Белый Командир

Мы пытались уйти от Алабасты как можно дальше, пока Морской Дозор не начал собственное преследование. Мне совсем не хотелось подвергать себя опасности со стороны адмиралов и вице-адмиралов… да и никто из моей команды не хотел бы стать жертвой старшего командного состава Дозора. — Капитан, — обратился ко мне Лин. — Кажется, мы оторвались. Преследования со стороны Дозора больше нет. — Прекрасно, — только и ответил я. — Надеюсь, так всё и останется, и они будут соблюдать условия нашей договорённости. — Я так не думаю, — сказала Робин, которая довольно быстро становилась частью нашей команды. Она вписывалась органично, и мне это очень нравилось. — Дозорные идут на сделку с пиратами лишь в крайних случаях… если это касается Тенрьюбито или если пират им зачем-то нужен. — Посмотрим, — не стал спорить и с ней. Мы продолжали движение, стараясь держать максимальную скорость. Было бы неплохо, если бы у нас был двигатель, но раз его нет… что ж, приходится обходиться тем, что есть. Даже надуть парус дополнительным ветром у нас не было возможности. Лин время от времени подходил к борту и смотрел в подзорную трубу, но пока ничего не замечал — только бескрайний океан вокруг. — Итак, — протянул я, сидя в своей каюте, где стоял небольшой столик и двухъярусная кровать. — Ты говоришь, что следующий остров — Джая? Вопрос был адресован Робин, которая уже полюбила свою койку и работала с дневником. Она спала на нижнем ярусе, Марианна — на верхнем. — Да, — кивнула она. — Известное место, одно из пиратских логов. Там нет законов. Кто сильнее — тот и прав. — Вот как, — кивнул я. — А что дальше? — Не знаю, — пожала плечами Робин. — Я никогда не была дальше. — Может, ты хотя бы слышала что-то интересное? — поинтересовался я. Но Робин только покачала головой. Кажется, она действительно не знала ничего о следующем острове. Что ж, узнаем вместе. Мы продолжили путь. Иногда погода менялась, но, честно говоря, ничего особенно страшного не происходило. Даже лёгкий шторм, который нас накрыл, ощущался как приятное разнообразие в наших буднях. На наш корабль приземлился альбатрос с газетами. Он внимательно осмотрелся, вертя головой. Марианна подошла, расплатилась и забрала свёрток. Она открыла страницу с наградными листами — оттуда выпало несколько. Листы с наградами других пиратов нас не особенно интересовали, хоть их было и подозрительно много в этот раз. Мы искали мой. Каково же было моё удивление, когда среди них оказался не только мой наградной лист, но и листы Лина, Джона и даже Марианны. Похоже, Хина многое рассказала Морскому Дозору. Впрочем, я этого ожидал. Я сам позволил ей уйти — точнее, обменял её на возможность покинуть Алабасту. Она узнала немало, хоть и не всё. Но сделать с этим уже ничего нельзя. — Ого… — только и сказал Лин, глядя на свою награду. Награды Лина и Джона оказались одинаковыми — по пятьдесят миллионов белли. Награда Марианны составила двадцать пять миллионов, а у Нико Робин — восемьдесят миллионов. В целом, мою команду можно было поздравить: мы, наконец, стали полноценной пиратской командой с наградами за наши головы. — Неплохо, неплохо, — сказал я, а затем заметил, что Нико Робин изучает какой-то лист, которого я раньше не видел. — Что там, Робин? — Твоя награда, — ответила она и протянула мне лист. Я взял его и спокойно начал рассматривать. Джон и Лин встали у меня за спиной, с любопытством глядя на бумагу. На ней была обновлённая фотография, сделанная, когда мы покидали Алабасту. Надо признать, выглядел я на ней довольно пафосно. Ниже шёл текст: «Ленард Эспозито. Живым или мёртвым. Награда: 750,000,000 белли». — Ничего себе, — только и вымолвил Джон. — Вот это награда… — Капитан, о тебе даже заметка в газете есть, — сказала Робин, передавая мне раскрытую на нужной странице газету. Я взял её и начал с интересом читать. Прежде чем перейти к статье обо мне, пробежался по другим материалам. Ничего особо интересного… очередные беспорядки, подавление революции на каком-то острове — всё это не представляло для меня ценности. Но вот когда я дошёл до заметки обо мне, с несколькими фотографиями, всё изменилось. «Новая опасность на Гранд Лайне. Ленард Эспозито — имя нового пирата, вышедшего в море. Родом из Вест Блю. О его прошлом известно немного, кроме того, что в Вест Блю у него была самая высокая награда. Чем он прославился? Он убил трёх капитанов, одного вице-адмирала и одного Шичибукая. Это уже делает его одной из самых опасных фигур среди преступников мира…» Интересно, что они умолчали о том, что я убил Тенрьюбито. Видимо, не хотят привлекать к этому излишнее внимание — это принесло бы мне ещё больше славы, но также вызвало бы массу неудобных вопросов. Далее шло подробное описание моих способностей, чтобы редкие охотники за головами на Гранд Лайне знали, с чем могут столкнуться. Больше ничего особенного, но даже такая публикация превзошла мои ожидания. Я думал, ограничатся только наградным листом, безо всяких статей. — Похоже, вы заявили о себе, капитан, — заметил Лин. — Теперь и нам, как твоей команде, придётся соответствовать. — Чтобы соответствовать, нужно хотя бы обладать минимальной силой, — бросила Робин. — У нас есть сила, — возразил Джон. По его голосу было ясно, что слова Робин задели его. — Конечно, — усмехнулась она, чуть приподняв подбородок и скрестив руки на груди. В её голосе чувствовалась уверенность, а в глазах — холодное веселье. В следующее мгновение из досок палубы, словно из живой плоти, начали прорастать тонкие, женственные, но невероятно сильные руки. Они вырвались наружу с пугающей скоростью и тут же оплели Джона. Он не успел даже понять, что произошло, как его тело дернуло вниз. Руки вытянули его в стороны, прижав к деревянному настилу, словно в распятии. Его ноги разошлись, не давая опоры, а грудь прижалась к доскам. Щека царапнула поверхность палубы. Голова была вдавлена так, что Джон едва мог пошевелить челюстью. Из-под него, с сухим скрипом дерева, появилась ещё одна рука, которая мягко, но с угрозой обвила его шею. Ладонь остановилась на кадыке, замирая в миллиметре от сжатия. Жилы на руках Джона вздулись от напряжения, глаза широко распахнулись — в них блеснула паника, смешанная с осознанием собственного бессилия. — Достаточно, — спокойно произнёс я, глядя на Робин. Робин сразу же деактивировала силу своего Дьявольского Фрукта, и Джон распластался на палубе, приходя в себя. Похоже, она успела вселить в него немного страха — и это хорошо, как мне кажется. Теперь он будет относиться ко всему происходящему куда серьёзнее. Лин лишь покачал головой, не сказав ни слова. А что ему было говорить? Если честно, Робин могла бы справиться и с ним без особых проблем. Оба они пока не обладают достаточной силой. Это нужно будет решить, ведь мне одному будет тяжело сражаться с каждым сильным противником. Мы продолжили наше плавание. Припасов на корабле было недостаточно, поэтому кому-то приходилось охотиться в открытом море. И этим кем-то был я. С помощью Хаки Наблюдения я нашёл морского корола и просто поймал его. Приготовлением еды занялись Робин и Марианна, а уборкой — парни. — Очень вкусно, — протянул я. Девушки действительно постарались, и им было приятно услышать похвалу. Наше путешествие продолжалось, несмотря на то что ситуация у нас оставалась, мягко говоря, непростой. Оценивая наш арсенал, могу сказать одно: у нас почти ничего нет. В первую очередь — денег. В бюджете зияет огромная дыра, которую нам предстоит каким-то образом закрыть. Так уж получилось, что все сокровища Крокодайла останутся в Алабасте у Виви. Не то чтобы я был против такого исхода, но всё же… хотелось бы получить хоть что-то помимо увеличенной награды за мою голову. — Вообще, Робин, что ты знаешь об этом районе Гранд Лайна? — поинтересовался я у девушки, которая сидела на импровизированном кресле и делала какие-то записи в своём дневнике. Она отвлеклась от работы, задумалась и начала покусывать кончик ручки. — Ну, как сказать, — начала она. — Когда я была ещё маленькой… до уничтожения Охары… Робин резко замолчала и быстро огляделась, ища на наших лицах реакцию на упоминание Охары. Но никто не отреагировал. Даже Лин, вероятно, слышавший об этом острове впервые, лишь пожал плечами. Ему было всё равно. — Я читала записки одного путешественника. Он утверждал, что между Алабастой и Джаей могут происходить странные и необычные явления, — продолжила Робин. — Он упоминал танцующих гигантов вдали в море. Но сколько бы он ни плыл, так и не смог их найти. Также он писал о мощных штормах и огромном потоке воды, устремляющемся в небо. И всё… Она поджала губы, явно недовольная тем, что её источник не давал полного представления. Ей не нравилось, что она не могла составить из этой информации чёткую картину. — Ты никогда не хотела сама всё это исследовать? — спросил Лин. — Хотела, — пожала она плечами. — Но никогда не было возможности… Чем дальше в Гранд Лайн, тем опаснее становится море. — Ничего, — сказал я, выдыхая. — Теперь ты точно увидишь всё это вместе со мной. Может, даже встретим тот поток воды в облака. Робин лишь улыбнулась в ответ. И действительно, больше нечего было говорить. — Так, ребята, — обратился я ко всей команде. — Вижу, вы уже отдохнули после нашего путешествия по Алабасте. Я считаю, что пришло время заняться тренировками. Как правильно сказала Робин, Гранд Лайн будет становиться всё опаснее, и я понимаю, что нашей команде пока не хватает силы, чтобы справляться со всеми вызовами. — Есть, капитан! — сказал Джон и встал. Тренировки на палубе начались активно. Это было необходимо не только для личного развития каждого, но и для сплочения команды. Кроме того, я хотел, чтобы все лучше узнали друг друга. Я замечал некое разделение: Робин чаще общалась с Марианной, а Лин — с Джоном. Команда делилась на две группы, и я был тем, кто их объединял. — Осторожнее с клинком, Марианна, — сказал Лин. Чтобы помочь младшему члену команды, он начал обучать её основам фехтования. — Когда наносишь удар, контролируй его. Ты же не хочешь пораниться. — Тц, — только цокнула она и продолжила отрабатывать удары. Робин тем временем занималась тренировками Джона. Она уже долго владела своим Дьявольским Фруктом и хорошо понимала его механику. Кроме того, она наблюдала за множеством других пользователей фруктов. — Я видела, как сильнейшие члены Барок Воркс развивали свои способности, — сказала она мне, когда я спросил, насколько хорошо она владеет своей силой. — Думаю, мои советы Джону пригодятся. — Отлично, — с улыбкой показал я ей большой палец, а затем повернулся к Джону. — Ты слышал? Робин поможет тебе с фруктом. — Хай, капитан, — кивнул тот с серьёзным выражением лица. — Робин, пожалуйста, помоги мне развить мою силу. — Хех, — усмехнулась Нико Робин. — Тогда не будем откладывать на завтра. Она действительно занялась тренировками Джона, пытаясь помочь ему перейти на новый уровень. Если бы я знал лимиты его фрукта, мог бы предложить идеи, но даже сам Джон пока не знает всех возможностей своей силы. Поэтому и я не мог ему особо помочь. Я тоже занимался тренировками, но моей задачей было обучить команду Хаки. Хаки — крайне важное умение на Гранд Лайне, и я не мог позволить, чтобы в моей команде владел им только я. Меня удивило, что даже Робин, будучи пиратом столько лет, не пробудила в себе хотя бы один тип Хаки. Поэтому я сосредоточился на обучении Хаки Наблюдения. В любое свободное время, когда не было других дел, мы переходили к медитативным тренировкам. Робин оказалась самой внимательной ученицей — она прекрасно понимала, какую силу может получить, если овладеет Хаки. — Так, присаживайтесь, — говорил я перед каждой тренировкой. Так начиналось каждое занятие. — Я хочу, чтобы вы погрузились в медитацию и попытались ощутить меня своим разумом. Эта методика не требовала больших ресурсов и потому стала самой популярной. Я вспоминаю, как тренировался с Броги и Дорри — они тоже умели «светиться» в Хаки Наблюдения. Найти способ, как заставить себя светиться, было несложно, но всё равно это оставалось серьёзной тренировкой. Каждый раз, когда у нас было свободное время, мы садились медитировать: я заставлял себя «светиться», а мои подчинённые старались почувствовать меня. — Капитан! — вскрикнула Марианна, резко открыв глаза. Её крик вырвал остальных из медитации. — Я вас увидела! Вы так светились! — Увидела? — переспросил я и в тот же миг бросил в неё небольшой шарик. Она не успела его заметить — была слишком взволнована результатом, но всё же ловко уклонилась, будто чувствовала пространство вокруг. — Молодец! — Спасибо, — ответила она, сияя от радости. — Это удивительная способность! — А что ты чувствуешь? — тут же спросила Робин и увела Марианну с собой. Я подумал, что для неё Хаки Наблюдения будет особенно полезным — с ним она сможет куда эффективнее расставлять свои ловушки. Я только приветствую её прогресс. — Ну что, парни, — обратился я к Лину и Джону. — Как у вас успехи? — Тц, — недовольно цокнул Лин. — Пока никак. Я понимал его недовольство. Мы уже долго тренировались, но никаких сдвигов у него не было. Конечно, ему это не нравилось — и мне тоже, но я не собирался его выгонять из команды только из-за этого. — Ничего страшного, — кивнул я. — Продолжай тренироваться, и ты обязательно достигнешь следующего уровня. — Ты так думаешь? — с сомнением спросил он. — Конечно, — поддержал я его с лёгкой усмешкой. — Но я уже стар, — признал он. — Я ведь был не молод даже тогда, когда Роджер был на пике своей силы. Ты это знаешь… — Знаю, — кивнул я. — Но это не повод сдаваться. Я приказываю тебе: не сдавайся и продолжай тренировку. — Так точно, капитан, — ответил Стал Лин. Открытие Марианной Хаки Наблюдения стало для команды мощным стимулом. Особенно это вдохновило Робин. — Пожалуйста, Марианна, — обратилась она. — Я всё равно не понимаю, как у тебя это получилось. Можешь объяснить ещё раз? — Конечно, — кивнула та. — Хочешь, я тебе нарисую и покажу? — Давай попробуем, — согласилась Робин. Так и продолжались наши тренировки. Погода оставалась прекрасной. Лёгкий ветер всё время наполнял паруса и дул в нужном направлении. Яркое солнце грело, но не обжигало. Даже море было спокойным. Но в глубине души я чувствовал: так долго продолжаться не может. Атмосфера словно скручивалась в гигантскую пружину, готовую разрядиться яростным штормом. С каждым днём эта пружина продолжала закручиваться всё сильнее. Она становилась всё более ощутимой, напряжённой — будто весь мир затаил дыхание перед чем-то большим. — Ленард, — обратилась ко мне Робин, заметив моё лёгкое волнение. — Всё в порядке? — Пока что да, — кивнул я. — Но я чувствую, как приближается шторм. Очень опасный. Робин нахмурилась и тихо добавила: — Тогда, может, стоит подготовиться? — Нужно, — коротко ответил я. Подготовка к шторму не заняла много времени. Мы укрепили снасти, закрепили всё внутри, чтобы ничего не перевернулось. Джон занялся усилением самого корпуса корабля, используя доступные материалы. Это слегка снизило нашу скорость, но выбора не было. На краю восприятия Хаки Наблюдения я почувствовал большую группу кораблей и людей. Это вызвало у меня тревогу. Я достал подзорную трубу, посмотрел вдаль и заметил корабли Морского Дозора — они приближались. Наше преимущество во времени уже давно исчерпано, и мы могли держать лишь стабильную скорость, которой и придерживались все последние дни. — Чёрт, — глухо выругался Джон, глядя в ту же сторону. — А я уже думал, что они отстали… и не собираются больше нас преследовать. Робин лишь покачала головой, усмехнувшись наивности нашего плотника. Из-за падения скорости у нас оставалась надежда лишь на шторм: если он создаст между нами достаточную дистанцию или позволит уйти совсем — это будет удача. Но что произойдёт на самом деле, скоро узнаем. Пружина шторма сжалась так сильно, что её начала ощущать даже Марианна. Тем, кто не владел Хаки Наблюдения, такое обычно было недоступно. Девушка выглядела крайне взволнованной и даже напуганной. Робин пыталась её успокоить, но это помогало слабо. — Так, — произнёс я, вдыхая воздух, уже пропитанный запахом надвигающейся бури. — Команда, привяжите себя верёвками. Марианна, если хочешь, можешь укрыться в каюте. — Но я должна помогать на корабле! — возразила она, немного приходя в себя. — Не беспокойся, — мягко сказала Робин с ободряющей улыбкой. — Ты можешь помочь внутри. Следи, не появляются ли где-то повреждения. Договорились? — Хорошо, — кивнула она, даже не пытаясь спорить. Спорить с Робин было бесполезно, как мне кажется. Мы привязались к различным частям корабля и стали ждать. Воздух постепенно наполнялся электричеством. Ветер стих, оставив за собой гнетущий штиль. Даже волны исчезли, и море стало гладким, как зеркало. Корабль полностью остановился. Пожалуй, единственное утешение — корабли Морского Дозора тоже застыли. В подзорную трубу я видел, как их экипажи начали подготовку к шторму. — Сейчас всё начнётся, — произнёс я, чувствуя, как само пространство вокруг искажается, словно мир затаил дыхание перед ударом. Воздух стал плотнее, пропитанным статическим электричеством, как перед взрывом бомбы. Внезапно небо потемнело, будто кто-то резко задёрнул занавес на солнечном свете. Из бездны облаков начали пробиваться тяжёлые, зловещие массы — тучи цвета обуглённого железа, нависающие над нами, как потолок над камерами казни. В их чёрной глубине вспыхивали серебристо-голубые молнии, бегущие змеиными всполохами от одного края горизонта до другого. Гром раздавался, как удары титанов по небесному кузнецу, сотрясая всё живое. Каждый раскат был как приговор. Через мгновение небо взревело, и первым ударил яростный порыв ветра — он пронёсся над палубой с воем, вырывая паруса и подбрасывая обломки в воздух, словно невидимая стихия обнажила клыки. За ним, как ледяной шквал судьбы, обрушился холодный дождь — он сек кожу, как кнут, превращая палубу в скользкое поле боя. Океан, ещё недавно мирный и голубой, стал угольно-чёрным, как чернила ярости. Вода дышала тяжело, как раненый зверь, готовый в последний раз броситься на врага. Давление скакало, будто сама гравитация сломалась — казалось, что мы то проваливаемся в пустоту, то взмываем в стратосферу. Волны начинали расти, как колоссы, пробуждённые гневом морской богини. Пружина реальности натянулась до предела, и я чувствовал — вот-вот наступит взрыв. Крак. Что-то хрустнуло в самой ткани мира. Пружина выстрелила. Гром взревел так, что заложило уши — звук был не просто громким, он жил, он рычал, он ревел. День сорвался в бездну — за долю секунды всё вокруг окутал мрак, как будто солнце исчезло из небес. Молнии начали сыпаться из облаков сплошным потоком, удар за ударом, разрывая небеса, врезаясь в океан, вызывая фонтаны пара, расколов воды, как стёкла. Ветер завыл по-новому — он теперь не просто дул, он ревел в агонии и ярости. Волны поднимались, словно титаны пробуждались от сна, чтобы стереть наш корабль с лица моря. Их сила стала чудовищной, почти потусторонней. Волны вздымались, словно горы в ярости — живые и смертоносные. Корабль то стремительно поднимался, будто на руках морских титанов, то с грохотом обрушивался вниз, словно падающая звезда. Каждый подъём и падение отдавались в позвоночнике, сбивая равновесие, вызывая тошноту и страх. Мачты скрипели, как приговорённые к казни, готовые сломаться от напряжения, а паруса с грохотом хлестали воздух, будто боевые знамёна в аду. Шторм, с молниями, чёрным небом и леденящим дождём, создавал апокалиптическую атмосферу — казалось, сама природа решила уничтожить всё живое. Воздух был густ от влаги и озона, небо разрывали вспышки, и каждый удар грома отдавался эхом в груди. — Держитесь! — закричал я, с трудом перекрикивая воющий ветер, когда мы начали восхождение на очередную гигантскую волну, возвышающуюся перед нами, как тёмная стена судьбы. — А-а-а-а! — кричал Джон, вцепившись в перила и прижимаясь к палубе так сильно, будто хотел вжаться в дерево и исчезнуть внутри. Волна была колоссальной — настоящая водяная башня. Мы ещё не достигли её гребня, а корабль уже стоял почти вертикально. Я стиснул зубы, глядя вниз: внизу зияла бездонная, чёрная пучина — словно раскрытая пасть древнего морского чудовища, готовая нас поглотить. Я снова поразился силе океана — слепой, жестокой и прекрасной. Хотел бы я хоть на миг обладать подобной мощью… Гра-а-а-а-х! Небо вспыхнуло, и молнии взревели одновременно с раскатом грома. Один из разрядов с треском ударил в волну сбоку, пронёсшись мимо нашего корабля. Всё вокруг осветилось бело-синим светом, ослепляя всех на палубе. Гром ударил мгновенно — такой силы, что казалось, уши вот-вот лопнут. Вода взорвалась, разлетаясь в стороны тысячами наэлектризованных капель. Корабль подбросило, как щепку. Мы взлетели, зависли в воздухе и начали стремительное падение на следующую волну, готовую встретить нас ударом. Палубу моментально залило водой, потоки хлынули во все стороны, унося всё незакреплённое — ящики, верёвки, инструменты — всё исчезало в ревущей бездне за бортом. — А-а! — вскрикнула Робин, соскальзывая с палубы. Её тело наполовину повисло над бушующим морем, но натянутый трос в последний момент удержал её, сорвав крик. Она повисла, словно тряпичная кукла, обдаваемая солёными брызгами и шквальным ветром. Она вытянула руку — и тут же из её кожи, с сухим щелчком, начали расти десятки тонких, изящных, но цепких рук. Они тянулись, будто плети, хватаясь за поручни и борта корабля. Робин активировала силу своего Дьявольского Фрукта, и её дополнительная армия рук в отчаянной попытке тянула её назад, к спасению. Дождь барабанил по ним, как по живым корням дерева, а волны плескали по лицу, заливая глаза солёной водой. Но в этот момент корабль снова резко взвился вверх, словно вздымаемый гневом божества. Очередная волна подбросила судно так, что на несколько секунд оно почти зависло в воздухе. Тело Робин дёрнуло вниз, а её руки натянулись, будто резина, и начали исчезать одна за другой, не выдерживая напряжения. — Ааа-а-а-а! — кричал Джон, стиснув зубы, прижавшись к палубе и зажмурив глаза, как будто это могло защитить от разгула стихии. Лин что-то бормотал себе под нос — молитву, заклинание или просто проклятье, — пытаясь сохранить самообладание, но его руки дрожали. Робин из последних сил удерживалась, но казалось, что сам океан выбрал её. Вода хлестала, словно живая плоть, пытаясь сорвать её с корабля, утащить в бездну. Она боролась, но силы убывали. Это была не просто борьба — это было испытание. И я не собирался позволить ей проиграть. Корабль резко накренился, скрипя всеми балками, и Робин сорвало с палубы. Она вылетела за борт, и лишь трос, крепко обмотанный вокруг её талии, остановил падение. Он натянулся с глухим щелчком, словно струна, вот-вот готовая лопнуть. Чёрт! Мгновенно проверив свой собственный трос, я рванулся к краю. Оттолкнулся от палубы, ногами скользя по мокрому дереву. Попытался опереться на воздух, используя всё, что знал о Хаки, но стихия не поддавалась. Воздух сопротивлялся, тяжёлый, вязкий, словно я рвался сквозь невидимую глину. Схватив Робин за руку, я потянул её к себе. Её пальцы были холодны, скользкие от дождя. Глаза распахнуты, в них — ужас, животный страх, понимание, что ещё миг — и она исчезнет. Она вцепилась в мою ладонь, как в последнюю надежду. Наши тросы натянулись до предела. Я чувствовал, как собственный трос дрожит от напряжения, отдельные волокна уже лопались. Корабль продолжал тянуть нас вверх, против воли, будто сама стихия смеялась над нашими усилиями. — Нет! — закричала Робин, слёзы и дождь смешались на её лице. — Отпусти! Твой трос не выдержит! В её голосе звучал страх не за себя, а за меня. Но я не мог. Я лишь нахмурился, сильнее сжимая её руку. Пусть хоть мир разорвётся, я не отпущу. И тогда она — разжала пальцы. Корабль дёрнулся вперёд, и Робин вырвало из моей хватки, как выстрел из арбалета. Мой трос расслабился, но мне было плевать. Я лишь смотрел, как её фигура падает в бушующее море, как черное платье и волосы развеваются, как в замедленной сцене смерти. Её взгляд — полный печали, страха, прощания — встретился с моим всего на миг, но этого было достаточно. — Ну уж нет! — яростно прошипел я сквозь зубы, срывая с себя трос и бросаясь вперёд. — Капитан! — закричал Лин сзади, в голосе звучал ужас. — Я вернусь! — отозвался я, уже в прыжке, врезаясь в воздух. Я присел, как перед броском, и рванулся вперёд, вниз, в самую глотку шторма. Мои мышцы натянулись, как стальные канаты. Рывок создал водяную дугу за мной, ударив по палубе, как волна от пули. Ливень превратился в сплошную стену, плотную, как ткань, через которую я продирался. Сам воздух будто пытался остановить меня, но я рвался вперед. В одно мгновение я с силой ударил кулаками вперёд, покрыв их густым, плотным Хаки Вооружения. Чёрная броня слабо поблёскивала даже в хаосе шторма, а от самих ударов возникли две концентрированные тёмные сферы, пульсирующие мощью. Они не просто прорезали воздух — они взорвали пространство передо мной, словно пробили завесу самой реальности. Вода, встретив этот импульс, расступилась, будто испугавшись моей ярости. В образовавшемся туннеле я рванул вперёд — в самую суть бури. Через секунду меня поглотил океан. Ледяная вода ударила по телу, как тысяча игл, сжимая каждую клетку. Это ощущалось не как погружение, а как пытка — тело сводило, лёгкие сжимались, но сознание оставалось кристально ясным. Я оттолкнулся от водной толщи с такой силой, что за спиной взвился вихрь пузырей. Я чувствовал её. Робин. Она уходила всё глубже, словно сама стихия пыталась спрятать её от меня. Её силуэт растворялся во тьме, но зрение было мне не нужно. Мой разум сосредоточился только на ней — Хаки Наблюдения бился в груди, как второй, отчаянный пульс. Я ощущал её — холодную, затухающую, как меркнущая звезда под водой. Моё тело работало на пределе. Каждый мускул, каждый взмах — как последний. Боли, страха и холода больше не существовало. Была лишь цель: дотянуться, спасти, вырвать её из лап океана. Потому что она — часть моей команды. Потому что только я, капитан, решаю, кто живёт, а кто нет. Ни океан, ни буря, ни сама смерть не посмеют отнять её у меня. Она моя. Тремя мощными, почти звериными гребками я преодолел пространство между нами. Её тело медленно покачивалось в воде — безжизненное, бледное. Дьявольский фрукт внутри неё, казалось, корчился в молчаливом крике, не в силах противостоять стихии. Я чувствовал: ещё мгновение — и Робин исчезнет. Вдох жизни угаснет. Я схватил её за запястье, холодное, как ледяной металл, и резко притянул к себе. Затем прижал к груди, обхватив обеими руками, и, не теряя ни секунды, вдохнул в неё воздух — горячий, насыщенный жизнью. Наши губы соприкоснулись, и это был не поцелуй страсти, а отчаянный акт спасения. Я почувствовал, как мой вдох прокладывает путь в её лёгкие, как слабый, дрожащий отклик пробегает по телу. Держа её крепко, я рванул вверх, пробивая толщу воды. Океан сопротивлялся, но в тот миг я был сильнее. Надо мной всколыхнулась волна, и я прорвался сквозь неё, вынырнув, захлёбываясь воздухом, как новорождённый. Я сжал её грудь, выдавливая воду, и снова вдохнул в неё. Её тело оставалось парализованным, словно закованным в лёд. Я знал, что её сердце могло остановиться. Но я не сдавался. Ещё вдох. Ещё толчок. Сжав её грудь ещё раз, я вновь имитировал сердцебиение, а затем вдохнул в неё воздух. Так я оттягивал её смерть, но понимал — это ненадолго. Шторм лишь набирал силу. Волны и грохот молний разрывали всё вокруг. Казалось, океан не хотел отпускать Робин, но… я уже сказал: только я решаю, когда она умрёт. Очередная волна накрыла нас. Я снова прижал свои губы к её губам и крепко обхватил её. То, что она была парализована, не означало, что я не мог управлять её телом. Я быстро заставил её обхватить меня ногами, а затем снял штаны и использовал их как ремень, чтобы привязать её к себе. Неожиданно я почувствовал сексуальное возбуждение. Следующая волна резко утащила меня и Робин на глубину. Она врезалась в мою спину, словно была несколькотонным камнем. Прижимая Робин и не сильно сопротивляясь волне, я дождался момента, когда нас погрузило особенно глубоко. После этого я симулировал сердцебиение и вдохнул в неё остатки воздуха, что были во мне. Моё тело испытывало невероятное напряжение, и я это понимал. Напряжение из-за этой ситуации было на уровне того напряжения, что испытывал, сражаясь с Брогги или Дорри. Рывком я вынырнул и вновь вдохнул воздух в себя, а затем ещё раз, чтобы вдохнуть его в Робин. Следующая волна накрыла нас и начала бросать из стороны в сторону. Вода вокруг была белой от того, насколько она была взбитой. Я прижимал Робин к себе и всё равно продолжал пытаться вырваться из плена океана. Тот сам не хотел меня отпускать, пытаясь вырвать Робин из моих рук, но я не собирался её отпускать. Кульминация шторма наступила внезапно. Всё было настолько хаотичным, что я не понимал, где верх, а где низ. Нас мотало из стороны в сторону. Океан пытался сломать меня, но я не сдавался. Робин всё ещё была прижата ко мне. Я продолжал имитировать сердцебиение и дыхание при каждом удобном моменте, вдыхая в неё жизнь. Это была игра со смертью, почти за гранью. Робин находилась на границе между жизнью и смертью, и если бы не я — океан давно бы её забрал. Мощный разряд молнии ударил рядом. Моё тело пронзили тысячи иголок боли. Теперь и мне приходилось бороться за свою жизнь. Нет уж — я так просто не сдамся! Моё тело было покрыто Хаки Вооружения на максимум что был мне доступен. Все это было чтобы защититься от дальнейшего вреда. Молнии били прямо в меня, будто пытаясь забрать Робин. Я чувствовал это. — Пожри хуев! — обматерил я пустоту, словно бросая вызов небу. Это дало мне силы держаться. Молнии прожигали мою плоть, оставляя обжигающие ожоги. Солёная морская вода только усиливала боль, но мои руки не отпускали Робин. Я чувствовал, как её разум мечется от страха — она всё осознавала. Из моей груди вырвался рык: — Океан! Жри дерьмо! Робин еще должа открыть историю мира! А я должен стать Королем Пиратов! Мои слова были словно искрой в бочке с бензином. Океан взорвался яростью. Не думаю, что это был ответ на мои слова, но… океан стал ещё более взбалмошным и злым. Он рвал меня из стороны в сторону. Вода тянула куда-то непонятно. Молнии продолжали поражать и бить прямо в меня. Волны выбрасывали меня в воздух, но я продолжал держаться за жизнь стальной хваткой и при этом не позволял Робин умереть. Океан продолжал пытаться сожрать меня из-за того, что я не позволял ему забрать Нико Робин, но я держался. Это не может продолжаться вечно, так что мне нужно только пытаться выжить. Я чувствую, что ещё чуть-чуть, совсем немного. Спустя какое-то время молнии начали стихать, волны — утихать. Тучи расступались, пропуская белые облака, а затем и солнце. Голубое небо возвращалось, и вместе с ним — покой. Океан постепенно обретал прежний цвет. Вынырнув на поверхность, я стал просто держаться на ней. Ситуация с Робин немного выровнялась. Мне все нужно было вдыхать в нее воздух и заставляя ее дышать, но семрть несколько отсупила выпуская ее из своих лап. Легкие волны, теперь стали уже немного игривыми. Они медленно тянули меня куда-то. Подгребая себе немного я ощутил мель, а затем и сам песок. Выползая из воды и преодолевая боль во всём теле, я попытался понять, где нахожусь. Это оказался небольшой клочок песка, едва выглядывающий из океана. Он был не больше пяти метров в диаметре, но этого мне было достаточно. Я снова упал на песок и начал понемногу приходить в себя. Всё тело горело от боли, вызванной ударами молний, которые прошлись по мне. Сердце Робин вдруг забилось само по себе, и она глубоко вдохнула. Её глаза распахнулись, полные паники и страха. Вскоре она резко приподнялась и… почувствовала моё возбуждение. Робин замерла, осознавая происходящее. Я слегка пошевелился, чувствуя её внимание, но сил даже открыть глаза у меня не осталось, поэтому я просто продолжал лежать. Робин легла на меня и прижалась. — Спасибо за жизнь, — прошептала она мне на ухо и обняла. Я ответил ей тем же, обняв в ответ, прижимая её к себе плотнее. К удивлению, Нико Робин была удивительно тёплой — не ледяной, как я ожидал после всего, что с ней произошло. Её тело, влажное, но живое, мягко облегало моё, и я чувствовал, как её дыхание становится глубже, спокойнее. Её грудь мерно поднималась, прикасаясь к моей, а тонкие пальцы лениво скользнули по моим рёбрам, будто невольно. Почувствовав лёгкое расслабление, я попытался отвлечься от боли. Робин почти не двигалась — она приходила в себя, но при этом будто намеренно не спешила отдаляться. Она словно впитывала тепло моего тела, ощущая, как под тонкой тканью остатков одежды напрягаются мышцы. И, как я понял, она чувствовала всё — в том числе и возбуждение, которое я уже не мог скрыть. Её бёдро чуть сильнее прижалось к моему, и на лице мелькнула едва уловимая, тёплая улыбка. — Хех, — выдохнул я, чувствуя, как спокойствие и странное, мягкое возбуждение начинают вытеснять боль. Её прикосновения были едва заметны, но от этого только сильнее разжигали. — Ты от меня точно никуда не денешься, Робин. Даже океан не сможет тебя забрать. — Хорошо, — тихо ответила она, и её губы чуть скользнули вдоль моей шеи. — Пусть будет так.