Бесконечная тревога

У Алфедова вечная паника. С началом сезона она не прекращается, а лишь усиливается, когда они оказываются заперты на паранормальном материке, где тут и там встречаются различные непонятные аномалии. На первое же собрание после первого дня, которое из сезона в сезон кочевало для передачи ближайших сводок, Санчез пришел с забинтованной рукой и осколочными ранами из-за взорвавшейся в паре метров от него неизвестно откуда взявшейся зельеварки. Мало ли, какие предметы еще представляют угрозу? Мало ли, здесь они действительно могут умереть? Друзья тоже не давали повода для радости. Алфедов даже не был уверен, были ли они ими или же это все просто его чертов бред, а он сейчас все еще замерзает там. Там, где они с Джастом оставили базу, там, где они пережили все счастья и невзгоды и куда обещали вернуться. Не смогли. Блуждание по этому миру в темное время суток вызывает непривычную тахикардию, от которой задыхаешься, стонешь в попытке вздохнуть, а после оказывается, что это все был нелепый сон, кошмар и снова вскакиваешь с кровати, в попытке отбиться от столь осточертевших фантомов. Они словно взбесились на этом сезоне, практически не давая возможности существовать ночью. Алфедов смотрел на солнце в попытке доказать себе реальность происходящего, ведь обычные пощипывания бледной кожи не давали точных результатов. Но теперь оно почему-то не слепило глаза, не обжигало холодную кожу, как это было раньше. Словно в небе была лишь картонка с лампочкой, что старалась заменить дневную звезду. И снова паранойя. Все будто нарочно увиливают от точных ответов, заставляя этим инстинктивно отшатываться на пару метров в сторону от всех игроков, входящих в поле зрения. Алфёдов вновь падает в пучину кромешной тьмы, без какого-либо шанса на спасение. Окутывают лишь отголоски холода с прошлого сезона или он просто сам уже начинает замерзать изнутри? Потом игроки просто начинают испаряться практически на глазах, и парень только каким-то чудом умудряется не зарыдать от нарастающего ужаса. Неадаптер не появляется слишком долго. Будто это действительно уже не его реальность. Он вел себя слишком тихо на начале, не похоже на него. Очередной день прожит без единого ответа. Алфёдов заплывает так далеко на лодке в попытке проверить слова тех существ — привычными "друзьями" язык их назвать не поворачивается —, что чудом остается жив после внезапно образовавшей в дереве пробоины. Что-то как будто тянуло ко дну, как камень на шее, но превозмогая всю боль, парень чудом добрался до ближайшего берега и обессиленно лег на песок, то и дело подавляя приступы рвоты от того, что наглотался соленой воды. Ночью ему снова снится кошмар. Липкий, вязкий, в нем можно утонуть безвозвратно и Алфедова снова мутит от этого. Страх, всепоглощающий и черный, обволакивает дрожащие в панике руки, когда те заводят сверкающее лезвие ножа над чьей-то кроватью и вдруг все прекращается. Теперь просто темно, но почему-то стало теплее. Вдали виднеется слабый луч света, что всеми силами старается прорваться сквозь плотную атмосферу сна. Парень идет к нему, сначала еле перебирая ногами от того, что они резко будто налились свинцом, а потом переходит на бег, когда отчетливо слышит до боли знакомый голос, зовущий его извне. Глаза широко открываются и в лицо бьет до боли яркий луч света, слепящий собой все вокруг. Требуется еще пару секунд, прежде чем сердце, колотящееся в бешеном ритме, чуть успокаивается, сбавляя обороты и давая телу обмякнуть. — Тебе снова приснился кошмар? — Алфёдов блаженно выдыхает, когда на макушку привычно приземляется чужая когтистая рука и начинает перебирать пепельные локоны. — Где мы? — все, что может выдавить парень, все еще стараясь особо не шевелится, чтобы не дай Бог не спугнуть такой приятный сон. — Ты чего, Алфи? — обеспокоено спрашивает Джаст и берет ладонь снеговика в свою, переплетая пальцы, — Мы вышли выгулять Фуршета и Камаза, чтобы они не сбежали как в прошлый раз. Алфёдов плавится под мягкими касаниями и борется с собой, чтобы по-кошачьи не замурчать. Так хочется верить, что все это реальность. И тут совсем тепло, солнце яркое, а как только закрываешь глаза тебя не бросает в паническую атаку от нарастающего страха быть поглощенным тем миром полностью. Парень встает с чужих колен и обвивает Джаста руками, вдыхая до боли знакомый аромат. Его хочется никогда не отпускать, задохнуться и утопиться в нем. Алфёдов не чувствует, леденящую душу когти на спине, хищную улыбку и оттеняемый зеленым блеском взгляд. Теперь он в другом аду и отсюда ему точно не выбраться.