Отпечатки не сходятся

Войны разжигают далеко не великие цари. Это убитые горем и страданиями люди. Они обречены на повал, хотя, казалось бы, изначально шло всё очень хорошо: любящие родители и наставники, умеющие поддержать любое новое начинание, достижение поставленных целей, успехи в учёбе. Таких детей ставят в пример, хвалят, лелеют. Им всё сходит с рук, чем недовольны завистливые подростки. Именно подростки и дети являются основой к проложению характера молодёжи. А ещё они очень жестоки. Они не различают грань между "хорошо" и "плохо", что может везти к весьма негативным последствиям. Миша кашляет кровью. Опять. Десятки мелких брызг алой жидкости выходят вместе с болезнью. Перила балкона, кисть девушки, рукав - всё впитывает в себя тёмную жидкость. Не останавливаясь, девушка продолжает прижимать к губам косяк. Фильтр тут же окрашивается характерным цветом. Приступы эти нечастые, а курение уже вошло в потребность на ровне с "сходить покушать" или "спустить нужду". В эти моменты Миша осознавала, что она ещё жива и чувствовала себя живой. Больной, медленно плывущей к твёрдой крышке гроба, но она ещё в сознании, ещё существует. Бросив бычок в пепельницу, она отхаркнула. Полу-прозрачный сгусток склизкой слюны с кровью упал кляксой на каменный пол. А через час она уже оказалась на месте встречи. Горцова никогда не подмечала, что на ней было одето. Всё по классике: полное отсутствие вкуса, выраженное в тёмно-зелёной истёртой кофте да джинсы, коленки которых уже так же потускнели. А ещё излюбленный её хвост из высветившихся светло-русых волос. Как сказал бы Влад, страх Божий. В принципе, так он и сказал: — Ты сегодня выглядишь дерьмовей, чем обычно, - подметил юноша. — Сочту за комплимент. — А серьёзно, когда начнёшь за собой следить? Начинается. Миша, ты должна то, должна сё. Должна быть умницей-красавицей, послушной жёнушкой и трудолюбивой хозяйкой. Должна быть хороша и страстна в постели, иначе последний мужчина с пивным животом, который только и сможет тебя полюбить, уйдёт. Мерзость. Сомкнув челюсти, Горцова натянуто улыбнулась, иммитируя пальцами приподнятые уголки губ. — Ты обречена, - глухо выдохнул Влад. — Я знаю. Где мой диплом? То, ради чего они тут собрались, дипломная работа Миши. Влад обещал его прошить за вшивые три копейки, на чём девушка очень сильно сэкономит. Но ничего в жизни не даётся так, Горцова это знала. Значит друг, этот хитрый лис, ничего не требовавший до этого момента взамен, сейчас потребует. Однако, другом его назвать тяжёло. Так, университетский товарищ, ни с того, ни с сего прибившийся под рубашку девушки. Если ему так легче считать, что он набился к ней в друзья, растопив чёрствое и холодное сердце Миши, то пожалуйста, пусть считает. Главное, что она в курсе всей истины. Тёмно-синяя обложка с весомой надписью "Дипломная работа" на ней из бледно-серебряных букв. Миша открыла титульник, с опаской боясь заметить ошибки, бледную печать или смазанную краску. Но всё было чисто. Девушка работала над ним, уже начиная со второго курса, и облажать практически в самый последний момент сейчас хотелось меньше всего. Свежая печать пахла приятно, будто только-только из типографии. Лёгкий аромат, щекочущий нос. Миша, отдав волю эмоциям и наслаждению, не заметила, как улыбается. Влад рядом присвистнул, поражённый неожиданной картиной. Только его рядом не хватало. — Сколько я тебе должна? - равнодушно спросила Горцова, нащупывая в заднем кармане джинс тонкий бумажник. — Да пятихатку и... И-и-и? — ... и мой кореш попросил проверить его работу профессиональным взглядом. У него защита через месяц, а ты хорошо разбираешься во всех этих нюансах. Это издевательство. На плечах Миши лежал недописанный курсач для одного третьекурсника, обещающий заплатить за него добрые пятнадцать тысяч. Одному лентяю жаль отдать такие деньги за дипломную работу, а второму мажору, живущему на деньги богатенького папочки, не жалко заплатить за курсовую. Сколько она уже заработала на таких беззаботных студентах за всё своё время обучения? Одни одногруппники чего стоят. После выпуска Горцова могла спокойно не искать работу, а предлагать свои услуги в написании дипломов за хорошенькую сумму. — Ну так что скажешь, Миш? Она стиснула зубы. Миш, Миша. Какое ужасное имя и нелепо глупое для девушки. Её отец был помешанным фанатиком и больным ублюдком, даже после рождения дочери надеявшийся, что у него сын. Так девушка и получила своё имя. А ещё море насмешек из-за него. Подростки, не стесняющиеся тыкать в неё пальцем. Учителя, которые откровенно не понимали, почему вставала какая-то девочка, а не юноша. А может это всё была массовая иллюзия? Эффект Манделлы? А может она всё таки обладательница прекрасного имени Маша, Мария? Но нет, каждый раз открывая паспорт в приступе паники, чёрным по белому было в графе написано Миша. Спасибо отцу, что хоть не Михаил. — Миша. Миш!... Она отряпнула, словно с кошмарного сна. В голове до сих пор играл издевательский детский смех из её подростковой жизни. — Ну вот, я ему и говорю... Какой странный голос. И давно Влад стал распоряжаться таким милым, девичьим голоском? Горцова потёрла веки, перед глазами мелькали напряжённые искорки, а на кончик носа спали прямоугольные очки. Вот только перед ней был не Влад. Уже начав переживать, что Горцова потеряла последние остатки и так скудного зрения, она натянула очки повыше, вжимая палец в переносицу. Симпатичная девушка. Только вот откуда она здесь взялась? Незнакомка эмоционально жестикулировала, дополняя этим свой рассказ о каком-то парне. Локоны крашенных в разные оттенки волос развивались от движения. Впереди её лицо обрамляли две ярко-алые, подобные мощному пламени, пряди. За ушами они уже приняли тёмно-бордовое окрашевание, а макушка была одинаково мягкого розового оттенка. Миша оглянула помещение за её спиной. То же самое кафе и тот же самый бариста, который вначале дня приносил ей кофе перед встречей с Владом. На столе тот же самый американо в стаканчике, только вот уже оставший и до ужаса горький, а рядом лежит та же самая дипломная работа. Даже тема её прежняя. Девушка продолжала прокручивать в голове статьи уголовного кодекса и их содержание, пытаясь отвлечься от странной ситуации. 《Статья 43.1. Наказание есть мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда. Наказание применяется к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и заключается в предусмотренных настоящим Кодексом лишении или ограничении прав и свобод этого лица...》 — ... а дальше мне Владислав говорит... Влад!... 《Статья 43.2 Наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений...》 — Чёрт, не помогает. — О чём ты, Миша? - удивилась незнакомка. Кто ты, мать твою, такая? — А, меня Карина зовут, приятно познакомиться! - ответила она на неозвученный вопрос. "Кто такая Карина?" - дрожащими руками Миша набирала сообщение. Медленные, тягостные секунды ожидания были сравнимы с часами. Отправленное сообщение тут же окрасилось двумя голубыми галочками. "Понятия не имею". "Влад, не дури. Ты всё прекрасно знаешь. После тебя ко мне за столик подсела какая-то Карина". "После меня? Мы сегодня не встречались". На экран смартфона пала маленькая слезинка. "Ты сегодня приносил мне мою работу в университеское кафе". "Миша, я уже как неделю живу у матери в Казани. Ты что-то путаешь". Быть такого не может.