Все было не так

Соня была прижата к стене, на которой весели материалы о подрыве России. Скворцова не верила, что это происходит по-настоящему. Неужели Нечаева правда собирается на это решится? Первой мыслью Сони было бежать, бежать и вызывать скорую, ее начальнице явно был нужен психотерапевт. — Скворцова, будь другом, сделай мне кофе. Ксюша отошла, тем самым предоставляя Скворцовой возможность уйти. Нечаева была вымотана, ее таблетки закончились, руки тряслись, а в глазах были пустота и безысходность. Присев на корточки, она снова начинала вырисовывать на карте лишние территории. — Вы же сейчас не серьезно? Ксения Борисовна, это безумие, где ваши успокоительные? Соня присела рядом, всматриваясь в Ксению. Она передумала бежать, Нечаева слишком много сделала для нее, она была обязана ей помочь. — Я сейчас открою окна, а вы уберите всю эту чушь, немедленно. Скворцова кинулась к окну и раздвинула все шторы, затем открыла окна, чтобы в помещение попал кислород. Ксении явно нужен был воздух. —Скворцова, ты уже совсем обнаглела?! Кого черта ты творишь? Темноволосая подошла к подчинённой и пристально всмотрелась той в глаза. Соня на секунду поймала себя на мысли, что Нечаевой явно идёт быть потрёпанной. Тёмный костюм безумно подходил к ее глазам, а прилипшие волосы на лбу добавляли ещё больше...страсти. Блондинка не знала, как описать чувства, которые испытывала в данный момент. — Сначала ты говоришь, что ненавидишь меня, отрезаешь все пути взаимодействия с тобой, делаешь всё, чтобы взбесить меня. Даже упырь так меня не раздражает, а ты побила все рекорды, Скворцова. Ксения приблизилась слишком близко к Соне и схватила ту за воротник рубашки. — А потом приходишь ко мне домой и играешь в добрую коллегу? Тебе самой-то не противно, а?! Гнев в глазах Нечаевой кипел, на руках выступили вены, а губы начали немного подрагивать то ли от злости, то ли от недостатка нужного лекарства. Вся смелость Скворцовой улетучилась ещё в тот момент, когда ее схватили за воротник. Теперь пришли страх и сожаление о том, что она все-таки не вызвала скорую. — Я...я... Голос у Сони дрожал, а на уголках глаз накапливались слезы, она была слишком чувствительна в такие моменты, только Нечаева могла довести ту до слез за пару мгновений. Наконец-то нащупав в кармане нужную таблетку, Скворцова поднесла свою дрожащую руку к губам начальницы. Слегка задев сухими губами пальцы Скворцовой, Нечаева схватила таблетку губами и сухо проглотила. Никто не знает, сколько они так простояли, но кажется сама Ксюша готова была расплакаться и упасть на пол, но она держалась и не могла себе позволить выпустить эмоции при Скворцовой. А Соня ждала, ждала, пока в глазах утихнет безумие, тело расслабиться, и Нечаева наконец-то придет в себя. Так и произошло, буквально через пару мгновений руки, которые были готовы разорвать свою жертву, ослабили хватку и опустились. Нечаева молча развернулась и села на ближайший диван, откинув голову назад и прикрыв глаза. Блондинка продолжала стоять, тупо смотря на темноволосую. Немного поколебавшись, она прилегла рядом с ней и выдохнула. — Я так испугалась за вас, — тихо произнесла Скворцова и положила голову на плечо Нечаевой. Соне было плевать, что начальница, возможно, не оценит ее тактильность, но она точно знала, что та плечо не уберет. Чего Соня точно не ожидала, так это того, что на ее руку опустится чужая, а сухие теплые губы коснутся ее макушки. С абсолютным спокойствием темноволосая переплела пальцы с блондинкой, а носом уткнулась в светлые пряди. — Помолчи, Скворцова, — прошептала Нечаева и зажмурилась, перебирая пряди волос Сони второй рукой. От этого жеста блондинка покрылась мурашками. — Как скажите, Ксения Борисовна, – на фоне хриплого голоса Ксюши, голос Сони звучал слишком по-детски. Нечаева всегда смеялась с Сони, она ей казалась ещё совсем ребенком. Её наивность Ксюшу поражала и привлекала, слишком хотелось защитить этого ребенка ото всех, но увы не получилось. Поэтому сейчас начальница наслаждалась по полной, слишком она дорожила наивностью Скворцовой. — Мой зайчонок...