Микаэль Тодд

Раннее хмурое утро. Несётся наш экипаж По тропам неровным уж сутки — И вижу я мрачный пейзаж: Вдали возвышается замок, Древний готический принц. Сколько тайн и загадок В каменных стенах твоих? Окутан холодным туманом, Кружится вокруг вороньё. Грозным, страшным титаном Остался он в сердце моём. «А кто же его хозяин? Мрачный, как замок, граф? Это мы скоро узнаем», — Подумала я тогда. Мы прибыли в город нескоро, В свой новый зашла я дом. Из окон я видела гору И замок во мраке ночном… Отцовская эта мне служба! Мне так уезжать не хотелось… Обоим нам было бы лучше, Останься он в должности прежней. Подруги, родные просторы — Теперь уже всё позади… Одиноко брожу вновь у моря, Я грусти полна и тоски. Городок показался мне странным: Ходят слухи не первый уж год О том, что вампир кровожадный В готическом замке живёт. Говорят, что юные леди Пропадают вдруг без следа… Конечно, все слухи эти Полнейшая ерунда! Век двадцатый уже наступил, А люди как в средневековье. Хоть бы умный кто им объяснил, Что нету вампиров в природе, Что все девушки просто сбежали Из города этого вон. Я мысленно их поддержала, Гори оно всё огнём! Но отец мой зато суеверен, И к слухам чутким он был. «Дочка, вполне я уверен, Что забрать тебя может вампир. Не смейся, а лучше послушай: Ты ночью одна не гуляй, Вот серебряный крестик на случай, Коль встретишь ты эту тварь. Существо это хитрое очень, Не ведись на вампирский обман. И не смей смотреть в его очи — Попадёшься ты точно в капкан! Помни отцовское слово И строки молитвы святой, Ведь для вампира любого Прекрасной ты станешь едой!» Росла я послушным ребёнком, Но отец чересчур сберегал: Гулять, целоваться с мальчонкой Он мне не позволял. А знаете ль вы, что такое Для девицы 17 лет Тепло не познать мужское? Я вам не монах — аскет! И однажды, отца не послушав, Я гуляла при полной луне. Вдруг песни печальные звуки Послышались где-то мне. К музыке я устремилась, Хотелось узнать: кто певец? Порядочно я удивилась, Увидев его наконец. Высокий, бледный и мрачный, Чарующий его баритон… Незнакомец мой был однозначно Не от мира сего. Он задевал не гитары — Струны моей души! Ах, я разве могла бы К нему тогда не подойти? Сияние глаз его тёмных В тот же миг захватило меня. Чувством неведомым, знойным, Наполнялась постепенно душа. — Разве можно в столь поздний час Юной леди бродить одиноко? Позвольте, провожу вас До вашего дома родного. — Хотелось бы прежде узнать Имя моего кавалера. — Микаэль Тодд очень рад Встрече с прекрасной девой. — Милорд, вы не можете знать, Какова я на самом деле. И Еленой Дюре называть Прошу вас меня отныне. — Как прикажете, Елена Дюре. — Микаэль, о себе расскажите! Отчего вы один при луне Гуляете, а не спите? — Как вы видите, я музыкант, А ночью всегда вдохновенье Так распирает меня, Что тут не до сна уж, поверьте. И к тому же, я днём только сплю — Такой у меня уж порядок. Ночь больше дня я люблю: Полна она чудных загадок. — Вы, Микаэль, романтик. Я слышала вашу игру — Так играли когда-то ваганты, Бродящие по миру. Микаэль мой слегка усмехнулся: — Ну, здесь не совсем я вагант. Вас провожу и вернусь я В мрачный свой замок опять. Сердце моё беспокойно Забилось тут же в груди. Я пошатнулась невольно, Микаэль меня перехватил. — Что с вами вдруг приключилось? Вам дурно, подруга моя? В лице вы так изменились, Будто боитесь меня. — Микаэль, недобрые слухи О замке по городу ходят. Будто нечистые духи В его коридорах воют. И будто бы сам владелец Повелитель зловещих сил, Из мира иного пришелец И кровь лишь у девушек пил… Микаэль мой схмурился сразу И грустно так вдруг вздохнёт: — Ничего горожане не знают, Кто на деле Микаэль Тодд… Мы, к слову, у вашего дома. Я с вами, Елена, прощаюсь. — Возможно ли, чтобы мы снова Ночью вот так прогулялись? — Мне было бы очень приятно, Дорогая моя Елена. Не поймите меня превратно, Но луны я боюсь перемены: Когда она глаз свой откроет, Устремит на мир бледный взор, Пробуждается нечто такое, Что днём увидать не дано. И сам я с нею меняюсь… Елена, уж скоро рассвет. Прощай же! Я обещаю: О тебе сочиню я куплет. Микаэль мой исчез за мгновенье. Я в дом свой зашла потихоньку. Какие теперь сновиденья, Когда сердцу так неспокойно? Облик его пред глазами Стоял всё, как будто живой. И в замок певец величавый Звал меня за собой… С тех пор я жить Микаэлем Стала изо дня в день. Я странное чувство имела, Что ходит за мной его тень. Я отцу не сказала О новом знакомом моём. Его бы тогда напугало, Кого жду я во мраке ночном. Я лежала в постели ночью, Никак не могла я заснуть. Вдруг мне послышалось, точно Кто — то стучал по стеклу. Микаэль мой стоял, ожидая, Когда я окно растворю. — Елена, моя родная, Я жить без тебя не могу! Пойдём же со мною в мой замок, Я так долго этого ждал! — К словам своим он вдобавок Руку мою целовал. Терзало всё душу смятенье: Я Микаэля любила, Но вдруг тревога, волненье Отняли все мои силы. — Чего же ты ждёшь, Елена? Иль я тебе стал не нужен? Ведь и ты же хотела, Чтоб женою мы были и мужем? Неужель подлеца во мне видишь, Что оставит сердечную рану? Елена Дюре, для тебя лишь Я настоящим стану! Не бойся меня, пойдём же, Я дом тебе свой покажу. Род Тоддов мрёт отчего же, Подробно тогда расскажу. Что-то во мне колыхнулось, Решила тогда я рискнуть. Единожды лишь дана юность, Подгоняла она меня в путь. На вороном скакуне Микаэля Стремглав понеслися мы к замку. Скалы, деревья, ручьи — всё летело В неистовой лихорадке. Когда ж мы были на месте, Отворились замка врата. Жених на руках нёс невесту, Наблюдала за нами луна. И снова мне не по себе, И снова по телу дрожь: Хладен, как труп, Микаэль, А взгляд пронзает, как нож. Я всмотрелась в его ухмылку И ужас меня сковал: Будто в детской страшилке, Острый клык в ухмылке сверкал. За нами захлопнулись двери, Микаэль мой меня опустил. Как мне не хотелось верить, Что мой Микаэль — вампир! Мои мысли, я знаю, он понял, За руку вдруг меня взял: — Пойдём, Елена, за мною В главный гостиный зал. На меня смотрели картины, В камине огонь танцевал. Вино с Микаэлем мы пили И многое он рассказал. Он из древнего знатного рода, Что теперь уж почти погиб. Род за пределами Тоддов И тайну свою хранит. Микаэль мой из Тоддов последний, На том свете его вся семья. — В том, что род исчезнет бесследно, Виновен как раз — таки я. Тодд не одно столетье Прожил уж на грешной земле И требований у него к невесте Не меньше теперь, чем к себе. Ни та, ни другая не в силах Были жажду мою утолить. Не верили все, что в мужчинах Такая потребность любить! Одну за другой я отсеял… Я искал всё свой идеал. Отчаившись, я уж поверил, Что останусь один навсегда. И вдруг ты, моё солнце и звёзды! Ты пришла во спасенье ко мне! Решил я точно и твёрдо: Одна ты мне нужна на земле! Так будем с тобою мы вместе Неразлучны с этого дня… — — Микаэль, вы пьяны, ах, слезьте! — Смеялась пьяная я. — Пьянит меня уж не вино, Дорогая моя подруга. Девичьего тела тепло, Кожи его упругость… Мне с собою уже не совладать — Переместимся на брачное ложе. Я желаю тебе показать, Как мужчина любить тебя может! Мы отдались тогда нашей страсти, Мы стали едины в ночи. Оказалась в Микаэля я власти И горела, как пламя свечи. И когда он уже был на пределе И сам себе не принадлежал, Вонзился клыками мне в шею И кровь выпивать мою стал. И страшно, и больно, и страстно — Меня разрывало от чувств! Микаэль есть упырь несчастный, Но как я его люблю… Он вдруг от меня отпрянул И вытер кровавый рот. Страсти нашей нагрянул Ожидаемый эпилог… Та ночь показалась мне вечной. Я поодаль уж немного сидела От хмурого Микаэля. Место укуса его всё болело… — Елена, послушай меня, — Обратился ко мне вампир, — То не моя вина, Что я с тобой так поступил. — И что со мной теперь будет? Ты всю мою выпьешь кровь? — Я никогда не забуду Нашу с тобой любовь. Я сейчас всё устрою, — Он вытащил острый кинжал, — Хочешь быть вечно со мною? Сделай тогда вот как. Он проткнул себе лезвием грудь И чёрный потёк поток. — Единственный для нас с тобой путь — В вампира тебя обернуть. Испей моей крови, Елена, Я дарю тебе вечную жизнь И всей проклятой вселенной Нас будет не разлучить! Род мой не пресечётся И будет большая семья… Ах, Елена, я чувствую — бьётся Мёртвое сердце в груди у меня! Зачем же ты плачешь, родная? Ведь это не радости слёзы… Разве мысль дурная Проникла в Микаэлевы грёзы? — Как можешь ты думать о счастье? Ты столько невинных убил! За что только эти ненастья На мир ты обрушил, вампир? Ах, не трогай меня, мой демон! Не хочу быть подобной тебе! Убивай и меня уже смело, Противна сама я себе. Лицо закрыл он руками И слёзы по ним потекли. — Ты меня не заставишь Отказаться от давней мечты! Ведь ты же давно всё знала, Но витала сама в облаках. Да, я упырь! И немало Крови чужой на этих руках. Я знаю, что ты меня любишь, Хоть открылась страшная правда. Я обещаю, что ты счастлива будешь. Мы с тобою прекрасная пара. Елена, подумай лучше: Моё сердце пока кровоточит… Никому не давал я выбрать. Тут же Елена поступит, как хочет. Я колебалась, конечно: Стать второй кровопийцей, Жить в изгнании вечно, Но в любви с судьбою смириться? Иль чистой уйти в иной мир? Не хочу, чтоб страдал мой народ… — Даже ты, мой любимый вампир, Убедить меня так и не смог. Микаэль, я уж точно решила: Не хочу я людей убивать. Микаэль, тебя я любила, Не плачь же, мой милый палач. Закончи же то, что начал, Забери мою странную жизнь. Что бы ты в ней ни значил, Тебя не смогу я забыть… * * * Занималась заря над землёю, Красно-кровавым был замок. И долго ещё той порою Всё рыдала из башни гитара.