Зелье сна без сновидений или Поцелуй Принца

«Каждому из нас как можно раньше стоит смириться с мыслью, что большую часть жизни ему придется провести в одиночестве». Северус Снейп давно смирился с этой мыслью. Он с детства был сам по себе, кроме того краткого периода, когда в его жизни была Лили Эванс. Но это был столь малый отрезок времени — от знакомства до распределения, что его не стоило и засчитывать. Хотя при такой мысли сердце декана Слизерина сжалось, он напомнил себе, что с фактами не спорят и два месяца, поделенные на почти сорок лет жизни — ничтожно малый срок с точки зрения статистики. Поэтому — одиночество это то, что следовало воспринимать спокойно. У него есть дом — его комнаты в Хогвартсе, есть его студенты — конечно раздолбаи и ленивцы, но и их он умудрялся научить чему-нибудь путнему. Взять хотя бы Грейнджер… И тут зельевар покраснел. Нет, о Грейнджер лучше не думать. И все же мысли профессора уже унеслись к событиям урока зельеварения, прошедшему нынешним утром. Все начиналось как обычно. Студенты гурьбой ввалились в класс. Малфой и Поттер как всегда норовили перещеголять друг друга в остроумии, ехидно переругиваясь. Уизли в своей привычной манере норовил оторвать Драко голову, лишь одна Грейнджер, находясь в этой катавасии, оставалась в трезвом уме и, стоит надеяться, в твердой памяти. Гриффиндорка спокойно заняла рабочее место, разложила свитки и ингредиенты и приготовилась слушать зельевара. Она подняла глаза на преподавательский стол и Снейп поспешно отвел взгляд, осознав что пялится на нее безотрывно вот уже семь минут. Смущенный и раздраженный своей реакцией на студентку профессор Снейп говорил еще отрывистее, двигался еще бесшумнее, возникал за спинами вздрагивающих студентов еще неожиданнее, чем довел Долгопупса до икоты, а Уизли до того, что он уронил в котел с зельем в два раза больше ингредиентов, чем нужно. Все бы ничего, но сегодня класс по заданию профессора готовил зелье сна без сновидений, а избыток ингредиентов вызвал такой всплеск активности зелья, что оно рвануло по синусоиде подобно атакующей змее в сторону Грейнджер, окатив ту с ног до головы. Малфой еще глупо ржал, а побледневший Снейп уже летел к падающей Гермионе, глаза её начали стекленеть и закрываться. Снейп успел подхватить Грейнджер прежде, чем она ударилась головой об пол: — Не спи, девочка, не спи, нельзя, — в отчаянии он принялся вспоминать противоядие. Зелье сна без сновидений было замечательным и вполне безопасным снадобьем, нередко выручавшим и преподавателей и студентов Хогвартса в особенно напряженные дни экзаменов, но именно в этом случае — с нарушением дозировки и объема, зелье могло привести к синдрому «Спящей Красавицы» — Грейнджер имела все шансы заснуть на ближайшие сто лет. Заставить девочку пережить такой кошмар, когда она проснется и не найдет в живых ни одного из своих друзей и родных, этого Снейп допустить не мог, поэтому принялся резко хлестать Грейнджер по щекам, тихо и зло приговаривая: — Не смей засыпать, ты меня слышишь, девочка, не смей! — Что вы делаете?! — к нему подлетел покрасневший Уизли и попытался оттолкнуть профессора. Снейп уже ухватил Рона за ворот рубашки, собираясь послать его в свободный полет в сторону школьной доски, но обозрев отключившуюся таки Гермиону, вдруг резко спросил: — Уизли, вы ведь любите мисс Грейнджер? Рон замер и пошел неровными пятнами: — Какое вам дело, вы что с ума сошли? — Отвечайте на вопрос, Уизли, вы все еще на моем уроке! — Снейп мрачно взирал на Рона, поддерживая Грейнджер за плечи левой рукой, ее голова покоилась на его плече, а шею щекотали ее ресницы и легкое теплое дыхание. — Ну, да, — Рон потупился. — Не «ну да», а "от всего сердца да"?! — слизеринец взирал на подростка с неподдельной яростью и с надеждой. — Да, — Рон смотрел Снейпу в глаза, — почему вы спросили, профессор? Снейп прикрыл глаза, выдохнул сквозь зубы и отчеканил: — Уизли, поцелуйте мисс Грейнджер, немедленно! — Что?! — от потрясения Рон едва не упал. А Малфой таки свалился на пол, сев мимо стула от неожиданного заявления декана. — Без вопросов выполняйте то, что я велел! — Снейп дернул за ворот рубашки Уизли так, что гриффиндорец рухнул на колени рядом с профессором и лежащей девушкой. Затравленно посмотрев на зельевара, Рон наклонился и несмело коснулся губ Гермионы. После чего поднял взгляд и вопросительно посмотрел на профессора. Тот не заметил этого взгляда. Сам он, не отрываясь, смотрел на Грейнджер, ничего не происходило. — Уйдите, Уизли, — с отвращением проговорил Снейп. Обвел взглядом учащихся, наткнулся на внимательный взгляд зеленых глаз, без особой надежды спросил: — Поттер? — Это не поможет, сэр, — очень мягко ответил Гарри, — надо любить. Я ее люблю, но как сестру. Это не сработает. Снейп в отчаянии опустил взгляд на гриффиндорку, а Гарри продолжил: — Поцелуйте вы ее, сэр. — Что? — Снейп потрясенно посмотрел на Поттера. — Ты с ума сошел? Я ее преподаватель. — Да какая разница, сэр, — Гарри подошел, присел на корточки и сказал твердо и убежденно: — Вы же любите ее, я знаю. Снейп сжал губы: — Откуда? Гарри мягко улыбнулся: — Вы очень внимательно наблюдаете за ней, буквально не отрываясь — и на уроках, и в Большом зале. Вы много делаете ей замечаний, но стараетесь никогда к ней не притрагиваться. Я могу продолжать и дальше, — закончил Гарри тихо, — но не думаю, что внимательным ушам Малфоя стоит это слышать. Побережем его нервы, они и так расшатаны после истории с хорьком. Гарри тонко улыбнулся и встал. Снейп перевел взгляд на Гермиону. Он должен был ее поцеловать, если это может ее спасти. А он знает — спасет. Но ее пробуждение будет и его признанием себе. Не студентам и даже не ей. Себе. В том, что захотел избавления от одиночества, в том, что позволил надежде войти в сердце. А ведь знал, что не стоит. Она его не выберет. Она закончит учиться и уедет в какой-нибудь престижный магический университет, а он останется здесь. Один. Еще более одинокий, чем прежде, потому что познал сладость надежды на счастье. Но его поцелуй может спасти ее и он не имеет права бояться. Снейп наклонился и легко коснулся губами губ гриффиндорки. Она вздохнула и открыла глаза. Изумленный вздох пронесся по кабинету, упал стул — Уизли, вскочив на ноги, и, поглядев расширенными глазами на Снейпа, выскочил из кабинета. — Что произошло? — поинтересовалась Гермиона у Снейпа, глядя на него снизу вверх и не пытаясь освободиться от его объятий. Снейп ответил холодно-нейтральным тоном: — Зелье ваших друзей было приготовлено не верно, произошел маленький инцидент. Кто-то неосторожно хихикнул. Декан Слизерина обвел всех недвусмысленно-предупреждающим взглядом и произнес: — Инцидент исчерпан. Все кто желает сдать экзамен по зельям хотя бы в теоретически обозримом будущем, немедленно забудут все, что произошло сегодня на уроке. Ясно? Класс дружно и смирно кивал, отводя глаза. Профессор оценил взглядом каждого и пришел к выводу, что ему ничего не угрожает. Вот разве что Поттер. Уж слишком у него внимательный и сочувствующий взгляд. Снейп едва заметно показал головой. Поттер поднял брови. Снейп нахмурился. На лице Поттера появилось задумчиво — упрямое выражение, когда он посмотрел на Грейнджер, все еще лежащую в объятиях декана. Снейп проследил его взгляд и увидел, что Гермиона все так же лежащая на полу и придерживаемая его рукой, глядит на его грудь через рубашку, там где сердце. Под ее робкой лаской сердце сделало кульбит и забилось быстрее. «Тебе показалось», — приказал себе Снейп, вставая, подхватывая Гермиону на руки, развернулся к классу и заявил: — Я доставлю мисс Грейнджер в больничное крыло, а вы заполните пробирки образцами получившегося зелья и сдайте их на стол. Поттер проследит, — велел Снейп и вылетел из кабинета с легкой ношей на руках. «Так бы и носил всю жизнь», — думал профессор, шествуя по коридору и бережно прижимая гриффиндорку к себе. «Так бы и не вылезала из его объятий, — думала Грейнджер, обнимая профессора за шею, — так уютно и защищено, что опять хочется спать», — и она закрыла глаза. Раздалось испуганное шипение, потом тихое восклицание: — Нет, Гермиона. Только не засыпай опять. Да что ж! После чего теплые губы прижались к ее губам. Она потрясенно распахнула глаза. Снейп тут же отстранился: — Вы не засыпаете? — требовательно спросил он. — Нет, сэр, — удивленно ответила гриффиндорка. — Хорошо! — он успокоено прижал ее к груди, большими шагами продвигаясь к владениям мадам Помфри: — Не закрывайте больше глаза, пожалуйста, я беспокоюсь. «И поэтому вы меня поцеловали?» — хотелось спросить гриффиндорке. О первом поцелуе, что произвел на всех столь неизгладимое впечатление, она не помнила. Помнить то не помнила, но — просветили. Когда после посещения лазарета она явилась в гостиную гриффиндора, все сокурсники подозрительно поглядывали на нее и шушукались, замолкая, как только Гермиона подходила ближе. «Да что такое? Ну упала в обморок, с кем не бывает.» — начала уже сердиться гриффиндорка, когда явившийся Рон Уизли закатил ей скандал. Грейнджер ничего не поняла. Рон орал, что любит ее не меньше Снейпа, и что это, наверное, какое-то неправильное зелье, раз сработало у профессора, а не у него. Гермиона ничего не поняла и только хлопала глазами. Гриффиндорцы смущено отворачивались, Грейнджер увидела Гарри. Поттер смотрел на нее с грустной задумчивостью. — Гарри, я ничего не понимаю, — голос Гермионы дрожал и прерывался. Поттер встал, подошел к Уизли, что-то ему тихо сказал, тот фыркнул, потом понурился и ушел в спальню мальчиков. — Прогуляемся, Гермиона? — Гарри подошел к подруге и протянул ей руку. Она встала, взяла его за ладонь и они вышли. Гуляли они с полчала, но Поттер успел все рассказать Гермионе — и о зелье, и о попытке Рона и о предложении Гарри, и о его предположениях, которые подтвердились после того, как Грейнджер открыла глаза. — Так что он тебя любит, — подвел итог Гарри. Гермиона стояла, обхватив себя руками, и глядя на воду черного озера. — И что мне делать? — растерянно спросила она. Гарри улыбнулся: — В этом то и прелесть — что хочешь. Хочешь быть со Снейпом — иди к нему. И смелее, ты же знаешь: он тебя любит. Вот такой у тебя принц, Спящая Красавица, — Гарри улыбнулся, а затем посерьезнел: — Но если ты не уверена, не ходи, даже с благодарностью. Этим ты его лишь сильнее ранишь. Это ему нелегко далось, я видел. Признаться себе через двадцать лет, что опять любишь, да еще студентку — не легко. Решай. — Гарри похлопал ее по плечу и ушел. Гермиона постояла еще пару минут, глядя на озеро и вдыхая морозный свежий воздух, потом подумала: «И кого я обманываю?» — и пошла к замку. Встреченные студенты в коридорах Слизерина косились с опаской и уважением. Поздоровались все, даже те, кто казалось еще вчера, не знал о ее существовании. Гермиона подошла к дверям комнат декана и постучала. Снейп открыл немедленно, будто караулил под дверью. Он и караулил. Надеялся и боялся. Она пришла. С чем? С вежливым и прохладно-равнодушным «спасибо, сэр» или… Он боялся думать об этом «или». И даже не решил, как реагировать, если все-таки «или». Поэтому, когда Гермиона, шагнув через порог, обняла Северуса за шею руками и горячо поцеловала в губы, он не смог отстраниться. Обнял ее за талию, притянул к себе и ответил на поцелуй. Потом он честно попытался объяснить, что старше, профессор, шпион и вообще у него отвратительный характер, как полагается старому холостяку. Но все его аргументы были побеждены новым отвлекающим поцелуем. И вот. Держа в объятиях любимую девушку, Снейп задумался, что возможно не обязательно привыкать к одиночеству. Он позволил себе помечтать, и как наяву увидел: пикник в выходной день на берегу озера, молодую женщину, раскладывающую на пёстром покрывале содержимое плетеной корзинки, и двух сорванцов — трех и пяти лет, бегущих по склону с воздушным змеем, и молодого смеющегося мужчину, в котором с трудом узнал себя. «А вдруг все еще будет? — подумал Северус. — Поттера позову шафером, — решил он. — Так будет честно. Если бы не он — я бы не решился». Успокоенный этим справедливым решением, Северус вернулся к прерванному занятию с еще большим энтузиазмом.