Vendetta

      В комнате висела гробовая тишина. Они наконец-то доехали до дома, понимая, что не в силах больше ничего сделать. Все находились словно в какой-то прострации, ещё не до конца осознавая, что все безумие этого дня закончилось.       Джису сидела в уголке кухни и бесшумно пила горячий, перезаваренный чай, который Тэхен бы назвал напитком для безумцев. Джин сидел рядом с девушкой и смотрел в одну точку, куда-то в центр настенного шкафчика, где ребята хранили кружки. Тэхен и Хоби, вернувшиеся самые последние, расползались по разным концам кухни — один на диванчик, второй — на табуретку, и боялись даже посмотреть друг на друга. Тэхен почти невесомо положил кончики пальцев на свои губы и думал о чем-то своем, напоминая, как в детстве, забавного инопланетянина. Хоби же наоборот был слишком грозным и серьезным, словно решал задачу вселенского масштаба. Казалось, что этот день высосал из него все силы, и сейчас он находится в своеобразном режиме перезагрузки.       Из них всех мыслить могли только Юнги и Чонгук, несмотря на то что именно они за последние двенадцать часов пережили больше всего. Без лишних вопросов Юнги достал из холодильника три бутылки пива, которые каждый раз каким-то чудесным образом там появлялись, и раздал их Джину и Хоби — самым старшим и самым заебавшимся на данный момент — но заметив вопросительный взгляд Чонгука, Юнги достал ещё одну бутылку и протянул ее младшему. Комнату наполнил тихий звон двух ударившихся друг о друга горлышек бутылок. Юнги и Чонгук обменялись взглядом, мысленно понимая, что пьют они за невероятную удачу этого дня, и, чокнувшись, сделали несколько глотков залпом.       Юнги прислонился бедрами к столешнице и, скрестив на груди руки, внимательно оглядел своих друзей. Им всем определенно следовало бы поспать. Желательно хотя бы сутки, чтобы их никто не трогал. Да, пожалуй, их всех следовало отправить в кровати. Но сам Юнги спать не собирался. Его ожидала целая куча вопросов и дел, разобраться с которыми следовало очень быстро: отвезти украденные наркотики и часть оружия господину Ли, и, кстати, проверить их босса, узнать, жив ли он.       От этой моментальной мысли Юнги стало страшно, потому что в его голове господин Ли, который обеспечивал в Тэгу хоть какой-то порядок, не мог умереть. Юнги не знал, что будет происходить в преступном мире, если господин Ли умрет, но что-то подсказывало ему, что ничего хорошего не будет. Но эту мысль Мин задвинул куда подальше — сейчас его волновали более животрепещущие вопросы, одним из которых была та информация на господина Пака, которую удалось нарыть Хоби и Тэхену. Из невнятного рассказа Кима Юнги лишь смог узнать что-то про флешку, которую удалось взломать и найти много интересного, однако никакой конкретики он не получил.       И, пожалуй, был ещё один очень важный вопрос — какова судьба подожженого склада? Как отреагирует на это господин Пак? Что он предпримет? Как на их дерзкую выходку отреагирует господин Ли? Ведь, если так подумать, вся эта авантюра была такой наглой и необдуманной, и почему-то только сейчас Юнги задумался над тем, что с точки зрения тактики и ведения дел в этом мире, они могли допустить какую-то ошибку. С другой стороны, почему их должна волновать реакция господина Ли? Да, косвенно он является их боссом и покровителем, но ведь это нигде не было зафиксировано, и формально, ребята все ещё являются свободными.       Юнги несильно вздрогнул, когда на его плечо легла теплая ладонь Чонгука. Младший взволнованно заглянул в его глаза и аккуратно провел рукой вверх-вниз, от середины шеи до локтя, чтобы привести Юнги в чувства, который, кажется, ушел глубоко в свои мысли. Мин посмотрел по сторонам и увидел, что некоторые уже давно спят — голова Джису лежала на плече Джина, сам Джин откинулся немного назад и тоже бесшумно посапывал. На столе стояла полупустая чашка с остывающим чаем и пустая бутылка, с которой на стол стекали капельки конденсата. Тэхен тоже дремал, закинув ноги на стоящую рядом табуретку, а голову уложив на колени Джина. Практически идиллия. Только Хоби продолжал сидеть за столом, сжав обеими руками бутылку пива, и сверля взглядом дырку где-то в груди Тэхена.       — Юнги хен, все в порядке? — беззвучно спросил Чонгук, обеспокоенно вглядываясь в глаза старшего.       — Не совсем. У нас так много дел, с которыми надо разобраться в ближайшее время, — выдохнул Юнги.       — Я могу чем-нибудь помочь? — глаза Чонгука искрились неподдельным интересом. Он и вправду сильно волновался и хотел помочь старшему, что чувствовалось в его словах и жестах.       — Если честно, да, — для Юнги было странно это признавать, но сейчас его организм находился на пределе, и чья-то помощь, помощь здравомыслящего в такой ситуации Чонгука, была бы очень кстати.       Обычно его тенью и правой рукой был Хоби, но сейчас сам Хосок находился в нерабочем состоянии, и почему-то Юнги прекрасно его понимал. Он догадывался, что его друга так подкосил тот внезапный поцелуй — по аккуратным взглядам из-под ресниц старшего на Тэхена, это было понятно. Юнги и сам не знал, рад ли он, что стал свидетелем этого поцелуя, или нет, а уж о том, что сейчас происходило в головах его друзей, Мин даже догадываться не мог. Поэтому Чонгук, в преданности которого Юнги уже не раз смог убедиться, так внезапно предложивший свою помощь, сейчас был очень кстати. Несмотря на весь ворох работы, которую срочно надо было сделать, если бы не Чонгук, Юнги бы в первую очередь остался с ребятами, уложил их спать и убедился, что они все в порядке, но сейчас это все можно было переложить на Чона.       — Пойдем поговорим, — Юнги махнул головой в сторону, намекая младшему, что он хотел бы обсудить с ним некоторые вопросы наедине.       — Можешь дать мне номер какого-нибудь человека господина Ли, который сможет приехать сюда с грузовой машиной, забрать товар и отвезти его и меня в дом босса? — спросил Мин, усаживаясь на ручку большого дивана, стоявшего в одной из комнат.       — Конечно. Сейчас я напишу своему доверенному человеку, он все сделает так, как нужно. Через сколько ему подъехать? — Чонгук сел на диван и скрестил перед собой ноги, внимательно разглядывая профиль старшего, который сейчас так красиво подсвечивался первыми лучами солнца.       — Через час. А вообще, чем раньше, тем лучше.       — Час? Хен, а когда ты будешь отдыхать? — взволнованно спросил Чон. Он и сам чувствовал накатившую за прошедший день усталость, и не мог представить, как себя чувствует себя Юнги, который был не столь выносливым, как младший       — Не в ближайшее время, — увернулся от ответа Юнги. — Сейчас у меня много работы.       Чонгук недовольно покачал головой, но все-таки отправил сообщение своему другу, который пообещал быть на месте как можно скорее.       — Отлично. А пока что давай перетащим с тобой из машины то оружие, которое мы отобрали для себя, на балкон. И давай договоримся, что об этих запасах будем знать только мы вшестером, — зачем-то добавил Юнги, который прекрасно понимал, что Чонгук — не тот человек, который будет выдавать их секреты.       — Конечно, хен, — Чонгук в наигранной обиде надул губы и посмотрел на Юнги своим самым милым взглядом, что был в его арсенале       — Айщ, не смотри на меня так, будто я глубоко обидел тебя, — усмехнулся старший и наклонился вниз, чтобы потрепать Чонгука по голове.       В этот момент во взгляде младшего что-то неуловимо поменялось, и, если бы Юнги был немного более ловким, он смог бы среагировать и отдернуться назад, но, к сожалению или к счастью, Чонгук обладал бо́льшей ловкостью, поэтому он с легкостью схватил Юнги за вытянутую руку и, дернув его на себя, повалил старшего на диван, за секунду меняя положение и оказываясь над Юнги.       — Эй, что ты делаешь? — возмущенно пробормотал Мин, который осознал произошедшее только тогда, когда Чонгук уже уселся на его бедра и, расставив руки по обе стороны от его головы, наклонился вниз, к лицу Юнги, из-за чего челка Чонгука почти касалась лба и носа старшего.       — Издеваюсь над тобой за то, что ты обижаешь меня, своего спасителя. Как ты можешь сомневаться во мне, когда я меньше двенадцати часов назад, спас твою очар… задницу от пуль? — в глазах Чонгука танцевали тысячи бесят, а его губы были растянуты в наглой игривой улыбке. Казалось, будто его ничуть не смущает случайная оговорка. Он внезапно осознал, что ему нравится дразнить Юнги, нравится его неподдельное удивление в глазах, пробившееся сквозь холодную маску, нравится его строгость, несгибаемый стержень его характера, его сбивчивое, еле уловимое дыхание, которое сейчас так приятно щекотало щеку и кончик уха… Нравится сам Юнги.       Эта мысль ударила словно тяжелый молот по огромному колоколу, оглушая Чонгука. Игривая улыбка тут же спала с его губ, а взгляд стал тяжелым и пронзающим, как у самого Юнги. В голове появилась картина порывистого, нежного поцелуя Хоби и Тэ, свидетелями которой они случайно стали. Интересно, если Чонгук сейчас сделает так же, как Хосок пару часов назад, оттолкнет ли его Юнги?       От этой мысли младший совсем стушевался, а по его щекам пополз предательский румянец. В один момент ему стало так неловко за свое воображение, что он поспешил слезть с дивана и отвернуться от старшего, словно тот грозился прочитать его мысли.       За своими переживаниями Чонгук не заметил волнения Юнги, который, как бы ни старался, не мог вернуть на свое лицо привычную нечитаемую маску после необдуманной выходки младшего. По затылку и шее Мина бегал табун мурашек, разгоняя приятное тепло по его телу. Он видел, как за считанные секунды изменился взгляд младшего, и из игривого и дерзкого стал каким-то глубоким и… жадным? Юнги не мог сказать, о чем в тот момент думал Чонгук. Во время работы в казино к нему частенько подходили женщины, мужчины, девушки и молодые парни с весьма непристойными предложениями, обещая отсыпать Мину в карман баснословные суммы за одну ночь, и почти каждый раз такие предложения сопровождались липкими неприятными взглядами, которые Юнги встречал с непробиваемой холодностью на лице. Но вот теперь он видит что-то похожее во взгляде Чонгука, и у Юнги никак не получается восстановить дыхание и привычное выражение лица. Он видит, как часто вздымаются спина и плечи младшего, который отошел к окну и, прикрыв губы ладонью, внимательно смотрит куда-то вдаль, и почему-то это никак не позволяет Юнги найти ответы на вопросы, которые один за одним всплывают в его голове.       — Чонгук-а, пойдем, нам надо заняться коробками, а потом я попрошу тебя проследить за ребятами и уложить их спать, — не своим голосом сказал Юнги, нарушая повисшую в комнате тишину.       — Да, конечно, — кивнул Чонгук и первый вышел из комнаты, направляясь на улицу и не пересекаясь взглядом со старшим.       Вдвоем они перетащили все имевшееся оружие на балкон, за полчаса не обмолвившись ни словом. Юнги хотел спросить Чонгука хоть о чем-нибудь, но Чон лишь прятал взгляд и быстро проходил мимо, не давая тому ни малейшего шанса завести разговор.       Лишь когда последняя партия оружия была сложена на балконе, Чонгук обессиленно плюхнулся на небольшой пуфик, стоявший в коридоре, с осознанием того, что такое интенсивное кардио, высосало из него последние силы.       Юнги тоже был готов сесть прямо на пол и уснуть на нем же, но его ожидало еще множество дел, поэтому он переоделся во что-то более-менее приличное, умылся, в надежде, что холодная вода из-под крана поможет избавиться от усталости, из-за которой слипались глаза, и проверил друзей, которые мирно спали прямо на кухне. Джису и Тэ, тихо сопели, удобно устроившись на Джине, который дремал сидя, откинув голову назад, Хоби спал, на сложенных на столе руках, а Чонгук, который еще недавно был относительно бодрым, клевал носом прямо на том пуфике в коридоре.       — Чонгук-а, — Юнги аккуратно потряс младшего за плечо, заставляя того сфокусироваться на себе. — Уложи, пожалуйста, ребят по кроватям, иначе они проснуться с больными спинами, затекшими шеями и нисколько не отдохнувшими. И сам нормально ляг, — мягким голосом попросил Юнги, с трудом сдерживая нежную улыбку от того, каким милым был сейчас младший, балансирующий на грани реальности и сна.       — Хорошо, хен, — вместо кивка головой Чонгук моргнул двумя глазами, заодно сбрасывая сонливость.       Юнги, убедившись, что Чон осознал его просьбу, все-таки улыбнулся и, схватив с небольшой тумбочки ключи, быстро развернулся и побежал вниз, на ходу натягивая на голову капюшон большой кофты.       На улице его уже ждал небольшой фургон, водителем которого оказался знакомый Юнги мужчина. Он приезжал вместе с Чонгуком, чтобы помочь Мину разобраться с… незапланированным трупом.       — Вы господин Мин, друг господина Чона? — неожиданно вежливо обратился мужчина, внимательно разглядывающий Юнги, спрятавшегося в объемную толстовку.       — Да, — пробормотал парень, опуская голову. Несмотря на то, что этому человеку доверял Чонгук, Юнги почему-то не хотелось светить перед ним своим лицом. Ему гораздо проще было спрятаться в свою раковину и не мелькать.       — Хорошо. Подскажите, где машины, из которых нужно забрать товар?       Юнги показал на внедорожник и стоящий рядом серый мерседес, и передал ключи от них мужчине.       — Понял. дальше мы с помощником разберемся. Присаживайтесь, пожалуйста, на центральное сиденье. Как только товар будет переложен, мы сразу поедем к дому господина Ли.       Юнги кивнул и, не сказав ни слова, залез на выделенное для него сиденье, почти моментально вырубаясь и не замечая того, как машина тронулась с места.

***

      Проснулся он только тогда, когда водитель аккуратно растолкал его, проинформировав, что они прибыли туда, куда нужно. Взглянув на время на телефоне, Юнги понял, что он поспал чуть больше полутора часов, и, кажется, это было его ошибкой, потому что сейчас он ощущал себя еще хуже, чем до этого сна.       — Спасибо, — Мин вылез из машины и склонился в легком поклоне, благодаря водителя и его помощника за хлопоты. — Подскажите, вы не знаете, господин Ли уже дома? Он вообще в порядке после всего случившегося?       — Насколько мне известно, да, — ответил мужчина. — Думаю, господин Ли у себя в кабинете, однако вам лучше уточнить это у его людей в доме.       — Благодарю.       Юнги развернулся и пошел уже по знакомым улочкам прекрасного сада, раскинувшегося перед вычурным особняком, красота и роскошь которого каждый раз поражали и смущали парня.       На входе в дом его остановили двое крупных мужчин, которые несмотря на всю строгость их вида выглядели немного уставшими.       — Представьтесь, пожалуйста.       — Мин Юнги. Я пришел к господину Ли, — Юнги сбросил капюшон, прищуривая глаза от яркого полуденного солнца.       — Босс не уведомлял нас о вашем визите, — было видно, что охранники узнали парня, но не решаются его пустить в дом.       — Я пришел к нему без приглашения. Узнайте, пожалуйста, может ли он меня принять сейчас, — попросил Юнги, с трудом сдерживая раздражение на нерешительность и нерасторопность мужчин, которые словно впервые были в такой ситуации.       — Одну минуту.       Один из охранников вошел в дом и вернулся через какое-то время, приглашая Юнги внутрь.       — Босс ждет вас у себя в кабинете, — мужчина поклонился и пропустил парня, провожая его извиняющимися глазами.       Господин Ли действительно сидел в большом кожаном кресле за своим монументальным письменным столом из темного дерева. Несмотря на свою несколько хрупкую комплекцию, он все так же выглядел, как большой босс, не оставляя сомнений в своем авторитете. Только несколько ссадин на лице и кусок белой повязки, торчащей на шее из-под воротника рубашки, расстегнутой на несколько верхних пуговиц, выбивались из привычного безукоризненного образа.       — Юнги! Не ожидал тебя увидеть так рано, — улыбнулся господин Ли, как только парень перешагнул порог его кабинета. — Я был уверен, что вы с Чонгуком видите сейчас десятый сон, — по просторному помещению разнесся хриплый смех, из-за чего Юнги почувствовал некое облегчение — кажется, их босс в порядке и отделался лишь незначительными повреждениями.       — Господин Ли, — Юнги склонился в поклоне, — я пришел извиниться за то, что мы с Чонгуком покинули место перестрелки при первой удобной возможности, и не оказали должной поддержки вашим людям.       От этих слов мужчина на секунду замер. Он ожидал чего угодно, но не извинений.       — Юнги, присядь, пожалуйста, — ответил господин Ли через несколько секунд, аккуратно подбирая слова. Сейчас в его голове билось множество мыслей, главной из которых была благодарность Всевышнему за то, что тот не дал упустить такого парнишку. — Юнги, тебе не за что извиняться, — улыбнулся мужчина. — Ты мой протеже, а не телохранитель, и в твои обязанности вовсе не входит моя охрана. Поверь, у меня предостаточно людей, которые могут обеспечить мою защиту. Тебя же ждет более великая судьба, чем должность обычного бойца, — кажется, впервые Юнги видел столь искреннюю улыбку господина Ли, который сейчас звучал не как его босс, а скорее как отец. — Пожалуй, это мне стоит извиниться за то, что я подверг тебя и своего внука такой опасности. В свое оправдание я могу сказать лишь то, что Ки — мой давний партнер и поставщик, от которого я не ожидал такого фокуса. Но с этим я еще разберусь, можешь быть уверен, — и по его глазам Юнги без лишних вопросов поверил, что этот Ки получит по заслугам.       — Ничего страшного. Мы будем считать это важным опытом, — Юнги смущенно улыбнулся, чувствуя искреннее сожаление в голосе собеседника. — Как вы себя чувствуете? — спросил он, применяя все свои дипломатические способности.       — Лучше, чем могло быть, — заверил господин Ли. — А ты как? Если честно, выглядишь так, как будто ты всю ночь разгружал вагоны.       — Вы не так далеки от истины, — кивнул Мин, чувствуя легкую нервозность от того, что ему предстоит рассказать его боссу. Реакция господина Ли на такую новость была непредсказуема, и Юнги рисковал в мгновенье ока растерять все расположение мужчины. Заметив вопросительный взгляд и собрав все свое мужество, он продолжил. — На самом деле после Пхохана мы не поехали домой… — и Мин не останавливаясь, вывалил на господина Ли историю их ночных приключений, умалчивая о том, что все это предложил Хосок, и о флешке, благодаря которой ребятам удалось найти склад.       — Ты, наверное голодный? — спросил мужчина после нескольких минут раздумий.       — Что? — сорвалось с губ Юнги, который за время молчания господина Ли, кажется, поседел.       — Надеюсь, ты не имеешь ничего против мяса и чашечки крепкого кофе, — мужчина вызвал в кабинет помощницу, что-то тихо прошептал ей, после чего женщина быстро вышла из кабинета, пообещав, что все будет готово как можно скорее.       — Вы совершили дерзкий и импульсивный поступок, Юнги, — начал он, как только дверь кабинета закрылась за расторопной прислугой. — В нашем мире такие действия не всегда приветствуются и часто влекут за собой множество нежелательных последствий, — с каждым словом мужчины Юнги опускал голову все ниже и ниже, чувствуя себя провинившимся ребенком. — Тебе очень важно помнить, что месть — это блюдо, которое подают холодным, и прежде чем совершать что-то подобное, ты должен десять раз спросить себя, достаточно ли у тебя сил и ресурсов, чтобы столкнуться с волной того, что последует.       — Я понимаю, господин Ли, — кивнул Юнги и поднял взгляд, решив, что примет критику и наказание с гордо поднятой головой, взяв ответственность за свои действия и действия своих друзей.       — Однако в этом случае мне не за что упрекнуть тебя, — улыбнулся господин Ли, чувствуя настроение парня. — Господин Пак полностью заслужил такую оплеуху. Я даже благодарен тебе за ваш свежий взгляд на ситуацию. Вы еще не отягощены правилами и традициями подковерных игр, и ваша юношеская дерзость в данном случае сыграла мне даже на руку, — в этот момент после короткого стука в кабинет вошла женщина и вкатила внутрь небольшую тележку, на которой стояла тарелка с порцией ароматного мяса и маринованных острых овощей, стакан воды, а также большая чашка крепкого кофе и несколько сладких булочек. Она быстро расставила все это перед Юнги и, поклонившись, бесшумно удалилась из кабинета. — Ты поешь, — разрешил господин Ли, заметив замешательство парня.       Юнги, во рту которого с прошлого утра не было маковой росинки, набросился на еду, забывая о правилах приличия, на секунду становясь тем парнем из трущоб, которому еще не был знаком большой мир.       — В этот раз я могу тебя лишь поблагодарить за оказанную услугу, но пожалуйста, давай договоримся, что в следующий раз вы будете действовать более осознанно, — попросил господин Ли, глядя как Юнги проглатывает обед почти не пережевывая.       — Хорошо, — кивнул Мин. — Я очень надеюсь, что то, что мы украли у господина Пака хотя бы немного компенсирует ваши потери.       — Посмотрим, — кивнул мужчина и замолчал, давая своему протеже возможность спокойно поесть.       За последние полчаса господин Ли сделал для себя множество важных выводов. Он в очередной раз убедился в том, что не зря обратил свое внимание на этих уличных ребят, в частности и на Юнги. Он не хотел говорить этого вслух, но про себя признавал, что сейчас они оказали ему огромную услугу. Места, где хранились запасы оружия и товара для любого, даже самого мелкого босса, были чем-то сокровенным и неприкосновенным, что внушало уверенность в силе своего клана, поэтому такой удар, точно подкосит Пака. Мужчина так и не понял из рассказа Юнги, как им удалось узнать расположение одного из крупнейших складов Пака, и ему очень хотелось это узнать, но он решил не лезть в это. После сегодняшнего разговора, доверие и уважение к этому юнцу вышли на новый уровень, и господин Ли справедливо рассудил, что Юнги все расскажет, когда придет время. Мужчина прекрасно понимал, что этих ребят нельзя душить обязательствами и правилами, их можно лишь направлять в нужное русло и аккуратно подстраивать под себя. Только в таком случае, когда они действуют по собственным желаниям, используя собственные навыки и доверяя друг другу, они смогут создать что-то грандиозное, и господин Ли был невероятно рад, что именно ему достались такие удивительные ребята. За последние месяцы их работы в казино они принесли ему просто баснословные деньги от сбыта таблеток. Никто из людей, работающих на клан Ли, не мог продать столько, сколько продавали четверо молодых людей, которые, кажется, прекрасно поняли все тонкости этой работы. А сейчас они по собственному желания помогли клану, подкосив их главного врага, чего тоже никто до этого не делал.       — Господин Ли, могу я вас кое о чем попросить? — спросил Юнги, доев все, что ему дали. Он чувствовал, что их босс вовсе не злится на него, поэтому решил воспользоваться этим.       — Конечно, мальчик мой.       — Можете попросить господина Кима дать нам выходные на этой неделе, потому что, боюсь, мы все будем не в состоянии работать, — улыбнулся Юнги, вспоминая, что Хоби уснул прямо на их обеденном столе.       — Ни о какой работе не может идти и речи! Отдыхайте и набирайтесь сил. О господине Киме можете не беспокоиться, я сам с ним поговорю.       — Спасибо большое! — облегченно выдохнул Мин, чувствуя, что отдых длиной примерно в сутки, становится все более и более реальным.       — Можно попросить у вас кое-что еще? — Юнги спросил это после нескольких секунд молчания, взвесив все за и против. Этот вопрос дался ему нелегко, но если бы Мин не задал его, он бы не смог спокойно спать.       — Все что угодно, — искренне ответил господин Ли, понимая, что за оказанную ребятами услугу, нужно щедро наградить их.       — Позвольте нам нанести господину Паку еще один удар, — Юнги внимательно посмотрел прямо в глаза босса, показывая всем своим видом, что не примет отказа. Заметив неподдельное удивление в глазах собеседника, он продолжил. — Дайте нам разрешение устранить одного из его псов.       — Кого же? — осипшим голосом спросил господин Ли, видя, как лицо Юнги застелила неподдельная ненависть.       — Чон Енсо.

***

      В их квартиру Юнги ввалился практически без сил и, не переодеваясь, завалился к себе на кровать, не имея ресурсов, чтобы удивиться или смутиться тому, что Чон Чонгук мирно сопел на его подушке, завернувшись в его большое воздушное одеяло. По приходу он лишь мельком осмотрел комнаты, где Тэхен и Хоби почему-то спали вместе на кровати Тэ, Джису звездочкой растянулась на своем “королевском ложе”, а Джин храпел на диване, где обычно лежал Хосок. Наверное, в любой другой ситуации, Юнги бы улыбнулся с того, как Чонгук ловко засунул Хоби и Тэ в одну кровать, но сейчас он лишь убедился, что все в порядке, и уснул крепким сном, укрываясь своей большой толстовкой и не обращая никакого внимания на копошащегося под боком Чонгука.       Он проснулся глубоко за полночь, когда за окном уже было темно, с кухни доносились тихие переругивания, и кто-то громко хлопал дверьми. Разлепив один глаз, Юнги увидел, что Джин больше не храпит на диване напротив, а сам он накрыт своим любимым одеялом, которое так нагло забрал у него Чонгук. С еле слышным стоном Мин потянулся, разминая затекшую спину, и вылез чтобы проверить, что происходит.       На кухне уже вовсю копошились Чонгук и Джин, показывающий Джису, как правильно резать овощи, а Хоби и Тэхен переодевались в коридоре и разбирали пакеты из Seven Eleven, набитые продуктами.       — Всем доброе утро, — хрипло поздоровался Юнги, приземляясь на диванчик на кухне. Из духовки пахло невообразимо вкусно, и Мин подозревал, что это дело рук Джин хена, потому что никто из младшеньких не умел готовить ничего сложнее рамена.       — Хен, привет, — первым отреагировал Чонгук, поворачиваясь к старшему и улыбаясь ему своей самой широкой улыбкой, из-за которой он становился похожим на кролика.       — Привет, привет, — облегченно улыбнулся Юнги. От вчерашней неловкости не осталось и следа. Кажется, они оба вчера были слишком уставшими, чтобы трезво мыслить, и то наваждение было ничем иным кроме как фантазией Мина. “Так тому и быть” — облегченно и одновременно разочарованно подумал Юнги, засматриваясь на красивую улыбку младшего.       — Как ты сходил к господину Ли? — спросил Хоби, затаскивая на кухню пакеты и садясь рядом со старшим. — Тебе же не влетело? — обеспокоенно спросил он, заглядывая Юнги в глаза, словно пытаясь отыскать ответ там.       — Нет, все в порядке, можете не переживать, — поспешил ответить Юнги, разгоняя тревоги друзей. — На самом деле господин Ли поблагодарил нас, дал выходные, пообещал неплохие деньги, и… — запнулся Юнги.       На кухню зашел Тэхен, уже переодевшись в домашнее, и сел рядом с Хосоком отвлекая его и словно спрашивая разрешения. Кажется, эти двое тоже не до конца разобрались в том, что было между ними, и от того, что Юнги не один плескался в этом океане недосказанности, Мин почувствовал некоторое облегчение.       — И что? — спросил Чонгук, замечая, как внимательно старший смотрит на Тэхена и Хоби.       — И еще он разрешил мне наведаться в гости к Чон Енсо, — кажется, только Хосок понял, что скрывается за изящным “наведаться в гости”. Он издал болезненный вздох и, прикрыв глаза, откинулся назад, с трудом сдерживая слезы.       — Хен, что случилось? — тут же среагировал Тэхен, разворачивая Хоби на себя и внимательно вглядываясь в его лицо, которое застелила тень неверия и боли.       Юнги и Хосок так никому и не рассказали, какое прошлое связывает их с господином Чоном, поэтому сейчас даже Тэхен с Джису не до конца понимали, какое большое значение для них имеет это разрешение, данное господином Ли.       — Когда..? — спросил Хоби, сглатывая слезы.       — В ближайшую неделю. Для начала надо придумать план. Господин Ли пообещал нам полную поддержку, и предложил, чтобы все сделали его люди, но, уж простите, я хочу убить эту сволочь своими собственными руками, — сказал Юнги, сжав запястье сидящего рядом Хосока, как бы говоря ему, что все будет хорошо.       — Ты планируешь убийство? — Джин отложил нож и тоже развернулся.       — Да. И, если честно, я не имею никакого права просить кого-либо из вас участвовать в этом. Это будет опасно, кроваво и жестоко — сдерживаться я не хочу и не буду, — по Юнги было это прекрасно видно, несмотря на заспанное лицо, его взглядом можно было убивать.       — Ты думаешь, мы отпустим тебя одного? — удивилась Джису, не скрывая недовольства.       — Я не могу заставлять вас идти на это дело. Чон Енсо это призрак моего прошлого и прошлого Хоби…       — Значит и наш тоже, — перебил его Тэхен. — Хен, мы команда. Мы помогаем друг другу, защищаем друг друга, пойми это.       — Так вы что, тоже пойдете с нами? — аккуратно уточнил Хосок.       — Конечно! — первым согласился Тэхен, приобнимая Хоби.       — Я с вами! — звонко ответила Джису, вытирая руки о полотенце.       — Я тоже, — улыбнулся Чонгук, глядя Юнги в глаза.       Пять пар глаз уставились на Джина, который неловко закусил губу, обдумывая свое решение.       — Айщ, черт с вами! Я в деле, — согласился старший, махнув рукой. — Я уже глубоко повязан с вами, — усмехнулся он, почесывая затылок, словно извиняясь за свои сомнения. — Но перед этим давайте поедим, — сказал он переключая внимание остальных на духовку, которая уже пару минут пищала, оповещая всех о готовности сочной курочки.       После этого ребята расселись вокруг стола и, как самые обычные молодые люди, стали обмениваться новостями, ввязываться в шуточные споры, бороться за добавку и жить нормальную жизнь. Словно и не было тяжелого разговора, изматывающих событий последних дней. В такие редкие минуты Юнги с особым трепетом вспоминал то, что именно его друзья являются его опорой и позволяют сохранить внутри что-то светлое. Несмотря на то, что он больше молчал, чем говорил, Юнги внимательно слушал и заряжался энергией от веселья его друзей, которые, к недовольству их соседей, шумели как младшеклассники, устраивая на кухне настоящий хаос. Возможно, виной этому было всеобщая негласная потребность в таких беззаботных вечерах, а может все дело было в нескольких бутылках соджу, которые принесли Хосок и Тэхен, но на самом деле никого это не волновало — все просто веселились, наслаждаясь всеобщей беззаботностью.       С лица Юнги не спадала улыбка ровно до того момента, пока он не почувствовал легкое прикосновение к своему колену. Он быстро обернулся на сидящего справа Чонгука, который, как ни в чем не бывало, наматывал на палочки длинную лапшу, и с удовольствием уплетал ее за обе щеки. От острого соуса его губы и кончик носа чуть-чуть покраснели, добавляя его образу еще несколько очков милоты и невинности, и Юнги серьезно начал задумываться над тем, что он сходит с ума, когда сообразил опустить взгляд вниз, чтобы увидеть, как рука младшего бесстыдно сжимает его колено и аккуратно, почти невесомо движется вверх.       Осознав это, Юнги подавился кусочком мяса и потянулся к стакану сока, который любезно пододвинул ему Чонгук.       — Ты знал, что у тебя очаровательная улыбка? — спросил он, наклоняясь к старшему и опаляя его шею горячим дыханьем.       Юнги мысленно поблагодарил своих друзей, которые уже успели немного выпить, и поэтому не обращали внимания на то, как Чонгук откровенно подкатывал к нему, выбивал из легких остатки воздуха.       — Ешь, а то остынет, — усмехнулся он и отодвинулся на место, удовлетворенный оказанным на старшего эффектом.       Взгляд Мина зацепился за одну точку, где-то позади Джису, сидящей напротив и стреляющей глазками в Джина, который после нескольких стопок соджу окончательно разомлел. Юнги было невообразимо жарко от острой еды от жаркого дыхания Чонгука, который сейчас, как ни в чем не бывало, продолжал довольно поедать кусочки курочки в кисло-сладком соусе. Словно кто-то другой несколько секунд дерзко и одновременно очень нежно касался Юнги.       — Хен, есть сигареты? — спросил Мин, вылезая из-за стола.       — Посмотри в кармане кофты в коридоре, Юнги-я, — протянул Джин и громко засмеялся, когда Тэхен с игривой улыбкой утащил с тарелки Хоби большой кусок мяса.       Юнги кивнул, и поспешил на балкон, захватив по пути зажигалку и пачку сигарет.       Курил он не часто, но сейчас ему это было необходимо. Мысли, опутанные дымкой от небольшого количества выпитого алкоголя, раз за разом возвращались к Чонгуку, который подхватил скрипучий смех Джина и тоже громко смеялся, не обращая внимания на то, как своим поведением он выбил Юнги из колеи.       На самом деле Чонгук все прекрасно видел и понимал. И, наверное, если бы не несколько стопок соджу, он бы в жизни не решился на то, что сделал. Однако Чон никак не мог отделаться от мысли о Юнги, которые все больше и больше поглощали его. Вчера вечером он мог бы расстелить диван Хоби и лечь вместе с Джином, но, оправдываясь тем, что он слишком устал, Чонгук лег на кровать Юнги, закутываясь в его одеяло, пропитанное запахом старшего. И наутро Чон ни разу не пожалел о своем решении, потому что, наверное, в первый раз он смог увидеть Юнги так близко. Во сне его брови были все так же немного сведены, и Мин тяжело дышал, периодически взволнованно вздыхая, но все это вместе заставляло сердце Чонгука биться немного быстрее. Ему хотелось погладить Юнги по лбу, стереть хотя бы во сне это вечное напряжение, забирая себе все тревоги старшего.       Юнги выпустил в небо тонкую струйку дыма, слегка откидывая голову назад, и наслаждаясь картиной того, как красиво в свете фонаря блестели капельки ночной мороси. Это была уже вторая сигарета, которую Юнги курил более осознанно — первая кончилась слишком незаметно.       Дверь балкона тихо приоткрылась, из-за чего Мин немного вздрогнул и резко обернулся, сталкиваясь взглядом с извиняющимися глазами Чонгука.       — Хен, все в порядке? — шепотом спросил он, боясь нарушить хрупкую идиллию. Если бы не коробки с оружием, которые заполняли большую часть балкона, можно было бы сказать, что обстановка была немного романтичной.       — Да, — лаконично ответил Юнги, наполняя легкие очередной порцией никотина и отворачиваясь от этих больших глазах, блестящих в желтом свете фонаря.       Чонгук глубоко вздохнул, понимая, что либо сейчас, либо никогда. Он уже переступил черту дозволенного минут десять назад, на кухне. Отступать сейчас было бы крайне глупо и трусливо. Чонгук рисковал всем — он только-только обрел поддержку, оказавшись в этой чудно́й компании, однако если сейчас он, по собственной глупости и невозможности сдерживать плескавшиеся внутри эмоции, все разрушит, Чонгук себе никогда этого не простит. Впервые он чувствует себя живым и настоящим — адреналин, забота, азарт и дружеская поддержка… безумная порывистая влюбленность в человека, который поначалу казался главным злом в его жизни. Чонгук определенно сходил с ума. И у него больше не было сил держать в себе все это. Он сделал шаг в сторону Юнги, который в это мгновенье выбросил окурок и повернулся лицом к младшему, заглядывая в его глубокие карие глаза.       Они смотрели друг на друга несколько секунд, длившихся вечность, после чего Чонгук порывисто наклонился вперед, и поцеловал Юнги, прижимая тело старшего к холодному окну. Почувствовав, что Мин не против, Чонгук слегка углубил поцелуй, прикусывая нижнюю губу Юнги, наслаждаясь легким привкусом табака и шоколада, оставшегося после сигарет. Он аккуратно зарылся одной рукой в отросшие пряди на его затылке, опуская вторую на изгиб тонкой талии. Чон не смел открыть глаза, не веря в то, что Юнги ему охотно отвечает, слегка выгибаясь навстречу и цепляясь пальцами за его плечи.       Кажется, в сознание Чонгук пришел только тогда, когда у него стало заканчиваться дыхание. Он немного отстранился, переводя дыхание, чем тут же, к искреннему удивлению младшего, воспользовался Юнги, толкая Чонгука к противоположной стене. От неожиданности Чонгук послушно сделал несколько шагов назад, не разрывая зрительного контакта с Юнги, взгляд которого впервые был таким… выразительным и горячим.       — Не стоит дразнить меня при всех, — хрипло прошептал он на ухо Чонгука, замечая, как от этих слов по шее младшего пробежали мурашки.       Юнги лишь усмехнулся, и глядя Чонгуку прямо в глаза, невесомым движением пробежался по его рукам. Вверх-вниз, кончиками пальцев ощущая крепкие мышцы Чона, который в эту секунду боялся даже дышать. Его взгляд вновь стал таким искренним и открытым, что вкупе с зацелованными губами создавало безумную, абсолютно притягательную для Юнги картину. Шумно выдохнув в губы младшего, Мин наклонился вперед, вновь целуя Чонгука, на этот раз более смело, подстраивая его под себя. Он аккуратно, и при этом настойчиво разомкнул податливые губы младшего, обводя кончиком языка ряд его верхних зубов, проникая глубже и наслаждаясь тем, как под его напором Чонгук окончательно сдается и плавится в неожиданно крепких руках. Юнги блуждал руками по его спине, даже не пытаясь сбавить напор, чувствуя, как это нравится младшему, и остановился только тогда, когда Чонгук тихо застонал, почувствовав ладони старшего на своей заднице.       — Я надеюсь, ты запомнил, что меня лучше не дразнить, — тяжело сказал Юнги, пытаясь отдышаться и не отстраняясь от Чонгука.       Чону оставалось лишь кивнуть, тяжело сглатывая слюну и испытывая мучительную тяжесть от того, что хотелось большего.       Юнги прекрасно понимал его, но вовсе не хотел спешить. Поэтому он лишь дразняще улыбнулся той улыбкой, которая слегка обнажала его верхние зубы и, оказывается, так нравилась младшенькому.       Подавив в себе желание чмокнуть Чонгука напоследок в кончик носа, Юнги аккуратно оттолкнулся от стены и оставил Чона на балконе наедине со своими мыслями.       Убедившись, что Юнги ушел из комнаты и закрыл дверь, Чонгук обхватил голову обеими руками, он шумно выдохнул.       — Бляять, — обессиленно протянул он, присаживаясь вниз, понимая, что, Юнги его переиграл и влюбил в себя окончательно и бесповоротно. Мелкая морось превратилась в настоящий ливень       

***

      Мин вернулся на кухню и, как ни в чем не бывало, стал доедать уже остывшую лапшу. Мясо из его тарелки бесследно исчезло и, судя по виноватым, затуманенным глазам Тэхена, именно он был причиной этого.       — Все в порядке, хен? — спросил Хосок, который, кажется, сейчас был самым трезвым за столом, если не считать Юнги, который, на самом деле, был опьянен поцелуями Чонгука.       — Да, — сдержанно кивнул Мин, ловя безумные флешбеки того, что последовало после такого же вопроса, заданного Чонгуком.       — Тебя долго не было, — зачем-то добавил Хоби, вглядываясь в лицо старшего.       — У меня разболелась голова от вашего шума, — отмахнулся Юнги, чувствуя пристальный взгляд Хосока, который, казалось, читает его, как открытую книгу.       И, если честно, Юнги бы рассказал Хоби все без остатка: о том, как он не может понять себя, своих чувств, Чонгука, который незаметно стал таким… Притягательным, красивым, необходимым. Если бы не Тэхен, который, громко икнув, завалился на плечо Хосока, растягивая губы в широкой пьяной улыбке, Юнги бы вывалил все свои мысли.       — Хееен, — протянул Тэ, утыкаясь носом в изгиб шеи Хосока и прикрывая глаза.       — Кажется, ему хватит, — усмехнулся Юнги, не упуская случая перевести тему.       — Да. Похоже наш малыш Тэхен-и выпил немного лишнего, — улыбнулся Хосок, еле сдерживая себя, чтобы не растечься лужицой по полу от теплого дыхания и мягких кудряшек младшего, которые щекотали его нос.       — Иди, уложи его спать, а то сам он, боюсь, не дойдет, — понимающе сказал Юнги, чувствуя, что парням стоит побыть наедине.       — Юнги, а ты… — начал было Хоби, не до конца понимая, как сформулировть свои переживания в вопрос.       — Не против ли я? Не осуждаю ли? Ну, учитывая, что несколько минут назад я бессовестно лапал задницу Чонгука, очевидно, что я ничего не имею против, — усмехнулся Юнги, опрокидывая в себя еще одну стопочку соджу, без лишних слов понимая, что тревожит его друга.       — О… Подожди, ты ЧТО?? — слишком громко спросил Хоби, из-за чего Тэхен, который уже дремал на плече старшего, недовольно нахмурился. — Вы с Чонгуком что? — уже тише спросил он, однако по лицу Хосока было видно, что он находится в состоянии искреннего шока.       — Мы с Чонгуком не больше, чем вы с Тэ, — усмехнулся Юнги. — Иди, а то он сейчас и вправду уснет. Кстати, а где Джису с Джином, — спросил он, замечая, что их определенно не было на кухне.       — Они внезапно поняли, что мы допили весь сок и ушли за ним, — ответил Хоби, не задумываясь, и встал из-за стола, подхватывая младшего за талию. — Так, Тэтэ, пойдем-ка ляжем спать нормально, — заботливо протянул он, не замечая, ласковой улыбки Юнги, которой он проводил их.       — Значит, ушли за соком, — задумчиво повторил Юнги и встал, начиная уборку того хаоса, что они устроили на кухне, после чего он покачал головой и тихо усмехнулся, вспоминая кокетливый взгляд Джису.       Почему-то он был уверен, что никакого сока они с Джином не принесут.