Камера номер 225

      У каждого места есть свой секрет — так называемый «скелет в шкафу». В каком-либо музее это будет закрытая зона; в библиотеках — архивы; в оперных театрах — подвалы с призраками. Не удивительно, что подобное место есть и в тюрьме Грин-Далфин-стрит.       Женский корпус, левое крыло, камера номер 225. О ней ходит множество слухов, начиная от самых безобидных, заканчивая тем, что там заключён страшный, чудовищный маньяк. Однако эти сплетни родились вовсе не из-за таинственности или незнания того, кто и что там находится. Официальная версия приговора каторжницы существовала, просто люди зачастую не хотели верить во что-то слишком простое, поэтому меняли ход истории на свой лад. Причиной было в основном то, что заключённую 225-ой камеры никто и никогда не видел.       Джолин провела в этой тюрьме уже более полугода, поэтому о таинственной камере тоже была наслышана, но только мельком. Сначала ей показалось это глупостью, потом она стала улавливать всё больше и больше разговоров от окружающих о загадочной 225-ой, затем и вовсе краем глаза приходила взглянуть на дверь сама, боясь подойти слишком близко. — Скажи, Гвесс, ты когда-нибудь видела заключённую из 225-ой? — Однажды спросила Джолин, идя с соседкой по камере из столовой. Гвесс дёрнулась и сразу же, округлив глаза, посмотрела на подругу с удивлением: — Шутишь что ли? Нет, конечно, — у неё в руках была банка газировки, которую она пыталась открыть. Выходило плохо. Гвесс никак не могла поддеть металлический засов своим ногтем. Джолин потянулась за газировкой соседки и помогла открыть: её ногти были длиннее и острее. — Спасибо, ДжоДжо, — она сделала глоток, — Вообще, я слышала, что её в принципе никто и никогда не видел. Почему, не знаю, но версии на слуху две. — Какие? — Джолин закусила губу, одёргивая себя от того, чтобы торопить Гвес. — Говорят, что она зверски убила двух человек, поэтому её отнесли к категории «особо опасные». Расчлененка, кишки и бла-бла-бла, — на последних междометиях Гвес закатила глаза и повиляла ладонью в разные стороны. — А вторая версия? — Что она сама не хочет выходить из камеры, — Гвес сделала глоток, — Но всё это только слухи. Может там даже и нет никого. — Ага, — с меньшим энтузиазмом ответила Джолин, хотя глаза её уже смотрели в пол. Нет, ей почему-то казалось, что там точно кто-то есть.       И чтобы это проверить, она пробралась в левое крыло ночью. Время около полуночи, все заключённые давно спят, в коридорах есть только охрана. Но Джолин не составило труда обойти её: в конце концов мало кто хочет исполнять свой долг добросовестно, когда глаза слипаются. И вот она стоит напротив той самой двери, не решаясь подойти ближе. Джолин не раз приходила сюда при свете дня, манимая загадкой, но сейчас решительно настроена сделать шаг, потом другой и узнать уже всю правду такой, какая она есть.       Сделав глубокий вдох, Куджо слегка постучала по двери. В ответ было только глухое молчание. Джолин постучала ещё раз: — Есть тут кто-нибудь? — Шепчет в засов. Снова тишина.       Любой другой человек, наверное, подумал бы, что в камере пусто и давно бы ушёл. Джолин была не совсем нормальной, по её собственной оценке, поэтому просто продолжала сидеть у двери, сама не понимая, на что надеется. Она почти уснула, потеряв связь с реальностью, как вдруг услышала шаги. Охранник. Дрёма до конца не ушла, Куджо даже толком не успела ничего сообразить, но, благо, патрульный развернулся в другую сторону. Джолин с облегчением вздохнула. Повезло. — Лучше уйди, пока тебя не поймали, — раздаётся голос с другой стороны. Он был таким бархатистым, мягким, с лёгкой хрипотцой, подчёркивающей, что человек долго не разговаривал. Джолин также уловила в незнакомом голосе что-то потерянное, пустое. — Значит ты и правда существуешь?! — Тут же зажала себе рот руками. Получилось слишком громко. — Не кричи, — ответил голос по ту сторону. Затем наступило молчание. Джолин очень хотела что-то сказать, но не могла придумать что. Однако незнакомка сама начала диалог, — Как тебя зовут? — Джолин, Джолин Куджо, а тебя? — Анастасия, Нарцисо, — с опозданием ответил голос. — «Нарцисо». Это же итальянская фамилия, да?       В ответ молчание. Больше голос не ответил ни на один вопрос. Чтобы не спросила Джолин, кроме пустоты, не было слышно ничего. Куджо пришлось уйти. Однако теперь она знала, что за 225-ой действительно есть человек, настоящий.       Джолин начала выбираться к таинственной камере каждую ночь. Сначала Анастасия не отвечала несколько ночей подряд, но где-то на седьмую или восьмую пошла на контакт. Джолин очень хотелось узнать о ней что-то личное: почему она в тюрьме, правдивы ли слухи, почему не выходит из камеры. Но этим Куджо могла только спугнуть Нарцисо, поэтому спрашивала у неё всякие глупости: «какой нравится цвет», «какую музыку любишь» и прочее. Анастасия правда отвечала, но Джолин уловила весьма печальную деталь. Каждый раз Нарцисо говорила об этом всём в прошедшем времени или добавляла слово «раньше». Все её ответы на вопросы Джолин раз за разом заканчивались одной и той же фразой: «Сейчас мне не нравится ничего». Её голос тоже всегда был полон печали, беспросветной грусти, как будто она заставляла себя говорить. Что-то резало в груди у Джолин, когда она слышала это, было что-то ноющее в сердце от осознания того, что кто-то, находящийся буквально за стеной, настолько одинок и отчаян.       За прошествии двух недель со дня первого ответа Куджо знала очень много о прошлой Анастасии и ничего о настоящей. Этой ночью она тоже собиралась прийти, но теперь она решилась наконец задать прямой вопрос. Куджо может раз и навсегда спугнуть Нарцисо, но попробовать обязана. Джолин стучит три раза по двери, а потом тихо произносит: — Привет.       Анастасия отвечает не сразу. — Снова пришла, — в голосе читается недовольство. Джолин всегда слышала эти нотки в начале диалога. Кажется, Нарцисо искренне не понимает, почему она не ставит её в покое.       Джолин садится на холодную плитку, прикасаясь спиной к двери. Знала бы она, что за разделяющей их преградой точно так же сидела девушка с короткими малиновыми волосами, бледной кожей и полным отсутствием жизни в глазах.       Нарциссо правда не понимала, почему девчонка приходит сюда каждую ночь. Изначально она даже не хотела отвечать ей, но что-то засаднило в душе, поэтому она сжалилась над Джолин. Та спрашивала у Анастасии полнейший бред, но, если честно, Нарцисо этого не хватало где-то в глубине души: общения с человеком. Она несколько лет провела в абсолютных темноте и пустоте: как вокруг, так и в сердце. Не хотелось признавать, но Анастасия ждала её приходов и боялась, что Куджо однажды перестанет навещать 225-ую. — Скажи, — начала Джолин. И Анастасия боялась этого вопроса, она знала, что последует дальше, — Почему ты здесь, в тюрьме?       Нарцисо спрятала голову в колени. Есть ли смысл открывать душу человеку, который, узнав правду, сбежит как цыплёнок от хищника? Может быть, она хочет подружиться с Анастасией? Не хочется давать девчонке ложных надежд. Всю свою способность любить, все чувства она подарила своей первой любви, а та забрала их в могилу. — Ты не захочешь этого знать. — Ты убийца, так? Жестоко зарезала двух человек?       Знает, значит. — И ты не боишься?       Впрочем, глупо. Их разделяет стена. — Не боюсь. Просто хочу понять тебя.       Внутри Анастасии что-то заболело. Ей не нравилось это ощущение, как будто напоминающее об утраченной человечности. Эта девчонка, Джолин, совсем на похожа на неё, на ту самую, тогда почему?.. — Она была моей любимой, — начала Анастасия, опрокинувши голову на холодную стену. Она поплыла по течению, решив не думать об исходе. — Любимой? Ой, то есть женщина? Нет, нет, я не осуждаю, просто необычно! — Анастасия слегка усмехнулась: уверена, что та сейчас резко начала махать руками. — А тебе нравятся женщины? — Сама не знает, зачем спросила. — Мне? Я...не знаю, наверное, нет, — ответила Джолин. В груди Нарцисо что-то кольнуло, но она не придала значения этому, однако Куджо продолжила, — Но…теперь я уже не уверена… — Она была моей любимой. Мы были знакомы с детства, я отдала ей свою молодость, чувства, мечты. Мы готовились к свадьбе, — в её голосе не было ничего, абсолютная пустота, как будто речь идёт о жизни кого-то другого. — Я чувствовала себя самой счастливой женщиной в мире. А потом я познакомилась с мужчиной, мы стали очень хорошими приятелями. Я думала, что никогда у меня не было такого друга, как он, — в её голосе начинали звучать нотки злости. Есть такие раны, которые время не в состоянии стереть, может только ослабить. — И в тот вечер я возвращалась с работы. Я собиралась подарить ей кольцо… — И что случилось потом? — Я увидела, как они, моя невеста и лучший друг, трахаются на моей с ней кровати! — раздался глухой удар кулака по стене. Джолин ощутила это головой. Не нужно видеть человека, чтобы понять его боль. Куджо развернулась передом к камере и положила свою ладонь в то место, где на другой стороне болел кулак Нарцисо. Анастасия не видела этого и не могла почувствовать, но что-то заставило её разжать пальцы и тоже приложить к холодному материалу ладонь. — Можешь не продолжать. Знаешь, у меня тоже бывший козёл, — начала Джолин, — Я ведь из-за него сюда попала. Сбил человека, а я по дурости на себя вину взяла, а он и судей подкупил, гнида, чтобы точно на меня всё свесили! — «Вот же дура», подумала Анастасия, но вместо раздражения она ощутила что-то очень тёплое, разливающееся по телу.       Это было за гранью фантастики. Каждую ночь они разговаривают здесь, становясь всё ближе и ближе. Никто из них никогда не видел лица собеседницы, был только голос. Они никогда не могли прикоснуться друг к другу, но уверенно касались душ. Между ними не было даже метра в расстоянии, но была стена. Джолин не понимала, что за сумасшедшая мысль пробралась в её голову, но остановить себя не успела, поддавшись импульсу. Она прислонилась головой к холодной стене, касаясь её своими губами. По другую сторону Анастасия ощутила то же самое, тот же порыв, бред и глупость, но свет, какого отчаянно не хватало ей. Нарцисо чувствует на губах железистый привкус, но он быстро сменился на фантомное ощущение нежных губ на той стороне.       Две одинокие женщины целовали холодную стену, представляя в голове образ человека за ней, человека, которого никогда не видели.

***

      Потом Джолин вместе с новыми друзьями сбежала из тюрьмы, разоблачив тюремного священника и его нелегальную эксплуатацию заключённых в угоду своему сумасшедшему плану. Срок же Анастасии подошёл к концу спустя несколько лет после этого, и вот Нарцисо, пытаясь начать новую жизнь, сидит в какой-то незнакомой ей кафешке под палящим солнцем. Она и не заметила, как, погрузившись в мысли, нечаянно смахнула со столика пластиковые одноразовые приборы. — Вот, это ваше, вы уронили только что, — отвечает ей какая-то девушка в оранжевом свитере и с зелёными прядями в волосах. Этот голос. Звучит так знакомо. Он ощущается чем-то давно забытым, но таким родным. Не может же это быть правдой? — Спасибо, — отвечает Нарцисо, и теперь пришла пора незнакомки впасть в ступор. Анастасия решает начать сначала, прямо как тогда, прямо как в тот день, — Как тебя зовут? — Джолин, Джолин Куджо, а тебя? — Анастасия, Нарциссо.