Часть 1
2 июля 2024 г., 20:00
«Любовь с первого взгляда — это всего лишь миг».
Не думайте, что один раз подумав, что кто-то красив, симпатичен или даже сообразителен, вы будете размышлять точно так же целую вечность.
Не влюбляйтесь с первого взгляда, обернитесь во второй раз — пожалеете.
Линии падали на белый лист сами по себе, словно так и должно было быть. Некоторые ровные, некоторые совсем кривые, совсем не такие, какими должны быть, но вторые почти мгновенно были стерты.
Очертания чужого лица получались практически такие же, как у того, кого парень так старательно рисовал.
— У-у-у, — стоило издевательскому тону прозвучать у уха, как блондин с треском захлопнул альбом сразу же, — вы только посмотрите.
— На что? — Сону моментально изобразил из себя ничего не понимающего простака. — О чем ты? Ничего не вижу.
— Ой, прекрати, — закатил глаза японец, присев рядом с другом за парту. — Я своими прекрасными глазами видел, как ты рисовал нашего красавчика.
Их взоры вместе упали на темноволосого, что сидел в кругу других их одногруппниц. Сразу можно было заметить широкую улыбку и глаза, что сами по себе закрывались, стоило ему начать смеяться с какой-то брошенной шутки.
Порой Ким мог смотреть на него вечность, пока не начинал теряться где-то во вселенной среди тысячи звёзд.
— Маши.
— Что? — тот чуть было не подавился собственной слюной, когда его вдруг толкнули в спине. — Кому еще?
— Кому-кому, Сонхуну, — выпалил Нишимура, указывая куда-то вперед. — Он смотрит на тебя. Маши уже.
Словно бы превратившись в робота, выполняющего все приказы, старший принялся махать другу, у которого улыбка растянулась чуть ли не до ушей.
— Эх, голубки, — у Рики не оставалось ничего, кроме как фыркнуть от подобного зрелища. — Когда же вы уже признаетесь друг другу, а?
— Мы с ним друзья, — махнул рукой второй, словно говоря, чтобы тот не нес всякую чушь и не совал нос в чужое дело. — Этого достаточно.
— А-а-а, вот оно как, — но у младшего тон все еще звучал издевательский. — То есть ты позволишь случиться тому, что вы всю жизнь останетесь в зоне дружбы?
— Да.
— Скука, — шатен аж сморщился, будто бы у него во рту была какая-то кислая конфета. — Такое чувство, будто пересматриваю «с любовью Рози».
— Я ему не нравлюсь, — Ким был уверен в своих словах на все сто процентов, а может и больше. — Без разницы насколько сильно он нравится мне.
— Что тебе нравится? — увлекшись разговором, двое даже не заметили, как Сонхун возник у них прямо перед носом.
— Т… — японец чуть было не выдал «ты», но словив от друга взгляд, угрожающий его жизни, он моментально прикусил язык, — … творог. Хён рассказывал о том, как любит творог.
— Ой, правда? — с улыбкой темноволосый присел рядом с ними, из-за чего Киму пришлось немного подвинуться в сторону. — Никогда не умел его есть.
— Вот сейчас хён тебе объяснит, — у самого младшего из компании удалось легко вскочить с места. — А я пойду поболтаю с девочками, которых ты кинул.
— Я их не кидал!
— Ага, да.
— Порой он такой невыносимый, — смех вырвался из Пака сам по себе. — Скажи, как у тебя получается это терпеть?
— Я рос вместе с младшими братьями и сестрами, — пожал плечами его собеседник безо всяких размышлений. — Мне привычно такое.
— Тогда мне стоит у тебя поучиться, — каждый раз, оказываясь рядом с другом, ему хотелось улыбаться больше обычного.
— Это требует долго-о-ой практики, — и сам Сону старался вести себя настолько непринужденно, насколько это вообще было возможно. — Уверен, что справишься?
— Конечно, — старший вдруг передвинул свой стул чуть ближе к нему, оказавшись не так далеко. — Ты только…
— Слушаем все сюда! — дальше его слова оказались не услышаны, ведь кто-то заорал на всю аудиторию. — Слушаем!
— Да что с ним не так?
— Опять напился что ли?
— Посреди пары?
— Не удивлюсь, если сейчас скажет, что мы все «лохи».
— Хочу сказать вам отличную новость! — на губах у американца была улыбка, полная предвкушения. — Раз уж сегодня мы с вами закрываем сессию, вечером приглашаю это дело отметить у меня!
Одобрительные возгласы, свисты и крики радости служили для Джея как топливо, и он остался доволен своей идеей, совершив низкий поклон, будто артист цирка, что только что заставил исчезнуть целого слона.
— Пойдешь? — выдал темноволосый почти в самое уха друга, что чуть вздрогнул.
— Не знаю пока, — но Ким лишь пожал плечами, бросившись в небольшое раздумье. — Я не особо люблю шум и выпивку.
— Я тоже, — старший согласился с чужими словами сразу же. — Думаю, что не пойду.
— Да…
— Да…
Наверное, любой дурак бы заметил, что эти двое неровно дышать к друг другу, но никак не мог ни рассказать об этом, ни намекнуть. Вот и у обоих не получалось рассказать ни о чем, как бы сильно они не разрывались изнутри.
Несмотря на то, что они называются «просто друзьями», между ними всегда горел небольшой огонек, готовый в любой момент превратиться в яркое пламя.
Они смотрели друг на друга чуть ли не часами, когда были уверены, что второй не смотрит, в общем разговоре почти всегда могли найти какую-то другую тему, на которую могли болтать чересчур долго. В конце-то концов, Сону без конца рисовал своего «друга» со всех ракурсов, с которых только мог.
Об их взаимной любви знал кто-угодно, но не они сами.
Это ситуация, что требует вмешательства.
— Эй, придешь ко мне? — Пак заиграл бровями, намекая однофамильцу, что тот просто обязан явиться. — Будет весело.
— Нет, не хочу, — но тот отрицательно покачал головой, сразу же привлекая к себе внимание японца, что все время молчал, хоть и шагал вместе с ними по двору.
— С чего это вдруг? — по тону Джея можно было легко разобрать, что он недоволен подобными ответом. — Это потому, что твой Сону сказал, что не придет?
— Он не «мой Сону», а просто Сону, — закатил глаза темноволосый, показывая все свое возмущение услышанной фразой. — Он наш общий друг.
— А мне Сону хён сказал, что ему вдруг захотелось пойти, — выпалил самый младший, кидая намеки американцу, чтобы подключался.
— Правда?
— Ну конечно правда, — и ведь второй тут же подхватил, словно бы прочитав мысли Нишимуры. — Я тоже слышал. Он сказал, что передумал и хочет немного развлечься.
— Вот как…
Сонхун задумался буквально на секунду, застряв на месте. Казалось, что маленькие человечки в его голове стараются как можно быстрее крутить винтики, чтобы он наконец-то решился и принял одно решение.
— Ладно, — кивнул он, моментально поменявшись в лице; теперь парень выглядел более уверенно, — приду.
На самом деле, Рики никогда не был одним из тех, кто любил лезть в чужую личную жизнь. На то она и личная, что каждый должен разбираться с нею сам.
Только вот друзья доводили его чуть ли не белого коленья своими фразочками вроде: «мы же просто друзья», «я ему не нравлюсь», «скорее всего, он так сделал, потому что видит во мне хорошего друга».
Как бы не так.
Да любой, даже слепой человек заметил бы, что они нравятся друг другу.
И раз уж японец взялся решать это дело, то он просто так не остановится. Доведет все до конца, и только потом найдет спокойствие для своей души.
— Алло? — хоть Сону и сморщился от внезапного звонка, но все же взял трубку, четко понимая, что, если не поднимет, звонящий придет к нему домой.
— «Эй, хён», — голос младшего с той стороны звучал весело. — «Ты что, после экзамена сразу ушел домой?».
— Да, — почему-то одобрительно кивнул Ким, хоть и знал, что собеседник его не видит. — Мне хотелось полежать дома и отдохнуть от всей суеты.
— «Как жаль», — тот включил наигранную грусть. — «Мы тут с ребятами обсуждали вечеринку у Джея сегодня. Кстати, Сонхун хён сказал, что хочет туда пойти».
— Правда? — нахмурился блондин, что пару часов назад слышал совсем другие утверждения. — А мне он сказал…
— «Не поверишь, но Джей его так легко уговорил», — моментально заговорил Рики, перебив того. — «Ты ведь тоже придешь, да? Давай хён, это ведь будет та-а-ак весело».
— Весело?
Старший и правда не особо любил шумные места. Весельем для него было, разве что посидеть там, где тихо и обсудить последние новости.
Но раз уж там будет Сонхун…
— Хорошо, — он снова кивнул. — Я буду.
— «Хён, ты классный», — по голосу Нишимуры ясно звучала радость, и даже восторг. — «Вот увидишь, Сонхун хён будет так рад тебя видеть».
— Очень на это надеюсь.
Переполненный одеждой шкаф сейчас казался практически пустым. Несколько свитеров с высоким горлом, которые парень носил на пары в холодных аудиториях, пару джинс разных расцветок, но в одном и том же фасоне, разноцветные футболки с милыми принтами.
Но нет ничего, что можно было бы носить на студенческую вечеринку.
Хотя… Ким никогда и не ходил на них.
Единственное, что ему удалось найти, это кожаные штаны, что он случайно заказал вместо джинс и забыл вернуть, и белая рубашка, что была на пару размеров больше.
Наверняка ему стоило бы что-то сделать и с волосами…
Громкая музыка, звучащая чуть было не на всю улицу, запах алкоголя, что можно было учуять на каждом уголке дома и танцующая молодежь, которая, кажется, уже потеряла всю свою мораль за этот недолгий вечер.
У Сонхуна, по-видимому, уже заложило в ушах от всего этого шума. Небольшой бокал, что он взял в руки уже минут двадцать назад, полностью опустошился.
Взял парень, конечно, простой сок, ведь пить совсем не умел.
Пак оглядывался из стороны с сторону, словно щеночек, поджидающий своего хозяина. Но увидеть того, кого хотел, не мог.
Этого человека просто не было негде.
— Ты меня обманул, так? — выдохнул темноволосый, резко схватив за локоть Нишимуру, что пытался как можно незаметнее пройти мимо. — Он не придет?
— Что? — но Рики лишь прищурился, не до конца расслышав. — А?
— Сону не придет? — у старшего на лице была одна усталость и ничего больше.
— Он сказал мне, что придет, — в голове у японца уже играла совсем другая вселенная. — Не знаю, может опаздывает. А я… — но вдруг он прищурился, глядя куда-то в сторону толпы. — Эй, а вот и наш Сону хён.
— Где?
Голова Пака моментально повернулась туда, куда смотрел младший в надежде на то, что вот-вот сможет увидеть человека, ради которого сюда и явился.
Среди огромной толпы, что танцевала не переставая, какая бы не звучала песня, блондин выделялся особенно.
Волосы, что были уложены не так, как обычно, облегающие кожаные штаны, идеально обхватывающие ноги, и большая белая рубашка. Больше всего привлекала внимание его широкая улыбка. А когда кто-то, проходящий мимо, вручил ему бокал с непонятным напитком, Сонхун чуть было не соскочил с места, но с трудом держал себя в руках.
— Вау, хён, — японец сразу же бросился к другу, хотя держался на ногах едва ли. — Это ты, или кто-то другой?
— Я это, я, — у Сону не осталось ничего, кроме как просто улыбнуться от чужой выходки.
— И правда, выглядишь совсем не так, как обычно, — не сдержался темноволосый, выдав первую фразу, что пришла в голову. — Очень красиво.
— Правда? — Ким молился всем богам, в которых даже не верил, лишь бы не покраснеть от внезапного комплимента. — Спасибо.
— Может присядем? — когда второй чуть было не упал, когда его толкнули со спины, старшему не оставалось ничего, кроме как хоть что-то предложить.
И ведь второй просто кивнул, согласившись.
На деле, блондину было немного не по себе от того, как он сейчас выглядел. Он не похож на самого себя в какой-то степени, да и обстановка его немного напрягала.
Если бы парень явился сюда и не встретил бы объекта своей симпатии, то точно закопал бы Нишимуру во дворе.
— Ты выпил? — вырвалось из младшего, когда он разглядел на чужом лице красноту. — У тебя щеки покраснели.
— А-а-а, нет, — Сонхуну понадобилось добрых пару минут, чтобы придумать хоть какой-то ответ. — Просто… жарко тут.
— Ясно.
Парень крутил в руках бокал, что отдал ему кто-то, с кем он даже не был знаком. У него в голове была только одна мысль: «это явно выпивка», а он вообще не пьет.
А щеки Пака не переставали краснеть, как бы он не хотел это дело прекратить. Он-то от обычного Сону сходил с ума время от времени, а как быть, когда тот сидит перед ним в подобном виде, да еще и так близко?
Свихнуться можно.
— Ты собираешься это пить? — темноволосому нужно было сказать хоть что-то, чтобы не сидеть молча.
— Если честно, я не пью, — пожал плечами Ким, у которого в голове даже не было такой идеи. — Взял чисто из приличия, — но он почему-то протянул это к собеседнику, у которого глаза стали как две большие медали. — Выпей за меня. Если ты это выпьешь… значит, мы встречаемся.
Хоть парень выпалил эту глупую фразу с улыбкой, где-то внутри он уже трижды ударил себя за подобную чушь.
Только вот ему даже сказать больше ничего не удалось, ведь бокал из его руки пропал, а жидкость внутри была выпита буквально за секунду.
— Эй… — видимо, очередь удивляться дошла и до Сону, — … я же пошутил.
— Горьковатая шутка, — по горлу старшего и правда прошлось что-то чересчур горькое, и чем дальше уходило в организм, тем горячее становилось внутри.
— Все в порядке? — цокнул блондин, что явно не ожидал, что его слова могут воспринять настолько серьезно. — Зачем выпил? Не пойму.
— Ты сказал, что так мы начнем встречаться, — на губах Пака возникла настолько глупенькая улыбка, что казалось, словно он опьянел от одного единственного бокала. — Я не хотел так терять свой шанс.
В голове у младшего, наверное, в этот момент что-то лопнуло, раз уж его щеки залились алой краской. Ему не оставалось ничего, кроме как закрыть лицо руками, чтобы не показывать все свое смущение.
— Ты не против… — Сонхун коснулся чужой руки, поглаживая каждую костяшку подушечками пальцев, — … если мы найдем место потише?
Глядя в эти черные глаза, в которых блондин не увидел ничего, кроме своего отражения, ему оставалось лишь кивнуть, давая свое полное согласие.
Парень не вымолвил ни единого слова, пока они поднимались вверх по лестнице. И даже тогда, когда они зашли в какую-то комнату, и старший запер дверь, он предпочел промолчать, ведь бешеный стук сердца затмил буквально все звуки вокруг.
— Прости, — единственное, что слетело с губ Сону, когда он приземлился на небольшом диване, который смог разглядеть в полумраке, — не надо было так шутить.
Комната была небольшой, и освещала ее лишь одна настольная лампа. Из мебели лишь два дивана и телевизор, рядом с которым можно было заметить небольшой комод, на котором и стоял одинокий источник света.
— Это правда была шутка? — но старший не спешит садиться, его руки крепко сжимали спинку дивана, а сам он нависал над собеседником.
— Я…
Ким мгновенно замолкает, когда Сонхуновы губы соприкасаются с его собственными. Нельзя назвать это поцелуем, скорее простой быстрый чмок.
И даже этот маленький жест заставляет его потеряться где-то в собственной голове, в пучине своих же мыслей, что и так, кажется, подверглись какому-то землетрясению.
То ли мир кружится, то ли его голова…
— Я бы не хотел, — дыхание у Сонхуна жутко горячее, и оно буквально обжигает собой чужие губы, находящиеся не так далеко, — чтобы это было шуткой.
— Хён… — у блондина, кажется, осознание происходящего приходило настолько медленно, насколько это возможно, — … ты мне нравишься.
И снова поцелуй. Уже более тягучий, заставляющий все дыхание в легких испариться буквально за пару секунд. Язык старшего, будто бы поджидая нужного момента, проскользнул в чужой рот буквально на одно мгновение, и то только для того, чтобы пройтись по ряду зубов, срывая с губ младшего тяжелый вздох.
— И ты мне тоже, — выдает Пак, когда им удается отстраниться. — Сильно нравишься. И очень давно.
— Наверное, я сейчас весь красный, — у младшего в голове становится совсем пусто в тот момент, когда губы второго оказываются на его шее. — Хён…?
Но в ответ лишь тишина. Им удается расслышать лишь биение собственного сердца, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди.
Парень без каких-либо мыслей мажет губами по чужой шее, целует, лижет, сил едва ли хватает на то, чтобы пару раз укусить, он мысли о том, что он случайно может оставить след, останавливают его слишком быстро.
— Хён…
Голос Сону звучит словно откуда-то из другого места. Совсем тихо. Не так, как обычно.
Может старшему алкоголь ударил в голову, а может что-то другое на него подействовало, но и голос, и кожа студента, оказавшегося прямо под ним, казались ему чересчур привлекательными.
— Сону-я, — тянет темноволосый в обычной манере, с огромным желанием расстегнуть пуговицы на этой несчастной рубашке, — можно я…
— Да, — и ведь Ким отвечает мгновенно, безо всяких колебаний, — можно.
Руки предательский дрожат, глаза не желают особо ничего видеть в полумраке, но пуговицы все же расстегиваются, полностью предоставляя Сонхуну белоснежную кожу без единого изъяна.
И ведь он времени не теряет. Снова возвращается к шее и языком спускается все ниже, обводя им и две бусинки на груди, заставляя младшего выгибаться в спине, словно довольная едой кошка.
Холодные руки обводят буквально все тело, останавливаясь на ремне от штанов, но тут Пак резко прекращает все действия, наблюдая за чужой реакцией.
— Ты хочешь этого? — спрашивает он, опять и опять зализывая участки кожи, которые успел укусить. — Скажи мне.
— А…? — у Сону в голове ни единой здравой мысли, создавалось ощущение, что его голова опустела за каких-то пару минут. — Я…? Хочу.
— Черт…
Когда шел сюда, у темноволосого даже в мыслях не было, что они могли бы зайти так далеко. Он надеялся лишь на долгий разговор, может по душам, а может о какой-нибудь мелочи, которая произошла в университете.
Но только не на это.
Все чересчур быстро. Хотя, может ему это все просто нравится?
Парень отлично знает, что именно в этой комнате у американца хранится все, что могло бы пригодиться. Его всегда смущали и даже возмущали разговоры друга о том, что именно на вечеринках есть возможность встретиться с кем-то нужным, но сейчас ему охотно верилось во все.
Смазка оказалась как раз в небольшой тумбочке, как и несколько штук презервативов. Он даже нашел странную записку с надписью: «кто бы это не брал, хорошего вечера».
Ему оставалось лишь цокнуть от неловкости и скорее закрыть чертов ящик.
Пак, обернувшись, на секунду застыл на месте, будто бы не веря тому, что все это происходит в реальности, а не где-то в его сне.
На диване сидел блондин. Рубашка у него полностью расстегнута, от прежней укладки ничего не осталось, и весь он выглядел таким растрепанным, что алкоголь будто бы снова брал свое.
— Я еще… не делал ничего такого раньше, — Сону прикусывает нижнюю губу, смущается, чересчур сильно краснеет, прижимая ноги друг к другу, — … поэтому…
— Я сделаю все сам, — у старшего желание берет вверх, и он легко толкает второго спиной на диван, удобнее устраиваясь между его ног. — Но, если что, сразу говори, чтобы я остановился, хорошо?
Словив одобрительный кивок, темноволосый сначала избавляется от своей черной футболки, а после от чужих мешающих облегающих брюк, что сползли намного быстрее, чем он ожидал.
Перед ним возник образ совершенно другого Кима. Чуть ли не совсем голый, он лежал перед ним. Глаза направлены куда-угодно, но не прямо, руки метаются из стороны в сторону, не зная, куда себя деть, и сам он выглядит таким неловким, что хочется лишь улыбаться.
— Ты такой милый, — само собой срывается с губ Пака, когда он принимается снова оставлять поцелуи на чужой шее, одновременно открывая крышку смазки. — Очень-очень милый.
Сладкий аромат заполнял собой чуть ли не всю комнату, что была погружена в полумрак. Это было похоже на запах апельсина, а может и манго.
На тот момент никому не удалось этого разобрать.
Блондин лишь лежит и хватается за крепкие плечи. Все, что он ощущает, это губы, скользящие по шее и груди, а через секунду он чувствует и палец, медленно входящий в него.
Сначала отдается лишь покалывающая по всему телу боль. Он жмурится, но в уши принимаются шептать что-то совсем неразборчивое, а поцелуи чувствуются все больше и больше. Казалось, что не осталось ни единого участка, которое Сонхун не поцеловал бы.
Первый палец входит уже свободно, из губ младшего срываются едва ли слышимые стоны, и добавляется уже второй палец, заставляющий Кима кусать собственную руку, лишь бы не издать чего-то слишком громкого.
— Убери.
Впервые за все годы совместного обучения, Сону слышит чужой указательный тон. Совсем возмущенный и недовольный чем-то.
Третий палец от этих раздумий он даже не до конца ощущает, пока в нем не начинают двигать ими вместе, вырывая из губ многочисленные постанывания.
Боль как-то резко сменилась на наслаждение, чего парень заметил не сразу. Внизу живота что-то сильно тянуло, от поцелуев становилось жарко, и он оказался даже чересчур сильно разочарованным, когда пальцы быстро убрали.
Сонхун ловкими движениями избавился от собственных штанов, и даже каким-то чудом натянул на член презерватив, ведь руки тряслись у него до ужаса, не оставляя ни единого шанса проделать нормальные движения.
— Может быть больно, — он шепчет прямо в чужое ухо, все еще оставляя поцелуи. — Если станет невыносимо, только скажи.
— Х… хорошо…
Голос блондина дрожит так же, как и его руки. Может именно это и заставляет его действовать быстрее должного.
Младший пытается расслабиться настолько, насколько ему этого вообще позволяет ситуация. Дышать ровно у него не выходит, но поцелуи словно бы вместо Пака шепчут ту же неразборчивую речь, что и раньше.
У Сону перед глазами чуть было не звезды начинают взрываться, когда плоть начинает медленно в его входить. Больше и длиннее, чем пальцы.
К его счастью, войдя почти полностью, темноволосый останавливается и ждет, наблюдает, терпеливо нависает, лишь бы партнеру не было как-то больно.
Киму едва ли удается кивнуть, чтобы дать понять, что можно идти дальше, а старшего ничего не останавливает продолжить то, что он начал.
Он всеми силами старается двигаться как можно плавно, губами ловит каждый протяжной стон, действует нежно настолько, насколько ему на это хватает терпения. И ведь чужие реакции его полностью удовлетворяют. Тот стонет и извивается, руками хватается за все, что возможно, а иногда и царапается, явно оставляя красные следы на спине и на плечах.
Это именно то, чего Сонхун и хотел.
Несколько грубых толчков, и у младшего уже не хватает терпения сдерживаться. Он доходит до оргазма, кончая на свой же живот, а через пару секунд и Пак кончает, только уже на презерватив, незамедлительно выходя из Сону.
— Ты в порядке? — диван оказывается достаточно узким для двоих, но темноволосый как-то умудряется лечь, уложив второго в свои объятия. — Не больно было?
— Все хорошо, — голос Кима звучит тихо, немного хрипло, — было даже приятно.
— Может начнем встречаться? — старший никогда не подумал бы, что предложит это в подобной ситуации.
— В смысле? — а Ким смеется ему куда-то плечо. — Мы начали встречаться тогда, когда ты выпил тот напиток.
— Я все же думал, что это шутка.
— Ни за что-о-о.
«Любовь с первого взгляда — это всего лишь миг» — скажут люди, которые никогда ее не испытывали.
Но ведь именно такая любовь заставляет наше сердце биться чаще, кровь в жилах бушевать, а нас самих действовать совсем не так, как обычно.
Именно такая любовь способна нас менять чуть ли не с ног до головы, наш характер, наши привычки, а иногда и всю нашу личность.
Если кто-то скажет, что любовь с первого взгляда — чушь, просто стоит махнуть рукой…
