Ошибка автора , влюбленного в героя

Утро встретило меня недовольной физионмией вечно юного парня. Он стоял в дверном проеме, подпирая собой стену, и сверлил взглядом изголовье моей постели.  Вчера адреналин взял надо мной верх, заглушая боль, которая сейчас яркими спектрами играла в костях, суставах и мышцах. Даже лежа в кровати с перебинтованным торсом мне было отнюдь не сладко. Феликс обработал мои раны в лагере, накормил и весь остаток дня я провела у себя дома. Выходной так выходной… — Доброе утро,- я выдавила из себя саркастическую ухмылку. — Меня не было день,- Пэн процедил это сквозь зубы, стоя также неподвижно. Он нахмурил русые брови и нацелил на меня взор зеленых глаз, - а ты валяешься в постели побитой собакой.  — Я могла бы отстаивать свою честь на коленях в шалаше Хати, но как видишь решила сделать это в бою,- я не чувствовала и доли сомнения в собственных словах, случись что-то подобное вчерашнему инциденту еще раз и я без раздумий поступила бы также.  — Прикусила бы ты свой поганый язык,- зеленая пелена окутала мою кровать и в одно мгновение дьявол оказался у моего лица больно сдавливая правой рукой скулы, а левой упирался в деревянное изголовье постели.  Мои глаза были полны решимости, я не питала страха, однако и не предпринимала никаких попыток выпутаться из хватки короля, как синица в когтях ястреба, я не могла ему противостоять пока что. — Хорошо,- кивнув своим мыслям Питер отстранился, одарив меня яркой невинной улыбкой,- хотел проверить твой задор на будущую большую охоту. Я молча полусидела на подушках, не понимая, чего ожидать дальше.  — Почему ты не убила Хати?,- Питер с интересом ловил мельчайшие детали моего меняющегося выражения лица.  — Мы дрались не на равных, мне казалось это очевидно,- в этот раз я приподняла бровь в манере свойственной Пэну и вопросительно посмотрела на своего « М учителя». — Отнюдь не было бы моего запрета, Хати бы убил тебя и глазом не моргнув,- дьявол констатировал факт.  — Я - не Хати,- спокойно глядела на Пэна,- убив его в неравном бою, кем бы я была? — Победителем,- припадая к моему лицу, прошептал Питер на ухо. Дьявол сидел на краю кровати вновь нависая надо мной, не отстраняясь я сделала над собой огромное усилие, чтобы не откинуться на спину. Забыв о боли, Рина коснулась своей щекой щеки Короля, как кошка трется головой о хозяина, так девчонка нежно дала вечному юному мальчишке ощутить жар ее лица.  — Слабачкой,- еле слышно, почти рыча парировала Рина. Пэн на секунду закрыл глаза, его сердце томно стучало, окликаясь эхом в черной душе, он не язвил, не усмехался, словно такой ответ его удовлетворил.  Я все же не стала больше его тешить своим вниманием, расслабилась и облокотилась о подушки, пульсирующая боль разошлась по телу.  — Славно, значит оставлю тебя пожинать плоды благородства, моя птичка,— Пэн поднялся, развел руки в стороны в поклоне и едкая ухмылка исчезла в зеленом дыму.  Дьявол покинул мою комнату и я снова провалилась в спасительный сон. Дилан и Мика приносили мне завтрак, обед и ужин пару дней. Ни о каких тренировках не было и речи. Я отлеживалась и восстанавливала силы  Наконец король отбыл с Острова. Я полностью пришла в себя и решила, что настал день X. 

***

Рано утром Рина прибрала кровать и отправилась на завтрак к потеряшкам. Бодрящая прохладой погода навивала спокойствие и легкую меланхолию. Северный ветер забирался под рубашку, пробегаясь по телу россыпью мурашек. Крики парней были слышны еще у входа в лагер. Ребята хвастались рыбой , которая на завтрак была редким деликатесом. Улов неплохой, кто бы подумал, что в Нетландии можно поймать зеркального карпа или озерную форель исполинских размеров? Природа Острова казалась чудной, хотя я все больше и больше убеждалась, что кроме русалок, фей и прочей магии, животные мало чем отличаются от привычных мне.  День пролетел незаметно. Близился закат. Мои тренировки перешли под ответственность Феликса, он был строгим учителем. Десятки повторений, шаг за шагом, движение за движением. Разумеется эти тренировки были не такими скверными, как с хозяином острова. Все по одной простой причине, Питер играл со мной. А Феликс тренировал меня. Один словом Феликс тренировал мое тело и дух, а Пэн ,наверное, еще и самообладание на прочность проверял. Хотя занятия с ним несли не меньше эффекта. Если раньше я держалась только за счет своей выносливости, то теперь мои мышцы стали достаточно крепкими и даже прослеживался неплохой рельеф, что безусловно не могло не тешить мое самолюбие.  — Феликс, мы можем пройтись к морю?,— собирая клинки на тренировочном поле поинтересовалась Рина. — Отчего нет, я выставлю патрульных и пойдем,- Парень убрал арбалет и скрылся в лесу. Феликс никогда не сопротивлялся моим предложениям, он старался либо найти компромисс либо делал как я просила, без шуток и издевок. Это дарило ощущение спокойствия и уверенности в нем. Феликс один из немногих парней на острове, кто стал мне уже не просто другом, а почти близким человеком. Несмотря на то, что я старалась не привязываться к парням, я знала, что вся их доброта может быть попросту из-за запрета Питера меня трогать. Но и к своему стыду понимала, что при попытке сбежать отсюда ни при каких обстоятельствах не ранила бы кого-то из них. Не смогу. Уже не смогу… Забавно, что принять тот факт, что кто-то из них может желать мне зла было просто, но я старалась не думать об этом, ведь это пока беспочвенные опасения. Ни Феликс, ни Мика, ни Дилан не давали повода сомневаться в них, но с детства я была опасливой, это в крови, от этого никуда не деться. Я всегда жила по принципу: надейся на лучшее, готовься к худшему. Так ты никогда не разочаруешься, потому что будешь заранее готов принять удар. От этих мрачных мыслей меня отвлек воодушевляющий голос Феликса.  —Ну что? Мы идем?,— парень уже успел назначить отряд потеряшек охранять лагерь.  — Да, вперед!,— с радостью выдала я, скидывая последние метательные мечи в бочку, где хранилось все оружие. Клинки подаренные Питером покоились на моих бедрах в специальных ножнах, тоже заботливо подаренных им же. С ними я никогда не расставалась, они уже стали частью меня. Той меня, что с каждым днем становилась сильнее. Мы шли молча, уставшие от четырехчасовой тренировки. Каждый был в своих мыслях.  Я параллельно разглядывала флору и думала о том, как бы мне отделаться от Феликса. Безусловно, я была рада провести с ним время, но сейчас мои думы занимал исключительно план побега.

***

Наконец мы вышли к морю. Я подошла к берегу, к самой воде и осторожно коснулась ее рукой. Прохладная влага побежала по пальцам. Море всегда казалось мне чем-то невероятным, так и сейчас смотря в даль, я не могла не любоваться мелкими волнами бегущими по поверхности. Яркие и блеклые маленькие танцоры - лучи закатного солнца - носились по волнам играя с морской пеной. Все море искрилось маленькими огоньками. Красные, желтые, белые они то появлялись, то исчезали. И невозможно было предугадать, где появится красный озорной луч: близь огненного солнца, где небо пропадает в море, или совсем близко, где рука сможет коснуться неосторожного танцора. Невероятно зрелище. Последние редкие теплые дуновения ветра ласкали щеки и еле еле ощущались на теле. Словно прощаясь, знаменуя приближающуюся бодрящую ночь. Сидя на корточках, я украдкой посмотрела на Феликса.  Он всматривался в далекий горизонт, его волосы трепал холодный ветер. Сильный, для кого-то жуткий, высокий парень стоял и мечтал. Не зная сколько смертей они с Питером принесли этой земле, сколько душ, надежд и грез было погребено на этом острове и скольким еще предстоит пасть здесь, можно было подумать, что он обычный подросток.  Все они взрощенные островом - потерянные. Заблудшие. Или когда-то брошенные родителями, дети. Их нельзя винить в жестокости, странном поведении, глупости или неосторожности, думала я. Поэтому после той стычки с Хати, Рина не питала к нему ненависти. Она понимала, это не его вина. Его сделала таким жизнь. Однако никогда не стоит забывать о том, что не смотря на то, кем были наши предки, мы не обязаны быть им подобны. Если они были к нам жестоки, не нужны копить ненависть и выплескивать не на окружающих. Если жизнь была для нас адом, не нужно делать ее адом для остальных. Все мы - владельцы своей судьбы. Оттого Рина испытывала жалость к Хати. Он еще не понимал этого и вел себя как обиженный ребенок, вымещающий свои травмы на мир.  Меж тем возвращаясь в реальность, девушка решила нарушить тишину — Феликс,- робкий вопросом слетел с ее губ, - кем были твои родители? Парень не сводил глаз с небосклона, будто он жаждал узреть, что-то давно забытое, что-то, что отчаянно скрывалось от него все эти годы, какое-то забытое чувство. Неужели в тот момент я увидела в его глазах печаль? Словно предсказывая мой вопрос лицо потеряшки стало серьезным. — Великими людьми, под ними была добрая половина Лондона,- с тоской говорил он. Я было подумала, что большего не удостоюсь, но Феликс продолжил, — детей они не хотели, когда Графиня Лост забеременела, Граф велел ей избавится от ребенка.  Я ахнула про себя, стараясь не выдавать взволнованности. Минуло столько лет парень давно смерился с этим и не нуждается в моих соболезнованиях, поэтому я слегка коснулась его плеча рукой и посмотрела в янтарные глаза. «Я друг. И я рядом». Порой не соболезнования, не доброе слово спасает отчаявшуюся душу, а именно ощущение нужности, ощущение, что рядом всегда есть близкий человек, который тебя поддержит. Слабо улыбнувшись девчонке парень продолжил,- Графиня не смогла убить меня в утробе, Графу сказала, что я родился мертвым, чтобы он понапрасну не беспокоился о том, куда девать ребенка. Графиня не питала ко мне нежных чувств, мне кажется она прости не хотела сорвать руки мужа, о прошенного ребенка. Она и сама не долго думая в тот же день отнесла меня в приют для подкидышей «The Foundling Hospital» или его еще называют приют капитана Томаса Корма, в честь основателя. Я провел там около 6 лет, после сбежал сам. Всю эту историю мне рассказала настоятельница, она когда служила прислугой Графини и перешла в больницу немного раньше моего рождения. — Ты пытался найти их?,- Рине действительно был интересен ответ на этот вопрос. — Нет, Графиня Лост оставила мне кулон Графа с фамилией «Lost», но его я похоронил на острове, как ознаменование новой жизни, когда я терялся в догадках для чего она это сделала, но зачем понапрасну сокрушаться о людях, которые бросили меня, верно? - Феликс усмехнулся,-забавно, что даже с момента моего рождения все было предопределено. Фамилия «Lost» - потерянный. — Отнюдь скверная история,- девушка смотрела на то, как солнце начинает кипеть в бушующем море,- я никогда не умела находить нужных слов, но, Феликс, знай, твоя судьба только в твоих руках. Парень вдохнул свежего воздуха и быстро выдохнул, его лицо тронула слегка изможденная улыбка, такая, что касается уст прощенных и искупленных.  Я была рада, что Феликс не скрывает от меня таких чувств. — Знаешь,- я толкнула его в бок, - ты стал мне как брат, которого у меня никогда не было, приятное ощущение,— хмыкнула Рина. — Приятно слышать, сестра.  Так мы стояли еще какое-то время. Когда солнце почти скрылось за горизонтом, я отпросилась у парня провести остаток вечера в одиночестве, ссылаясь на светлую ночь и множество светлячков, которые помогут мне найти дорогу домой. Феликс понимал мое рвение, возможно, он думал, что мне хочется усмирить мысли, пусть так и будет. К сожалению, даже мой названный брат не должен знать о тайнах, которые я скрываю.

***

Перевалило далеко за полночь, Рина блуждала по огромному острову уже не зная куда податься. Она ушла так далеко от лагеря, что здешние места были ей чужды. — Эх, в горбу я видала такие планы побега,- причитала девчонка. Пробираясь сквозь очередной овраг, она не увидела корень дерева, споткнулась и кубарем покатилась вниз. Благо падение было не долгим, она развалилась на земле мыча что-то себе пол нос. Зажмурив глаза от подступающей ноющей боли в недавно залеченной ране, девушка заметила тусклое свечение позади себя. Забыв о тянущих ощущениях в районе ребер, Рина аккуратно села. Множество маленьких светлячков окружали ее также, как недавно около моря.  Одна из мелких букашек села ей руку и сразу же полетела куда-то в темную чащу. За ней устремился и весь рой.  — Что ж, Динь, я иду к тебе,- быстро отряхнувшись Рина пошла за светлячками.  Идя в кромешной темноте, она ориентировалась только по свету насекомых. Огромные деревья и листья кустарников заслоняли любые лунные лучи, поэтому прогулка по такому мраку ничем не отличалась бы от прогулки слепца, который ориентируется исключительно на вытянутые руки или в лучшем случае на трость.  Неизвестно сколько еще прошла Рина, когда ее взору пристал маленький домик, который до боли был ей знаком. Такое ощущение будто она видела его недавно во сне. Внутри горел свет. Девушка острожно припала к стене около окна и попыталась разглядеть, кто же все-таки там живет.  Вдруг разрезав тишину ночного леса из чащи донесся тихий, но четкий голос,- Заставила же ты меня подождать. Тогда навстречу Рине вышла женщина одетая в зеленая платье с аккуратным пучком на золотых волосах.  Динь Динь.