Время придёт

Ты ляжешь вместе со мной? Я лягу вместе с тобой

      Олег нападает на Игоря почти сразу после того, как Сережа отключает систему. Волков зверем оттаскивает противника от тела друга.       Они дерутся в рукопашную – техника после взрыва, устроенного Хольтом, не работает. Оба сражаются из последних сил – уставшие, раненые и измотанные.       Игорь кулаком правой руки наносит удар Волкову куда-то в висок, зажимая левой, мало функционирующей из-за попавшего в неё осколка, кровоточащую рану на боку. Олег, чувствуя, как пространство разноцветными искрами ускользает из-под его ног, последний раз бьет наугад.       Удар приходится Грому прямо в живот, ярко-красная кровь заливает, кажется, всю так Игорем любимую серую майку. Майор падает вперёд, с помощью здоровой руки с трудом перекатываясь на спину. Действует он на чистых рефлексах – мозг по ощущениям давно расплавился и работать отказался совсем.       Проходит несколько долгих секунд-минут, во время которых Гром, отойдя от удара понимает, что выжил и находится в сознании не он один. Волков, судя по частому и прерывистому дыханию, находится где-то совсем рядом.       — Олег?…       Говорить Игорю сложно – язык заплетается, все горло разом будто бы стало наждачкой.       Ответом майору на его полу утверждение–полу вопрос становится тихий вздох где-то справа. И Гром, ориентируясь на этот звук, поворачивает голову и сразу же утыкается щекой во что-то теплое.       Олег, кажется, находится куда ближе, чем Игорь предполагал.       Новый раздраженный вздох слышится прямо над ухом майора. Волков сложившейся ситуацией явно недоволен, но попыток что-либо изменить не предпринимает – силы давно закончились.       Через какое-то время до их слуха доносится негромкий вой полицейских сирен. И Игорь, застывший ранее каменным изваянием, заметно расслабляется. Скоро приедут его сослуживцы — и все закончится. Скоро… Сережу похоронят со всеми почестями, Хольта, если он выжил, отправят в больничку, Игорь, даже если умрет, успеет увидеть Юлю и Диму, а Олег…       А Волков, если ему повезёт, будет до конца жизни гнить в тюрьме для особо опасных преступников.       Гром неожиданно даже для себя самого обнаружил, что наемнику сочувствует.       Одинокий, несчастный и затерявшийся где-то в прошлом – Волков чем-то напоминал самого Игоря. Майор точно так же безжалостно мстил за дорогих ему людей.       — Олег, я не хочу войны.       Эти слова отдаются в Волкове крупной дрожью и попыткой сфокусировать взгляд на рядом лежащем Громе, что продолжает говорить.       — Я… Знаешь, я ведь правда думал, что мир лучше делаю, пусть не по закону иногда, но лучше, — слова Игорю даются нелегко, усталость и многочисленные раны в этом виноваты меньше всего, — А вот сейчас понял, что бред это всё. Прав был Димка.       Они недолго лежат в тишине, прерываемой лишь резкими звуками с улицы. Гром собирается с силами. Олег ждёт, раздумывая над его словами.       — Про Сережу я правда не знал, — в голосе майора множество интонаций, горечь – самая яркая из них, — Если бы знал, я бы помог, я бы…       Я бы не ненавидел его, не избивал, не причинял столько боли, сделал бы все, что угодно, чтобы спасти – этого Игорь не говорит.       — Мне жаль.       Игорь не просит прощения – знает, за такое обычно не прощают. Он просто хочет, чтобы Волков знал, что он раскаивается. За то, что сделал с Разумовским, за другие свои поступки, за то, что был таким уёбком. За всё.       — Мне тоже… жаль.       Олег впервые за все время их разговора отвечает.       Наемник прекрасно понимает, что не высказал Гром. И что недоговаривает он сам.

—Прости меня, Олег.

—Прости меня, Игорь.

Прощаю.

      Волкову впервые за много лет так спокойно. Он рассматривает наконец сфокусировавшимся взглядом россыпь мелких шрамов на доступной ему части лица майора. Замечает рубец в виде молнии, который кажется продолжением брови.       Краем ускользающего сознания думает, что этот шрам ему особенно нравится.       Тьма, появившаяся из ниоткуда, подбирается все ближе, окутывая со всех сторон.       «Надо бы спросить Игоря, как он его получил».       Олег закрывает глаза и думает, что майор ему обязательно расскажет про все свои шрамы.       Звук полицейских сирен особенно громко сейчас слышится рядом, и Гром, ощущая спокойное и теплое дыхание Волкова рядом, думает, что может наконец отдохнуть.       Дневной свет кажется Игорю слишком ярким.       Ко всем прочим звукам примешиваются чьи-то громкие голоса.

Когда время придёт, мы окажемся рядом Не торопись, всё своим чередом, тебе так далеко до заката А я здесь полежу, я тебя подожду Я тебя дождусь, тебя дождусь Дождусь тебя