Достигнув вершины, живи ради меня

      Бескрайняя пустота ночного неба. Огни города, простирающиеся до самого горизонта. Звуки машин. Холодный ветер, пробирающийся под одежду.       Парень-подросток сидит на крыше, свесив ноги с края. С самого высокого здания в городе открывается прекрасный вид, и он им наслаждается. Завораживающее зрелище позволяет отвлечься от противных мыслей, пусть и не надолго.       Мальчишка — пятнадцатилетний блейдер Бёрд Казами из команды «Персона», по совместительству её капитан и самый неспособный участник. Не выиграть ни одного боя из всех официальных матчей? Увязаться за настоящими профессионалами и заставить их тащить себя на Вершину по чистой случайности? О да, это всё про него, и эту часть своей жизни он ненавидит. Как, впрочем, и жизнь в целом.       Ещё утром его команда в предвкушении ждала битвы с «Пендрагон» — воистину величайшими блейдерами Японии. Днём сражение состоялось. Вечером «Персона» заняла место соперника в Башне Х, став самой известной командой в мире. И всё только благодаря двум её участникам, ведь даже в финале Бёрд умудрился проиграть.       Парень глядел на город под своими ногами и думал… много о чём. Например о том, что команда вполне может состоять и из двух человек, что родители в общем-то не сильно будут беспокоиться, если сына случайно не станет, что без него Иксу и Мульти будет проще идти дальше. Он болтал ногами над головокружительной высотой, не особо заботясь о равновесии. Какая разница, в конце концов, в какую сторону упасть?       — Ты бы этот… поосторожней. — предупредил знакомый голос неподалёку.       На поиски сбежавшего капитана отправился сильнейший игрок команды, лучший друг и, по секрету, не просто друг для Бёрда в одном лице — Икс Куросу. Светловолосый (ещё с детства выбравший голубой и жёлтый цветами своих волос) подросток, немногим ниже товарища, шагал по поверхности крыши, беспечно закинув руки за голову. Казалось, его вечное счастливое спокойствие нарушить может только апокалипсис. И то не факт.       — Как тебе матч? — поинтересовался Икс, подсев к Бёрду.       — Так себе.       Парни какое-то время молчали, глядя на ночной город. Вот только было одно кардинальное различие между ними: Икс думал о поразительной красоте, а Бёрд о том, как лучше спрыгнуть.       — Не понравился?       — Нет.       Куросу понимающе кивнул. Несвойственная другу отстранённость вызывала у него чувство обеспокоенности, смешанной с… чем-то ещё.       — А знаешь, — начал парень, немного откидываясь назад, — неважно, сколько раз ты победишь, Бёрд. — он пытался сохранить голос привычно расслабленным, но слабые подрагивания всё же проскакивали в речи. — Главное, чтобы тебе нравилось играть, понимаешь?       Казами тяжело вздохнул, с крайним интересом рассматривая свои кроссовки. Его тело было сидящим воплощением слова «напряжённость», и Икса это совсем не устраивало.       — Что-то случилось?       — Да. — хрипнул Бёрд. Сколько он уже сидит на холодном ветру? Час? — Я снова проиграл, Икс.       — Да ладно тебе…       — Нет, не ладно. Я ни разу не выиграл. Во-об-ще.       — И что? Главное, что…       — Нет, это не главное, Икс! — повысил голос Казами. Он прокашлялся, прежде чем продолжить. — Бейблейд — не просто игра.       Куросу закатил глаза. И Бёрд туда же? Скольким ещё ему придётся объяснить, что они заблуждаются? Хотя… Его друг никогда раньше так не рассуждал. Что-то более сложное лежало в его словах.       Шатен, заметив непонимание Икса, достал что-то из кармана.       — Смотри. — он показал другу один из своих беев. Метал поблескивал на фоне городских огней.       — Хелл Сайз. — вспомнил Икс, с интересом наблюдая за предметом в руке товарища.       Бёрд положил бей на самый край. От очередного порыва ветра волчок покатился по бетону и упал, полетев навстречу асфальту.       — Хелл Сайз совершил суицид… — озадаченно прокомментировал Куросу, глядя вслед теряющемуся предмету. Казами сдавленно усмехнулся, привлекая вопросительный взгляд друга.       — Бейблейд был смыслом моей жизни, Икс. — пояснил он с горькой улыбкой. — Я бросил всё ради того, чтобы попасть в X-сити. Я надеялся, что смогу наслаждаться сражениями… Но теперь у меня нет ни веселья, ни бейблейда…       Второй бей полетел с крыши.       — …ни смысла жизни.       Икс схватил Бёрда за руку, не позволяя ему избавиться и от третьего. Их взгляды встретились. Куросу никогда раньше не видел друга таким опустошённым. В янтарных глазах Казами тлеющим пламенем отражались городские огни, прекрасно передавая его внутреннее угасание. Сердце Икса хотело застрелиться на месте, лишь бы не видеть вновь всепоглощающую пустоту, подтолкнувшую друга так близко к краю. Хотелось закричать, оттащить, удержать рядом хоть силой, только бы не дать ему в последний раз разочароваться в себе и в жизни.       Но это не поможет. Куросу всегда знал, что Бёрд крайне чувствителен к любому физическому контакту. Даже сейчас он смотрел на Икса с тревожностью, нервно сжав губы, борясь с самыми разными мыслями в своей голове. Лучший блейдер мира вздохнул, пытаясь подобрать слова.       — Если ты не можешь жить ради бейблейда… — осторожно начал он, отпуская руку друга, — Живи ради меня.       Безразличие в глазах Бёрда сменилось непониманием. Икс старался не давить на него, поэтому слабо улыбнулся и немного отстранился.       — Красиво тут.       — Жить ради… тебя… — тихо повторил Казами, наблюдая за Иксом в поиске ответов.       — Ага. — пожал плечами тот, не отводя взгляд.       Они сидели так, молча глядя друг другу в глаза. Мозги Бёрда плавились от рождающихся в них выводов. Это выражение лица, эта интонация, эти слова… Икс поведал что-то до смешного простое, но Бёрд боялся это принять.       — Ты слишком много думаешь… — нетерпеливо протянул Куросу. Он привык всего добиваться быстро, а Казами был слишком медлительным. Ну и ладно, ради него Икс был готов ждать сколько угодно.       Ещё минуту продлилось их молчание, пока в голове Бёрда чуть ли не со слышимым звуком щёлкнуло осознание. А вот и реакция, которую Икс было всегда рад наблюдать: воспылавшие щёки, широко открытые глаза, руки впереди тела, капелька пота на виске. Заметить это было куда проще, чем «незримый Х».       — П-подожди, ты хочешь сказать…? — воскликнул Казами как обычно дрожащим от смущения голосом.       — Да. — довольно и твёрдо сказал Куросу, наклоняясь к другу ближе. — Это именно то, что я хотел сказать.       — Н-но…       — И почему мне нужно было ждать этого момента так долго? — обиженно пробормотал Икс.       Бёрд отвечал ему взглядом, смешавшим в себе и удивление, и волнение, и понимание и… восхищение? Радость? Парень был шокирован признанием в том, что все бессонные ночи, случайные касания, исписанные, а потом скомканные и выброшенные в порыве смущения тетради были не безосновательны, что странный подъём, ощущавшийся в груди рядом с другом, случался не от переживания перед матчем, что обманчивые оттенки в его голосе вовсе не были плодом фантазии, что его чувства были не просто желанны, но и взаимны.       — Знаешь, тебе идёт красный цвет в любом его проявлении. — заметил Икс, игриво улыбаясь.       Бёрд чувствовал, как его лицо буквально сгорает. В синих глазах Куросу, отражаясь где-то глубоко в его сердце, мерцали звёзды, усыпавшие ночное небо. Будто маленький космос развернулся в нём, будто бескрайняя водная гладь дрожала в тишине, будто что-то более глубокое в этом взгляде затягивало Бёрда, не давая сгореть или сбежать.       Он уже не свешивал ноги через край крыши — нашлось более устойчивое положение. Казами сидел, повернувшись к Иксу лицом и оперевшись руками на бетон за своей спиной. Тот же нагло сокращал расстояние, не в силах сдерживаться. Сердце Бёрда на мгновение забыло о своём долге перекачки крови в организме, замерев в трепетном ожидании действий не-просто-друга.       — С-стой! — возмутился Бёрд, закрыв рукой рот Икса, вызывая у того недовольное мычание. — Ты… Ух… Слишком спешишь, не?!       — Разве тебе не нравится?       — Я… В смысле… — парень сжался от нестерпимого стыда. — Я просто не успеваю за тобой, окей?!       Куросу отстранился с досадливым вздохом.       — Н-нет, постой! То есть… — Бёрд свалился на спину, закрыв горячее лицо руками. Он всё ещё слишком не верил в происходящее, чтобы дать своё долгожданное согласие… да чтобы выдать хоть какой-то ответ!       Икс хихикнул, наслаждаясь видом.       — Ладно, ладно, не перегрейся. — сказал он с улыбкой, поглаживая колено Бёрда. — Мы можем не спешить так сильно. Двигаться в своём темпе. Вместе.       — …Ты всё ещё говоришь слишком смущающие вещи. — отметил Казами, не открывая лица.       Икс, удовлетворённый своей маленькой победой, подполз ближе к лицу любимого друга и убрал его руки.       — Кажется, тебе нужна порция холодного ветра!       — Э-эй! — Бёрд выглядел так, будто желал провалиться под землю, но на самом деле, где-то за своим смущением, он находил действия Икса весьма приятными. Прохлада сновавших по крыше потоков ночного воздуха действительно помогла ему немного успокоиться, и ради чего? Чтобы Куросу с ехидной улыбкой воспользовался его потерей бдительности и мимолётно поцеловал в лоб?       — И-икс!       — Да всё, всё! — рассмеялся Куросу при виде растерявшегося друга.       Он посмотрел на город. Сегодня с командой ему удалось достигнуть всех вершин, о которых только можно было мечтать: вершина бейблейда, вершина Японии (башня Х, в конце концов, высочайшее здание страны!), вершина эйфории от сражения с Хромом и, то, чего Икс жаждал в разы больше, но и поверить не смел в возможность становления этого действительностью — первое и самое странное признание первому и самому любимому человеку в его жизни, так ещё и, судя по всему, взаимное.       — Эй, Бёрд?       — Да?..       — Пойдём обратно? А то тут холодно.       — Говори за себя! — выпалил Казами, скрестив руки на груди.       — Хе-хе… Ладно, на самом деле у меня есть примерно сотня вопросов, которые я хотел бы уточнить у тебя… более уединённо.       Иногда, достигая вершин, люди не знают, что делать дальше. А Бёрду и Иксу очень повезло, ведь у них есть веские причины, чтобы никогда больше не сдаваться. Они будут жить ради друг друга.       В ту ночь произошло два суицида. Но к счастью, умерли лишь отголоски тяжёлого прошлого, стены непонимания и два маленьких бея. Тёмное небо и холодная крыша смогли облегчённо выдохнуть, продолжая своё мирное существование в прекрасном городе, где чьи-то самые желанные вершины были наконец достигнуты.