти. Они не хотели видеть его боли, не хотели слышать его мольбы, не хотели помнить о том, что их сын любил его. Он ушел, оставив их дом, словно тень, отойдя от их жизни. Он закрылся в себе, в своей боли, на два месяца. Он не выходил из дома, не видел солнца, не чувствовал ветер, живя в беспросветном отчаянии. Он отказался от мира, от жизни, от всего, что связывало его с Чонгуком. Лишь Юнги, его старший брат, смог прорваться сквозь его стену отчаяния. Он рассказал ему о случайном разговоре в кафе, о словах, что стали для Тэхена лучом надежды в темноте. "Ты помнишь как не далеко от сюда случилась авария, где тот красавчик пострадал?", - спросила худенькая брюнетка с голубыми глазами, в которых отражалась грусть. "Помню, грех не помнить, интересно, он выжил? Говорили, что все его лицо испортилось", - ответила светловолосая девочка, с нежностью поглаживая чашку с кофе. "Так вот, он выжил, был в коме, оказывается, память потерял бедный. Говорят, переехал в пляж, в 120км от сюда, там никого нет, сам одиночка живет, жалко, что такой хороший парень ушёл", - с грустью произнесла брюнетка, подавая кофе с собой Юнги. Эти слова стали для Тэхена последней надеждой, и он отправился в путь, в путешествие к пляжу, к тому месту, где жила его надежда. Он не знал, что его ждет, но он не мог сидеть сложа руки, он должен был попытаться. Он ехал каждые три дня, просто чтобы видеть его издалека, убедиться, что он жив, что он дышит. Он смотрел на волны, что разбивались о берег, словно в них отражались его чувства - беспокойство, тоска, надежда. И вот, сегодня, стоя за старым дубом, он увидел его. Чонгук стоял перед домом, в руках держал брелок. Заяц. Тот самый, что был у Тэхена, сейчас лежал у ног Чонгука который. Тэхен затаил дыхание, его сердце забилось в груди, словно птица, запертая в клетке. Он видел, как Чонгук вглядывался в брелок, как его лицо застыло в немом вопросе. Неужели он помнит? Неужели он еще что-то помнит? Тэхен увидел, как Чонгук спустился по лестнице и сел на скамью перед домом. Он смотрел на море, на бесконечную синь, которая отражала его неизвестность, его пустоту. Тэхен не мог уйти. Он сел прямо на землю, не отрывая взгляда от Чонгука. Он смотрел на его спину, на его плечи, на его руки, которые были так знакомы ему, так родны. Он скучал по нему безумно...как скучают по солнцу в зимний день, как скучают по дождю в жаркий лето. Как скучают потерявшие надежды люди. Он просто сидел и смотрел, и в его сердце зарождалась новая надежда, надежда, что Чонгук еще вспомнит его, что их история еще не закончена. Он не отрывал взгляда от Чонгука, словно хотел впитать в себя каждый его движение, каждый вздох, каждую мысль. Он не мог подойти, не мог говорить, но его глаза кричали: "Чонгук, я здесь, я жду тебя ты помнишь меня?". Он не знал, что будет дальше, но он был готов ждать, готов бороться, готов любить его вечно.