Vendetta

            Примерно через полчаса пути мотоцикл остановился возле довольно непримечательной многоэтажки, находящейся ближе к окрайне Тэгу. Юнги не сразу сообразил, что скорость его передвижения с двухсот километров в час резко уменьшилась до нуля, и еще несколько секунд после остановки продолжал крепко сжимать в кулаках края джинсовки Чонгука, прислоняясь грудью к его спине.       — Не знал, что тебе нравится меня обнимать, — засмеялся Чонгук, снимая шлем.       От легкой вибрации, прокатившейся по спине из-за звонкого голоса и смеха, Юнги вздрогнул и моментально отпрянул назад, пытаясь заставить свое одеревеневшее тело двигаться. Чтобы занять чем-то руки он тоже начал снимать шлем и, когда его растрепанные черные волосы всколыхнул сильный ветер, Юнги резко почувствовал холод улицы. Он сидел на мотоцикле в спальной одежде — большой белой футболке, тонких клетчатых штанах и резиновых шлепках, которые он чудом не потерял, прыгая со второго этажа — потому что парни, ввалившиеся часом ранее в их квартиру не оставили им времени переодеться.       — У тебя кровь, — Чонгук аккуратно взял Юнги за запястье и повернул его руку так, чтобы было видно сильно ободранное предплечье, которое уже успело покрыться грубой грязной коркой. — Надо обработать, — продолжил он, чуть крепче сжав чужую руку, заметив, как кожа на ней покрылась мурашками.       Очередной порыв ветра превратил прическу старшего в окончательный беспорядок, и Юнги выдернул руку из цепкой хватки, чтобы поправить челку. Вовсе не для того, чтобы разорвать этот странный контакт, вызвавший приятный разряд тока, пробежавший вверх по плечу, шее и прямо до корней волос.       — Да, надо. Пошли в квартиру. Я замерз, — Юнги поправил рюкзак и обнял себя руками, стараясь не смотреть младшему в глаза, в которых внезапно не обнаружилось никакой злобы или враждебности.       — Ой, прости, хен, я как-то не сообразил! — тут же засуетился Чонгук. — Ты же не против, что я называю тебя хеном? — уточнил он, проверяя, что поставил мотоцикл на сигнализацию.       — Называй как хочешь, — отмахнулся Юнги и первым двинулся в сторону ближайшего подъезда. — Об этой квартире точно никто не знает? — спросил он, когда его догнал Чонгук.       — Точно. Только охранник, который везет твоих друзей. Он хорошо дружил с моим отцом, поэтому о местоположении этой квартиры он не расскажет даже деду, — не задумываясь ответил Чонгук, который мысленно боролся с желанием накинуть на худые плечи Юнги свою джинсовку. Идти им было совсем немного, но старший выглядел настолько замерзшим, что казалось, его бледная кожа начала отдавать синим оттенком. Аргументом против было то, что выглядеть это будет максимально странно, а Юнги сейчас и без того напоминал кота, который вот-вот прыгнет на тебя и расцарапает все лицо, сделай ты одно неправильное движение.       В конце концов победила та сторона, которая была против такого выражения заботы, поэтому Чонгук лишь ускорил шаг, чтобы они поскорее оказались в теплом доме.       — Почему вы не хотите видеть моего деда? У вас же с ним неплохие отношения, — спросил Чонгук, когда они зашли в лифт и Юнги немного расслабился, словно начал оттаивать.       — Не думаю, что мне стоит рассказывать тебе что-то и втягивать в эту кучу дерма, — Юнги спрятал ладони в карманы штанов и опустил голову вниз, из-за чего темные пряди упали на глаза, закрывая от Чонгука глубокие морщины на лбу и переносице.       — Вы перешли дорогу другому клану? — понимающе спросил младший, чтобы хоть как-то заполнить тяжелую неловкую тишину. Цифры на экранчике лифта сменялись как никогда медленно, а витающий вокруг них запах дешевых сигарет, оставшийся от кого-то из соседей, никак не прибавлял дружелюбной атмосферы. Чонгук внимательно разглядывал Юнги, который, несмотря на то что был старше, выглядел гораздо меньше самого Чонгука, раскачавшегося за последний год. Чон неплохо набрал в плечах, да и в целом стал более рельефным, в отличие от Юнги, который тоже пропадал на тренировках, организованными людьми господина Ли, однако никак не набирал мышечной массы.       — Косвенно, — ответил Юнги и поднял взгляд, натыкаясь прямо на шоколадные глаза Чонгука, которые, кажется, несколько секунд назад блуждали где-то между его подбородком и ключицами.       В кабине лифта резко стало тесно, поэтому когда дверцы с шумом открылись на последнем этаже, оба парня облегченно выдохнули, выпуская вместе с этим всю накопившуюся неловкость.       — Пойдем, я заварю тебе чаю. И можешь сходить принять душ, чтобы согреться, — сказал Чонгук, открывая довольно массивную дверь, расположившуюся в темном конце коридора.       — Можешь заказать доставку? Мы толком не позавтракали, так что ребята сейчас приедут голодные, — Юнги бросил полупустой рюкзак на тумбочку, а сам провалился в ближайшее кресло и с шумным вздохом вытянул ноги.       — Да, конечно закажу. Что вы хотите?       — Бери на свой вкус. Деньги мы тебе вернем. И что ты там говорил про душ?       — Вторая дверь направо. полотенце найдешь там же, — Чонгук сбросил кеды и, чувствуя, что старший сейчас не настроен на какие-либо разговоры, скрылся на кухне, оставляя его наедине с тяжелыми мыслями.       Юнги посидел на кресле еще несколько минут, пустым взглядом проделывая дырку в стене напротив, а затем направился в душ, который действительно не был бы лишним, потому что Юнги казалось, что он полностью отморозил себе ноги.       Горячие струи воды приятно обволокли тело, смывая с него дорожную пыль, стресс и напряженность, унося их куда-то в слив. Мысли о том, во что они ввязались, никак не покидали его, а наоборот плотнее въедались в мозг и скручивали все внутренности. Не прошло и суток с получения этих документов, а их уже попытались убить. Наверное, никогда еще смерть не была так близка к нему. Буквально просвистела над головой.       Юнги прикрыл глаза и откинул назад мокрые волосы, намыливая их шампунем из первой попавшейся бутылочки. Цитрусовый аромат… Примерно так же пах Чонгук сегодня, когда вез его на мотоцикле. Наверное, Юнги не жалел об этой поездке, потому что она неплохо помогла ему остудить голову и выкинуть оттуда все ненужное. Правда, эта же поездка породила множество новых вопросов и недомолвок, которые Юнги решил все-таки оставить на потом — у него была проблема поважнее. Однако большие шоколадные глаза Чонгука почему-то так окончательно и не покинули его мысли.       Когда Юнги вылез из душа, на кухне уже сидели все остальные ребята. На столе лежала распотрошенная аптечка, и все как могли обрабатывали друг другу ушибы и порезы, полученные при падении в кусты под домом.       — Хен! Все в порядке? — первым засуетился Хосок и кинулся на старшего, сбивая с его плеч влажное белое полотенце.       — Конечно со мной все хорошо, — отмахнулся Юнги и отпихнул от себя прилипчивого друга, который обладал невероятной способностью обнимать человека всеми конечностями, словно оплетая в кокон. Еще и Тэхена такому научил.       — Еда приедет через полчаса, — вклинился в разговор Чонгук, провожая Хоби странным пустым взглядом.       — Спасибо, — кивнул Юнги и развернулся к своим друзьям, желая смотреть куда угодно, но не на Чонгука, один вид которого заставлял чувствовать себя максимально некомфортно и неловко.       — Оппа, ну так ты решил, что нам делать дальше с этими документами? Вечно бегать нельзя. Нас в любом случае найдут, и так просто мы уже не отделаемся. Чем дольше мы ждем, тем больше вероятность, что информация о нас просочится куда-нибудь в верха Восьмерки, — на одном дыхании выпалила Джису, откладывая в сторону проспиртованный ватный диск, которым она обрабатывала содранные колени.       — Что? — шумно выдохнул Чонгук и высоко поднял брови. — Что ты сейчас сказала? — он сделал несколько шагов назад и прислонился бедрами к столешнице, закрывая лицо ладонями.       — Ты не сказал ему? — тихим извиняющимся тоном спросила Джису и посмотрела на Юнги, чье угрожающе расслабленное лицо не предвещало ничего хорошего.       — Вы связались с Восьмеркой? — уточнил Чонгук.       — Не они. Я, — вступила в разговор Чеен, моментально приковывая к себе внимание. — И пока что не совсем с Восьмеркой, а лишь только с господином Паком и господином Кимом.       — И, возможно, с твоим дедом, — добавил Хосок.       — Объясните, — севшим голосом попросил Чонгук, на лице которого можно было прочитать настоящую панику.       — Я обокрала правую руку мафии по просьбе господина Кима, — уставшим голосом ответила Розэ и, заметив потяжелевшие взгляды остальных, склонила голову, словно готовясь к публичной казни.       — Зачем?       — Деньги, — девушка пожала плечами и грустно улыбнулась.       — Неужели тебе мало платят? Ты же лучшая танцовщица в заведении, — искренне изумился Тэхен, откладывая в сторону использованные ватные диски.       — Если бы мне платили достаточно, ноги бы моей уже не было в этом месте. Но долг, который я покрываю, слишком огромен. Кража этих документов была моим билетом на свободу, — Розэ слегка обняла себя и опустила плечи, из-за чего на ее лицо упала тяжелая тень. — В итоге она стала пропуском в еще большую клетку… — тихо добавила она.       — Ты кому-то должна?       — Не я. Мой отец, который однажды крупно проигрался господину Киму.       — И твои родители решили, что лучший способ отдать долг — это…       — Да, это отправить свою дочь на панель, — усмехнулась Чеен и поджала губы, сдерживая подкатывающие слезы.       — О, это ужасно, — Джису, сидящая рядом, тут же обняла девушку со спины, пытаясь передать ей хоть частичку какого-то тепла.       — А господин Ким решил, что простит тебе остаток долга, если ты украдешь документы у клана Пака? — спросил Юнги, принимая от Хосока стакан сока, чтобы хоть немного успокоиться и почувствовать себя живым.       — Да, ты прав. Я не знала, что краду. Мне сказали только, что скорее всего нужные документы будут лежать в сейфе господина Шина. Уже по дороге в Тэгу я поняла, что украла у мафии.       — Не знал, что наши танцовщицы умеют взламывать сейфы, — улыбнулся Тэхен, чтобы хоть как-то ободрить опечаленную девушку, загибавшуюся от чувства вины и страха.       — Мы не так просты как кажемся, — ее губы тронула тень улыбки, и Розэ подняла на Тэхена взгляд, наполненный благодарностью.       — Могу я взглянуть на то, что ты украла? — спросил Чонгук.       — Да, конечно. Я принесу тебе, — Хоби подорвался с местом, не дав никому шанса откликнуться на эту просьбу, и скрылся в коридоре, возвращаясь оттуда с уже помятыми листами.       На кухне повисла тишина. Ребята заканчивали обрабатывать раны, стараясь не думать об их ближайшем будущем, которое теперь выглядело крайне туманным. Оно и раньше не казалось очень светлым и дружелюбным, но теперь, когда на горизонте маячила перспектива столкнуться лицом к лицу хотя бы с несколькими кланами, все становилось гораздо более неопределенным. Пятеро, в лучшем случае шестеро подростков, которые только год назад научились пользоваться пистолетами и все еще не освоились в этом мире, против многолетних кланов, состоящих из опытных бойцов и хитрых стратегов — они вступили в эту игру в заведомо проигрышной позиции.       — Вы правильно сделали, что не пошли к моему деду, — кивнул Чонгук то ли самому себе, то ли для того, чтобы ободрить ребят, от которых исходила такая тревожная аура, что становилось плохо. — Он не смог бы оставить вас в живых. Эта информация слишком… — Чонгук шумно выдохнул и отложил листы на подоконник. — В общем, даже если бы он очень хотел, он просто не имел бы права дать вам уйти. И к господину Киму вам тоже идти не следует. При всей моей любви к Джин хену, его папаша не так прост, как кажется. Он наверняка знал, за какими документами посылает тебя, — Чонгук взглянул на Розэ, которая, поджав губы, заламывала на руках пальцы. — И уверен, они нужны ему не просто так.       — И что нам делать? — спросила Джису.       — Вы хотите знать мое мнение? — удивился Чонгук, с опаской взглянув на Юнги, который сидел на табуретке, поджав под себя ногу, и смотрел в одну точку куда-то за спину Чонгука.       — Ну ты же у нас мафиозный сынок. Знаешь, что тут и как работает, — усмехнулся Юнги, однако его колкость прозвучала не так язвительно, как обычно. Чонгук поджал губы и разочарованно покачал головой.       — Если вам серьезно интересно, то пока что я бы предложил вам жить дальше и не дергаться. Сейчас если кого-то ищут, то это Розэ. И охотятся за ней люди Пака и господина Кима, не больше.       — Два часа назад они вломились в нашу квартиру и разнесли там все к чертовой матери, — Юнги приподнял бровь, однако его взгляд оставался все таким же пустым и безэмоциональным.       — Они искали Чеен, а не вас — считайте, что вы попали под горячую руку. Вы всегда можете сказать, что Розэ осталась у вас переночевать и наутро ушла, ничего не объяснив. Этого объяснения хватит как минимум для моего деда, чтобы не потерять его протекцию. Если вы сейчас попытаетесь пропасть с радаров, то вас начнет искать как минимум еще один клан. И своим исчезновением вы лишь подтвердите то, что вы что-то знаете и пытаетесь скрыться, — Чонгук нахмурил брови и стал говорить немного громче, раздражаясь из-за необоснованной насмешки, исходившей от Юнги. Его порядком достало, что старший считает его недостаточно зрелым, абсолютно безмозглым или что он там еще придумал.       — Успокойся. Я понял, — тихо ответил Юнги, глядя на Чонгука снизу вверх. Однако наткнувшись на ответный взгляд потемневших карих глаз, Юнги тут же отвернулся и закусил губу, погружаясь в раздумья.       — Хен, мне кажется, это разумный вариант. Оставим Розэ с документами здесь, а сами поедем к господину Ли и нажалуемся, что какие-то люди вломились к нам в квартиру. Продолжим жить как обычно и будем думать, что нам делать дальше, — предложил Хосок, откидываясь на спинку стула.       — В казино мы будем в относительной безопасности. Едва ли на нас нападут прямо там, — добавила Джису.       — К тому же нам выгодно оставаться в том инфополе, чтобы знать последние новости и слухи, — сказал Тэхен и посмотрел на Юнги.       Пожалуй, это стало решающим аргументом. Все ребята были согласны с этим планом, поэтому Юнги не мог пойти вразрез с их мнением. Да и у него самого, если честно, не было предложений получше. В голове была звенящая пустота, в которой смешались тревога, раздражение, звуки выстрелов и почему-то темно-карие большие глаза, в которых плескались злоба и непонимание.       — Ладно. Давайте так. Только сначала поедим, — кивнул Юнги, мысленно надеясь, что они не допускают ошибку.             

***

      От господина Ли они вернулись уже под вечер. Вымотанные и морально, и физически, с гудящими головами они зашли в их новую квартиру, которую им быстро организовал мужчина. Их вещи должны были перевезти на следующий день, а пока что их встречала звенящая тишина, отражавшаяся от голых белых стен.       На встрече ребят завалили вопросами: что произошло, чего хотели те люди, куда делась Розэ, как им удалось сбежать. Отвечал в основном Юнги, чтобы никто не запутался в показаниях. Было решено скрыть все о квартире Чонгука, об этих документах и дальнейшей судьбе Розэ.       Их версия была до неприличия проста: они решили помочь своей знакомой и без лишних вопросов пустили ее переночевать, а на следующее утро вместо Розэ и каких-либо объяснений они встретили толпу вооруженных мужчин, которые зачем-то ее искали. По господину Ли было непонятно, поверил он им или нет, но по крайней мере он отдал положенную сумму денег за проданный товар, вручил ребятам новую партию и помог с квартирой. Наверное, это что-то да значило.       Джису, обогнав всех, влезла в душ, со словами, что если она сейчас же не смоет с себя весь сегодняшний день, то у парней появится дополнительная головная боль в виде одного трупа. Юнги же на правах старшего отправился в ближайший круглосуточный, чтобы купить им хотя бы рамена, оставляя Хосока и Тэхена наедине.       — Ты сегодня какой-то нервный, хен, — с легкой вопросительной интонацией начал Тэхен, когда парни зашли в спальню и сели по разным концам дивана, не глядя друг другу в глаза.       Хоби действительно был немного отстраненным. В его взгляде не было привычных искорок, а к уголкам губ словно подвесили два маленьких грузика, которые не давали ему улыбаться. Хосок убеждал себя, что у него просто кончилась энергия, что ему нужно побыть одному, что во всем виновато напряжение, скопившееся за три дня работы и усиленное сегодняшними стрессовыми событиями, но задней мыслью он понимал, что это все лишь отмазки. Был какой-то ингибитор, который тянул его назад и заставлял чувствовать себя абсолютно подавленным, но Хоби никак не мог его найти.       — Устал, — абстрактно ответил он, почувствовав, что Тэхен ждет его ответа и, кажется, искренне переживает.       — Я тоже. Этот день определенно войдет в мой топ самых сумасшедших, — младший улыбнулся, чувствуя нежелание Хосока общаться, но в темноте комнаты этого не было видно. Да и сам Хоби смотрел куда угодно, но не на друга, словно намеренно избегал его. — Мы еще никогда не сталкивались с настоящей перестрелкой…       — Боюсь, нам надо начинать привыкать к этому, — Хосок грустно вздохнул и, словно набравшись сил, все-таки посмотрел на Тэхена, который сидел в углу дивана, сложив ноги по-турецки и немного откинув голову назад, из-за чего его растрепанные волосы создавали на стене причудливую тень.       — Хен, а если бы ты мог вернуть все назад, ты бы поменял свою жизнь?       — Что ты имеешь ввиду?       — Ну, ты бы ввязался с Юнги хеном во всю эту преступную хрень или попытался бы отговорить его? — Тэхен вернулся в вертикальное положение и немного сощурился из-за желтого света уличных фонарей, бьющих прямо в незашторенное окно.       — Наверное, я бы все-таки попробовал его отговорить. Но если бы не получилось, я бы по новой влез во все это, даже зная, какие трудности нас ждут дальше. Как-то так получилось, что вы, ребята, это лучшее, что мне подарила жизнь. Я бы не променял вас даже на другую, «нормальную» судьбу, — Хоби вновь отвернулся и посмотрел в окно.       Он и сам нередко задумывался над этим вопросом — что бы он выбрал, будь на одной чаше весов жизнь нормального подростка, а на другой — Юнги, Джису и Тэхен. И как-то само собой решилось, что он бы выбрал второе, потому что жизнь его научила, что из любой, даже самой ужасной ситуации можно найти выход, если рядом с тобой есть люди, на которых можно положиться       Тэхен внимательно наблюдал за старшим, который, кажется, глубоко задумался. Хосока не часто можно было заметить в таком состоянии, потому что на людях обычно он старался казаться более беззаботным, и если он и открывал кому-то свои переживания, то это был Юнги. На самом деле Тэхен даже немного завидовал этой связи между хенами. Они понимали друг друга без слов и неосознанно тянулись друг к другу, словно мотыльки на свет фонаря. Они легко подмечали малейшие изменения в состояниях друг друга, и это было так естественно, как будто предначертано судьбой. Наверное, Тэхену тоже такого не хватало. Несмотря на то, что они дружат вчетвером уже столько времени, он все равно чувствовал себя немного лишним, словно ему каждый раз немного не хватало эмпатии, чтобы понять Хосока. Понять Юнги было невозможно — он был закрытой и недоступной книгой, ключом к которой обладал только Хоби, а вот понять самого Хосока хотелось просто до невозможности. С ним было приятно общаться, комфортно молчать, обсуждать надоедливых посетителей казино. Время в компании старшего словно немного ускорялось, пролетало как по щелчку пальцев, оставляя после себя лишь приятные воспоминания и чувство, что этого мало. Даже сейчас в этой, казалось, неловкой тишине, Тэхен не чувствовал какой-то скованности. Он молча следил за старшим: за тем, как красиво желтый свет проходит сквозь его отросшие черные пряди, как лучи отбрасывают тени на его впалые щеки и острый нос, подчеркивая то, насколько взрослым и серьезным стал Хоби. Картинка была настолько чарующей, что Тэхен не отрывал взгляда, стараясь запечатлеть в памяти каждую детальку, начиная от слегка скованной позы, в которой сидел хен, заканчивая его задумчивым взглядом, наполненным усталостью.

***

      Юнги засунул руки в карманы большой толстовки, которую ему одолжил Чонгук и накинул на голову капюшон. Сменной одежды у них все еще не было, поэтому Чон любезно согласился выделить ребятам кофты, чтобы их окончательно не продуло.       Он был рад, что никто из друзей не увязался пойти в магазин вместе с ним. Вечерняя, почти ночная прогулка в одиночку сейчас была ему просто необходима, чтобы немного проветриться и подумать, что им делать дальше.       С одной стороны, Юнги было очень страшного из-за того что они оказались в таком положении, с другой стороны, эти эмоции начали понемногу отходить на задний план, и та часть мозга, которая отвечала за рациональность, начала работать с удвоенной силой. В какую-то секунду Юнги даже поперхнулся от осознания того, насколько ценные данные попали им в руки. Если отбросить в сторону тот факт, что за ними могут начать охотиться мафиозные кланы, то судьба буквально вложила им в руки ключ, открывающий сотни дверей. У них появилось множество полезных контактов, знаний и данных, которые могут позволить им начать играть по-взрослому. Главное не торопиться и придумать нормальный план, в результате которого они не умрут, а смогут получить влияние и прибыль. Звучит практически нереально, но Юнги чувствовал, что готов направить все свои ресурсы на то, чтобы выжать из этой возможности всю выгоду.       Юнги толкнул тяжелые стеклянные двери и взял пластмассовую корзинку, в которую набросал несколько бутылок воды и лимонадов, мыла и туалетной бумаги, чтобы не помереть в ближайшие несколько дней.       В зоне, где можно было приготовить себе купленную еду сидело несколько мужчин, которые ели дешевую, судя по запаху, лапшу и о чем-то негромко переговаривались. Они лишь вздрогнули, когда в магазин зашел Юнги, но не придали очередному посетителю должного значения и быстро вернулись к важному разговору. Юнги даже не посмотрел в их сторону, и обратил на мужчин внимание только когда проходил мимо них, чтобы подойти к стенду с раменом.       — Мы должны были взять с Кима больше денег. Он не предупреждал нас, что эти сопляки окажутся подготовленными. Я нашел у них несколько полных обойм, значит к ним когда-то прилагался пистолет. Будь они посмелее, стали бы в нас стрелять, а за такие дела нужно платить раза в два больше.       — Согласен. Те гроши, которые заплатил нам этот лис — это слишком маленькая цена. Уговор был припугнуть детишек и забрать блондиночку, но факт наличия у этих детей пистолета, все усугубляет, — мужчина намотал на палочки лапшу и всосал ее с громким хлюпом.       Юнги, который старательно делал вид, что просто выбирает себе рамен, брезгливо поморщился. Он аккуратно повернулся и краем глаза посмотрел на сидящих мужчин. Мысли пролетали в голове с катастрофической скоростью. Не трудно было догадаться, что сопляками с пистолетами были они. Едва ли где-то еще в Тэгу есть подростки, в квартиру к которым на днях ввалились мужчины с целью «забрать блондиночку».       Мужчины закопошились и начали собираться, а Юнги бросил выбранню пачку лапши на столике и поспешил выйти из заведения первым. План дальнейших действий появился у него спонтанно и был чем-то в стиле Джису — импульсивным и эмоциональным.       Он зашел в ближайший более-менее темный угол, в котором не было ничего кроме нескольких переполненных мусорных бачков и распотрошенных коробок, оставил пакет с покупками на асфальте и стал прислушиваться, надеясь, что удача окажется на его стороне.       Через несколько минут на улице послышались мужские голоса, и Юнги затаил дыхание.       — Тебя подбросить?       — Нет, спасибо, мне тут идти до дома десять минут. Прогуляюсь.       — Хорошо, тогда до завтра, бро, — Юнги аккуратно выглянул из-за угла и увидел, что мужчины пожали друг другу руки, и один из них пошел в сторону одиноко припаркованного мотоцикла, а второй развернулся и пошел в направлении Юнги.       Парень сделал глубокий тихий выдох, пытаясь успокоить сердце, которое внезапно заколотилось с бешеной скоростью, и засунул руку в карман штанов, где лежал нож. Мысленно Юнги поблагодарил себя за привычку не расставаться с ним, потому что сейчас он бы никогда в жизни не решился на задуманное без какого-либо оружия под рукой.       Как только на асфальте показалась вытянутая мужская тень, Юнги сжал в кулаке нож и, дождавшись пока ничего не подозревающий мужчина пройдет вперед, парень вышел из темного тупика и ударил его со спины, тут же роняя тело на землю.       — Что за..? — но мужчина быстро замолчал после того, как Юнги нанес ему несильный удар по затылку ближайшим камнем, вырубая противника.       Как только он отключился, Мин быстро подхватил незнакомца под спину и утащил с освещенной улицы в глубь тупика. Он заломил руки бессознательного тела и стал ждать.       Через пару минут мужчина открыл глаза и проморгавшись попытался понять, что произошло, но Юнги быстро перехватил инициативу и, приставив нож к его горлу, наклонился прямо к уху и шепотом спросил:       — Что вам поручил господин Ким?       — Ты кто? — недоуменно и немного нагло незнакомец задал ответный вопрос. Юнги специально выбрал такое расположение, чтобы тусклый свет ближайшей улицы светил ему в спину, и противник смог различить только его силуэт, не видя лица парня.       — Вопросы здесь задаю я, — Юнги натянул капюшон пониже и, чуть сильнее надавив на нож, оставил на шее мужчины неглубокий порез, из которого тут же потекла тонкая струйка крови. Если тот хоть немного знает анатомию, то быстро поймет, что еще несколько сантиметров вниз, и лезвие разорвет ему одну из трех жизненно важных артерий. — Еще раз. Что вам поручил господин Ким, — по слогам выдохнул Юнги, и сильнее надавил на руки незнакомца.       — Чувак, чувак, успокойся, — в голосе мужчины послышалась паника. — Я не знаю ничего конкретного. Вся инфа была у нашего главного.       — Да что ты? А мне вот кажется, что что-нибудь интересное ты все-таки знаешь, — Юнги убрал нож от шеи и прислонил его к небритой щеке, оставляя на ней глубокий порез. Мужчина сжал зубы и тихо взвыл.       — Ааа, ладно! Ладно, остынь! Он… Он дал нам адрес квартиры и сказал, что там живет толпа подростков. Нам надо было припугнуть их и выкрасть крашеную блондиночку.       — Для чего? —Юнги продолжил наседать, чувствуя, что этот дохляк начинает сдаваться — выпытывание информации оказалось вовсе не таким сложным, как им рассказывали инструкторы.       — Мы должны были вывезти девчонку в заброшенный ангар, забрать какие-то документы, а потом отдать их Киму. Ну а от самой блондинки надо было избавиться.       — Избавиться… — повторил Юнги. Его глаза застелила мутная пелена гнева, и он нанес ещё один импульсивный порез на груди и ключице мужчины, разрывая тонкую ткань футболки.       — Да, чувак, я правда не знаю, кто ты и чего хочешь, но, пожалуйста, убери нож, — голос мужчины дрожал, а по щекам начали течь слезы.       — Вы должны были причинить какой-то вред остальным подросткам? — спросил Юнги и наоборот вернул лезвие к шее, в этот раз не нанося каких-то дополнительных повреждений.       — Зависело от ситуации. Если бы они начали оказывать сопротивление, то мы бы ответили. Ограничений никаких не было.       — Ясно… — Юнги задумался, что бы ему еще спросить, чтобы выжать из сложившегося положения максимум, но в этот момент мужчина резко дернул ногой и, воспользовавшись секундным замешательством парня, скинул его с себя, освобождая руки.       — Ты, щенок, думал, что можешь играть со взрослыми дядями? — он быстро вскочил на ноги, вырастая над Юнги, и замахнулся для удара. Правая сторона его шеи и часть разорванной футболки были в крови, но, кажется, мужчину это никак не останавливало. Юнги ничего не оставалось, кроме как откатиться в сторону мусорных баков, загоняя себя в угол. Капюшон толстовки тут же слетел вниз, открывая мужчине растрепанные волосы и серьезное лицо Юнги.       — Да, могу, — ответил парень и бросился вперед, нанося противнику точный удар в челюсть, а с другой стороны — в висок.       — Ты, сопляк! У тебя ещё молоко на губах не обсохло, а ты уже лезешь на меня с ножом?! — Мужчина тут же схватился за разбитое лицо и инстинктивно сделал несколько шагов назад, чем воспользовался Юнги.       — Извини, сонбэним, — издевательски вежливо протянул Юнги. — Но ты увидел мое лицо, — безэмоционально закончил Мин и, сведя брови в наигранном сожалении, бросился вперед и занес руку, чтобы через несколько секунд вонзить нож в правую сторону шеи по самую рукоятку.       Он почувствовал, как лезвие проходит глубоко в мясо, распарывая тонкие волокна, и лишь услышав тяжелый предсмертный всхлип, в ужасе разжал пальцы и отпрыгнул от тела. Все эмоции слыхнули разом, уступая место звенящей пустоте и какому-то странному чувству, которое Мин не мог понять. Юнги быстро отошел к стене и прижался к ней, не отрывая глаз от мертвого тела. Глаза мужчины были расслаблены и смотрели прямо на разлетевшийся из железных бачков мусор. Из разбитого носа, шеи и раны на груди продолжали вытекать тонкие струйки крови, образуя под головой небольшие темные лужицы.       Руки Юнги неконтролируемо задрожали, однако на лице не промелькнуло ни единой эмоции, словно он не сделал ничего пугающе ненормального. Откуда-то издалека доносился шум проезжающих машин, с неба все так же светила Луна и мерцали первые звезды, и кроме мертвого тела в подворотне из привычной вечерней картины не выбивалось ровным счетом ничего. Мир не остановился, на землю не упал метеорит. Н и ч е г о. Только неприятный звон в голове и раздражающий тремор рук, которые все еще помнили ощущение лезвия, проникающего в шею незнакомца.       Юнги закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя и вернуть хоть какие-то мысли. Надо было что-то предпринимать, потому что он не мог просто убежать отсюда, оставляя труп в этой подворотне, ведь максимум через 2-3 недели его повяжет полиция — следов Юнги оставил просто немерено.       Через пару минут, когда лужицы крови перестали расти, а звон в голове парня сменился на поток мыслей, Юнги достал из кармана телефон и без особых раздумий набрал единственного человека, который мог как-то помочь в сложившейся ситуации.       Парень задержал дыхание и стал проклинать все на свете — гудки тянулись как никогда долго, заставляя понервничать. Лишь когда из динамика донеслось рестерянное «Да?» Юнги смог окончательно расслабиться.       — Чонгук? — зачем-то уточнил он, несмотря на то, что различил собеседника по голосу и этой дурацкой удивленно-растерянной интонации.       — Юнги? — ответили с того конца.       — Да, это я. Чонгук, я убил человека, — без лишних прелюдий вывалил Юнги, ожидая реакции собеседника.       — Ты сделал ЧТО? О боже, хен! — растерянно воскликнул Чонгук. — Ты же не шутишь, да? — скорее не спросил — констатировал факт младший, понимая, что Юнги не шутит.       — Да, ты все правильно понял. И я был бы тебе очень признателен, если бы ты подсказал мне, что делать в таких ситуациях.       — Ты думаешь я кто-то типа эксперта в этой области? Или справочник «Что делать в стремных ситуациях», — засуетился Чонгук, и Юнги даже смог примерно представить, как широко сейчас распахнуты глаза парня.       — Нет, но ты крутишься во всей этой сфере дольше меня. Может у тебя есть пару советов?       — Твою мать, хен, нет, у меня нет никаких советов! — Чонгук шумно выдохнул.       — Успокойся. Вообще-то это ты меня сейчас должен успокаивать, но насрать. В общем, было бы славно, если бы сейчас притащил сюда свою задницу и помог мне как-то с этим разобраться, — сказал Юнги и сел на асфальт, неподалеку от тела.       — С хера ли я тебе должен помогать? — ощетинился Чонгук, хотя по его тону было понятно, что он уже согласен снова помочь Юнги вылезти из какого-то дерьма.       А Юнги задумался. У Чонгука действительно не было ни одной причины помогать ему. И Мин вообще не понимал, почему он вдруг набрал Чонгука, а не, например, Хоби. Но почему-то в его голове именно Чонгук казался тем, кто может помочь разрешить такую ситуацию. Как бы Юнги не относился к младшему, Чонгук был очень ответственным, честным и надежным. Он уже помог им один раз — вытащил из полной задницы, сорвавшись на помощь после одного звонка от Тэхена. Наверное, у этого мелкого просто был синдром спасателя, и он не мог оставить тех, кто нуждался в помощи.       — Ладно, хен, напиши мне адрес, я что-нибудь придумаю, — тихо и более спокойно ответил Чонгук, который тоже молчал какое-то время, как будто приходил в себя.       — Спасибо, Чонгук, — Юнги закрыл глаза и, прислонившись затылком к стене, улыбнулся, на несколько секунд забывая о том, что в трех метрах от него, в тени домов, лежит мертвое тело.