Chippendales

      Бостонский офис Яманака, Нара и Акимичи выглядел как чёртов музей девятнадцатого века. Помещение было заставлено роскошной мебелью, а мазня на стенах принадлежала кисти… Пастернака, насколько Тентен знала. Пастернак же художник? Отряхнув брюки (не то чтобы они были пыльными, заметьте), Тентен задумалась, выглядит ли она хоть сколько-нибудь презентабельно. Следовало прийти в парадной форме. Она считала, что нет ничего более охеренного, чем парадная форма морского пехотинца. Когда Тентен надевала её, люди оборачивались ей вслед и улыбались, где бы она ни оказалась. И ей это нравилось. Ей действительно нравилось то, чем она занималась. Уже на входе в вестибюль ей встретился эквивалент обложек каталога осенних коллекций Brook Brothers и Burberry. Чёрт, да все здесь выглядели так, будто им в задницы повставляли палки. У Тентен в голове не укладывалось, как такая цаца как Ино могла работать в этом месте. Но в YN&A, папочкой был именно Y, так что в конечном итоге Ино взяла в свои руки бразды правления. Потому что блонди была наследницей. В своём деле она сожрала стаю собак. Словами она орудовала так же, как Тентен — M16. На самом деле, Ино в одиночку была намного опаснее, чем Тентен с винтовкой. Тентен направилась к тому, что показалось ей стойкой, за которой стояла грёбаная модель. Ходячий способ заставить кого угодно почувствовать себя неполноценным. Здесь пахло деньгами. Даже секретари и администраторы выглядели так, словно с отличием окончили Гарвардский университет… что, скорее всего, так и было. Тентен охватила зависть. К счастью, ненадолго. — Кабинет госпожи Яманака находится на третьем этаже. При выходе из лифта поверните в левый коридор, четвёртая дверь справа. Фу. Зубы администраторши сверкали как бриллианты. Пластиковые. Но опять же, если и было что-то, что соответствовало образу Ино, так это пластик. Недаром же она работала в стране профессиональных Барби. Однако Тентен оставила свои размышления при себе и направилась к лифту, шаркая купленными в Walmart кедами. Войдя в лифт, она оказалась в зоопарке. Вы когда-нибудь замечали, что все юристы похожи на пингвинов? Только в отличие от пингвинов они, скорее всего, отвратительные отцы. Забавно, что большинство говнарей в лифте были мужиками. Казалось бы, женщин в юриспруденции должно быть больше, поскольку всё в данной сфере сводится к чёсу языками. Нет, серьёзно. Но если и была одна мадам, которая могла разнести к чертям шовинистское общество, то это Ино. Оказавшись на третьем этаже, Тентен сперва решила, что попала в ледяной дворец. Коридор целиком был выложен белым мрамором. Забавно, что вблизи деньги выглядели отвратительно. И так же пахли. Может, всё оттого, что Тентен знала, кто такие YN&A. О них трубили во всех газетах каждый раз, когда подзащитным оказывался какой-нибудь мафиози. Старая добрая Ино всегда любила играть с огнём, но Тентен выработала привычку помалкивать. Она вступила в ряды морской пехоты страны как только ей исполнилось восемнадцать. «Ино Яманака, эсквайр», гласила красивая золотая табличка. Тентен могла бы поспорить, что она отлита из чистого золота. В офисе её встретила очередная секретарша Ино, на этот раз личная. Приятная черта милой леди заключалась в том, что она была среднего возраста, знала своё дело и сразу же узнала в Тентен подругу Ино. Не пришлось чувствовать себя каким-то убожеством, волшебным образом проникшим в их супер пафосный офис. — Госпожа Яманака освободится через… гм… некоторое время. Присаживайтесь, пожалуйста, я принесу вам эспрессо. Ну просто не женщина, а жемчужина, настоящее сокровище. Она даже помнила, какой Тентен любит кофе… ну, эспрессо. А ведь виделись они с Ино только изредка, когда Тентен не была командирована, что случалось не так уж часто. Однако нерешительность секретарши по поводу того, когда Ино закончит с делами… кем бы ни был тот, кто до смерти утомлял подругу по ту сторону тяжёлой чёрной двери, вызвала у Тентен хмурость. Она искренне переживала за друзей, может, потому, что их у неё было немного. И от мысли о том, что у Ино какие-то проблемы, пусть даже связанные с работой, у Тентен засвербело в заднице. Но госпожа Яманака, эсквайр, судя по голосу, звучащему из трубки во время их последнего телефонного разговора, чувствовала себя прекрасно. Та же несносная, поверхностная, эгоистичная старая Ино. Пятнадцать минут спустя, пока Тентен потягивала эспрессо и чувствовала себя так, будто припарковала задницу на облаке, из-за двери из чёрного дерева, ведущей в рабочее пространство Ино, вышел высокий, чертовски красивый парень в строгом костюме. Чёрные волосы, тёмные глаза… и точёный рот с верхней губой чуть более пухлой, чем нижняя… От одного взгляда на него у Тентен перехватило дыхание. Он был горяч, и точка. И… пугал. Склонив голову набок, он одарил её приторно-сладкой улыбкой… Такую можно ожидать от пятилетнего недоумка, но никак не от взрослого мужика в костюме от Armani. Кстати о костюме… Парню стоило бы взглянуть на ширинку. Она была расстёгнута, и из неё торчал уголок белой рубашки. Теперь Тентен поняла, почему Ино потребовалось некоторое время, чтобы принять её. Закатив глаза, она поставила чашку с недопитым эспрессо на низкий стеклянный столик перед собой и встала, обогнув парня, словно он был не более чем просто воздухом. Эй, дружба превыше членов! Тентен никогда не бросила бы на собственность Ино призывный взгляд. Но парень был максимально горяч, это бесспорно. Оперевшись на дверной косяк, Тентен невольно улыбнулась при виде застёгивающей рубашку Ино. Хорошо, что у неё в офисе не было зеркала, иначе она взорвалась бы, увидев, во что превратились её волосы. — Привет, свинка. Думаю, нам стоит поговорить о трудовой этике. Мгновенно обернувшись, Ино растянула губы в широченной улыбке Кэмерон Диаз. Да, Ино была куклой Барби с характером. И все любили её за это. Тентен ещё не успела закрыть дверь, как подруга радостно завизжала. Так, это было слишком похоже на момент из «Блондинки в законе». Риз Уизерспун не имела никакого отношения к Ино Яманака. Свинкой её называли по другой причине. Забыв о том, что на столе валялись обрывки её трусиков, Ино обошла его и крепко обняла Тентен. — Я охуеть как скучала по тебе! — Не выражайся. Отступив на шаг, держась за плечи Тентен своими идеально ухоженными руками, Ино осмотрела её с головы до пят… конечно же остановив взгляд на её ногах. Если и было что-то, чего Ино терпеть не могла, так это Walmart, товары из которого она чуяла за милю. — Чёрт подери, где ты откопала этот кошмар? Тентен поразилась, как Ино с таким сквернословием ещё ни разу не попала в неприятности на слушаниях. Она протянула руку и сделала всё возможное, чтобы пригладить непослушную копну светлых волос подруги, имеющей вид качественно оттраханной. И вдруг Тентен заметила… Что-то не так было у Ино с носом. Он выглядел странно… Тентен не особо жаловала Facebook, поэтому ничего не знала о последних новостях. Чёрт, она даже опоздала на помолвку своей лучшей подруги. Последняя мысль неприятно резанула по совести. — Что ты сотворила со своим носом?! Ино хихикнула. — Нравится? Тебе лучше сказать «да». Это обошлось мне очень дорого. Пластика носа. Ино Яманака… — Знаешь, Ино, ты надувная секс-кукла. Честное слово. А теперь скажи-ка мне, о чём ты думала, занявшись сексом с клиентом? Разве нет какого-нибудь закона, запрещающего подобное дерьмо?! Схватив Тентен за руку, Ино подтащила её к креслу, стоящему перед столом из красного дерева. Пока Тентен пришвартовывала зад, Ино запрыгнула на стол, скрестив ноги (потому что светить междуножьем перед лучшей подругой неуважительно), и начала накручивать на палец идеально обесцвеченную прядь волос. — Uno, он не клиент, а федеральный прокурор. Его зовут Сай. Мы просто просматривали кое-какие… улики. — Какие ещё улики? Тентен невольно ухмыльнулась. И ещё сильнее забеспокоилась. Она надеялась, что Ино не пытается запудрить мозги грёбаному федеральному прокурору! Им вообще можно было встречаться?! Ну, скорее всего. Иначе секретарша Ино бы взбесилась. Взбесилась бы? — Secundo, у него огромный, Тен, просто гигантский. Так, окей. Такое вообще биологически возможно? Тентен вздёрнула бровь. В ответ Ино медленно кивнула. Что ж, Ино не отличалась везением по этой части. Повстречала парня, у которого член больше её роскошного дилдо, а он оказался федеральным прокурором. И, как было видно, свинка искренне прониклась к нему. Полное отчаяние. — Он не внушает доверия, судя по выражению морды. На сто процентов уверена, что он офигеть как хорош в своём деле. И как во всём этом замешан твой новый нос? — Я только выиграла крупное дело и хотела отпраздновать это, избавившись от слоновьего хобота, который торчал у меня посреди лица. Да он же был похож на сраную опухоль. Дорогая, ты-то как? Чёрт, шикарно выглядишь! Похоже, сексуальное воздержание и морская болезнь — новая диета, которой следует придерживаться. Кстати, ты не сказала Хине, что придешь, я права?! Хина. Хината. Лучшая подруга Тентен навсегда, которую она не видела больше двух лет. Скайп не в счёт. И не было ничего более мучительного, чем не сказать Хинате в их последний разговор, что она приезжает. Поскольку Тентен давно потеряла родителей, ей некому было позвонить, кроме Хинаты. Она была ей как сестра. Даже если отец Хинаты мечтал, чтобы корабль Тентен разбомбили, а саму её стёрли с лица земли. Старикашка может катиться к чёрту. Все только порадуются этому. — Нет. Не сказала. Я не была уверена, что стоило. Что ты задумала, Ино? Ино тут же превратилась из дурочки в эсквайра. Она перестала болтать ногами и игриво накручивать на палец волосы. Потом вдруг наклонилась ближе, и её тёмно-синие глаза сверкнули. Тентен была не единственной, кто, блять, беспокоился о Хине, и стоило это прояснить. И вообще, Ино не нуждалась ни в каких нравоучениях. Особенно от Тентен. — Прошло четыре года, Тен. Четыре ебучих года. Да, Тентен знала. Не то чтобы она была не согласна. Просто… Хината и он были особенными. И Тентен могла понять, почему Хината по сей день оплакивала его. Всё было жутко неправильно. Она вздохнула и устало потёрла глаза. — Мы четыре года не беспокоили её, предоставив покой. Но ей двадцать шесть, и Сакура согласна, что пора бы уже идти дальше. Она забыла Шино. А если нет, то самое время забыть. — Ой, Ино, такое дерьмо невозможно забыть! Он умер, Ино. Они собирались пожениться. Чёрт, он предложил ей выйти за него замуж за три грёбаных года до выпуска. А потом взял и умер от лейкемии. Ты думаешь, она когда-нибудь оправится от этого?! Она даже в медицинскую школу пошла только ради него. Ино вздохнула. Чёрт, Шино был прав насчёт их компании. — Помнишь, что он сказал нам семь лет назад? Блять. Нет, Тентен не помнила. Вот совсем. Она пыталась думать о Шино Абураме как можно меньше. Единственное, что она о нём помнила, это как угрожала отрезать ему яйца, если он когда-нибудь разобьёт Хинате сердце… и потом лето после его выпускного. Он продолжал учёбу, даже когда проходил курс лечения. Как будто знал, что не выживет. Он хотел успеть хотя бы получить высшее образование. Мечтой Шино было заниматься исследованиями. Получить докторскую степень и изучать жуков. Он был лучшим на своём курсе, и степень по биологии в Гарварде открыла бы перед ним любые двери. Но он умер через четыре месяца после выпускного. Хината лежала рядом с ним на больничной койке и цеплялась за него изо всех сил. Чёрт, Тентен не хотела вспоминать об этом. — Он сказал, что мы делаем Хине только хуже, постоянно нянчась с ней. И был абсолютно прав, Тен. Мы всегда считали её малышкой Хиной. Ты нянчилась с ней, Сакура нянчилась с ней, я нянчилась с ней. А знаешь почему? Потому что мы не верили в неё. Мы не верили, что она справится сама. Хотя она бы справилась. Он полностью доверял ей. Он всегда говорил, что она справится со всем самостоятельно. И… он хотел, чтобы она пошла дальше. — Она пошла дальше. — Вытащи голову из задницы, Тентен. Она не сдвинулась ни на долбаный дюйм. То, что она получила эту сраную степень доктора медицины, что угодно, но только не продвижение вперёд. Она ввязалась в это из-за Шино. Ты это прекрасно знаешь. Я знаю. Все знают. С тех пор она только и занимается учёбой да исследованиями. Из мужчин я последний раз видела её с Кибой, и то, когда они шли на кладбище. Хватит, блять, с меня хватит. Я больше не собираюсь наблюдать за тем, как Хината спускает свою жизнь в унитаз, уж извини! Откинувшись на спинку кресла, Тентен бросила на Ино свой самый суровый взгляд. Она ненавидела, когда из всех людей вокруг права оказывалась свинка. И когда она тыкала Тентен носом в свою правоту. Да, конечно, гарвардский диплом юриста она получила не за смазливое личико. Ино была гениальна… иногда. — Какой план, свинка? Тридцать секунд спустя секретарша Ино чуть не рухнула со стула, услышав рёв, донёсшийся из кабинета начальницы. Или это кто-то в страшном страдании выкрикнул «НЕТ!»?

***

— Хм. С-Сакура? Тебе не кажется, что оно с-слишком откровенное? Хината попыталась подтянуть платье повыше. Ей не нравилось выставлять напоказ слишком много кожи. На самом деле, единственное, что прикрывало это платье — соски. Насмешливые зелёные глаза встретились взглядом с её отражением. Сакура никогда не понимала, как Хината с такой фигурой могла одеваться настолько уныло. Но не сегодня. Она давно мечтала подобрать подруге подходящий наряд. Схватив Хинату за подбородок, Сакура повернула её голову набок, чтобы лучше завить волосы. — Оно идеально. Такие сиськи нужно показывать по национальному телевидению. Хинате совсем не нравилось её… глубокое декольте. Нисколько. Она чуть порозовела. Милашка. Среди них Хината всегда была самой симпатичной. Сакуре нравилось, когда она краснела или стучала пальцем о палец. В такие моменты Хината напоминала очаровательного грызуна. Вроде белки. Или бурундука. Да, Хината была словно бурундук… ну, только без больших щёк. С другой стороны, на первом курсе она была пухлее и действительно выглядела как бурундук. Надо было прозвать её Элвин. Хихикнув над этой мыслью, Сакура воткнула очередную шпильку в густые полуночные локоны подруги. Давно Хината не позволяла кому-нибудь из них наряжать себя. Нахлынули воспоминания. Счастливые воспоминания. До смерти Шино. Улыбка Сакуры померкла. Она вспомнила, как они познакомились. Это случилось добрых семь лет назад. Они были просто беззаботными перваками, взволнованными поступлением в Гарвард. Ино и Сакура дружили ещё до университета, хотя отношения их постоянно перескакивали с любви на ненависть и обратно. А Хината всегда одиноко сидела где-нибудь в углу, переписываясь со своей лучшей подругой, которую командировали Бог весть куда. Хинату распределили Сакуре в партнёрши на практиках по органической химии, и каким-то чудесным образом длиннющие, унылые лабораторные отчёты их сблизили. Плюс, как только Ино, получавшая в это время степень в области бизнеса, встретила Хинату, она в неё влюбилась. Позже они познакомились с Тентен и неожиданно крепко сдружились. Итак, семь лет назад, в марте или апреле, Сакура не помнила точно. Факт в том, что жуки тогда были, блять, повсюду. Всевозможные виды этих мелких монстров выползли наружу и атаковали бедных студентов по всему кампусу. Да, даже чёртовы бабочки. Пока они держались на приличной дистанции от Сакуры, им разрешалось продолжать жить. И вот, они куда-то шли, и вдруг, откуда ни возьмись, на плече Хинаты появилась огромная, отвратительная, жуткая зелёная гусеница. Ино заорала на весь кампус, а Сакура убежала на другую сторону лужайки. А Хината? Хината просто замерла и не сдвинулась ни на дюйм. Именно тогда он и появился. Очень высокий парень в тёмных очках и бандане. Он был похож на гангстера. Совсем не во вкусе Хинаты. По крайней мере, по мнению Ино и Сакуры. Но вот он снял гусеницу с её плеча и даже заставил Хинату погладить её. Это была самая жуткая сцена, которую Сакуре когда-либо доводилось видеть. Хината гладила чудовище. И вместо того, чтобы сбежать от горячего парня, который выглядел восхитительно опасным, Хината просто пошла с ним рядом, краснея и заламывая себе пальцы. Шесть месяцев спустя они обручились, потому что идеально подходили друг другу, вот и всё. Оказалось, плохой мальчик — самый натуральный книжный червь и молчун, при этом фанатеющий от всего, что связано с насекомыми. Сакуру бросало в дрожь при одной мысли об этом. Только, в отличие от Хинаты, он ни капельки не был стеснительным. Он даже научил их относиться к Хинате иначе, и вместо того, чтобы нянчиться с ней, они дружно начали её подбадривать. Сакура с теплотой вспоминала те дни. Ино, Шикамару Нара и Чоджи Акимичи, так же известные как друзья детства Ино. Сакура, Наруто Узумаки и Саске Учиха, они же — лучшие друзья Сакуры со времён начальной школы. И Хината, Шино Абураме и Киба Инузука, он же душа компании. Тентен — их лучшая подруга. Они составляли замечательную банду. А потом Шино заболел. И после окончания университета каждый пошёл своим путём. Ино работала с Шикамару и Чоджи, поэтому видела их ежедневно. Но всё уже было не так. Сакура почти не виделась с Саске, но Наруто упорно таскался за ней, придурок. А Хината… что ж, они не знали. Они надеялись, что Хина начнёт встречаться с Кибой, но этого не произошло. Ино утверждала, что Хината часто виделась с ним. Одно было точно: дружба Ино-Саку-Хина-Тен никуда не делась. Слишком уж ценной она была. Смех, головокружение, слёзы. Такое так просто не забывается. Отступив, Сакура восхищённо присвистнула. — Хьюга, ты секси. Хината покраснела. В основном от смущения. А может и от удовольствия, но совсем чуть-чуть. — Встань, чтобы я могла разглядеть дело рук своих. — Это п-правда слишком откровенно для м-меня, Сакура. — Замолчи, пока я тебе не врезала. Хватило одного строгого взгляда, чтобы Хината сдулась. Чёрт, она выглядела такой несчастной, что Сакуре потребовалось всё самообладание, чтобы не начать с ней сюсюкаться. Хината была невероятно милой и невинной в свои двадцать шесть. И беззащитной. Но она должна была справиться. Проблема заключалась не в Хинате; проблема заключалась в том, что они никак не хотели признавать тот факт, что она взрослая девушка. Самостоятельная взрослая девушка. Сакура до сих пор временами одёргивала себя. — Так. Теперь надень туфли. Бросив взгляд на поджидающие её шпильки, Хината вздохнула. Она чувствовала, что это плохая идея. Она понятия не имела, что такого особенного в том клубе, куда они хотели пойти. И у неё были дела поважнее, чем шляться по клубам. Нужно было закончить ту работу, которую её научный руководитель хотел опубликовать. Кто бы мог подумать, что она в конечном итоге станет одержимой гематологией? Только не сама Хината. Она и помыслить не могла, что станет доктором медицинских наук, и совсем не думала специализироваться на гематологии. Забавно, как… некоторые вещи могут повлиять на принятие неожиданных решений по жизни. На мгновение Хината напряглась, сжав кулаки. Ино и Сакура правы: ей давно следовало выбраться из четырёх стен. Она избалованная принцесса, вечно ждущая, когда кто-нибудь придёт и сделает всё за неё. У всех свои проблемы. Например, Ино и её неоднозначные отношения с федеральным прокурором. Или Сакура, отчаянно пытающаяся добиться хороших показателей в госпитале. И всё же последние четыре года они посвятили Хинате. Она такая эгоистка. Хината почувствовала от этого почти физическую боль. Так что единственное, что она могла сделать, чтобы хоть как-то выразить признательность, это сунуть ноги в эти опасные туфли на шпильках и пойти в дурацкий клуб со своими подругами. Она застёгивала тоненькие ремешки, когда телефон громко оповестил о входящем вызове. Схватив аппарат, Сакура яростно приняла звонок. — Эй, свинья, незачем будить весь район! — Расслабь булки, лобастая. О, и скажи Хине, что у меня для неё сюрприз. Закатив глаза, Сакура бросила на Хинату полунасмешливый-полураздражённый взгляд. — Пошли, пока эта сучка не явилась за нами. — Сюрприз? — испуганно пискнула Хината. Сюрпризы Ино часто бывали… очень оригинальными. Но редко приятными. Пока они спускались по лестнице, Хината изо всех сил старалась, чтобы платье не собиралось на бёдрах. Ей было что сказать о проклятом спандексе. Плюс, её нижняя часть совсем не была тощей.

***

Пока они ждали выхода девочек, Тентен прожигала Ино убийственным взглядом. — Ты чёртова сука, Яманака, ты в курсе? Одетая с иголочки и выглядящая как грёбаная кукла Ино ухмыльнулась. Как всегда. — Ой, можешь не идти, Тентен. Кстати, выглядишь как топ-модель! Тентен оттянула подол своего ципао, раздосадованная тем, что позволила Ино нарядить себя. И тем, что ей тоже понравился образ. Уф. Желание убивать росло в геометрической прогрессии. — Кто-то же должен нивелировать возможный ущерб. Хината потеряет сознание и получит сотрясение мозга. Кому-то ответственному придётся отвезти её в больницу. — Ты такая королева драмы, Тен. Это называется шоковой терапией. Если она сможет пережить это, то сможет пережить что угодно. Тентен закатила глаза. Просто смешно. Хината никогда не сможет пережить что-то подобное! Никогда. Она получит травму. Окажется в психушке. Будет с отсутствующим видом раскачиваться туда-сюда. Ладно. Да, возможно. Немного. Или много? Тентен настоящая королева драмы, довольны? Она владела огнестрельным оружием, могла справиться с террористами и чрезвычайными ситуациями посреди бескрайнего моря, но не могла справиться с расстроенной, плачущей Хинатой. Один её печальный вид будил в ней материнские инстинкты. Да-да, она признала это, что ещё надо?

***

Когда они, наконец, вышли, их встретила настоящая машина Барби. Ну, не розовая, но, чёрт возьми, это же Корвет. Ино любила козырять своим богатством и ни капельки этого не стыдилась. Она знала, что богата, и хотела, чтобы остальной мир тоже об этом знал, вот и всё. Падкая на внимание сучка. Хината замерла. Крупные слёзы выступили в уголках её глаз. Прежде чем они успели скатиться по щекам, Сакура схватила её за подбородок и задрала голову к небу. — Не плачь. Макияж же размажется. Опустив окно, Ино перегнулась через Тентен и закричала на всю улицу: — Сюрприз, Хина, детка! Тентен рассмеялась. — Я скучала по тебе, Хината! Глядя в тёмное небо, Хината тихонько рассмеялась. — Мы скучали по тебе ещё больше, Тен, — весело добавила Сакура. И Хинате вдруг стало всё равно, что она выставляет напоказ декольте, что платье слишком короткое, а каблуки слишком высокие. Она испытала такое счастье от того, что встретилась с лучшими подругами. Всеми тремя. Как в старые добрые времена. Она как будто оказалась дома после долгого одинокого путешествия. Сев на заднее сиденье, Хината, насколько это было возможно, попыталась обнять сидящую спереди Тентен, пока Ино вдавливала педаль газа в пол, унося их в ночь. Стоило отметить, что Ино была опасным водителем. Она не соблюдала ограничения скорости. Вела себя так, будто у неё дальтонизм. Обожала пугать старушек, пытающихся перейти улицу. И была помешана на клаксоне. Сигналила постоянно, по поводу и без. Когда они, наконец, остановились перед… весьма колоритным заведением, Хината украдкой перекрестилась и поблагодарила того, кто помог им избежать аварии. Клуб показался ей странным. «Багз Банни», гласила вывеска. Довольно необычное название для элитного клуба. И почему в очереди у входа стояли одни девушки? Хината не что чтобы возражала против увеселения в клубе для девочек. Чёрт, да ей было бы всё равно, даже окажись этот клуб пристанищем лесбиянок. Она просто притворится, что Тентен её партнёрша, и насладится вечером без приставаний всяких назойливых личностей. Очень предусмотрительно со стороны Ино было принять во внимание её чувства. Хината сделала мысленную пометку поблагодарить подругу позже. Ино редко думала о чём-то, кроме собственного удовольствия. И ей нравилось находиться в окружении мужчин. С другой стороны, может, у неё с тем прокурором всё серьёзно. Было бы неплохо, если бы Ино наконец остепенилась. Даже Хинату уже утомило запоминать имена всех временных игрушек подруги и не путать их при встрече. Выбравшись из машины, Ино бросила ключи парковщику. — Покалечишь мою малышку, и я буду тебя преследовать вплоть до ООН. Даже Путин не спасёт твой жалкий зад, понял? Твои яйца станут моим самым ценным трофеем. Тентен цокнула. Сакура вздохнула. Хината слегка покраснела. Да, Ино порой выражалась совсем некуртуазно. — Девочки, а теперь давайте-ка повеселимся. Схватив Сакуру за руку, она потащила её к охраннику, в то время как Хината и Тентен притормозили, разговорившись. Но почему Тентен была настолько напряжена, Хината так и не поняла. Девушки, стоящие в очереди, бросали на них неприязненные взгляды. Но Ино ненавидела ждать, поэтому всегда бронировала столики заранее. Чтобы Ино ждала в очереди, как какая-нибудь Джейн Блю?! Никогда такому не бывать. Когда вышибала пропустил их, Ино сунула сорок баксов ему в передний карман и одарила своей самой соблазнительной улыбкой. Забавно, зубы Ино сверкали в темноте — настолько белоснежными они были. Однако прежде чем их маленькая компания вошла внутрь, Яманака решила, что хочет, чтобы с ней рядом шла Хината, и Сакура с широкой, насквозь фальшивой улыбкой поменялась с ней местами, вытолкнув Хинату вперёд. Вот тогда-то все инстинкты Хинаты и взвыли. В чём дело? Тентен была напряжена. Сакура тоже. Ино единственная чувствовала себя комфортно настолько, насколько этого от неё можно было ожидать. Яманака была настоящим бульдозером. Ей было бы комфортно даже в лагере беженцев. Потому что она сделала бы его комфортным. Они вошли в вестибюль, по пути растолкав группу девушек. Конечно же, Ино обозвала их сучками, а Сакура зарядила кому-то локтем под рёбра. Тентен очень ласково попросила прощения. Хината покраснела от стыда за своих подруг. А потом четвёрку поприветствовал молодой человек… Молодой человек без рубашки… Одетый только в галстук-бабочку… И джинсы… И почему-то его торс блестел, будто покрытый маслом. Хината несколько раз моргнула. Открыла рот, чтобы заговорить. Закрыла. Снова открыла. Приложила все усилия, чтобы оторвать взгляд от шести кубиков пресса. Что за?.. Пока у неё не началась гипервентиляция, девочки затащили её в клуб, в котором было ещё больше парней… без рубашек… и в масле. Они разносили подносы и сверкали соблазнительными улыбками. Сакура выскочила из-за спины Хинаты, чуть не повалив её на пол, и обратилась к одному из… официантов? Подпрыгивая перед ним от нетерпения, она в истерическом ликовании захлопала в ладоши, и её розовые локоны заплясали в воздухе. — Кажется, я умерла и попала в рай. Парень запрокинул голову и от души рассмеялся. — Если я дам тебе сорокет, разрешишь потрогать?! Хината понятия не имела, что происходит, но знала одно — вокруг слишком много полуобнажённых мужчин. И тут Сакура сунула две двадцатидолларовые купюры в брюки официанту и жадно приникла руками к его груди и прессу, пока бедняга изо всех сил старался не уронить напитки ей на голову. — Сакура, не перебивай аппетит. Пошли. Не выпуская руку Хинаты, Ино вцепилась в Сакуру и попыталась пробиться к столику впереди. Повернув голову, Сакура принялась посылать официанту воздушные поцелуи, пока деспотичная Ино не оттащила её слишком далеко. — Я бы позволила тебе обмазать меня маслом с ног до головы. Однако до столика они так и не добрались. Потому что, разглядев, наконец, впереди сцену и полицейского, начавшего раздеваться, Хината поняла, что Ино и Сакура жестоко её обманули. Опять. Охваченная ужасом, она истошно закричала и изо всех сил попыталась вырваться из хватки Ино. — Чёрт бы тебя побрал, Хьюга. Будь паинькой и оставь все надежды на побег. — Я же говорила, что так будет, Яманака, — резко бросила Тентен, не обращая никакого внимания на развернувшееся на сцене действо. Обмазанные маслом мышцы? Херня, она каждый день наблюдала подобное на работе. Причём бесплатно. Её больше беспокоило, что Хината вот-вот упадёт в обморок, если они не прижмут задницы к креслам немедленно. Но на самом деле Тентен поразилась тому, как Ино справлялась с ситуацией. Она смогла удержать Сакуру от приставаний к официанту, параллельно не позволив Хинате сбежать. Людям не стоит смеяться над студентами бизнес-школы. У них отличные организаторские способности. Наконец они добрались до сцены, на которой ковбой устроил дикую скачку на какой-то тусовщице. Зажав Хинату между собой, Сакура и Ино опустились на бархатные сиденья и приготовились оторваться по полной. У Хинаты закатились глаза, и она безвольно откинулась на мягкую спинку, пребывая в полусознательном состоянии. Это был какой-то жуткий кошмар, и Хината всем сердцем желала наконец проснуться. Желудок свело, и она постаралась сфокусировать взгляд на потолке. Но это, оказывается, тяжело сделать, когда прямо над головой вращаются разноцветные огни стробоскопов. Либо она в итоге ослепнет от этих огней… либо от зрелища на сцене. — Чего желают дамы? У Сакуры разбегались глаза. Ковбой остался в одной шляпе и тряс самой аппетитной задницей, которую ей доводилось видеть за очень долгое время. Но и официант был сногсшибателен. Чёрт, однозначно следовало оставить ему щедрые чаевые! — Секс на пляже! — закричала она в экстазе. Ино ухмыльнулась. Была в Сакуре приятная сумасшедшинка. Яманака знала, что после нескольких глотков алкоголя легко сможет подстегнуть подругу выйти с ней на сцену, дабы они могли растлить один из этих кусочков мужественности на виду у публики. — Мохито, — заказала Ино. Стараясь не отрывать глаз от лица официанта (и не позволяя им опуститься на его обтягивающие боксеры от Calvin Klein, которые не оставляли простора для воображения), Хината попыталась воззвать о помощи. Её изолировали против воли, и вот-вот у неё должен был случиться удар. Она уже чувствовала, как подскочила температура. Должно быть, она была похожа на варёного омара. Однако выдавить из себя хоть слово мешало усилившееся заикание. — П-п-п-п… — Эм, с вашей подругой всё в порядке? — С ней всё в порядке, — отрезала Ино, даже не удостоив Хинату взглядом. — Она просто перевозбудилась! Принеси ей флиртини. Тентен честно хотела врезать Ино как следует. Но та ведь подаст на неё в суд. Никому в здравом уме не хотелось судиться с Ино. Так или иначе, она обставит всё как умышленное убийство. В этом заключалась её работа: выставлять всё в противоположном свете. — А для тебя, сладкая? — Виски со льдом. Бросив на Хинату обеспокоенный взгляд, Тентен добавила: — И бумажный пакет. За следующие полчаса Ино и Сакура трижды повторяли выпивку, пока Тентен грела в руке свой виски. После она закажет чистую водку. Чёрт, да с таким же успехом перед ней могли поставить девяностосемипроцентный этанол. Флиртини Хинаты сиротливо стоял на столе. Хорошо, потому что, судя по тому, как она дышала в бумажный пакет, Тентен могла поспорить, что рано или поздно её стошнит от происходящего. Нужно было найти способ вытащить её отсюда. Тентен честно сказала Ино, что идея дерьмовая. Кто вообще в здравом уме поведёт Хинату на шоу «Чиппендейлс»? Мужской стриптиз. Твою мать. Не отрывая взгляда от стола, Хината пыталась отрешиться от громкой музыки и женских визгов. Они правда могли пасть так низко? Это было выше её понимания. Она сделала ещё несколько отчаянных вдохов из своего бумажного пакета. В какой-то момент Сакуре надоело смотреть, она схватила сумочку, достала из неё пятидесятидолларовую купюру, отшвырнула флиртини Хинаты, перелезла через стол и выскочила на сцену. — Блять, да, Сакура! Не прошло и минуты, как Ино присоединилась к ней на сцене с несколькими стодолларовыми купюрами в руке. Именно в этот момент Хината решила поднять голову. Замечательно, просто… замечательно. Сакура тверкала у ноги стриптизёра, пока Ино тёрлась спиной о его грудь. Однозначно, её супердорогое платье испорчено от всего того масла, покрывающего кожу стриптизёра. Хотя, Ино, очевидно, это ни капли не волновало! Зал сходил с ума, а Ино тратила, тратила, тратила! Стриптизёры были в восторге. Она станет клиентом недели, а может и месяца. Конечно, такую степень мракобесия Хината не перенесла. Потеряв сознание, она рухнула на Тентен. К чёрту всё, решила Тентен и приготовилась вызвать такси. Какого хрена она вообще согласилась?! Потому что Ино умела быть до пиздецов убедительной, вот почему. Не просто же она была одним из самых лучших юристов. Она уяснила правило «никакого цацканья», но, честно говоря, Хинату следовало вытаскивать отсюда. Уставшая, но довольная, Сакура вернулась к их столику. — Сакура, присмотри за Хинатой, хорошо? Хочу подышать, а она только что потеряла сознание. Нахмурившись, Сакура перешла в режим медика и прижала пальцы к шее Хинаты. — М-м-м. Иди и дыши, Тен. Я побуду с ней. Тентен подхватила клатч и направилась к выходу из этого проклятого места. Ей нужно было отыскать относительно спокойный уголок, чтобы вызвать такси и убраться отсюда к ебене матери. В тот самый момент, когда Тентен отвернулась, Сакура несколько раз мягко похлопала Хинату по щекам. Придя в сознание, Хината почувствовала себя так, словно её переехал товарный поезд. — Хина, что-то ты расклеилась. Хочешь, мы тебя отведём в другое место? Ино, внимательная акула, тоже заметила, как Тентен отошла от столика, оставив Хинату одну. Яманака не преминула этим воспользоваться, подбежав к барной стойке и шепнув бармену на ухо пару слов. Вскоре всё было оплачено, и в мгновение ока их дорогую Хину отвели в другое место. В гораздо более спокойное место, где она смогла бы прийти в себя, дожидаясь приезда такси.

***

Ты достигаешь дна, когда начинаешь курить. Но сигареты были его единственной радостью. Блять. Мысли как у сраного эмо. Забавно-то как: вот он, стоит в переулке в тапочках и тоненьком халате и курит свою дешёвую сигарету вместо того, чтобы работать над статьёй «Международное вещание в публичной дипломатии 2.0», о которой последние полгода прожужжал все уши руководителю. Выпустив дым изо рта, он поднял голову к небу. В Бостоне ты не увидишь звёзд, хуесос. Вообще, жизнь каждому даст на клык. Да здравствуют эмо. Но, честно говоря, в свои двадцать шесть Саске чувствовал, что жизнь оттрахала его в жопу. Одно дело, когда твой старший брат присоединяется к какой-то там тёмной секте. Совсем другое — когда этого брата убивают. А то, что он оставил несколько миллионов этой грёбаной секте, Церкви Нового Рассвета, оказалось просто вишенкой на торте. А всё кретин-отец, забывший исправить завещание перед смертью и оставивший все деньги Итачи. А Итачи сбежал в тринадцать лет, чтобы присоединиться к секте. Типа, где, блять, был их дядя Мадара в то время?! Ой, погоди. Он же основатель этой блядской секты! Точно. В общем, Саске остался практически без гроша из-за щедрости своего братца. Конечно, защита докторской по политическим наукам гарантирует получение нескольких грантов. Но после оплаты обучения и покупки всех необходимых книг, на еду и аренду не осталось совсем ничего. Нахуй щедрость Итачи. Так что Саске подрабатывал по вечерам. Конкретно сейчас шёл его перерыв. Сорок пять минут покоя. Естественно, в раздевалке среди придурков-коллег остаться он не пожелал. К тому же, они ныли, что он курит. Твою мать. Услышав, как дверь за спиной открылась, Саске отступил в сторону. — Эй, ублюдок, какого хера ты тут прячешься? Обернувшись, Саске бросил на безмозглого блондина, выглядывающего из-за двери, свой самый леденящий взгляд. С чего он, блять, взял, что Саске прячется?! Выдохнув облако дыма Наруто в лицо, свободной рукой он попытался затолкать его обратно. Не вышло. — Ай, сука. Не делай так, блять. Аргх. Где у этого придурка кнопка «выкл»? Оглядевшись, Наруто жестом велел Саске подойти ближе. — Эй, эй, Саске, халтурка наметилась. Ха. Халтурка для Саске. Ни за что. Придурок затащил его в этот блядский клуб несколько лет назад. И это оказалось худшим решением Саске. Худшим. Наихудшайшим. Да, даже хуже, чем решение изучать политику непонятно для чего. Но Саске был на мели, растратив всё, что лежало на счетах (если думаешь, что с отцом, буквально сидящем на золоте, у тебя на счету будет больше нескольких тысяч, то подумай ещё), и оказался под дверью Наруто. Это был довольно стрёмный период его жизни. Он жил в холостяцкой квартире Наруто, спал на полу и жрал ебучий рамен. Нужно было срочно искать работу. Но, конечно же, Саске не желал работать в грёбаном Taco Bell. Он что, похож на пятнадцатилетку с сальным лицом, мечтающего о последней плойке?! Или ХВox, или ещё какой-нибудь подобной херне. Но любая другая работа предполагала полный рабочий день. И как Саске мог совместить занятия и работу с девяти до пяти одновременно? Наруто, будучи великодушным говнюком, предложил Саске прийти и взглянуть на его подработку. И, очевидно, что Саске, будучи его хорошим другом, понятия не имел, чем занимается его лучший друг со времён начальной школы. Само собой, деньги на еду и аренду не брались из воздуха, просто Саске решил, что Наруто типичный сотрудник вышеупомянутого Taco Bell. Оказалось, что он… Саске не мог заставить себя произнести это слово вслух. — Ублюдок, ты слушаешь?! Шестьсот баксов, чувак. За двадцать минут. Давай! Потом можешь не танцевать ещё час. Шесть… сотен? Хорошо. ДА. Саске, скрепя сердце, признавал, что продался. Именно из-за денег он вообще согласился на эту гадкую работу. Сумма денег, которую он зарабатывал тут, была вопиюще непристойной. Но он всё равно чувствовал, что продал душу дьяволу. Если и было что-то, что ненавидел Саске Учиха, так это женщины. Его мутило от одной мысли о них. Он не был геем и регулярно трахался. Только не за деньги, конечно! Но, честно говоря, он ненавидел всё, что имело влагалище. Не зря же гистерэктомия и истерия произошли от одного и того же греческого корня… или это латынь? Неважно. Всё это говорило о том, что находиться в окружении голодных сучек было равносильно засевшей в заднице занозе. Очень болезненной занозе. Сколько раз он спасался от изнасилования? Бесчисленное множество. Он чувствовал, что постарел на добрую тридцатку с тех пор, как начал здесь работать. К тому же, он был нелегалом. Ему не разрешалось работать официально, так как у него были гранты. Владелец платил ему из-под полы, и единственная причина, по которой его держали в заведении, заключалась в том, что Саске приносил такую прибыль, что, скорее всего, они могли бы кормить всю Африку целую неделю после каждого его выступления. — Шестьсот за двадцать минут?! Это мужик что ли? Да ладно. Кто готов расстаться с шестью сотнями за один приват?! Только совсем отчаянная дурнушка, желающая капли мужской любви! Даже слонихе не пришлось бы так сильно раскошеливаться, чтобы кто-то потряс перед ней задницей. Наруто одарил его своей фирменной ухмылочкой. Саске ощутил, как у него сжались яйца. — Нет, это цыпочка. Всего одна цыпочка. Просто говорят, что с ней может быть немного сложно. Фак. Ни за что. Он не собирался терпеть дилдо в жопе. В устах Наруто формулировка «немного сложно» обещала нечто невообразимо хуёвое. «Немного сложно». Бывшая заключённая? Транс? Насильница? Фанатка БДСМ? «Немного сложно» от Наруто могло означать много чего самого уёбищного. Потому что каждый раз, когда Саске брался за одно из сложных заданий Наруто, ему в итоге приходилось спасаться бегством. Шестьсот баксов. Чёрт. Саске был шлюхой. Продажной шлюхой. Его самооценка стоила шестьсот баксов. Тот факт, что он, возможно, никогда больше не сможет смотреть на себя в зеркало, был просто мелкой деталью. А если представить, что кто-нибудь когда-нибудь узнает, что весь такой правильный, безмерно талантливый Саске Учиха стриптизёр?! Тогда с будущей должностью можно попрощаться. На самом деле, если кто-нибудь узнает, то придётся попрощаться и с докторской степенью. Он окажется на улице и будет отсасывать каждому желающему за сэндвич. Хотя, шестьсот баксов… — Насколько сложно? Наруто гортанно рассмеялся. — Её подруги подозревают, что она лесбиянка, и хотят убедиться, вот и всё. Они сказали, что она может попытаться сбежать. … лесбиянка. Если она лесбиянка, то не прикоснётся к нему. Это… отлично. Лесбиянки были его любимым типом. Самый хладнокровный, самый логичный тип женщин. Танцы перед лесбиянками он мог пережить. — Хм. Выбросив окурок, Саске вошёл в раздевалку и направился к своему… туалетному столику, Наруто последовал за ним. Да, у него имелся пидорский туалетный столик — какие-то проблемы?! Сбросив халат, Саске остался в одних тоненьких стрингах. Розовых. С блёстками. Кто-нибудь, просто убейте его уже. Да, неловко, но Наруто вообще был одет в костюм кролика, так что всё честно. Саске схватил масло и начал готовиться к изнасилованию своей души. Парень, который смотрел на него из зеркала, просто кричал от боли: «Почему ты так со мной поступаешь?!». Из-за денег, приятель, всё из-за денег. Хех. Саске был своим собственным сутенёром. Он осторожно набирал масло в руку и наносил его на плечи, грудь и живот. Будет сиять, как чёртова сковородка. А самое неловкое что? То, что Наруто в кроличьих ушках наблюдал за его действиями. — Блять, что не так?! Наруто ошарашенно округлил глаза. Ого. Саске буквально видел, как в мозгу Узумаки мелкий хомяк бегает в колесе быстро-быстро; ещё немного и он схватит сердечный приступ. — Нет, всё хорошо. Помочь со спинкой? Потянувшийся к бутылке с маслом Наруто выглядел до чёртиков серьёзным. Саске расценил это как угрозу. Последний вопрос прозвучал скорее как «дай мне потрогать», чем что-то невинное. Ещё до того, как Наруто дотянулся до бутылки, его указательный палец оказался вывернут. Кто бы мог подумать, что Наруто способен визжать как маленькая сучка? Саске даже напрягся, ожидая, что разобьётся зеркало, а стакан с водой просто взорвётся. — Притронешься ко мне, и я вдарю тебе по яйцам. В принципе справедливо. — Псих. Наруто походил на грызуна. Такого… пиздецки раздражающего. Элвин и бурундуки. Растирая пострадавшую руку, кролик-мэн бросил злобный взгляд на отражение Саске. Ну что за мудак? Ни один хер никогда, никогда, не прикоснётся к Саске. С тех пор, как он начал работать здесь, то любой физический контакт наносил ему психологическую травму. Всё это являлось сексуальным насилием. Девушка, улыбающаяся ему в автобусе — сексуальное насилие! Но он всё равно рассматривал потенциальную возможность переспать с ней. М-да, такие дела. Саске встал, так и не обмазав спину. Сложнее всего было намазывать маслом ноги. Их приходилось поднимать, а когда за тобой наблюдает кто-то, скажем, лучший друг, приходится быть максимально осторожным, чтобы твои ебучие яйца не выскользнули из ебучих стрингов. Розовых стрингов. С ссаными блестками. Аргх. Саске схватил подходящую к образу маску и натянул её на глаза. Маленькая частичка его умерла прямо здесь, вот прям сейчас. — Где она, бля? Хината сидела в одной из пустых комнат и обмахивала рукой пылающее лицо, не понимая, что вообще происходит. Она очень любила своих подруг и считала их лучшим, что случилось в её жизни. Но в то же время она… можно сказать, их ненавидела. Они регулярно втягивали её в неприятности и совершали самые неожиданные поступки в самое неожиданное время. Как им хватило ума притащить её в это ужасное место?! Настоящей пыткой было смотреть на все эти обнажённые тела, трущиеся о женщин. А видеть Ино и Сакуру… подвергающихся сексуальному насилию, очень морально травмировало. Даже если они за это щедро заплатили. Хинату захлестнул очередной приступ тревоги, и она начала задыхаться. Всё было так неправильно. Так ужасно неправильно. И где обещанный стакан воды?! Ино оставила её здесь одну, пообещав принести воды. Откинувшись на спинку дивана, Хината почувствовала себя дико уставшей. Никогда она больше не согласится пойти в «клуб» с девочками. И куда запропастилась Тентен? Послышался какой-то шум. Только сейчас Хината заметила, что в комнате две двери. Через одну вошла она, другая же находилась с противоположной стороны, и в данный момент именно она начала медленно открываться. Вскочив на ноги, Хината схватилась за горло. И то, что вошло в комнату, заставило её заподозрить, что она мертва и находится в аду. Не перекинуться ли парочкой слов с Сатаной? Саске вошёл и замер. Перед ним стояла какая-то тёлка. Как и ожидалось. Но, взглянув на выражение её лица, он усомнился, что зашёл в нужную комнату. Рот её был приоткрыт, бледные глаза выпучены, а руками она зачем-то схватила себя за горло. Хм… Она походила на рыбу, причём сильно. И как, блять, ему танцевать ей приватный танец, если она стоит как истукан? И взгляд, которым она наградила его, лишил Саске последних крупиц вдохновения. Розовая сверкающая маска. Чёрные волосы. Блестит так, будто только что закончил утомительную тренировку. Что это ещё… такое? Хината скользнула взглядом от его лица к груди и животу и остановилась на… на… Она испустила леденящий кровь вопль. Даже более высокий, чем у Наруто. Саске серьёзно испугался, что к концу ночи оглохнет. Он не успел ещё ничего сказать, как она свалилась на пол с отчётливым глухим стуком.

***

По ту сторону двери, в которую вошла Хината, друг к другу прижимались две девушки, пытающиеся расслышать, что творится в комнате. — Она закричала. По крайней мере, мы знаем, что стриптизёр на месте. — Думаешь, она справится? — Конечно, не волнуйся. Девушки улыбнулись друг другу и ушли. Они вернутся через двадцать минут, а до тех пор нужно успеть найти того, к кому можно было бы поприставать.

***

Что ж, на свой вопрос они, по-крайней мере, ответили. Она лесбиянка. Только лесбиянка могла сбрендить при виде Саске. Потому что, да ладно, какая адекватная девушка разорётся и бахнется в обморок перед ним? Перед идеальным образцом мужественности и сексуальности, облачённым в тоненькие стринги, не оставляющие воображению ни-че-го. — Эй, придурок, она лесбиянка. Где мои деньги? — Кто это так орал?! Проникнув в комнату, Наруто замер. Перед ним на полу распростёрлась горячая соска. Чёрт, у неё была шикарная грудь, которая почти что вывалилась из платья. И ноги, эти чёртовы ноги… — Ты её ударил?! — Тц. В этом не было необходимости; она сама всё сделала. На самом деле, Саске даже было немного обидно, что такая девушка оказалась лесбиянкой. Да, Саске не любил бабское племя, но не лгал себе, если видел действительно горячую девчонку. А эта была охуеть какой горячей. К тому же, было нечто приятное в осознании того, что есть ещё девушки на свете, которые не кидаются на парней. В её случае это было главным образом потому, что она перешла в розовый батальон. Ай, неважно, короче. Развернувшись, Саске вышел из комнаты, чтобы вернуться со стаканом воды. Не особо осторожничая, пока Наруто склонился над девушкой и хмуро её разглядывал, Саске просто выплеснул содержимое стакана на её хорошенькое личико. Она тут же открыла глаза. — Блять, я так и знал! — завопил Наруто. — Хината, это ты! Повернув голову на голос, Хината увидела очень странное зрелище. Она сходила с ума. Определённо, она сходила с ума, и всё происходящее — галлюцинации. Ей приснился кошмар, в котором Сакура и Ино притащили её в стрип-клуб, а теперь ей снился Наруто, которого она не видела года три. Наруто. С кроличьими ушками на голове. Она отстранённо задумалась, не сократить ли потребление полуфабрикатов. Мало ли какая дрянь содержится в их составе. — Н-Наруто… Саске сделал шаг вперёд и пригляделся к девушке. Хината? Кто такая Хината? Знакомое имя. Посмотрев на него, она тихо вскрикнула, поняв, что кошмар ещё не закончился. — Саске, это Хината! … Саске? Саске… Учиха?! Наруто взял её маленькую ручку, помогая сесть, пока она в это время ошарашенно разглядывала Саске. Хината? Хината, Хината, Хината… Кто такая эта Хината? Кажется, он помнил вечно таскающую спортивные штаны и толстовку с капюшоном темноволосую девчонку. Довольно толстую. — Она раньше вроде толстая была? Чёрт. Девчонка участвовала в «Потерявший больше всех» или что? Потому что из толстушки она превратилась в красотку. — Хината не была толстой, — прохрипел Наруто, пытаясь улыбнуться ей. И не смотреть слишком пристально на её потёкший макияж. — Гм, Хината. Какого хрена ты здесь делаешь? Она попыталась перевести дух. Не вышло. Попробовала снова. Саске она казалась умирающей рыбой. Горячей умирающей рыбой с шикарной грудью. Но, чёрт бы его побрал, если её потёкший макияж не навеял ему нечто прямиком из фильма ужасов. Она была бы великолепна в «Проклятии» или «Кольце». — И-И-Ино и С-С-С-Сакура… Это было последним, что Саске услышал перед тем, как у него зазвенело в ушах. Артериальное давление резко упало. Он чуть не свалился на пол рядом с этой Хинатой. Ино и Сакура. Два имени, описывающие все страдания мира. Ино и Сакура. Две основные причины, по которым он вообще начал ненавидеть женщин. Сколько раз они вдвоём пытались его изнасиловать? Приставали к нему? Они преследовали его с семи лет. ДА. С семи. Не давали ему прохода. Вся их жизнь вращалась вокруг Саске. В колледже ситуация стала чуть лучше. И было бы ещё лучше, если бы они не подали документы в Гарвард, чтобы и там быть с ним рядом. Однако он потерял связь с ними обоими. Слава Богу. После выпуска Ино поступила в юридическую школу, а Сакура в медицинскую. Но наконец-то, даже если его жизнь пошла коту под хвост, он обрёл покой в ​​этом отношении. А теперь эта тупая черноволосая тёлка появилась из ниоткуда, чтобы сказать ему, что Ино и Сакура где-то здесь, в их сраном клубе! Кто-нибудь, убейте его немедленно! Если кто-то из них двоих увидит его, его не просто изнасилуют. Весь мир узнает, что он работает стриптизёром. Потеря сексуальной неприкосновенности будет наименьшей из его проблем. Он проебёт все свои гранты, докторскую степень и авторитет. Саске почувствовал себя поверженным. Конечно, он мог бы сбежать. Но эта тупая кукла, с которой Наруто на данный момент обнимался, растрезвонит об увиденном на весь мир. Она дружила с Ино и Сакурой… С другой стороны, он помнил её очень застенчивой и стрёмной. И она была толстой! Теперь, когда она похудела, она могла быть опасной. Цыпочки меняются, когда становятся сексуальными! — Как думаешь, что они там делают? Этот голос. Этот манерный, раздражающий, стервозный голос. Ино. Ино Яманака. — Вставай. Что… происходит? Хината понятия не имела. Она осознавала только, что человек в маске, который как мог, так и не мог быть Саске Учихой, наклонился, схватил её сжимающую клатч руку и дёрнул с пола. — Ублюдок, какого чёрта?.. — Завались. И Хината на трёхдюймовых шпильках побежала за тянувшим её прочь парнем, у которого при каждом шаге сжимались ягодицы. Он только-только успел скрыться вместе с этой чикой Хиной за дверью раздевалки, как в другую дверь влетела Ино, обнаружившая замершего посреди комнаты Наруто Узумаки. С кроличьими ушками на голове. Он отчаянно взвыл, когда в комнату протолкнулась Сакура. Обхватив яйца сквозь ткань плавок, Наруто постарался улыбнуться максимально похабно. Получилось больше похоже на то, что у него открылась диарея. — Наруто, придурок, какого хрена ты здесь делаешь?! Всё это время Тентен стояла снаружи, рядом с вышибалой, и отчаянно выглядывала такси, которое всё не приезжало. Нахер Бостон, честное слово. Ради бога, ей начало казаться, что они живут в стране третьего мира. Хинате там с каждой минутой всё хуже, а ведь Тентен сказала по телефону, что такси требуется пиздецки срочно. Но оставался ещё вариант позвонить девять-один-один и сказать, будто Хината истекает кровью. Ух. Вот тогда она это и увидела. Из переулка выбежал чувак… одетый только… Ну, Тентен не была уверена, глядя на его спину, что он вообще во что-то одет. Потому что его ягодицы определённо были голыми. И, хех, забавно. С ним убегала девчонка. Бедняжка бежала на высоченных каблуках. Ну что за люди. Тентен всегда поражало, насколько скучно должно быть некоторым, чтобы взять и заняться сексом на публике. Хм. А девушка напоминала кого-то из знакомых Тентен… и на ней было такое же обтягивающее фиолетовое платье… и волосы у неё были такие же… О Боже. Ну не-е-ет. У Тентен самым натуральным образом отвисла челюсть. Кажется, ей подсыпали что-то в виски, и теперь её мучали галлюцинации. Точно, это глюк. В этот момент раздался звонок. Завороженно наблюдая за убегающей парочкой, Тентен инстинктивно ответила на вызов и поднесла мобильник к уху. — Тен, Хината исчезла! Её нет в клубе! Пронзительный голос Сакуры пробился сквозь туман, окутавший сознание Тентен. Подожди-ка, грёбаный стриптизёр… — В данный момент чёртов стриптизёр похищает Хинату, я их вижу! Тентен закричала так громко, что все девушки, стоящие в очереди, повернулись к ней, и даже вышибала приподнял бровь. Да и плевать. Никто не смеет похищать их Хинату у неё на глазах. Ударив ближайшую девчонку локтём в шею, Тентен выскочила на улицу. Совершенно забыв, что на ней каблуки, она ускорила шаг. Тентен была в очень хорошей форме. Она быстро настигла стриптизёра и Хинату. Хина совершенно не умела бегать на каблуках, а парень передвигался прыжками, стараясь не наступить на валяющиеся повсюду осколки стекла, поскольку был босиком. Пфф, дилетант. Тентен покажет ему, как воровать девушек. В прыжке она впечатала кулак ему в висок. Мистер стриптизёр пошатнулся, и с него слетела маска. Оказавшись на обочине, он потянул Хинату за собой, так и не выпустив её руку. Хината, кстати, была совершенно не в себе. Она даже не осознавала, что они бегут по улице, а только лихорадочно трясла головой, пребывая в мире кроликов и Сатаны. Но, в конечном итоге она всё же оседлала прекрасный образчик мужественности. Когда её ноги оказались по обе стороны от бёдер Саске, по улице разнёсся ужасный треск, но Хината даже не заметила, что стало с её прекрасным платьем. Саске после удара тоже был словно в тумане, пока… — Ино! Вот они! Сакура. Это был голос Сакуры. В ужасе мазнув рукой по лицу, Саске понял (ну, помимо того, что у него блядски болит голова), что маска куда-то пропала. Блять. Вот и конец его жизни. Амбиций. И гордости. Грёбаной гордости. — Я врезала этому мудаку! Шаги раздавались всё ближе. И ближе. И ближе. Саске сделал единственное, что мог. Оставался только один вариант. Напрягая мышцы, он приподнял верхнюю часть тела как можно выше и уткнулся лицом в более чем щедрое декольте этой цыпочки Хины. Поскольку Хината ещё не вернулась в реальность, её первым инстинктом, когда она почувствовала, как что-то упёрлось ей в грудь, было обхватить это что-то руками и прижать крепче. Как можно крепче прижать к своим сиськам. До такой степени крепко, что Саске не смог сделать вдох. — Охуеть не встать! Хина… мы… мы чему-то помешали?! Ино, подбежавшая к ним, от шока потеряла дар речи. Какой-то парень уткнулся лицом в декольте Хинаты… Это выглядело так… прекрасно. Ино всегда считала, что ты либо добиваешься успеха, либо уёбываешь домой. И оказалась права! Всё-таки идея отвести Хинату в мужской стрип-клуб была гениальной. И вот её малышка Хина, её пусечка, милый маленький комочек невинности слетела с катушек и занялась публичным сексом со стриптизёром! Просто чудо! У Ино от избытка эмоций на глаза навернулись слёзы. Сакура появилась рядом через мгновение и испытала примерно то же самое, только… — Хината, нельзя заниматься сексом посреди улицы! Это незаконно, — прохрипела она, ужаснувшись. — Боже, вы нормальные вообще? Тентен была вне себя от ярости. Просто смешно. Этот парень пытался похитить Хинату! Украсть её. Как какую-то тыкву, арбуз, лошадь… и ещё хрен знает что. — Хината, отойди от него! Хьюга не сдвинулась с места, а только обвела их остекленевшим взглядом. — Заткнись, Тен! — в унисон воскликнули Ино и Сакура. У Хины уже давно не было секса. По меньшей мере, четыре года, а скорее даже больше, с тех пор, как Шино тяжело заболел. Девочки были готовы всеми силами помешать Тентен испортить этот прекрасный момент. Их маленькая Хина наконец-то превратилась в рычащую львицу. Никто, абсолютно никто не смел встать между ней и этим… сгустком тестостерона, который в данный момент наслаждался… её грудью. Ино и Сакура были непреклонны. Только… ладно, Сакура была права. —Хина, дорогая, ты не можешь заниматься сексом на улице. Я не хочу защищать тебя за публичное непристойное поведение. Будь умницей и сними номер в отеле, договорились? Наклонившись, Ино потянулась к брошенному клатчу Хинаты и сунула в него пять кредиток, немного наличных и три презерватива. — Вот так! Оставь ему хорошие чаевые, — непристойно хихикнула она, а Сакура яростно закивала. — А теперь мы оставим вас наедине, — добавила она. — Какого хрена мы… Ино заткнула Тентен, сунув той пачку с презервативом в рот. К тому времени, как Тентен отплевалась, её уже оттащили подальше. — Он её убьёт! — завопила она на всю улицу. — Ой, Тен, не драматизируй, — беззаботно отозвалась Сакура. — Да, расслабься, Тен. Браслет, который на ней… это подарок от меня. В нём встроенный маячок. — Ну ты и наседка, свинюха. — Заткнись, лобастик. Слушать всё это было ужасно интересно (нет), особенно когда Саске хотелось только одного — вдохнуть свежего воздуха. Да, сиськи у девчонки были офигенными и всё такое… но ему очень уж не хотелось умереть от асфиксии. Подавшись назад, Саске отчаянно начал шлёпать по каждой части её тела, до которой удавалось дотянуться. То, что больше всего шлепков пришлось на долю её задницы, было чистейшей воды совпадением. Он совсем не наслаждался этим. Не наслаждался, блять! Шлепки, в конце концов, возымели нужный эффект. Хината опустила голову и вскрикнула от ужаса, осознав, что делает. Саске наконец сделал глоток живительного воздуха. Блять. Блять. Блять. Голова болела адски. Какого хрена сейчас было? Ему врезали. Причём сильно. Тентен. Очередное имя, которое показалось ему знакомым. — Слезь с меня. От потрясённого вскрика Хинаты виски заломило с удвоенной силой, но она хотя бы послушно сползла с него. Если бы Саске знал, насколько дерьмовым окажется этот день, он бы взял больничный, засел бы за комп и написал чёртову статью. Забавно, что Хината, поднимаясь, думала о том же. Она была пунцовой и всё никак не могла привести дыхание в норму. И обнажённый, вернее, практически обнажённый Саске никак не улучшал ситуацию. Она не видела его больше четырёх лет… и надо же было встретиться при таких обстоятельствах? В чёртовом стрип-клубе. Они с Саске никогда не были друзьями, и Хината не желала что-то менять. Он попытался подняться и не смог. Голова болела так, что Саске с уверенностью подумал, что прямо сейчас и прямо здесь помрёт. Наверное, у него открылось внутреннее кровотечение. Мозг повредился без возможности восстановления. И вот, Саске растянулся на тротуаре, едва одетый. Оставалось только принять позу поэротичней, чтобы стать прекрасным подарком для первого проходящего мимо извращенца. — Гм… т-тебе п-помочь п-подняться? Голос этой тёлки всегда звучал настолько… раздражающе? И всё же она опустилась на колени и, не сводя глаз с его лба, с усилием помогла ему принять сидячее положение. Саске замутило. А руки у неё оказались мягкие. Как и сиськи. А где-то неподалёку удивлённый вышибала изо последних сил удерживал взбесившуюся Тентен после того, как Ино и Сакура поведали ему, что их подруга страдает шизофренией, а потом, гнусно хихикая, скрылись в клубе.

***

Она не могла оставить его вот так посреди улицы. Ему явно было плохо. Тентен знала, куда бить, и никогда не промахивалась. А ещё, он был почти голым. Он обязательно простудится, и именно по её вине. Плюс это она упала на него. Именно поэтому Хината, не осознавая, что платье разошлось на ней в весьма компрометирующем месте и она сверкает нижним бельём, делала всё возможное, чтобы помочь шатающемуся Саске Учиха вернуться домой. Слава Богу, он жил не сильно далеко. Учиха не был плохим человеком. Они не дружили, но Хината достаточно знала Саске (она была влюблена в Наруто первые четыре месяца учёбы в университете или около того, а он был лучшим другом Саске), чтобы не чувствовать угрозы с его стороны. С другой стороны, он оказался… э-э… она не могла заставить себя даже мысленно произнести это слово. Но ему явно нужна была помощь. Именно поэтому Хината наклонилась и пошарила под ковриком перед дверью его квартиры в поисках ключа. Саске за это время успел замечательно разглядеть её трусики, чего она даже не заметила. Белое кружево? Ещё не вымерли девушки, носящие белое? Интересно. Хорошо, что Саске был не в том состоянии, а Хината лицом косплеила пьяную панду, иначе… Так, не думать об этом. Распахнув дверь, Хината отошла в сторону и густо покраснела. Боже, весь вечер напоминал карусель безумия. Пошатываясь, Саске вошёл, оставив замершую Хинату за спиной. И что она должна была ему сказать? Спокойной ночи пожелать? — Гм… С-спокойной ночи, С-Саске… Было… Гм, п-приятно повидаться с т-тобой… Она сделала осторожный шаг назад под пристальным взглядом Саске. Он всё ещё был… практически обнажён. А что, ты надеялась, что на нём магическим образом появится одежда, как только он войдёт в свою квартиру? Золушка наоборот? Этого не произошло, поэтому Хината круто развернулась и направилась к лестнице быстрым шагом. — Так и пойдёшь? Так это как? Обернувшись, она бросила на него быстрый полувопросительный взгляд. — У тебя платье порвано. Хината чуть не скатилась по лестнице. Бегло осмотрев себя спереди, она заметила только, что немного испачкалась, но платье на первый взгляд казалось лишённым каких-либо серьёзных повреждений. Пока Хината не повернула голову и не заглянула себе за спину. Вероятность упасть в обморок на лестнице мала. Но не равна нулю. Вырвавшийся у неё мучительный стон мог бы тронуть Саске, не будь Учиха лишён чувств. Нет. Он не станет… Но Хьюга же помогла ему, и Саске прекрасно видел, что она испытывает крайнюю степень неловкости из-за случившегося, так что явно не будет потом трепаться обо всём подружкам. Но можно ли быть стопроцентно уверенным в этом? Пожалуй, выйдет запугать её, чтобы держала рот на замке… Она совсем не походила на боевую фурию. — Заходи, я одолжу тебе одежду. Выбора не было, и Хинате пришлось войти в квартиру к парню, который совсем недавно вжимался лицом ей в… грудь. Очевидно, что он не хотел, чтобы его узнали, и Хината понимала, по какой причине. Сакура и Ино однозначно бы обезумели. А Ино была не из тех, кто хранит секреты. Нет, на самом деле Ино могла и умела молчать, и было несколько моментов, связанных с Хинатой, известных только Ино, насчёт обнародования которых можно было не волноваться. Но кое-что Яманака никогда бы не смогла удержать в тайне. Например, всё, что связано с Саске Учиха. Войдя в квартиру, Хината тихо закрыла за собой дверь и пожелала, чтобы пол разверзся и поглотил её. Такой неловкости она ещё не испытывала. Прижавшись спиной к двери, она бросила на Саске взгляд из-под ресниц. Он никак не отреагировал, когда она оказалась в его квартире. Он даст ей одежду, обменяется парой слов и всё, адьёс. Исчезнув в коридоре, он прошёл в комнату, покопался в шмотках в поисках футболки и пижамных штанов — всё, на что хватило его щедрости. Пока был в комнате, Саске с удовольствием содрал с себя тот розовый ужас в блёстках, и натянул боксеры и домашние штаны. Выбрав одежду для неё, Саске положил ту на край ванной и схватил полотенце. Оттирая грудь от липкого масла, он снова появился у входа. — Первая дверь справа. Футболка и пижамные штаны. Не поднимая глаз выше его ног, Хината двинулась по коридору, прижимаясь спиной к стене. Блять, он уже видел её трусики. И какого хрена она смотрела на него, как на монстра? Сама же попёрлась в стрип-клуб. Саске вспомнил, как она закричала и упала в обморок. Всё-таки жаль, что лесбиянка. Или нет? Разве лесбиянки так краснеют при виде обнажённой мужской груди? Или цепляются так за мужчину, как она цеплялась за него? В пизду. Не его дело. Просто её грудь была приятной на ощупь, вот и всё. Хотя у других девушек тоже приятные груди. Другие девушки… Нет, другие девушки не помогают тебе добраться до дома, чтобы удостовериться, что с тобой всё хорошо, тут же одёрнул он себя. А вообще, она вправе была смотреть на него как на монстра, он ведь схватил её за руку и, ничего не пояснив, потащил чёрте куда. Одетый в ебучие розовенькие стрингачи. Саске так задумался, что от лихорадочного трения полотенца о грудь кожу начало жечь. А она ведь спокойно может подать на него в суд за сексуальное насилие. И Ино будет её адвокатом. Звучит обалденно. Когда Хината вошла в ванную, она мельком увидела себя в зеркале и чуть не закричала в сотый раз за вечер. Макияж потёк, и лицо представляло собой удручающее зрелище. Енот. Она была похожа на енота. Хината решила немедленно разобраться с этим. Включив воду, она склонилась над раковиной и принялась отмываться. Спустя добрых пять минут она снова стала похожа на человека. Подцепив подол испорченного платья, она задрала его, чтобы вытереть лицо, так как не знала, какое полотенце могла использовать. Осмотревшись, Хината не заметила одежды, которую ей оставил Саске. Та соскользнула в ванну, но Хьюга не додумалась заглянуть туда. Подумав, что, возможно, она неправильно поняла, в какую дверь войти, Хината вышла из ванной и заглянула в комнату напротив. И действительно, на кровати лежало что-то вроде одежды. И книги. Книги покрывали всю поверхность кровати. Пройдя внутрь, Хината скользнула взглядом по названиям и, сбросив остатки павшего смертью храбрых платья, рассеянно надела футболку. Но, прочитав очередное название, Хината даже забыла, что нигде не видно обещанных Саске штанов. «Друзья, подписчики и будущее: как социальные сети меняют политику, угрожают крупным брендам и убивают традиционные СМИ». Название было многообещающим. Хината мало что знала о политике, но была заядлой читательницей New York Times и никогда не чуралась новых знаний. Совершенно позабыв, что находится не у себя дома, а в комнате малознакомого парня, она схватила книгу. Поставив колено на кровать и наклонившись, Хината начала листать страницы. Она отыщет штаны через пять минуточек, честное слово. Всего пять минут. Избавившись от контактных линз, Саске надел очки и огляделся в поисках футболки. Должно быть, оставил её в комнате. Нет, он не видел ничего зазорного в том, чтобы разгуливать по дому с голым торсом, просто ему, скорее всего, придётся вызывать этой Хине такси и потом ждать приезда машины в её компании. И лучше в это время быть полностью одетым. Она насмотрелась на него в праздничном костюмчике на целое столетие вперёд. На входе в комнату он потерял дар речи. Кажется, впервые в жизни. Да, Саске мало говорил (какого чёрта он делал в политике, было выше понимания каждого), но редко терял дар речи. Просто такого он совсем не ожидал… На его кровати лежала девушка. Вернее, она одним коленом опёрлась на кровать и склонилась над книгой, которую он использовал для написания диссертации. В его футболке, той, которую он ей не давал. Поза, в которой она находилась, открывала превосходный обзор на… всё, и увиденное Саске определённо понравилось. Итак, стоит резюмировать. Она закричала, когда он явился, одетый как шлюхан, дабы выполнить свою работу, иначе говоря, станцевать ей приватный танец. После она спокойненько позволила ему ткнуться лицом ей в сиськи. А теперь почитывает одну из тех книг, которые все считают до ужаса нудной. В его футболке. Да кто, блять, такая эта Хината?! Саске понятия не имел, однако явственно чувствовал твёрдый как хренов железный шест стояк, который недвусмысленно растянул тонкую ткань штанов. Повернув голову, Хината замерла. В дверях стоял Саске. В очках с чёрной оправой. И выглядел он… потрясающе. Произошло какое-то сумасшедшее преображение. Всего пятнадцать минут назад он представлял собой самое ужасающее зрелище, которое ей когда-либо приходилось видеть. И, если честно, Хинату… завели книги. Киберпространства и глобальные проблемы. Риторика мягкой силы: публичная дипломатия в глобальном контексте. Дипломатия в реальном времени: политика и власть в эпоху социальных сетей. Практика публичной дипломатии: противостояние вызовам из-за рубежа. Всё это горячей волной ударило точно в пах. Но очки… Боже милостивый, очки! Ей всегда нравились мужчины в очках. При виде их тихоне Хинате хотелось кричать, кататься по полу и стонать. Она питала слабость к интеллектуалам. Да, она залипала на некоторых из университетских профессоров. Кому-то нравятся мускулы, кому-то задницы, а Хината сходила с ума от очков! И вот, потрясающе красивый мужчина пристально смотрел на неё из-за стёкол очков. У Хинаты давно не было секса. Очень давно. Но, к несчастью, она обладала недюжинным самообладанием и той природной скромностью, которая всё и испортила. Мгновенно отвернувшись, она неистово покраснела и постаралась прикрыть бёдра длинной футболкой Саске. — Я-я-я… п-прости… Я, эм… я н-не нашла о-одежду… Вот как. Саске был совсем не похож на неё, но впервые книги возбудили и его. Тупые девицы, которых он приводил к себе, обычно интересовались только одним. Его членом. Ни одна из них даже не взглянула на книги, не спросила, чем он занимается по жизни. С некоторыми он знакомился в клубе, с некоторыми в колледже. Чисто для практики, чтобы член не атрофировался от бездействия. Саске играл для них кобеля и совсем не печалился по этому поводу. Но последний раз у него случился давненько. Месяцев шесть назад, может, больше. Саске просто не чувствовал ни капли вдохновения на это дело. Такое случается и с лучшими из мужиков. Но вот, пожалуйста, у него гигантский стояк. И Саске был не совсем уверен, что сможет сдержаться. Особенно при виде девушки, читающей на его кровати. Привлекательной девушки. Она была сексуальна с макияжем и просто великолепна без него. И вообще, сколько девушек краснели и заламывали пальцы, сидя на его кровати? Игра окончена. Будь Саске умным человеком, то постарался бы держаться подальше. Но он был грёбаным кретином и работал стриптизёром. Он испытывал голод, и, судя по странному блеску, появившемуся в её глазах при взгляде на него, она тоже. О нет, она ни в коем случае не лесбиянка, хотя и дружит с Сакурой и Ино. В жопу всё, Саске хотел её… сейчас. И готов был сделать всё, чтобы возбудить в ней ответное желание. Он приближался к ней с горящими глазами. Никто никогда не смотрел на Хинату так. Он будто хотел её съесть. Хината вся застыла. Ей было так холодно, что казалось, будто она пылает. Никто не приближался к ней с таким видом, не обжигал таким взглядом. Даже… Находясь уже в шаге от неё, Саске наклонился и заметил, что она напряглась. Но не отстранилась. Наклонившись ближе, он поймал её взгляд. Она не откажет, он знал точно. Что же касается «да»? Он заставит её сказать «да». Она ахнула, и Саске это показалось самой прекрасной музыкой. Ни одна девушка никогда не ахала ещё до того, как он к ней прикасался. Хината была такой… невинной. Какая двадцатишестилетняя девушка может похвастаться тем, что ещё невинна? Что задыхается и краснеет ещё до того, как мужчина прикоснётся к ней. И всё же она не отстранилась. Нарочито медленно Саске склонился к ней и коснулся её губ легчайшим поцелуем. Он был практически неощутим, и всё же, когда Саске отстранился, Хината дышала совсем загнанно. Саске это понравилось. Ему понравилось отсутствие у неё контроля над собственными желаниями. Ему понравилось её тяжёлое дыхание и упрёк, который он уловил в её взгляде. Таком невинном, сдержанном взгляде. Он потянулся к её руке, и, прежде чем Хината успела возразить, её резко подняли. И снова поцеловали. Крепко обхватив её и прижав к себе, Саске впился в мягкие губы. Она снова ахнула, чем он тут же воспользовался, проникнув языком ей в рот. Она была напряжена, сопротивлялась и в то же время сама льнула к нему. Он не знал, что такого было в этой Хинате, чего не было в других девушках. Но всё сдерживаемое разочарование, которое Саске испытывал последние четыре года, переросло в похоть. Он даже начал бояться, что шест превратится в грёбаный пилон, что стало первой подсказкой Саске о том, что эта случайная связь будет совершенно иной. Он стал двигать языком настойчивее, требовательнее, и тот факт, что у неё явно недоставало опыта, только сильнее его заводил. Хината отстранилась, чтобы глотнуть воздуха, и бросила на Саске самый страдальческий взгляд, который ему доводилось видеть в жизни. Девки, которых он трахал, не имели эмоций. Их глаза не наполнялись слезами. И они уж точно не пытались ему молча что-то сказать. Потянувшись к нему, она обвила руками его шею и на этот раз сама инициировала поцелуй. Саске немедленно толкнул её на кровать, и когда Хината рухнула на неё, у неё вырвался болезненный вскрик. Не очень-то приятно падать на книги. Сунув руки ей под спину, Саске вытащил их и швырнул в стену. Нахуй политику и СМИ. Саске мог думать только о том, как хочет прижаться к груди Хинаты. Снова. Хината резко подняла руки, Саске стянул с неё футболку и чуть не кончил при виде лифчика. Белоснежное кружево на безупречно белой коже. Он впился губами ей в шею, и тут же зализал чувствительную кожу в месте будущего засоса. Реакция последовала мгновенно. С её губ сорвался нетерпеливый стон, дыхание стало каким-то совершенно судорожным. Огладив всей поверхностью ладоней гладкую кожу её живота, Саске припал к тяжёлой груди. Не существовало ощущения более восхитительного, чем эта полная, искушающая плоть под ладонями. Подняв голову, Саске окинул пьяным взглядом Хинату. Она представляла собой впечатляющее зрелище: голова запрокинута, губы приоткрыты, а брови сошлись на переносице от удовольствия. Сквозь ткань кружевного лифчика выпирали напряжённые соски, и хотя Саске до дрожи понравилось касаться их ладонями, ему хотелось немного ускорить процесс. Оттянув мешающую ткань, он приник ртом к соску. Высунув язык, Саске обвёл им ореол, лизнул кончик и втянул в рот полностью. И то, как Хината забилась под ним, стало прекрасным показателем правильности его действий. Её пальцы зарылись ему в волосы и потянули. Но не для того, чтобы оттолкнуть. Напротив, от неё расплёскивались волны нетерпения и полного отсутствия контроля, неспособности сдержать свою потребность. Всё её совершенное самообладание разлетелось на кусочки, и всё из-за его невероятных губ, мягких волос под пальцами и каменной эрекции, упирающейся в лоно через ткань трусиков. Свободной рукой Саске без всяких предисловий скользнул ей между ног. Он брал то, что хотел, ласкал её, обладал ею. И она кончила. Мгновенно. Хината бы покраснела от того, что так быстро достигла пика, если бы не была сосредоточена на попытке восстановить сбитое дыхание и не умереть от удушья. Она шире раздвинула ноги без каких-либо просьб с его стороны, чем вызвала довольный смешок. Саске не мог поверить. В ней не было ничего фальшивого, ничего картонного. Всё в ней было невероятно реальным, особенно то, как она целиком отдавалась во власть желания. Она сдалась, не пытаясь сдерживаться. От этого напрочь сносило крышу. На волнах эйфории Саске наслаждался тихими вздохами, стонами, всхлипами, которые она издавала совершенно неосознанно. Он оторвался от её груди, чтобы снова вовлечь в развязный поцелуй, и Хината почувствовала, как её бёдра крепко сжали. Трусики поползли вниз. На долю секунды в груди заворочалась паника. Шесть лет. Прошло шесть лет. Она даже не помнила, каково это… Но прохладный воздух, коснувшийся влажной плоти, ощущался благословением. Саске вернул руку ей между бёдер, впитывая блаженную дрожь. Он сладко терзал её рот языком, а клитор — пальцами. Когда от очередного оргазма Хината выгнулась и вскрикнула в экстазе, Саске оторвался от неё и дождался, пока она придёт в себя. Её грудь покачивалась при каждом вздохе, и Саске почувствовал, что если продолжит просто смотреть, то банально кончит в трусы. Скинув штаны и боксеры, он прижался к Хинате и просунул руку ей под плечи. Их лица оказались всего в нескольких дюймах друг от друга, и, встретившись с ним взглядом, Хината поймала себя на мысли, насколько бездонны глаза Саске. Когда он толкнулся в неё, Хината напряглась. Боль пронзила её, и Саске замер, поражённо распахнув глаза. Ей двадцать шесть. Она не могла быть… — У м-меня д-давно не б-было, — извиняющимся тоном шепнула она. И, чтобы доказать свою правоту, скользнула руками по его плечам и торсу. Неуклюже приподняв бёдра, Хината скрестила ноги у него на пояснице. Приятное натяжение связок. Ощущение восхитительной наполненности между ног. Электрический разряд. Всё это в совокупности навеивало воспоминания. Хината и забыла, каково это. Она забыла, каково это, когда кто-то осторожен с тобой, как Саске, терпеливо дождавшийся, пока она привыкнет к ощущениям. От медленно наращиваемого темпа толчков в Хинате росло то самое дрожащее томление. По мере того, как ритм движений ускорялся, его дыхание становилось всё прерывистее. Хорошо. Жизнеутверждающе. Хината не чувствовала себя настолько живой с тех пор, как… да целую вечность. И настолько раскрепощённой. Она хотела жёстко и быстро. И Саске с удовольствием выполнял её желание. — Ты такая тугая, — хрипло прошептал он. Когда он уронил голову на изгиб её шеи, Хината насладилась ласковым прикосновением его длинных ресниц к коже. Третий оргазм оказался самым сокрушительным. Всё тело, сотрясаемое неукротимой дрожью, словно пронзило тысячей тонких игл. Хината так сильно зажмурилась, что под веками засверкали звёзды. Саске кончил почти одновременно с ней, его член дёрнулся и ритмично запульсировал в кольце сокращающихся мышц влагалища. Когда его взгляд сфокусировался, он заметил «Эффект Аль-Джазиры: как новые глобальные СМИ перекраивают мировую политику» за авторством Сейба прямо над головой Хинаты. Влияние СМИ на публичную дипломатию никогда не казалось таким пиздецки возбуждающим. О, и да. Саске сделал именно то, чего, как он сам себе пообещал, никогда не сделает. Он только что занялся сексом с подругой Ино и Сакуры. И ему понравилось. Причём понравилось настолько, что он уже думал повторить. Однако следующее утро прошло немного неловко. Они стояли у дома Саске, дожидаясь такси. Самое меньшее, что мог сделать Саске, это подождать с ней, после того, как напугал до чёртиков, испортил платье и соблазнил. Он бросил на неё быстрый взгляд. Она была… другой. Не такой, как Сакура или Ино. Не такой, как те девушки, которых он периодически цеплял, будь то в клубе или в колледже. Саске полгода воздерживался, и, как оказалось, одной ночи с симпатичной девушкой хватило, чтобы лишиться концентрации. Он хотел повторить. Саске не парило, что она была одета в его тряпьё. Его не напрягало, что кровать пахнет её духами. Его смущало только, что она была… подругой Сакуры и Ино. Что ещё? Ах, да, они познакомились (не совсем познакомились, просто она была толстой, а теперь стала горячей) в стрип-клубе. Где он работал. Экзотическим танцором. Отстой, в общем. Какого чёрта жизнь Саске была такой ебанутой?! Да и вообще, он понятия не имел, что делать с такой девушкой, как она. — Гм… К-когда мне вернуть т-твою одежду? Задержав на нём взгляд на секунду, Хината покраснела и отвела глаза. Она… переспала с Саске Учиха. Тентен ударила его, а она нагло этим воспользовалась. Просто кошмар. Хината от стыда не могла даже смотреть на него. Покачивая пакетом в руке, она гадала, что о ней думает сейчас Саске. По крайней мере, у неё хватило порядочности не заплатить ему, как инструктировала Ино. Она страшилась достать мобильник, лежащий в сумочке. Триста пропущенных. Это как минимум. Хината понятия не имела, как будет объясняться с Тентен. — Сегодня вечером после шести. Подъехало такси. — Не хочешь поужинать? Вопрос слетел с губ Саске ещё до того, как он успел его осмыслить. Да что с тобой такое, Учиха?! Ты не повторяешься, усёк? И не ужинаешь. Ты просто трахаешься. Не то чтобы с ней он трахался. Это нельзя было назвать просто трахом, но Саске понятия не имел, как именовать произошедшее. Сердце колотилось уже где-то на уровне горла. Нет. Нет, Хината не ступит на эту дорожку. Да, ей это было нужно. Да, возможно то, что случилось между ней и Саске, было лучшим событием за последние четыре года. Она вспомнила, что жизнь не кончена. Хината делала именно то, от чего её всегда предостерегал Шино. Она убегала. За последние четыре года она снова превратилась застенчивую девочку с низкой самооценкой. Но время не стояло на месте, как бы Хинате ни хотелось этого, просто чтобы сохранить каждое воспоминание о живом Шино. Не забыть тембр его голоса, как он откидывал мешающие волосы ей за плечи, и всё то, что делало Шино Шино. А в итоге что? В итоге она всё равно уже не помнила ни как звучал его голос, ни как ощущались прикосновения. Ничего не помнила о последних четырёх годах. И ничего не делала. Нельзя остановить течение времени. Можно лишь пытаться извлечь из этого максимум пользы. Или расстаться с жизнью в попытке остановить жизнь. Вот и всё. Забавно, как секс порой проясняет мысли и открывает глаза. Шино взял с неё обещание, что она будет двигаться дальше, а Хината четыре года делала всё, кроме этого. У неё вырвался прерывистый вдох. Хината испугалась, испугалась так сильно, что чуть не описалась в… штаны Саске. — Гм… М-мне не и-и-интересен с-секс б-без об-бязательств… Хината почувствовала, как у неё упало давление, и почти приготовилась вонзиться головой в бетон. Таксист начал терять терпение. Она этого не говорила. Она не могла… нет. Могла. Могла и сказала. Шино всегда верил в неё. И она смогла. Хината заявила бесстыдно красивому Саске Учиха, что не станет заниматься с ним случайным сексом. Он окинул её взглядом с ног до головы. Раздражённый. Ну… Собственно, не удивительно. Хината имела полное право так ответить. Ирония в том, что для Саске это был не просто случайный секс. Он сконфуженно потёр затылок, только что получив метафорический пинок по яйцам. А чего ты вообще ожидал? Парень, ты шлюхан. А девушка рядом заслуживает гораздо лучшего. — Тц. При чём тут секс? Я поужинать предложил. Тайскую ешь? Хината прищурилась и схватилась за ручку двери такси. Она была напугана. На самом деле напугана перспективой наконец отпустить и сказать «да». Потому что он был прав. Еда не имела ничего общего с сексом (позже выяснилось, что она оказалась неправа). Хината могла это сделать. Она больше не станет убегать в страхе. Забравшись в такси, она обернулась в последний раз и посмотрела на Саске из-под длинных густых ресниц. — Ты объяснишь м-мне, какое отношение к д-дипломатии имеет д-деятельность в-вещателей социальных м-медиа? Никогда ещё ей не требовалось столько мужества для просьбы. Кто бы мог подумать, что публичная дипломатия может быть такой пугающей? Но то, как Саске Учиха ухмыльнулся ей… заставило Хинату почувствовать, что она примет правильное решение, когда придёт время. — В шесть, — повторил он.

***

— Вот так ты и был зачат! Хироки с отвисшей челюстью уставился на неё. Широко улыбаясь, Ино потрясла сигаретой перед его носом. — Типа, я вручила твоей матери презервативы, а она тупо забыла о них в пылу момента. И Саске хорош. Ну, ты же знаешь, твой отец не отличается умом и сообразительностью. Он, видишь ли, подумал, что она принимает таблетки. Пятнадцатилетний подросток к этому моменту уже не слушал, а тупо пялился в вырез на блузке Ино. Ох, Ино была его персональной милфой, и он обычно представлял её во время дрочки. Она была ровесницей его матери, но выглядела на двадцать пять. Кремний и ботокс, Хироки обожал эти концепции, когда мог заставить себя сосредоточиться на Ино. В этот конкретный момент всё никак не выходило. Его отец… Мистер ООН… Мужик, у которого в заднице застрял самый большой шест, работал… Желудок Хироки скрутило. Слишком отвратительно, чтобы быть правдой. — Представь себе, твоя тётя Тентен по сей день утверждает, что это была наитупейшая идея. Так-то, если бы я тогда не затащила Хинату на приват, ты бы не родился. Мне придётся отвезти твою сестру в стрип-клуб, когда ей стукнет двадцать один. Есть шанс, что она встретит там любовь всей своей жизни. Я гений, гений, гений и точка. Какого?!.. Масако не пойдёт в стрип-клуб. Никогда. Не как клиент и уж точно не как работница. Только через хладный труп Хироки. Его сестра останется ребёнком на всю жизнь. А при мысли о милой, скромной матери… Ну и мудак же у него папаша. Хироки знал это всю свою жизнь, просто наивно полагал, что неряшливости его старика есть пределы. Ино весело улыбнулась мальчонке. Он был таким милашкой. Ну один в один Саске. И где, спрашивается, Хината? Уже по меньшей мере сорок пять минут торчит на кухне, пока подруга тут изнывает без выпивки. Именно в этот момент кто-то решил отпереть входную дверь. Он устал как собака, только вернулся из Нью-Йорка и хотел лишь одного — упасть на диван в гостиной. Может, немного повоспитывать сына, просто чтоб не расслаблялся. Жизнь у Саске была тяжёлой. Как и у Хинаты. Просто ему удалось добиться бóльшего признания. Так что он всегда мог рассчитывать на то, что она сделает ему массаж, когда он вернётся из долгой командировки. Первое, что насторожило Саске, стоило войти в гостиную, это вонь. Дым. Кто-то курил. Саске бросил курить одновременно с увольнением… оттуда, куда он больше не вернётся. Никогда. Единственный знакомый ему курящий человек — это… — Приветик, Сасу! Давно не виделись. Я как раз рассказывала Хироки о том, как вы с Хиной встретились. Саске до хруста стиснул зубы. Говорящая силиконовая кукла восседала в его гостиной на том самом диване, на котором он мечтал с кайфом растянуться, да ещё и безбожно дымила. А перед ней на полу сидел динозавр. Динозавр встал и направился к Саске. Он был ростом с динозавра и ел, как динозавр. Разве можно поверить, что это чудовище породили они с Хинатой? — Старик, это треш. Саске пришлось встать на цыпочки, чтобы отвесить Хироки затрещину. — Следи за языком. Быстро в свою комнату. И сними эту футболку с Че Геварой, он как бельмо на глазу. — Ой, да ладно, Сасу. Не будь так строг с ребёнком. Он такой милый. Я просто рассказывала ему о тех временах, когда ты подрабатывал в «кролике Багсе». Блять, кто?.. Хината? Нет, Хината бы не рассказала об этом Ино. Они договорились об этом сто лет назад. Саске поплохело. — Наруто мне всё рассказал! Ёбаный мудень.