Белый Командир

Маринфорд, как всегда, выглядел неприступным и величественным. Белоснежные стены, словно вырубленные из цельной скалы, резко контрастировали с глубокой синевой океана. У причалов сновали десятки кораблей от юрких галеонов, похожих на игрушечные, до исполинских линкоров, чьи ряды орудийных портов напоминали безмолвные глаза крепости. База Морского Дозора кипела жизнью, словно огромный котёл. На плацах гремели удары мечей, звучали команды инструкторов, новобранцы срывали голоса. Студенты Морской Академии осваивали стойки и учились наносить точные удары. Ветераны, вернувшиеся с заданий, пополняли припасы, латали паруса и чинили корабли после штормов и сражений. Другие команды проходили дополнительные тренировки, готовясь к новым походам. В просторном кабинете за массивным столом сидел адмирал флота Сенгоку. Он методично перебирал газеты и доклады, выискивая всё, что могло оказаться полезным. Информации за последние дни накопилось немало. За дверями дежурили двое помощников, что были готовые войти по первому приказу. Хаки Наблюдения подсказало ему, что на конце коридора появилась знакомая аура. Она приблизилась и дверь отворилась. В проходе показался Монки Ди Гарп, выглядевший так, словно прошёл через мясорубку и чудом выжил. Бинты покрывали всё тело, свежие швы на лице делали его выражение суровее… и даже немного отталкивающим. — Привет, старый друг, — сказал Сенгоку. — Как ты себя чувствуешь? — Ох, — прокряхтел Гарп. — Бывало хуже, но тогда я был моложе. Сейчас… чувствую себя словно разбитый пень. Сенгоку кивнул и не стал это комментировать. Когда Гарпа доставили в Маринфорд, врачи не давали гарантии, что он переживёт операцию, даже после того как его команда и агенты СP стабилизировали состояние. Но трагедии не произошло, потому что Гарп выжил. О битве стало известно почти сразу. Новости в тот день оказались крайне неприятными для Морского Дозора и особенно для Сенгоку, которому пришлось выслушивать ноту протеста от Горосеи. — Значит, молодой пират отделал тебя? — спросил Сенгоку. — Как щенка, — мрачно усмехнулся Гарп. — Хотя он тоже не ушёл из битвы целым… — Но какое это имеет значение, — протянул Сенгоку. — Главная цель твоего преследования не была достигнута. Трупа Ленарда Эспозито нет, и он продолжает ходить по Гранд Лайну и создавать проблемы. — Да, это так, — согласился Гарп, опустив взгляд. — Садись, — хмыкнул Сенгоку. Гарп тяжело присел, даже простые движения давались ему с трудом. — Я читал твой доклад и примерно понял уровень его силы… но хочу услышать общую картину от тебя. — Ленард Эспозито невероятно опасен, — сказал Гарп после паузы. — Он владеет всеми тремя видами Хаки. Я бы сказал, что он почти мастер Хаки Наблюдения и Хаки Вооружения. Единственное, в чём он пока слабее, — Королевская Хаки. Если бы она была на том же уровне, что и остальные… я бы здесь не сидел. — Угу, — кивнул Сенгоку, положив руку на голову козы у своих ног. Он любил коз и мечтал, что на пенсии создаст небольшой заповедник. — Что ещё? — Ещё он прекрасно владеет клинком, но не является прирождённым фехтовальщиком, — продолжил Гарп. — Я бы сказал, что основа его школы фехтования почти полностью совпадает с базой Морского Дозора. Вероятно, какой-то дозорный на пенсии его обучал. — Ну да, стиль фехтования Морского Дозора не является секретом, — согласился Сенгоку. — Да и не может им быть. Это самый простой способ быстро подтянуть рекрутов до нужного уровня, даже если они раньше не держали клинок в руках. Гарп кивнул. Это было чистой правдой. — Что ещё? — спросил Сенгоку. Он чувствовал, что Гарп может рассказать значительно больше. — Он владеет какими-то модифицированными техниками Рокусики, а также странной способностью, позволяющей генерировать электричество собственным телом. Это даёт ему гораздо больший арсенал техник, — выдохнул дозорный. — Но это точно не связано с плодом. Ленард не владеет никаким фруктом. — Угу, — кивнул Сенгоку и задумался. — Понятно. Когда я в последний раз встречался с Горосеи, они выдвинули любопытное предложение… сделать Ленарда Шичибукаем на место убитого им же Крокодайла. — Шичибукаем? — удивился Гарп и хмыкнул. — Интересный вариант. Не думаю, что это будет удачное решение, но решать не мне. — Почему нет? — спросил Сенгоку. Ему хотелось понять, почему Гарп считал предложение о посте Шичибукая для Эспозито сомнительным. — Не могу объяснить, — после паузы признался Гарп. Он и правда не мог сказать, откуда у него это чувство. Сенгоку несколько секунд внимательно смотрел на старого товарища, затем кивнул. Он и сам не стал бы предлагать столь опасному элементу должность Шичибукая. Но это решение было в руках Мирового Правительства, а не его. — Хорошо, — сказал адмирал флота. — Что ты планируешь делать дальше? — Отдыхать, приходить в себя, — ответил Гарп. — И дальше думать, как смогу обезопасить своего внука. — Возможно, если он согласится на сделку с Мировым Правительством, ты сможешь поговорить с ним ещё раз, — протянул Сенгоку. Гарп задумался на несколько секунд и кивнул. Идея была неплохая. Если удастся встретиться с Ленардом за нормальным столом, можно будет договориться: если тому суждено столкнуться с Луффи, и дело дойдёт до драки, он хотя бы пощадит его. Они ещё несколько минут сидели молча. Затем Гарп поднялся. — Ладно, пойду отдыхать, — сказал вице-адмирал. — Я всё ещё не пришёл в себя. — Хорошо, — кивнул Сенгоку. Гарп покинул кабинет, оставив адмирала флота наедине с мыслями. Понятное дело, случившееся ему совсем не нравилось: это подрывало авторитет Морского Дозора на морях. Более того, такие новости уже породили новую волну пиратства. А ещё… Сенгоку не был на сто процентов уверен, что Гарп сможет убить Ленарда, если тот договорится с Луффи. Но всё же адмирал надеялся, что внук его друга не погибнет в схватке с таким сильным противником. Он вытащил Ден Ден Муши и набрал один из номеров. Глаза улитки смотрели на Сенгоку пусто. Но в одно мгновение они озарились разумом, и улитка трансформировалась, становясь немного похожей на того, кто говорил в другой трубке. — Адмирал флота, — проговорил спокойный, уверенный и глубокий голос. — Итак, что вы думаете о будущем Шичибукая? — Это может быть неплохой идеей, но я не уверен, что он согласится, — ответил Сенгоку ровным тоном. — Не волнуйтесь, — тем же спокойным голосом продолжил собеседник. — У нас есть несколько предложений для него. Даже если он откажется от поста Шичибукая, всё равно сможет выполнить для нас определённую работу. — Хорошо, — кивнул Сенгоку, не придавая этим словам особого значения. — Всего хорошего, — произнёс голос на другом конце и отключил связь. Сенгоку несколько секунд смотрел на безжизненную улитку, затем спрятал её в ящик стола. Он не знал, что именно собирается предложить Мировое Правительство, но чувствовал: такие шаги могут обернуться ещё большими проблемами в будущем. Покачав головой, он отогнал мрачные мысли и вернулся к своей работе. Разговоры разговорами, но дела не ждут. *** Тренировки продолжались целый месяц, каждый день, от рассвета до заката. Всё ради того, чтобы команда становилась сильнее, и результаты не заставили себя ждать. Лин, выкладывавшийся по максимуму, освоил Геппо, Ранкьяку и Шиган на достойном уровне. Марианна удивила всех, быстро овладев Сору, эта техника стала отличным дополнением к её и без того внушительным силам. Джон, помимо Геппо, выучил Теккай, что позволило ему укреплять тело и блокировать даже самые мощные удары. Робин освоила Ранкьяку и Шиган, и в сочетании с её Дьявольским Фруктом эти техники сделали её по-настоящему опасной. Что касается Чоппера, кроме Геппо он пока не сумел изучить ничего нового, но я не виню его за это. У него были и другие обязанности: он готовил медицинские препараты, которые могли пригодиться нам в будущем. Его дни были не менее загруженными. Моё личное развитие шло медленнее: чтобы достичь значительных результатов, нужно куда больше времени. Мой уровень силы и так уже был выше любого в команде. Раздувание искр в третьем кристалле продолжалось постоянно, когда у меня была возможность этим заниматься. В дополнение к этому я освоил все техники Рокушики, которые знал Кумадори. Для меня это оказалось несложно, ведь некоторые приёмы я уже использовал в слегка изменённом виде, а значит у меня была база, на которую можно было наложить новые знания. Единственное, что у меня не получалось так это ощутить энергию, о которой говорил агент СП9. Но я не расстраивался. Чтобы почувствовать её, он потратил десять лет… Так что я не беспокоился о том, что не смог уловить её в первый же день. Когда месяц тренировок подошёл к концу, мы наконец собрались продолжить наше путешествие. Сборы не заняли много времени, потому что мы почти не обживались. Конечно, мы исследовали остров, но ничего примечательного, кроме пары странных моллюсков, не нашли. Чоппер даже изучил одного такого, пытаясь понять, найдётся ли применение их слизи в медицине. Пока особых результатов не было. — Всё собрали? — поинтересовался я у команды, поднявшись на палубу. — Или что-то оставили? — Да вроде бы нет, капитан, — ответил Лин, ещё раз оглянув место нашего лагеря. — Нет, ничего не оставили. — Тогда прекрасно, — кивнул я. — Отправляемся. Робин улыбнулась и скрестила руки. Её Фрукт был активирован, и в следующее мгновение десятки рук выросли по всему кораблю, спустили паруса и натянули их. Без её способностей мне пришлось бы искать как минимум пару человек только для управления парусами. А так… одной Робин было достаточно, чтобы справиться с этим и даже починить повреждённую ткань. Корабль двинулся, и вскоре мы встали на нужный курс. По словам Кумадори, впереди нас ждала зона Флорианского Треугольника. Эта часть Гранд Лайна считалась крайне опасной: многие корабли там бесследно исчезали. Но я почему-то не боялся. Следуя стрелке Лог Поса, мы продолжали путь. Иногда на горизонте встречались торговые суда или пиратские корабли, но никто не спешил связываться с нами. В сравнении с участком Гранд Лайн до Уотер Севен здесь было заметно больше людей и кораблей. Попадались и суда Морского Дозора, патрулирующие море и ловящие пиратов, оказавшихся у них на пути. Один раз корабль дозорных подошёл ближе, но, заметив наш флаг, они поспешили уйти, сигнализируя, что не хотят проблем. — Капитан, может, потопим их? — спросила Лин, когда вражеский корабль подошёл ближе. — Нет, — я отрицательно покачал головой. — Тц, — немного недовольно выдохнула она. — А я хотел (а) бы испытать кое-какое вооружение на нашем корабле. — У тебя ещё будет возможность, — хмыкнул я. Корабль Морского Дозора быстро ушёл подальше, но не полностью, он держался на почтительном расстоянии и следовал за нами. Не вооружённым взглядом его почти не было видно: только в подзорную трубу можно было разглядеть силуэт. Если бы я собирался держать кого-то на хвосте, зная, что не смогу с ним расправиться, я бы держался ещё дальше — и главное, чтобы мой корабль был очень быстрым и манёвренным. Мы продолжали курс, почти не обращая внимания на дозорный корабль. Конечно, если они попробуют сделать глупость, мне придётся наказать их… или попрошу Лина испытать наше вооружение на них. — Кумадори, — обратился я к пленному, которого заметил лёжащего на койке. Он смотрел в потолок. — Что делаешь? — Ничего, — ответил он, поднимаясь. — Как смотришь на то, чтобы я скинул тебя за борт? — Что? — ещё сильнее удивился он. — Но я же ничего не сделал! — Да нет… за нами следует корабль Морского Дозора, — покачал я головой. — Я даю тебе шанс уйти. Я мог бы держать Кумадори в плену дольше и использовать его как разменную монету, как это было с Хиной. Но Кумадори не член Морского Дозора. О его захвате не писали газеты, и потому его ценность как трофея намного ниже, чем у полномочного капитана. — А, всё так? — удивился он. — Я могу покинуть корабль? — Да хоть сейчас, — ответил я. Мне хотелось избавиться от чужака на борту. Убивать я его не хотел да и я пообещал не убивать его, если он обучит мою команду. Я собирался сдержать слово. — Без приколов? — уточнил он. — Да, без приколов, — спокойно подтвердил я. — Тогда я готов покинуть корабль прямо сейчас, — торопливо сказал агент СП9, словно боясь упустить шанс. — Отлично, — кивнул я. — Следуй за мной. Кумадори вышел на палубу. Лин и Джон бросили на меня вопросительные взгляды, но я просто махнул рукой. Агент ещё раз окинул меня взглядом, затем нерешительно протянул руку. Я пожал её в ответ. В одно мгновение Кумадори прыгнул в сторону, запрыгивая на воздух. Я чувствовал его страх: он думал, что мы вот-вот собьём его какой-нибудь техникой. Но… я сказал, что никто не будет нападать, и он, очень быстро, удирал по воздуху, пока не приземлился на корабль Морского Дозора, что шёл следом. Команда там, конечно, удивилась и встретила его недружелюбно, но Кумадори сумел их успокоить и доказать свою личность. Он остался на борту дозорного судна, которое продолжало держаться на расстоянии. Ну что ж… если они попытаются атаковать нас, я прикончу его. Но ничего такого не произошло. Через пару дней к дозорному кораблю присоединился небольшой катер, и Кумадори пересел на него. Тот катер сразу же растворился в море, уходя подальше от нас. Так закончилась эта история с агентом. Без него на борту стало спокойнее: команда больше не опасалась недружественного элемента рядом. Очень скоро на горизонте появились первые признаки того, что впереди нас ждёт нечто необычное. Вдали небосвод окрасился в чёрные и тёмно-фиолетовые тона. Резкие порывы ветра приносили странный запах… не морской, а скорее напоминающий смесь смерти и серы. Мы приближались, и тьма постепенно окутывала нас. Я приказал замедлить ход, а затем мы и вовсе остановились. Я ощутил странный зов, исходящий из этой мрачной области. Зов был непонятным, чужим. Это не было похоже на присутствие человека или разумного существа. Скорее внимание чего-то иного… чего-то, что не являлось людьми. — Капитан, — подошёл Лин. — Какой план дальше? — Идём вперёд, — ответил я. — Понял, — кивнул он. Корабль вновь двинулся, медленно продвигаясь вглубь чернильной завесы. С каждым метром, остававшимся за кормой, вокруг становилось темнее и мрачнее, будто море растворялось в ночи. Сначала это была лишь лёгкая дымка, едва заметная, почти прозрачная. Но постепенно она сгущалась, превращаясь в вязкую серую массу. Вскоре туман стал настолько плотным, что исчезли привычные ориентиры. Нельзя было различить ни носа, ни кормы. Казалось, корабль завис в пустоте. Даже звёзды исчезли: туман поглотил небо вместе со светом луны. Только редкие волны, ударяясь о борт, напоминали, что под нами всё ещё вода. Джон зажёг фонарь, но его тусклый свет не рассеял мрак. Вместо этого он создал странный эффект гало: сияющий круг вокруг нас, словно мы оказались в стеклянном пузыре. За его пределами лежала бесконечная серая стена, откуда доносились странные звуки, то ли реальность, то ли игра воображения. Сначала мы услышали еле уловимый скрип, словно старые доски где-то вдали тёрлись друг о друга. Затем раздался глухой, будто приглушённый водой, удар, эхом раскатившийся по туману. Никто не мог понять, откуда он пришёл. Слева, справа, сверху? Всё искажалось. Иногда казалось, что кто-то идёт по палубе впереди, хотя мы точно знали, что там пусто. Слышались то ли шаги, то ли шуршание. А однажды будто кто-то коротко, сдавленно кашлянул и звук мгновенно утонул в вязкой тишине. Флорианский треугольник будто сам наблюдал за нами. Воздух стал густым, липким, заставляя думать о том зачем мы пришли сюда. Но я не позволял и капелька страха взять меня. Подняв немного подбородок я смотрел вперед, как мы идем дальше и погружаемя все глубже и глубже. Мы двигались дальше, медленно рассекая вязкую серую пустоту. Вокруг нас была непроглядная темнота, и лишь хрупкий круг света от фонаря позволял видеть хотя бы клочки палубы и тянущуюся за кормой пену. Всё остальное будто провалилось в бездну, ни звёзд, ни луны, ни привычной линии горизонта. Я бросил взгляд на Лог Пос и заметил, что его стрелка ведёт себя странно. Вместо уверенного направления она дёргалась, словно потеряла уверенность, то резко указывая влево, то замирая и рывком поворачиваясь вправо. Иногда она вращалась так быстро, что казалось сейчас просто сорвётся. Будто сам компас пытался сбежать отсюда. Похоже, сейчас он бесполезен. Если честно, то строить маршрут в этих условиях было бессмысленно. Заблокировал руль, чтобы мы держались хоть какой-то линии и не позволили туману увести нас в сторону. Деревянные доски под ногами поскрипывали, корабль медленно шёл вперёд, а воздух становился всё тяжелее, как перед грозой. Медленно стал наростать шорох, а наш корабль стал колебаться на воде. Сам туман совсем не поменялся и не двинулся. Вокруг как и была темнота, та и оставалась. — Капитан! — крикнул Джон, пытаясь перекричать свист ветра. — Мне кажется, что начинается шторм! — Понял, — ответил я, цепко хватаясь за поручни. Честно говоря, спорить с ним было бессмысленно — я и сам ощущал, как давление в воздухе падает, как будто сам океан сделал глубокий вдох перед тем, как зарычать. — Готовьтесь к шторму! Шторм обрушился внезапно, словно кто-то сорвал с цепи безумного зверя. Налетел ветер, хлёсткий, рвущий паруса и выбивающий дыхание, но при этом туман не дрогнул ни на йоту. Он остался висеть тяжёлой неподвижной стеной, и это было самое жуткое: буря бесновалась, но серое марево вокруг словно существовало отдельно, как чужая реальность. Корабль заходил ходуном. Ветер выл так, будто сам туман пел через рваные горла шторма. Волны за секунды взметнулись в огромные тёмные горы воды, чьи гребни едва виднелись сквозь серую завесу. Каждая новая волна казалась выше предыдущей, и всё это обрушивалось на нас с грохотом, перемешанным с истеричным свистом ветра и глухим скрежетом корпуса, когда доски выдерживали удар за ударом. И тут среди волн начали проступать тёмные силуэты. Сначала обломки мачт, затем целые остовы разрушенных кораблей. Их носы, торчащие из воды, напоминали обнажённые челюсти морских чудовищ. Кое-где корпуса проламывались волнами так, что казалось, будто чьи-то гигантские тела сжимаются и разжимаются под поверхностью, поднимаясь всё ближе к нам. С каждым раскатом ветра из тумана доносился глухой скрип, будто эти мёртвые корабли несли не только доски, но и чужую память. Волны сталкивали их друг с другом, и они звучали как кости, что перемалывает безликая пасть океана. И где-то там, среди ревущей бури, в каждой темной прорехе этих остовов мерещились огромные, пустые, невидящие, но следящие за нами глаза. Шум стоял такой, что невозможно было разобрать ни одного крика. Ветер, вода, грохот обломков, треск снастей. Всё слилось в единый рёв, над которым нависала неподвижная, холодная пелена тумана. Корабль скользил по волнам, но продолжал держаться вместе. Страх пытался прорастить свои небольшие щупальца в мою душу и разум, но я не позволял этому случиться. Сжав зубы я стоял на палубе и смотрел вперед. Через секунду шторм начал утихать. Это было настолько неожиданно, что на миг мы просто стояли, не веря своим ощущениям. Но, если честно, для Гранд Лайна такое поведение вполне привычно: здесь шторма могут начаться ниоткуда и исчезнуть так же быстро, как будто их и не было. Однако то, что произошло дальше, выбивалось из любых привычных рамок. Ещё мгновение назад ревели волны, рушились гребни водяных гор, трещали снасти и выли ветра, а теперь наступила тишина. Абсолютная, мёртвая тишина. Ни одного всплеска. Ни звука. Секунда, и корабль перестал качать, словно его кто-то поставил не на воду, а на гладкую каменную плиту. Я глубоко вдохнул и тут же почувствовал, как воздух стал холодным, даже колючим. Прохлада появилась словно из ниоткуда, но на этом всё не закончилось. Температура падала с каждой секундой. Тёплое дыхание оборачивалось паром. Вода на палубе начала схватываться тонким ледяным слоем, и корабль покрылся серебристым инеем, будто его окунули в морозную дымку. Влажность воздуха сгустилась и стала выпадать крупными снежинками, слишком большими, чтобы быть настоящим снегом. Они плавно ложились на палубу и не таяли, хотя вокруг по-прежнему не было ни малейшего ветра. Темнота вокруг начала меняться: чёрный туман стал серым, будто кто-то разбавил его призрачным светом. Мы даже смогли разглядеть линию горизонта, которая оставалась абсолютно чёрной, как толстый шов на стекле мира. И тогда туман начал медленно расходиться в стороны, открывая чистое пространство. Под нами лежала вода что была ровная, гладкая, как зеркало. Ни одной волны, ни одной ряби. Настолько чистая поверхность, что мы видели в ней отражение корабля — мачты, паруса, даже огонёк фонаря Джона. Казалось, мы стоим на краю другого мира, готового проглотить нас с обеих сторон, сверху и снизу. — Ох… — проговорила Марианна с широко раскрытыми глазами, голос её сорвался на шёпот. Она подняла руку и указала за борт. — Смотрите… Я повернул голову и увидел, как из темноты начинают проступать странные формы. Сначала едва заметные тени, потом они становились всё яснее, пока не начали проступать целые тела. — Трупы… — сдавленно сказал Чоппер, перегнувшись через борт. Его голос был тихим, будто он боялся разбудить этот кошмар. — Столько трупов… Я выглянул и тоже увидел их. Тысячи серых тел медленно скользили в прозрачной воде. Они плыли без движения, словно их тянуло в одном направлении невидимым течением. Когда лица поворачивались к поверхности, они оказывались мёртвыми масками: пустые глазницы, рты, застывшие в крике ужаса, и бледные руки, вытянутые кверху, будто в последней попытке ухватиться за спасение. — Робин, Чоппер, Марианна, — обратился я к девушкам. — Уходите в каюты. — Нет, — твёрдо ответила Марианна, глядя на меня широко раскрытыми глазами. — На палубе безопаснее. В её взгляде было что-то потустороннее, почти магическое. И… я чувствовал, что она права. Они должны оставаться на палубе. Не понимаю почему… но так должно быть. — Хорошо, — кивнул я. — Оставайтесь здесь. Марианна не сводила глаз с окрестностей, словно старалась запомнить каждую деталь этого жуткого места. Её взгляд метался между серой водой, неподвижным горизонтом и тёмным небом, будто она боялась пропустить что-то важное. Корабль продолжал движение, с тихим скрипом разрезая группы тел. Иногда он рассекал их пополам, иногда загонял глубже, заставляя исчезать в холодной пустоте. Я поднял глаза и сердце на миг сбилось с ритма. Высоко, в свинцовых облаках, двигались странные существа. Их силуэты казались полупрозрачными, словно сотканными из трепещущих плащей. Глубокие капюшоны скрывали головы, а внутри зияла чёрная пустота. Мгновение и группа созданий рванула вниз, стремительно, как падающие стрелы. Раздался вопль… нет, не крик, а что-то иное. Пронзительный, ледяной звук схватил сердце когтями. Он бил прямо в кости, вытягивая тепло и уверенность одним холодным движением. Я резко положил руку на клинок, готовясь к бою. Лин, с искажённым лицом, уже собирал в ладонях молнии. Они были тонкие и нервные, похожие на жилы страха. Их бледный свет отразился в его глазах. Монстры закружили вокруг, превращая воздух в морозный колодец. С каждой секундой температура падала. Лёд мгновенно полз по мачтам, канатам, по самой палубе. Доски под ногами покрылись белой коркой инея. Казалось, что мы стоим не на корабле, а на куске замёрзшего стекла, медленно плывущем через серую вечность. Но хуже всего было не это. Стоило монстру пролететь рядом и человек замирал. Губы синеели, дыхание сбивалось, руки дрожали так, что оружие звенело. В сознании вспыхивали воспоминания: ошибки, страхи, минуты слабости, когда казалось, что выхода нет. Эти существа не просто нападали, они вытаскивали наружу всё, что человек хотел забыть. Я чувствовал это в своём разуме и всеми силами пытался сопротивляться. Плечи Марианны поникли, её глаза широко распахнулись от паники. Джон схватился за сердце, словно дыхание вдруг стало невыносимым. Чоппер отшатнулся к борту, прижав уши, будто слышал ужасный шёпот, недоступный остальным. Лицо Робин стало серым, словно она встретила саму смерть. Даже Лин, у которого всегда хватало ярости на целую армию, вдруг застыл — искры между его пальцами погасли, как свечи на ветру. Создания кружили медленно и хищно, с той жуткой целеустремлённостью, от которой по спине бежал холодок. Их полёт был бесшумным, но с каждым пролётом температура падала всё ниже. Казалось, они вытягивали не только тепло, но и саму способность мыслить и сопротивляться. Тени от их плащей тянулись по палубе, словно чёрная ртуть, обволакивая ноги и борта корабля. Они двигались с неестественной живостью, скользя по доскам, как живые щупальца. Всем нам дышалось всё тяжелее, грудь сдавливало, сердце билось глухо и вяло, будто мы плывём в вязкой воде. Но самое страшное было не это. Монстры вырывали из нас эмоции, как хищник потрошит добычу. Мы заново проживали свои ошибки, страхи, потери. Марианна тихо вскрикнула и я понял: она видит то, чего никто другой не видит. Джон побледнел и сжал руки так, что костяшки побелели. Он стоял, как загнанный зверь. Чоппер дрожал всем телом, прижимая уши: он слышал шёпот, недоступный остальным. Лин стиснул зубы, в его глазах мелькнула паника, но тут же сменилась яростью. Во мне начала медленно разгораться злость. С каждой секундой она росла, пока не прорвалась наружу. Я шагнул вперёд и выпустил Королевскую Хаки. Воздух содрогнулся, словно от удара грома. Взрывная волна разошлась во все стороны, как бушующая буря. Монстров швырнуло прочь: их тени, плащи и ледяное присутствие отлетели от нас на сотни метров. Давление спало, и мы впервые за эти минуты смогли вдохнуть полной грудью. Шум крови в ушах исчез словно кто-то выключил его. Впервые за всё это время стало можно думать. Создания взвыли, словно тысячи банши закричали в унисон. Плащи взметнулись, и они рванули вверх, скрываясь в сером небе. Через несколько секунд от них не осталось ни следа, ни крика, ни шёпота, ни даже тени на воде. — Что… что это было? — выдавил Чоппер, глаза его широко раскрылись от ужаса. Он всё ещё дышал быстро и прерывисто, будто боялся, что тишина снова оживёт. — Я не знаю, — тихо сказала Робин; в её голосе редкая неуверенность. — Никогда не слышала о чём-то подобном. — Я тоже, — хрипло добавил Джон, медленно опуская молот, который так и не успел поднять. Мы с Лином молчали. Нам сказать было нечего. За время путешествий случалось многое, но ничего подобного мы не встречали. Вдруг подул ветер, и наш корабль неожиданно начал набирать скорость. Туман вокруг становился всё плотнее и вязче. На секунду выглянув за борт, я увидел: тела в воде пропадали, словно сталкивались с невидимой стеной и уходили в глубину. Выглядело это жутковато. — О… боже… — прошептал Джон; его голос оборвался, будто кто-то сжал ему горло. Он уставился прямо перед собой, не мигая. Мы тоже медленно повернулись в ту сторону, куда был устремлён его взгляд. Сначала я подумал, что мне показалось. Туман был настолько плотным, что в нём рождались самые странные иллюзии. Но нет. В серой мгле действительно виднелись силуэты. Гигантские. Невероятно огромные. Они стояли, как горы, их тени поднимались выше облаков, уходили в самые небеса. Их формы были неясны: огромные торсы, руки, будто стволы деревьев, и головы, скрытые серой дымкой. Единственное, что выделялось так это красные точки в районе, где должны были быть лица. Я понял… это глаза. Огромные, бесстрастные, горящие, как крошечные солнца сквозь туман. И эти существа двигались. Медленно, размеренно, так, как движутся только те, кто никогда и никуда не спешит. Казалось, что им нет дела до мира вокруг. Волны, штормы и туман не касались их. Они просто шли. И с каждым их шагом сам океан поднимался и опускался, словно дышал вместе с ними. От этих гигантов шла странная, непостижимая аура. Она не была враждебной, но настолько мощной и чуждой, что волосы вставали дыбом. Это было нечто древнее, огромнее самого мира. Чистая, бесконечная сила, которую нельзя сравнить ни с одним противником, ни с одним морским царём, ни с чем, что я когда-либо встречал. И в то же время… я почувствовал странное, неуютное родство. Будто где-то в глубине моей души звучала та же нота, что и в этих существах. Как будто мы принадлежали к одному месту… или к одной тайне. И тогда я понял, что они смотрят на меня. Все они. Эти колоссальные силуэты с глазами, как горящие угли. Их внимание упало на меня так резко, что дыхание сбилось, будто меня выбросили в ледяную воду. Внутри что-то зашевелилось. Как будто кто-то чужой начал копаться в моём сознании, разворачивая его, листая, как книгу. Я попытался понять, что именно они делают, но не смог. Было ощущение, что мою волю на секунду приподняли, посмотрели, а затем аккуратно положили обратно, оставив следы чужих пальцев. Я прикрыл глаза и всё исчезло. Открыл их и ни одного силуэта. Ни красных глаз. Ни колоссальных тел, уходящих в небеса. Лишь пустой туман и неподвижный океан вокруг.ьНо чувство чужого прикосновения внутри никуда не делось. Оно сидело глубоко, как заноза, и я не мог ни дотянуться до него, ни понять, что именно они оставили. — Тьфу, — я сплюнул за борт, пытаясь избавиться хотя бы от привкуса этой чужой силы. — Что за чертовщина тут происходит? Мы продолжали путь, и вокруг больше ничего не происходило. Лишь иногда туман сгущался, а затем снова рассеивался. Было ощущение, что мы вышли из зоны аномалии и вернулись в нормальный мир. Впереди показался странный корабль. Он был круглым, словно тарелка. Несколько гигантских мачт с парусами поднимались к небу. На одном из парусов мы разглядели надпись: «Триллер Барк». Чем ближе мы подплывали, тем сильнее становилось осознание его истинных размеров. Это был не просто корабль, а настоящий гигант, скорее напоминающий небольшой остров с парусами. Удивительно… как вообще удалось создать такое чудовище?