За счастье стоит бороться! Грейнджер подтвердит

— Мисс Грейнджер, разберите пробирки с ученическими составами и до завтра можете быть свободны. — Снейп устало оперся лбом на ладонь левой руки, склонившись над очередным школьным эссе по зельям. — Да, профессор. — Гермиона ловко и бесшумно двигалась по лаборатории, наводя порядок. Она с тревогой поглядывала на зельевара, ей не нравился его вид: слишком бледный, слишком измотанный, слишком черные круги под глазами. Не удивительно, что о нем ходят всякие глупые слухи, некоторые даже думают, не вампир ли профессор? Еще недавно и сама Гермиона предавалась этим глупым размышлениям, но, узнав о роли профессора, выполняемой им для Ордена феникса в стане врага, она полностью изменила к нему отношение. И теперь старалась помогать по мере своих сил и знаний. Зельевар поглядывал свысока, кривил губы и ничем не показывал, что замечает заботу в виде идеально подготовленной стерильной лаборатории или чайника с его любимым черным чаем с лимоном и бутербродов. Но Грейнджер не отчаивалась. — И не надо так внимательно наблюдать за мной, это раздражает, — проговорил профессор, не поднимая взгляда от пергамента. Грейнджер смутилась, но лишь на мгновение, потом решительно протопала к столу, отобрала у онемевшего от такой наглости зельевара свитки, заявила, что такую ерунду проверит сама, наколдовала ужин и велела немедленно съесть. Снейп сидел за столом, перед ним исходил паром ростбиф с пюре, а чуть дальше шкворчали пышки. Зельевар обозрел стол, затем поднял взгляд и уставился в переносицу Грейнджер. «Сейчас проклянет», — пронеслось у той в голове. Губы Снейп едва дрогнули в улыбке. — И? — тон не предвещал ничего хорошего. — Что, и? — едва слышно переспросила Грейнджер. — Второй прибор где, спрашиваю? — самым арктическим тоном уточнил зельевар. — Второй… Ой, я не буду, я сыта, и вообще… — А кто вас спрашивает, мисс Грейнджер? — надменно вскинул брови профессор. — Вы же меня не спросили. — Ну, мне показалось… — Гермиона закусила губу. — Вот и мне — показалось, — ехидно проговорил Снейп. — К тому же если из-за меня вы и дальше будете пропускать ужин, ваш дружок вас бросит, польстившись на кого поаппетитнее. — Он уже. — Гермиона опустила голову и села за стол. «Идиот!» — обругал себя Снейп, а сердце почему-то радостно встрепенулось. «Чего ты трепыхаешься, глупое, девчонка младше тебя почти на двадцать лет. Старый Дон Жуан!» — Поешьте, мисс Грейнджер, — уже гораздо более спокойно и приветливо предложил зельевар. Гермиона мотнула головой, но взяла пышки и налила чай. Черный. Без сахара. С лимоном. Снейп отметил, что становится сентиментальным — умиляется тому, что ей нравится такой же чай, как любит он. — Профессор, могу ли я спросить, что дальше будет? — Гермиона облизала пальцы от шоколада. Снейп, только расслабившись, мгновенно посерьезнел и натянул на лицо маску невозмутимости. «Куда тебя понесло, девочка, ешь свои сладости и не думай о будущем. Будущего-то до следующего вздоха и только». — А что будет, мисс Грейнджер? — легкомысленно откликнулся Снейп. — Все будет хорошо. У вас два месяца до экзаменов. Потом университет. Новые знакомства, любовь, — он продолжил, — работа, семья. Все будет так, как вы захотите, — закончил Снейп как мог уверенно. Гермиона смотрела внимательно и серьезно. И по взгляду было понятно, что не верит ни единому слову. Мысли можно было читать и без легилименции. «Зачем вы так профессор? Я вас… а вы…». «Так, это не читаем. Не читаем, я сказал. И так сердцу больно, а ему нельзя. Еще к Лорду идти. Выдохнуть. Улыбнуться как можно спокойнее». — Все так и будет, девочка, не переживайте. Гарри справится. «А я рядом буду, подстрахую». — Вот именно, рядом будете, чтобы собой закрыть, да? — голос ее звенит. «Как она? Неужели мысли читает? Да как посмела, да я чего только не думал!» — Да ничего я не читаю! — в ее голосе звучат слезы. — У вас на лице все написано! «Неправда. Я отлично умею скрывать эмоции. Даже Темный лорд…» — А я не Темный лорд, и я вижу, вы собираетесь пожертвовать собой, чтобы спасти Гарри! — по ее щекам текут слезы, она даже не пытается их смахнуть. Вдруг голос ее становится тверже: — Обещайте мне сэр, обещайте что сделаете все возможное, чтобы вернуться живым. В ее голосе такая отчаянная мольба, что Снейп говорит: — Обещаю вернуться. В воздухе повисает «к тебе». И он идет в бой. Прикрывает Поттера. Глупый мальчишка до сих пор его ненавидит. «Не знаешь ты мальчик, кого действительно стоит ненавидеть». Находится рядом, отводит заклятия. Замечает. Шок, сменяющийся пониманием. Кажется что-то доходит. «Да, Поттер, ты жираф. С ооочень длиной шеей и доходит до тебя так же». Дальше сражаются спина к спине. Почти выбираются, когда в Снейпа попадает отскочившее заклятие. Он падает, понимая, что не сдержит обещания, данного Гермионе. Отключаясь, слышит сдавленные ругательства. «Не знал, что Поттер знает такие выражения». Его дергают за руку, куда-то несут. Рывок трансгрессии. «Больше ничего не помню». Снейп пришел в себя от криков на улице. Тело отреагировало само, сознание еще не до конца подключилось. Попытался встать, рукой нашаривая палочку. «Да где же она?» — Тише, тише, все хорошо, лежи, — маленькая ладонь успокаивающе гладит Снейпа по волосам. — Все хорошо, мы победили, Гарри победил. Не особо понимая смысл слов, больше вслушиваясь в интонацию, профессор отключился. Позже он узнал: крики на улице были пыли результатом празднеств. Народ ликовал, танцевал, пел песни. Незнакомые волшебники обнимались и поздравляли друг друга с Победой. Конечно, до полной Победы было еще очень далеко. Темный лорд был повержен, но оставались приспешники его идей, и от них еще следовало ждать неприятностей. Хогвартс требовал восстановления, учительский состав нуждался в пополнении. Так что Снейп собирался вернулся в замок. И Гермиона с ним. Сколько бы Снейп ни пытался объяснить ей, что он неподходящая кандидатура на роль принца: у него отвратительный характер, он старше, он привык жить один, она все пропускала мимо ушей и смотрела на профессора как на капризного больного ребенка. Тот тушевался. Честно — Темного лорда не боялся. Ее — вполне. Кто знает, что она в следующий раз в чай подольет? Все-таки училась у лучшего зельевара страны («А что — сам себя не похвалишь, никто не похвалит»). «Вот так — принесет завтрак, хлебнешь чайку и станешь ласковый, шелковый и добрый. Брр». «Она этого не сделает. Или… нет — не сделает. Она же меня…» «Что? Ну да — любит. Да и я её люблю. Чего уж притворяться то?» — Северус, — ахает Гермиона и кидается на шею профессору. Он ловит ее и зарывается носом в волосы. — А мысли читать — не хорошо, — наставительно говорит, посмеиваясь и фыркая от ее локонов, лезущих в нос. Гермиона смущается: — Да я и не собралась. Просто ты так громко подумал, что я случайно… — Ну да, случайно. — Снейп ничуть не расстроенный, посмотрел в виноватые шоколадные глаза и чмокнул гриффиндорку в нос. — Тогда случайно, сейчас случайно. Сознавайся уже, у кого училась мысли читать. Кому мне большое спасибо сказать? Грейнджер потупилась: — Дамблдору. — Мда, повезло директору, — задумчиво протянул Снейп. — Не будь он мертв, я бы его второй раз убил. — Сам ты мертв, — отозвалось из камина, и в комнату вышагнул Альбус Дамблдор, посасывая лимонную дольку. — Даже убийство инсценировать толком не смог. Поттер меня едва не раскрыл. Я же щекотки боюсь, а он все за грудь хватает: «Директор, директор»! На силу сдержался. Снейп окинул Дамблдора нехорошим взглядом: — Если есть претензии к моей работе, могу исправить. Директор стушевался: — Да нет претензий, что ты. Молодец! И Гарри молодец. О мисс Грейнджер, вообще, молчу: такие способности к легилименции, — мечтательно проговорил Дамблдор, кося хитрым взглядом. — Вот мужу-то не повезет. Представляешь, Северус: жена — ведьма! Снейп хмыкнул: — А что, анимаг — лучше? Вы что-то на Минерву не жалуйтесь. — Мяу? — вопросительно — недовольно провозгласила кошка с пятнами вокруг глаз, похожими на очки, появляясь из камина. Дамблдор смутился: — Дорогая, я уже иду, вот только заглянул проведать молодежь. Кошка окинула его подозрительным взглядом и превратилась в профессора Макгонагл: как всегда строгую, подтянутую и с тяжелым узлом волос на затылке. Не глядя на Дамблдора, Миневра обратилась к Снейпу и Гермионе: — Дети, приходите в себя, заканчивайте дела и первого сентября я жду вас в Хогвартсе. Не знаю, как Гермиона, а Снейп вдруг явственно ощутил себя третьекурсником. Захотелось вытянуться по стойке смирно и ответить: «есть». Гермиона успокаивающе погладила Северуса по плечу. Мы будем вовремя, профессор, спасибо. — Да, — Макгонагл рассеянно оглядела их, — раз уж вы все равно любите друг друга, Дамблдор вас сейчас поженит. Поселитесь вместе, а то комнаты в замке еще восстанавливать и восстанавливать. От такого заявления Снейп онемел. Потом несмело взглянул на Гермиону. Та не выглядела ни смущенной, ни напуганной. Хватит. Снейп встал. Выставил за дверь директора и его фамм фаталь. Потом решительно развернулся к Гермионе и довольно робко спросил: — Ты не против? — Я — за, — насторожено глядя на Снейпа уточнила Грейнджер. — И я — за, — выдохнул Снейп. — Раз все уже согласны, то объявляю вас мужем и женой, — заявила замочная скважина и выплюнула лимонную дольку: — Целуйтесь уже! Снейп рассмеялся, притянул к себе жену и поцеловал, поражаясь тому, что неисповедимы пути Мерлина. Он уже и не думал, то счастье для него возможно. А счастье сияло шоколадными глазами в его объятиях и не собиралось никуда исчезать. К 1 сентября супруги прибыли в Хогвартс. Туда же постепенно подтянулись и другие участники: Ремус с Тонкс, которые не удивились, Гарри и Рон, которые удивились до потери голоса и цвета лица, Драко Малфой и Джинни, которые вообще ничего не заметили, потому что были заняты только друг другом и все ученики Хогвартса, которые быстро оценили, что в присутствии миссис Снейп Ужас подземелий становится смирным и ласковым, и теперь под любым предлогом заманивали ценную миссис на свои уроки. Жизнь налаживалась. Гарри вдруг понял, что Луна — классная девчонка и красавица, и увел ее у Невила. Но тот не расстроился: у него же остался Тревор и травология. Драко женился на Джинни и его отец не возражал: уж пусть лучше чистокровная босячка, чем умная грязнокровка. Все познается в сравнении. А Снейп откровенно саботировал уроки, проводя все свободное время в объятиях жены. А что вы хотите. Человек двадцать лет в отпуске не был. Имеет он право наконец-то расслабиться? К тому же миссис Снейп ничуть не возражает.