Неужели мы встретились вновь?

Палаты в психиатрической клинике имени Освальда начинали озарять робкие лучи солнца. Однако, все дети которые могли ходить и не находились в критичиском состоянии, уже шли на общий завтрак. Основная часть ребят уже прошла утренний приём необходимых препаратов и небольшие устные тесты у своих лечащих врачей. Вопросы там были чем-то похожи. Чаще о сне, мыслях, о самочувствии и о реакции на медикаменты. Ничего необычного. Маленькие пациенты сидели на своих местах, ели кашу с бутербродом и тёплым чаем. За одним из столов сидел мальчик, на вид лет десяти. У него были золотистые волосики, которые будто подстригли с помощью кастрюли. Это выглядило забавно и ему даже шло. За счёт них, большие небесные глаза становились выразительнее. Он был одет в пижамку голубых оттенков и разные носки, а рядышком стоял костыль, который помогал ему при ходьбе. Иногда, он передвигался на коляске. Его звали Дэмиан Гольсман. У мальчика повреждён таз и немного вывернута нога. Всё это случилось вследствие страшного, травмирующего на всю жизнь случая. Инцидент который привёл его сюда, произошёл от человека, от которого маленький Дэмиан не ожидал угрозы. Он не понял что с ним сделали, но чувствовал себя опустошенным и ненужным, может даже грязным. Такое чувство появилось и усугубилось от того, что ему не верила даже родная мать. Она называла его ребёнком дьявола и лгуном. Правда не укладывается в голове, как десятилетий мальчик мог выдумать такое, так ещё и испачкать свои штанишки в крови. Этой женщине вероятно тоже нужна помощь. В любом случае, у мальчика развилось расстройство личности и он выдумал свой собственный мир. Вообще, этот ребёнок всегда имел богатую фантазию, которому было чудесно в своих мыслях. Но, сейчас он перестал отличать многие вещи от реальности и даже переносил свой титул короля в жизнь, играя с другими детьми, или санитарами. Сам Дэмиан вероятно не считал это игрой. Также, у мальчишки изредка были визуальные и слуховые галлюцинации. Гольсман любил рассказывать своему лечащему врачу и друзьям о приключениях в его королевстве. Да, у него есть друзья. Они стали играть вместе не так давно. Это были Энни и Филмор. Энни часто приходила в палату к Дэмиану из-за отсутствия возможности спокойно сидеть на месте, тем более в тихий час. "Король" был не против пускать девочку в свои покои, поэтому они в основном проводили время вдвоём. А вот Филмор Браунстоун был крайне закрытым ребёнком. Он редко выходил из своей палаты и страдал паранойей. Восьмилетный мальчик прибыл сюда с матерью посреди ночи и в дальнейшем напрочь отказывался говорить с врачами, а мать несла бред. Их история всё ещё не полностью ясна. Дядя в этой семье тоже был безумен, а отец убит. Одна надежда на тётю по линии отца, она была адекватной и готовой забрать Филмора. Единственные с кем немного разговаривал Фил, была Френ, Дэмиан и изредка Энни. Медсестрам в основном он показывал жестами необходимые просьбы. Ещё более редким явлением было то, что он что-то бубнил, или даже говорил слова довольно внятно. Что у него в голове, к сожалению узнать невозможно, тем более угадать. Этот загадочный мальчик сейчас сидел рядом с Дэмианом, хотя, обычно он был один, зажимаясь где-то в углу. Они оба друг другу не мешали и не общались. Но Гольсман подумал, что будет хорошей идеей поговорить за столом, а то потом будут вновь какие-то процедуры и дела. – Фил, ты чего молчишь? Как у тебя дела? – С вежливой интонацией спросил "король" и повернул голову к молчаливому приятелю. – Почему вы все пытаетесь спросить как у меня дела? Какие именно дела? Почему всем что-то от меня нужно? – Отстронённо и мыльно, вопросами на вопрос, отвечал Фил. – Я не знаю, а тебя спрашивал кто-то ещё? Дела могут быть всякие разные, мне стало интересно, как проходят твои дела. Сейчас у нас почти одинаковые дела, это здорово. Тебе тоже нравится эта каша? – Блондин не растерялся и объяснил свои простые вопросы как сам их понимает. – Меня постоянно спрашивают они. Я сначала отвечал, но потом понял что они что-то записывают и перестал. Это опасно. Мои дела проходят нормально. Наверное. Может быть и здорово. Не знаю, на вкус как каша, поэтому не самое вкусное что я пробовал. – Меня тоже спрашивают и я отвечаю, даже пью таблетки, в этом же нет ничего страшного. Король ничего не боиться! – Гордо ответил Дэмиан и скрестил руки на груди – И правда, каша на вкус как каша. Ты прав, есть еда вкуснее. А что ты пробовал? – Это страшно. Теперь о тебе знают всё. Я не смог тебя предупредить. Он теперь охотиться и за тобой. Когда Френ заберёт к себе, то ты будешь следующим. Ты король, но не самый мощный. Есть те, кто сильнее. Я... Ну, например, запечённую курицу на Рождество. – Кто он? Куда-то заберёт Френ? А кто будет строить мне замки? Я тебя не понимаю и не верю. Извини... Ещё я знаю только мистера скелета в шляпе, он обещал подарить мне корону! Кто-то сильнее меня? И в это я не верю! Я самый сильный король! – Слегка разозлился Дэмиан и поджал губы, он находился в небольшом замешательстве. – Да, я тоже люблю запечённую курочку и Рождество... Жаль что больше не отпразную его с мамой... Она меня теперь не любит... – Довольно резко изменился в лице мальчик и загрустил, томно вздохнув. – Ты не знаешь? Тогда тебе ещё не пришло время знать... Но опасайся. Просто прислушивайся ко мне... Да, я тоже его знаю, он не такой злой как все остальные. Даже непривычно. Не злись, может однажды ты будешь великим. Я так думаю. Она просто глупая и не понимает. Если больше не любит, то значит не любила. Я не знаю что такое любовь, но это что-то непонятное и большое. Оно не может уйти. А если ушла, то её никогда небыло. Мы должны верить тем, кого любим. – Мальчик смотрел на собеседника большими глубокими глазами, под которыми были тёмные мешки. Худое лицо выражало непонятные чувства. Они были похожи на страх, усталость и растерянность. Таким было его лицо всегда. Бледное, тощее и больное. А взгляд, холодный и пустой. Говорил он и рассуждал совершенно не по годам. Будто он старше самого себя в два раза. Он словно знал что-то большее и таил от всех эту информацию. Но похоже, однозначно доверял Дэмиану. – Я попробую... Спасибо... Тогда ты будешь моим главным помощником. Ты правда так думаешь? Да, может ты прав... Она не любила меня... Она часто ругала просто так, даже делала больно. Но когда мне сделали очень больно, то она мне не поверила... А близкие люди всегда должны верить. Мне то-же самое говорит доктор и верит мне... Ты тоже получается мне веришь? – Да, я тебе верю. Врать это глупо и думаю тебе не за чем это делать. Но я немного не понял, что он с тобой сделал? Бил? – Нет, он... Меня трогал, а потом заставил... – Ком в горле не позволил маленькому Гольсману продолжить говорить и по его щекам потекли слёзы. Он старался не плакать но не получалось. Всё вновь вспомнилось яркими кадрами и мальчик тихо разревелся, закрыв лицо руками. – Ты чего..? Прости... Я не хотел... – Еле слышно проговорил Фил, которому стало стыдно и он испугался. Филмор не знал как себя повести. В голове промелькнуло то, что обычно в таких ситуациях нужно обнять того, кто плачет. Когда ему было нехорошо, то он однимал куклу и становилось лучше. Парнишка ужасно не любил тактильные контакты. Но, ради друга пришлось принять какое-то решение. Браунстоун осторожно приобнял Дэмиана и думал что он его оттолкнёт, но нет. Светловолосый мальчик немного отстранил ладони от лица и взглянул на приятеля, невольно громко вслипывая. В столовой почти никого небыло, но, в буфете сидела медсестра и читала журнал. Она улышала, что в соседнем помещении что-то происходит и кто-то плачет. Немного недовольно закатив глаза, девушка встала и спешно направилась к мальчикам. – Что у вас тут случилось? Дэмиан, что-то болит? Не можешь встать? – Н-нет, простите... Всё хорошо. Я сам дойду обратно... – Заикнувшись сказал блондин. – А чего расплакался тогда? Что-то с Филом не поделили? Не нужно так расстраиваться, видишь, он хочет с тобой дружить. Идите давайте по палатам. Отдохните. Там вам яблочки скоро принесут. – Нет-нет, мы не ругались.. Просто я сам вспомнил нехорошее... Фил меня не обидел, я тоже хочу с ним дружть. Ну хорошо... А яблоки зелёные? – Вот и славненько. Не вспоминай ничего грустного, всё уже прошло. Я специально скажу чтобы тебе выдали зелёное. Помню что ты их любишь. А ты какие яблоки любишь, Филмор? – На этот вопрос, Фил пожал плечами. Ему не принципиально.