Моя история

МОЯ ИСТОРИЯ ,,Вам здесь не дебри джунглей, вытри гарь скорее с губ, Здесь ядовитый воздух, каждый здесь - живой труп, У всех здесь в легких мусор, наше дело здесь - труба, Здесь воздух углекислый забивается в зубах..." (Юрий Клинских, ,,Сектор Газа") Я родилась в городе Тольятти. Это, мягко сказать, не самый благополучный город России. Основную часть его жителей составляют потомки бывших заключенных, потому что именно заключенные в 1959 году построили Волжскую ГЭС имени Ленина, а потом и сам город, названный в честь итальянского коммуниста Пальмиро Тольятти. Наш город считается одним из самых криминальных в России. В девяностые он был поделен на несколько районов, которыми правили местные группировки. По ночам на улицах были слышны автоматные очереди. На заводах по полгода не платили зарплату и многие от безысходности становились бандитами. Потом их находили закатанными в асфальт или расчлененными в лесу. На нашем местном кладбище есть даже так называемая Аллея Авторитетов, на которой стоят самые дорогие и роскошные памятники почившим членам городской братвы и отцам тольяттинского рэкета. Еще в нашем городе очень грязный воздух. У нас много заводов: АвтоВАЗ, ТоАЗ, Волгоцеммаш, ТЭЗ, СК. У моей любимой группы Сектор Газа есть такие строчки про их город Воронеж: ,,Здесь очень трудно жить, здесь трудно сделать вдох и не поет здесь соловей, он, задохнувшись, сдох." Я думаю, мой город мог бы потягаться с Воронежем и навряд ли бы проиграл ему. Наш воздух пропитан заводским дымом, а Волга отравлена их отходами. Все, у кого есть хоть какая-то возможность, едут отсюда прочь. Так когда-то уехал мой родной брат. Самое печальное в нашем городе - это почти первое место в России по числу наркоманов и ВИЧ-инфицированных. Отраву продают повсюду, наркология всегда переполнена, а молодые люди мрут, как мухи. Увы, это горе коснулось и моей жизни. В девятнадцать лет я впервые в жизни влюбилась, и он был наркоманом. Но он не был похож на тех опустившихся торчков, которые клянчат у прохожих мелочь на рынке или нюхают клей. Он был музыкантом, рисовал и писал стихи. Мечтал уехать в Питер, столицу искусства, но не мог из-за отсутствия средств. Он был настолько необычен и одухотворен посреди всего этого бычья и гопоты, что я влюбилась без памяти. Он говорил, что наркотики ему нужны для творчества. Он употреблял, потом сочинял музыку или рисовал. Его сюрреалистическое творчество казалось мне гениальным. Естественно, я стала делать то же, что и он. Сначала все было хорошо, как летом в фильме ,,Реквием по мечте". Я тоже начала рисовать. Кто-то даже говорил, что у меня талант. Мы ходили вдвоем по лесу и мне казалось, что счастливее быть просто невозможно. А по вечерам слушали пение алтайских шаманов, вводившее нас в транс. Мне казалось, что так будет всегда. Беда пришла, как гром среди ясного неба. Упал с крыши один из моих друзей. У него не было ни депрессии, ни какого-то горя. Он просто поднялся на крышу, будучи под кайфом, гулял по ней и сорвался. Ему был всего двадцать один год. Это было ужасно. Еще вчера мы гуляли всей компанией, травили анекдоты, а сегодня он уже в гробу. Я до сих пор не могу поверить, что его нет. Потом умер еще один мой знакомый, вколол себе что-то не то. И спустя еще несколько месяцев еще один парень, веселый и остроумный, достал где-то пистолет и выстрелил себе в рот. Почему - до сих пор неизвестно. Даже его девушка не замечала в нем ничего странного. В какой-то момент, я почувствовала, что если не прекращу все это, то тоже скоро умру. Мне казалось, что смерть начала ходить за мной по пятам. В Библии есть такое выражение ,,наглая смерть". Так и было, она дышала мне в спину и все время стояла рядом, ожидая своего трофея. Мне стало настолько страшно, что я решила все бросить, бросить и этот круг общения и это бесконечное, ежедневное употребление. Я принимала все, что не кололось в вену - траву, мускат, сиропы от кашля, баклофен и спайсы. Я думала, бросить будет легко. Но легко лишь перетерпеть какое-то время, самое сложное - учиться заново жить без всего этого. Жизнь казалась мне пустой и бесцветной, как черно-белый фильм, ничего не приносило радости. И самое ужасное - я поняла, что не могу спать. Те, кто часто употребляет кислоту, знают, что она блокирует выработку мелатонина, гормона сна. Я не могла спать вообще. Когда я пыталась кому-то рассказать про это, все говорили одно, как под копирку: ничего, ночь не поспишь, потом другую, а потом уснешь как миленькая. Но я В ПРИНЦИПЕ не могла спать. Делать было нечего и я отправилась к психиатру. Он осмотрел меня и сказал, что теперь я смогу спать только с таблетками, прописал мне азалептин, а потом еще и феназепам. Но все же это был выход. Я наконец смогла уснуть. Какое же это было счастье. Правда, от таблеток я стала вялой и безразличной, но все же я осталась жива, а это было самое главное. С тех пор прошло уже двадцать лет. Я по-прежнему принимаю препараты. Я потеряла еще нескольких своих знакомых, но это уже не вызывает у меня такого ужаса, я как будто к этому привыкла. Я пытаюсь исправить то, что натворила когда-то, собираю камни, разбросанные мной много лет назад. Сколько еще мне их собирать? Я не знаю. Зачем я это все пишу? Честно говоря, я не могу на это ответить. Кто-то может сказать, что за нелепая исповедь, душевный стриптиз. Но разве когда человек, чудом выживший в пожаре, показывает свое изуродованное тело детям и говорит им ,,не играйте с огнем", это можно назвать стриптизом? Я думаю, большинство будет согласно, что нет. И если моя история остановит хотя бы одного человека, прочитавшего ее, значит она уже была написана не зря.