Vendetta

      Чонгук не сразу проснулся от непривычной тяжести. Приятный сон не давал его мозгу оценить обстановку вокруг, из-за чего парень лишь перевернулся на другой бок, утыкаясь носом во что-то теплое. Тихо причмокнув губами, Чонгук инстинктивно придвинулся немного ближе, окончательно расслабляясь. Лишь когда чьи-то пальцы нежно коснулись его волос на затылке, Чонгук понял, что что-то не так — ведь засыпал он один.       Наткнувшись взглядом на сонного Юнги, который, кажется, и сам не так давно проснулся, Чон сначала обрадовался, чувствуя, как сердце начинает биться немного быстрее, но в мгновенье он пришел в себя, вспоминая неприятный вчерашний инцидент. И даже наполненный нежностью взгляд, направленный на него, не мог задобрить Чонгука.       — Что ты здесь делаешь? — огрызаясь спросил он, отползая от старшего настолько далеко, что в конце концов его спина коснулась холодной стены.       — Сплю, — Юнги скромно улыбнулся, понимая, что Чонгук имеет право злиться на него.       — Я разве приглашал тебя? — тон младшего, несмотря на недавнее пробуждение, был довольно недружелюбным.       — Нет, Гук-а, прости, — Юнги придвинулся ближе к парню и вновь вытянул руку вперед, убирая непослушные пряди с чужого лба, специально цепляя его кончиками пальцев.       Он сам не был уверен, за что извиняется — за то, что пришел без разрешения, за вчерашний вечер или собственные мысли, которые из раза в раз толкали Юнги назад. Но в одном Юнги был уверен точно — он определенно хочет просыпаться так каждый день, видеть, как красив и спокоен Чонгук во сне, когда его лицо не сковано напряжением и вечной бдительностью, чувствовать на своей шее его ровное дыхание. Наверное, только сейчас Юнги в полной мере осознал, насколько много дает ему Чонгук. И ради этого Юнги готов перебороть себя.       Вчерашняя маленькая победа придала ему много сил и уверенности. Юнги перекатился на спину и на мгновение закрыл глаза. Было ощущение, что с души сняли тяжелый камень.Он был невероятно благодарен своим друзьям, своим людям за то, что благодаря ним удалось избежать настоящей катастрофы. Юнги посмотрел на лежащего рядом Чонгука, внимательно разглядывая его красивый строгий профиль.       — Ты пялишься, — пробормотал Чонгук, глядя в потолок. На его щеках появился легкий румянец.       — Только если совсем немного, — губы Юнги дрогнули в легкой улыбке. Он осторожно протянул руку к младшему, опуская ее на его плечо. — Прости меня, Гук-и, — он прошептал и лег на бок, опасно приближаясь к младшему. — Я правда не знаю… Что на меня нашло вчера. Я боюсь, — он вздохнул, на мгновение прикрывая глаза.       — Боишься? Чего? Меня? — Чонгук не выдержал и повернулся, глядя Юнги в глаза.       — Всего, — честно признался Мин. — Я просто немного в шоке с того, что так резко обрушилось на меня, на нас всех. И… — он сделал глубокий вдох. — Я так боюсь втягивать тебя это все. Каждый раз я испытываю такую вину за то, что из-за меня мои друзья, самые близкие люди оказываются втянуты в это болото, — на одном дыхании объяснил Юнги и закрыл глаза.       Чонгук молча слушал, пытаясь понять, что он чувствует по этому поводу. Он всегда знал, что глубоко внутри Юнги держит так много всего, скрывая свои переживания от всего мира. И сейчас, когда Чонгуку позволили заглянуть за эту неприступную стену, он облегченно выдохнул, чувствуя смесь благодарности, восторга и… Чего-то большего?       Он лег на бок и обнял старшего, закрывая глаза, пряча голову в изгибе его шеи.       — Хен, тебе не нужно переживать из-за этого… По крайней мере из-за меня. Ты же сам говорил, что я родился в такой семье. Мой путь был определен с самого детства, с того момента, когда я начал усердные тренировки по той же программе, по которой готовят остальных людей. Рано или поздно я бы все равно начал убивать. Это никак не зависело от тебя, — тихо, но уверенно сказал Чонгук, нежно гладя плечо старшего. — А по поводу наших друзей… Знаешь, мы с Тэхеном недавно разговаривали. Он как-то спросил Хосока, хотел бы он что-то поменять, и Хосоки хен сказал, что нет. Никто не винит тебя, хен. Наоборот, мы все благодарны тебе за то, что ты собрал нас вместе, вытащил из полной задницы и показал, что такое дружба, семья, надежда.       — Никто не винит меня кроме меня самого. Боюсь, это со мной навсегда, — Юнги слабо усмехнулся. Я не прощу себя, если с кем-то из вас что-то случится, — тихо, почти шепотом ответил он, как будто боялся говорить это вслух.       — Мы знаем, хен, поэтому никогда не позволим, чтобы с нами что-то случилось. Мы не хотим, чтобы ты в чем-то винил себя, — Чонгук улыбнулся и посмотрел в глаза Юнги. Так близко… Лишь несколько сантиметров…       Юнги на мгновение замер, тихо выдохнул и, закрыв глаза, притянул голову Чонгука ближе к себе, сокращая это расстояние. Он нежно поцеловал младшего, превращая поцелуй в медленный, почти ленивый, но такой искренний, наполненный благодарностью. Пальцами он зарылся в темные волосы Чонгука, осторожно играя с ними, не позволяя тому отстраниться.       Чонгук тут же лег удобнее, упираясь руками в подушку по обе стороны от головы Юнги. Он тоже закрыл глаза, нежно отвечая на поцелуй, все еще с трудом веря в эту реальность, где он целует этого парня. Руки Юнги легли чуть ниже на его шею, лопатки, осторожно гладя крепкие мышцы через тонкую ткань домашней футболки. Он осторожно, но настойчиво толкнул младшего в бок, меняя их местами и оказываясь сверху.       — Ты мне нравишься, малыш, но это не значит, что я позволю тебе вести, — Юнги наклонился к его уху и прошептал, обдавая чувствительную кожу горячим дыханием. Заметив мурашки, Юнги самодовольно усмехнулся и прикусил мочку уха, проходя по ней кончиком языка, после чего начал оставлять дорожку коротких влажных поцелуев на шее младшего.       Чонгук на мгновение растерялся и замер, чувствуя приятную дрожь от бесстыдных поцелуев Юнги. Он немного повернул голову в сторону, закрывая глаза, открывая старшему больше места.       — Ммм, хочешь больше, да? — Юнги улыбнулся и прошептал между поцелуями, которые становились все более долгими и развязными. Он замер возле ключиц Чонгука и провел кончиком носа вверх по его шее, после чего снова поцеловал его более глубоко, жадно, но все так же дразняще медленно, не позволяя младшему задать темп.       — Ты слишком нетерпеливый, — на губах Юнги играла самодовольная улыбка. — Но я не против. Продолжай, — его улыбка стала шире, когда он почувствовал руки младшего на своей пояснице, которые спускались все ниже, притягивая ближе.       — Хен… — с губ Чонгука сорвался тихий стон. Он определенно не ожидал такого начала дня и такого Юнги, который медленно сводил с ума своими поцелуями.       Рука Юнги скользнула под футболку младшего, изучая контуры его пресса, пока губы целовали каждый миллиметр его шеи.       — О господи… — Чонгук тихо выдохнул, окончательно сдаваясь и откидывая голову немного назад. — Юнги… — имя старшего сорвалось с губ как мольба. Чонгук закрыл глаза и положил ладонь на плечи Юнги, гладя, исследуя.       — Шшш… — Юнги улыбнулся между поцелуями и нежно прикусил чувствительную кожу за ухом младшего, оставляя там небольшую метку. — Ты такой красивый… — Мин прошептал это, касаясь губами уха парня. Его улыбка стала немного шире, когда он увидел волну мурашек на шее младшего.       Юнги потянул футболку Чонгука наверх и отбросил ее в сторону, открывая взору подтянутую грудь, отчётливые линии пресса и красивые рельефные руки. Это сводило с ума, заставляло сердце биться так часто, что Юнги почти задыхался. Он наклонился вниз, осыпая красивую грудь множеством нежных поцелуев, шепча комплименты и тихое «мой», что срывалось неосознанно.       Чонгук сдался слишком быстро, растворяясь в ощущениях Юнги сверху, в его поцелуях, которые были одновременно ласковыми и обжигающими. Его пальцы невольно скользнули в длинные черные пряди волос Юнги, перебирая их, нежно массируя затылок. В ответ на эту ласку, Юнги на мгновение закрыл глаза, позволяя тихому стону слететь с его губ.       — Малыш, я хочу услышать тебя… — Юнги прошептал и нежно прикусил бусинку соска, тут же проходясь по ней кончиком языка.       С губ Чонгука сорвался тихий, короткий стон, который распалил Юнги так сильно, что возбуждение стало почти болезненным. Он вернулся к губам младшего, желая целовать его снова и снова. Он прошёлся языком по приоткрытым губам, тут же толкая язык глубже, в одно мгновение превращая поцелуй в развязный и жадный. Чонгук невольно сильнее сжал пальцы в чужих волосах, притягивая Юнги ближе.       — Ммм… — старший не смог сдержать долгого, требовательного стона, который утонул в горячем глубоком поцелуе. Он опустился на Чонгука, придавливая его своим весом к кровати, чувствуя возбуждение младшего своим бедром.       — Боже, Чонгук-и, я так хочу тебя… — прошептал Юнги возле уха младшенького. Он закрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание.       — И что тебя останавливает? — Чонгук тоже отчаянно пытался отдышаться и невольно приподнял бедра, создавая лёгкое трение, которое обоим сносило крышу.       — Ммм, господи… — Юнги зажмуритьлся и почти до крови прикусил губу, хватаясь за остатки разума. — У нас нет смазки. Я не хочу причинить тебе боль, — его губы оставили дорожку нежных влажных поцелуев на щеке и острой линии челюсти Чонгука.       Услышав это, Чон лишь усмехнулся.       — Верхний ящик комода, — он прошептал и слегка повернул голову старшего, чтобы нежно и немного игриво прикусить его нижнюю губу.       После этих слов Юнги на мгновение замер, пытаясь осознать услышанное. Он немного приподнялся на руках и заглянул в глаза Чонгука, потемневшие от возбуждения и похоти.       — Ты серьезно? — голос Юнги стал немного более хриплым и глубоким.       Чонгук кивнул и слегка подтолкнул старшего, чтобы тот принес им смазку.       — Позаимствовал у Тэхена. Он давно хочет попробовать это с Хосоки хеном, — Чонгук подмигнул ему, окончательно сводя Юнги с ума.       — Ты хочешь моей смерти… — за несколько секунд Юнги нашел в ящике комода бутылек со смазкой и кинул его на кровать, возвращаясь к Чонгуку, который сейчас выглядел до невозможности красиво: без футболки, с несколькими засосами на груди и шее, разгоряченный и такой… зацелованный, что у Юнги кружилась голова.       Он быстро снял с Чонгука шорты, оставляя того только в боксерах, которые не скрывали очевидного возбуждения младшего.       — Так не честно, хен… Я тоже хочу увидеть тебя без одежды, — Чонгук слегка надул губы, глядя на Юнги умоляющими, по-детски искренними глазами, наполненными желанием.       Юнги не мог сопротивляться такой просьбе и тут же скинул с себя свободную белую футболку.       — Ты точно хочешь этого? — он спросил между поцелуями, которыми покрывал шею младшего, доводя того до дрожи в коленях. Чонгук сжал губы и кивнул несколько раз. — У тебя было когда-нибудь с парнем? — Юнги нежно провел кончиками пальцев по напряженному прессу Чонгука, замирая возле резинки боксеров.       — Не снизу… — Чон зажмурился, почему-то внезапно волнуясь и стыдясь этого, моментально теряя искры игривости и дерзости.       — А у тебя, хен? — он прошептал, сжимая широкие, но изящные плечи старшего.       — Да, было. — Юнги нежно улыбнулся и прошептал возле уха младшенького, целуя его скулу. Он несколько лет проработал в заведении, наполненном прекрасными танцорами и танцовщицами, избалованной богатенькой молодежью, которые были не против приударить за холодным и безэмоциональным крупье, казавшимся недостижимым запретным плодом. И, Юнги, конечно, избегал случайных связей, но все же он был обычным молодым парнем, который не всегда мог противиться искушению отдаться похоти, и взять какого-нибудь очередного богатого красавчика, который почти умолял Юнги об уединении.       — Не боишься, малыш? — поцелуи Юнги из напористых и быстрых стали нежными, успокаивающими. Его пальцы гладили красивую грудь и подтянутые крепкие руки, а губы целовали острые ключицы.       — Я доверяю тебе, хен, — Чонгук закрыл глаза и слабо улыбнулся, волнуясь до безумия, но в то же время чувствуя некую привязанность и уверенность в своем партнере.       Этих слов было достаточно Юнги. Он приподнял голову, еще раз нежно целуя губы Чонгука, и потянул вниз его боксеры.       — Скажешь мне, если будет что-то не так, хорошо? — он нежно прикусил нижнюю губу младшего и взял не начатый бутылек смазки, щедро нанося вязкую субстанцию себе на пальцы. — Расслабься… — Юнги осторожно коснулся колечка мышц, толкая внутрь один палец. Его губы целовали шею Чонгука, оставляя там множество влажных горячих следов.       С приоткрытых зацелованный губ Чонгука сорвался короткий высокий стон. Он на мгновение сжался от неожиданного проникновения, но тут же расслабился и откинул голову, забываясь под долгими поцелуями старшего, который умело растягивал его и отвлекал долгими горячими поцелуями.       — Ты такой молодец… — Юнги улыбнулся и прошептал возле губ младшего, осторожно толкая внутрь третий палец. — Все хорошо?       — Д-да… Ах… Боже, хен… — Чонгук не смог сдержать высокий, довольно громкий стон, невольно двигаясь навстречу пальцам, когда Юнги наконец коснулся чувствительного места.       Мин лишь усмехнулся, понимая, чем вызвана такая реакция, и снова толкнулся пальцами внутрь, на этот раз специально под тем же углом, срывая с желанных губ младшего сладкий стон.       — Ты невероятный… — Юнги пробормотал возле ключиц Чонгука, оставляя чуть ниже яркий засос. Он очень быстро заметил эту слабость младшего к похвале и простым комплиментам, и Юнги был более чем рад шептать на ухо этого… ангела… все что угодно, лишь бы доставить Чонгуку наслаждение.       — Хен, прошу… Я… Я хочу тебя… — скомканно прошептал младший, сжимая дрожащими пальцами простыни. — Прошу… — его лоб блестел от капелек пота, а глаза были закрыты от наслаждения.       Юнги улыбнулся. Он и сам балансировал на грани реальности и безумия, с трудом сдерживая себя. Он наклонился и поцеловал Чонгука в кончик носа, после чего вытащил пальцы и стянул с себя боксеры.       — Смотри мне в глаза… — чистой рукой он приподнял подбородок младшего. Его голос был хриплый, немного властный, но наполненный такой всепоглощающей заботой, что сердце Чонгука пропустило удар. Он открыл глаза, тут же устанавливая зрительный контакт, и на мгновение поморщил нос, чувствуя проникновение.       — Ммм… — он невольно нахмурился от лёгкого дискомфорта и необычных ощущений.       — Шшшш… — Юнги тут же наклонился вниз, нежно целуя губы партнёра, и замер, позволяя тому привыкнуть к размеру. — Все хорошо? — он спросил немного обеспокоенно, глядя глубоко в глаза Чонгука.       — Да… Да, хен. — Чон кивнул несколько раз и слегка прогнулся в спине.       — Господи, ты такой… — с губ Юнги сорвался глубокий, хриплый стон, когда он медленно толкнулся вперёд и замер, наслаждаясь сводящей с ума узостью. — Потрясающий…       Чонгук на мгновение закрыл глаза, тая от нежных слов, и обвил ногами узкую талию старшего, слегка меняя позу.       — Вот так… — почувствовав, что младший немного привык, Юнги медленно начал двигаться, применяя всю свою выдержку, чтобы не сорваться на грубый и более властный темп. Несмотря на то, что Чонгук был немного крупнее, сейчас он казался таким нежным и хрупким, с дрожащими ресницами, капельками пота по всему телу, покрасневшими от долгих поцелуев губами… Юнги не мог сделать что-то лишнее.       Его движения были небыстрыми, но глубокими, срывающими крышу у обоих. Понемногу Чонгук расслабился и начал чувствовать нарастающее удовольствие, заполняя горячий, тяжёлый воздух комнаты долгими дрожащими стонами. Юнги быстро нашел нужный угол, желая принести младшему как можно больше удовольствия. Одной рукой он взял его член, проводя ладонью вверх и вниз, окончательно сводя Чонгука с ума       — Хен… — он тихо простонал и слегка повернул голову, забываясь от удовольствия.       — Смотри мне в глаза… — хрипло повторил Юнги, слегка увеличивая темп.       Чонгук не сдержал короткого стона и восстановил зрительный контакт, глядя в темные, кошачьи глаза, наполненные страстью, похотью, чем-то темным и… чем-то ещё, более глубоким и… важным.       — Ах… — с губ Чонгука сорвался ещё один сладкий высокий стон, когда Юнги провел большим пальцем по головке и одновременно попал по чувствительному комочку нервов. — Хен… Я…       Он не смог закончить предложение, изливаясь в ладонь старшего, невольно сжимая его внутри себя.       — О боже… — Юнги зажмурился, чувствуя волну удовольствия и кончил младшему на живот.       На какое-то время в комнате повисла тишина, прерываемая лишь тяжёлым неровным дыханием. Юнги лег рядом с Чонгуком и перевернулся на спину, пытаясь собрать в единое целое свои мысли и… Себя. По его вискам стекали тонкие дорожки пота, а сердце колотилось так, будто он пробежал марафон.       — Гук-и… Ты как? — тихо и немного хрипло спросил он через какое-то время.       — Так как будто меня только что хорошо отымели… — Чонгук закрыл глаза и усмехнулся, чувствуя приятную негу по всему телу.       Услышав это, Юнги перевернулся на бок и приподнял бровь, изучая довольное лицо младшенького.       — Я боюсь даже предположить, что ты мне ответишь на этот вопрос, когда я возьму тебя, не сдерживаясь, — в его голосе была смесь лёгкой усмешки и желания.       Чонгук удивленно распахнул глаза и посмотрел Юнги в глаза.       — Что? — губы Юнги дрогнули в самодовольной ухмылке. — Не смотри на меня так. Ты и сам прекрасно понимаешь, что я сдерживался и нежничал с тобой, потому что это был твой первый раз снизу. — Юнги положил ладонь на взмокшую грудь младшего, чувствуя все ещё неровное сердцебиение.       Не сразу обработав услышанное, Чонгук закрыл глаза и прикусил нижнюю губу.       — Господи, хен… Ты потрясающий, — по его телу прошла легкая дрожь волнения от такого обещания. Юнги усмехнулся и оставил на щеке Чонгука мягкий поцелуй.       — Я знаю, — он прошептал улыбаясь, касаясь чужой щеки кончиком своего носа.       Щеки Чонгука невольно покраснели и он улыбнулся.       

***

      Понежившись ещё немного в теплой кровати, парни приняли душ и наконец спустились в столовую, где уже стояло несколько блюд и сидели Хосок, Тэхен и Джин. Три пары глаз тот час же уставились на вошедших, и почему-то на губах всех троих играли понимающие улыбочки.       Лицо Юнги было расслабленно-нечитаемым, однако заметив выражения лиц своих друзей, он приподнял бровь.       — Что?       — Нет, нет, ничего, — быстро ответил Джин, отправляя в рот ложку высоко белкового йогурта. В этот же момент Тэхен и Хосок одинаково ехидно засмеялись, глядя то на Юнги, то на Чонгука.       — Парни, где мои деньги? — самодовольно улыбнулся Хосок, отмечая несколько засов на шее младшего, и поглядел на Джина с Тэ.       Юнги и Чонгук сели за стол и положили себе завтрак, не понимая, что происходит. В конце концов, на вопросительный взгляд Чонгука, Тэхен ответил.       — Мы спорили, кто из вас сверху.       — Серьезно? — Юнги приподнял бровь, и обвел своих друзей строгим взглядом, как будто балующихся детей.       — Да. И судя по абсолютно затраханному взгдяду Чонгука…       — И стонам на этаже… — добавил Джин и тихо засмеялся, замечая, что даже у Юнги кончики ушей покраснели от смущения.       — …Юнги неплохой такой актив, — закончил свою мысль Хосок и забрал у Тэхена и Джина по десять тысяч вон.       Юнги с удивлением смотрел на своих друзей, заторможенно пытаясь понять всю ситуацию, как будто он ещё не до конца отошёл от интенсивного утра. Чонгук, сидевший рядом, был красный от смущения и сидел уткнувшись носом в тарелку, пряча красные щеки и маленькую улыбку.       — Во-первых, прекратите мне его смущать… — ответил Юнги через несколько секунд, под столом сжимая колено младшенького. — Во-вторых, вы и правда спорили на… десять тысяч вон? И, в-третьих, вы двое… — Юнги показал кончиками палочек сначала на Джина, потом на Тэхена, — серьезно сомневались в этом вопросе и ответили неправильно?       Услышав это, Хосок не сдержал громкий смех и откинулся на спинку стула, откидывая палочки на стол и несколько раз хлопая в ладоши.       — Боже, хен, ты потрясающий, — сквозь смех сказал Хосок.       — Готов поспорить, ты не первый, кто говорит ему это сегодня, — Джин посмотрел на Хосока и тоже засмеялся, заставляя Чонгука покраснеть ещё больше.       Юнги лишь усмехнулся и покачал головой, нежно гладя бедро Чонгука под столом.       — А где Джису? — когда парни немного успокоились, Юнги налил себе немного сока, и указал на пустое место девушки.       — О, она единственный счастливый человек, которого не разбудили ваши стоны, — тихо захихикал Тэхен, ничуть не пугаясь строгого взгляда их лидера.       — Нет, она проснулась, перевернулась на другой бок и, пробормотав что-то похожее на «почему нельзя трахаться потише», снова уснула, — пояснил Джин, не зная, что его лицо дрогнуло от широкой влюбленной улыбки.       Юнги лишь усмехнулся и покачал головой, не прерывая друзей и не нарушая приятную шутливую атмосферу за столом. Через некоторое время к ним присоединилась Джису, сонно протирая глаза, и на какой-то миг, Юнги показалось, что они вернулись в прошлое, когда не было всей этой суеты с кланом, нападениями и взрослой ответственностью. Мин невольно улыбнулся, не принимая участия в дружеских перепалках, но слушая и широко улыбаясь, на мгновение теряя этот строгий грубый фасад, который стал обязательной частью его в тот день, когда было зачитано завещание.

***

      После этого они вновь провели несколько дней в пыльном архиве, штудируя сотни документов, все глубже проникая в подноготную клана. Почему-то после предотвращеного нападения жить стало немного проще. Атмосфера среди ребят стала чуть-чуть более расслабленной, и они снова позволяли себе перебрасываться шутками, даже во время работы с документами.       Лишь в субботу днем, Юнги, Чонгук и Хосок, одевшись опрятно и достаточно официально вышли на улицу, где их уже ожидало несколько машин.       — Хен, если вдруг что-то случится, даже какая-то ерунда, сразу звони мне, хорошо? — в сотый раз повторил Юнги, глядя Джину в глаза, отчего-то жутко волнуясь уезжать в Пусан. — И пригляди за Тэтэ и Джису.       — Обязательно, босс, не переживай, — Джин улыбнулся и обнял Юнги. — В конце концов, вы же не на другой континент летите, а просто едете в Пусан. Тут дороги-то чуть больше часа. — ободряюще сказал старший. — Все будет хорошо.       Юнги несколько раз кивнул и сел в машину, где его уже ждали Хосок и Чонгук, после чего с территории особняка выехала колонна из трёх черных автомобилей, направляясь в Пусан.       — Что ты там все вычитываешь? — спросил Юнги, заглядывая в бумаги, которые перебирал Хоби.       Автомобили неслись по левой полосе федеральной трассы, вынуждая других водителей перестраиваться в другие ряды, пропуская три черных машины с тонированными стеклами. Хосок нервно перекладывал у себя на коленях бумаги, как будто что-то сравнивал и пытался сделать сложный вывод. Он посмотрел на Юнги и протянул ему одну из ксерокопий.       — Смотри, — Хосок пальцем показал на несколько строк какой-то таблицы с цифрами. — Долгое время господин Ли сотрудничал с неким человеком, который называл себя «Ки».       В этот момент Юнги и Чонгук невольно вздрогнули и переглянулись, что не укрылось от острого взгляда Хоби.       — Что? Вы знаете его?       — Да… У нас было довольно… неприятное знакомство, — Чонгук холодно усмехнулся и посмотрел в окно, вспоминая Пхохан и мужчину с жутким лицом, которое он прятал под шляпой.       Хосок кивнул, не совсем понимая, о чем говорит младший, но продолжил.       — Так вот… Я немного покопался… И, если честно, так и не смог понять, кто это.       — Что ты имеешь ввиду? — Юнги приподнял бровь, глядя на Хосока, тщательно стараясь игнорировать ненавязчивые касания Чонгука к своей ноге.       — Про этого человека ничего не известно. Только его имя, очевидно не настоящее, и то, что он был кем-то типа дилера и производителя наркоты. Первый контракт с ним господин Ли заключил больше десяти лет назад, и с того момента прибыль клана увеличилась почти в два раза, — Хоби протянул ещё одну бумажку, показывая в несколько мест. Графа называлась «Молли» и, судя по таблице с данными, именно эта графа доходов приносила наибольшие деньги.       — Молли? — Юнги многозначительно посмотрел Хосоку в глаза. Это слово они оба помнили с самого детства.       В голове Юнги тут же всплыли строчки из злополучного письма сестры, полученного глубоко в детстве: «Меня хорошо кормят, одевают, и от этого еще хуже, потому что в Тэгу мы и мечтать о таком не могли. Лишь Молли помогает мне забыться». И, конечно, он помнил свое удивление, когда впервые узнал от господина Ли, что так называют один из видов экстази, что ребята продавали во время работы в казино.       — Ничего не понял. Что тут странного? Мы и так знали, что господин Ли делает основную часть доходов на продаже наркоты. Более того, мы собственными руками впаривали таблетки Молли, когда работали в казино, — голос Юнги был наполнен смесью замешательства и удивления.       — В этом подвох. Работа с Молли приносила огромную часть доходов клана, но я нашел информацию, что совсем недавно, господин Ли разорвал контракт с этим Ки.       — О, я даже догадываюсь почему, — холодным, насмешливым тоном оборвал его Чонгук. Заметив вопросительный взгляд Хоби, он пояснил.       — Помнишь тот случай в Пхохане? Как мы поняли, Ки вступил в сговор с господином Паком. Мы должны были принять у него партию товара, и в тот момент на наших людей напали, — холодно пояснил Чонгук, не замечая, как у водителя их автомобиля сжались руки на руле.       — О, так это он? Хочешь сказать, что Ки теперь играет на стороне Пака? Но как будто, наркотики это не его сфера деятельности, нахрена ему сотрудничать с дилером? — Хосок приподнял бровь, и сложил бумаги на коленях.       Юнги задумался, глядя вперёд, воссоздавая в голове портрет господина Ки.       — Я думаю, Ки играет на собственной стороне, — почувствовав на себе удивлённые взгляды парней, Юнги вздохнул и поджал губы. — Он показался мне таким человеком, который примыкает к сильному. Он долгое время сотрудничал с господином Ли, потому что именно он был лидером, представителем Восьмёрки. Но как только наш клан начал сдавать позиции и пошли слухи о том что Главный недоволен работой господина Ли, Ки переметнулся на сторону Пака — главного противника и второго по силе клана, следующего потенциального лидера.       Хоби замолчал, доверяя мнению старшего, который сейчас почему-то казался слишком напряженным. А Юнги вспоминал тот хриплый, прокуренный кашель господина Ки, который заполнял весь ангар и до сих пор вызывал мурашки.       — Почему ты вдруг сказал мне о Ки? — спросил Юнги, немного хмурясь, выбрасывая из головы неприятные воспоминания.       — С тех самых пор, как господин Ли разорвал этот контракт, наша прибыль резко сократилась, и я подумал, что… может быть, нам стоит восстановить его? — Хоби на мгновение нерешительно остановился и быстро добавил. — Но если вы считаете его ненадежныи человеом, то не стоит. Я не знал всей истории, простите.       Юнги задумался. Вести дела с таким человеком не хотелось, однако от решительного отказа его останавливало то, что клан господина Ли действительно вырос именно на торговле наркотиками. Сотрудничество с крупным дилером было... Необходимо.       — Нам надо поискать альтернативы, — скахал Мин через какое-то время. — Если другого варианта не будет, займёмся Ки.       Он прикусил нижнюю губу, размышляя, пытаясь уловить и сформулировать вопрос, который не давал ему покоя.       — Почему мой дед сам не заключил альтернативный контракт? — спросил Чонгук, и губы Юнги дрогнули в улыбке, потому что ему удалось выразить словами то, что у старшего было где-то в глубине подсознания и создавало это ужасное чувство сомнения и неопределенности.       — Не успел? — Хосок приподнял бровь, убирая документы в папку — они уже проехали дорожный знак «Добро пожаловать в Пусан», а значит до дома госпожи Ян оставалось не так много.       — У него была такая команда… — Чонгук поджал губы и покачал головой. — Если бы была потребность, они бы быстро смогли заключить другой контракт.       Заехав в новый город, изменился темп. Пусан казался более оживлённым и при этом свободным, в сравнении с Тэгу, к которому привыкли ребята. Наименее взволнованным был Чонгук, который несколько раз ездил вместе с дедом и в Пусан, и в Сеул. Однако Хоби и Юнги ни разу не выезжали за пределы их провинции, поэтому сейчас испытывали некое волнение, невольно глядя в окно, на какое-то мгновение отвлекаясь от тяжелых размышлений.       — Здесь красиво, — улыбнулся Хосок, когда они проехали мимо роскошного ресторана «Stars», перед которым раскинулся необычный сквер с несколькими фонтанами.       — Да… — Чонгук нахмурился, невольно глядя на высокое здание, которое выглядело так, будто недавно подверглось дорогому ремонту. Острый взгляд зацепился за блестящие панорамные окна ресторана, красивую современную подсветку и какую-то отполированную табличку у входа. — Красиво… — он отвернулся от окна, чувствуя, что его начало немного подташнивать.       — Все в порядке? — обеспокоенно спросил Юнги, замечая эту перемену настроения.       — Мм? Да, да… — Чонгук рассеянно кивнул. — Укачало.       Юнги несколько мгновений смотрел в глаза младшего, а потом кивнул и попросил водителя открыть окна.

***

      Особняк госпожи Ян был не менее прекрасным, чем тот, где сейчас жили ребята. Немного в отдалении от Пусана, отгороженный от шумного города небольшим лесом, и с потрясающим видом на океан. Они находились на небольшом возвышении, из-за чего волны были далеко внизу, создавая успокаивающий шум, который не сравнится ни с чем. Невольно Юнги подошёл ближе к краю утеса и зачарованно посмотрел вниз, на бурлящую пену.       — Никогда до этого не видели океан? — теплый женский голос возник как будто из ниоткуда. Юнги слегка вздрогнул и повернулся в сторону, рассматривая красивую, довольно утонченную женщину, которая была чуть ниже него. О ее возрасте говорила лишь лёгкая седина, которая, однако скорее придавала ей статуса, нежели старости и усталого вида.       Юнги склонился в уважительном поклоне, чувствуя, как глаза женщины, с лёгким кошачьим изгибом внимательно следят за ним, изучают. Весь внешний вид женщины говорил о спокойствии и строгости, однако было в ее чертах и движениях что-то мягкое, создающее как будто материнский уют. Хитрый изогнутый разрез глаз и острые брови сглаживали мягкие круглые щёчки и красивые нежные губы. И почему-то, где-то на подсознательном уровне, Юнги сразу почувствовал к ней доверие.       — Госпожа Ян, — он улыбнулся. — Приятно познакомиться, — Юнги осторожно взял протянутую ладонь с изящными тонкими пальчиками, украшенными несколькими кольцами, и невесомо коснулся ее костяшек губами.       — Взаимно, Юнги, — женщина мягко улыбнулась и кивнула.       — Ваш дом выглядит чудесно.       — Могу себе позволить, — она посмотрела на бушующее внизу море и спустя несколько секунд кивнула, как будто отвечая сама себе. — Пройдёмте внутрь.       Юнги последовал внутрь дома и незаметным жестом показал друзьям идти следом.       — Надеюсь, вы не против того, что я приехал не один.       — Все в порядке. Я догадывалась об этом. Представишь мне своих коллег?       — Конечно. Чон Хосок и Чон Чонгук. Мои друзья, которые помогают мне, — Юнги улыбнулся и по очереди показал на парней.       — Чонгук? Ты так вырос. Я не узнала тебя, — женщина улыбнулась. — Соболезную твоей утрате, — в ее глазах промелькнула печаль и какая-то глубокая тоска. Она коснулась его щеки ладонью и заправила прядь темных волос за ухо, пока ее взгляд оставался немного отстраненным. — Знаешь, ты чем-то похож на своего деда.       Чонгук смущённо улыбнулся и отвел взгляд, концентрируясь на красивых раскидистых деревьях во дворе.       Они вошли в просторный светлый зал с несколькими зеркалами и красивой росписью стен и потолка. Возле окон стояли горшки с зелёными растениями, которые ещё больше превращали это место в некое подобие райского сада, спрятанного от всех глаз.       — Итак, что вы хотели обсудить? — спросила госпожа Ян после вежливого короткого разговора.       Хосок достал из папки заранее приготовленные документы, и началось долгое обсуждение контрактов. В результате через три бесконечных часа, им удалось договориться о многих вещах, в том числе и о взаимопомощи, на случай, если какой-либо из кланов подвергнется опасности.       — Я помогу преемнику Соджуна всем, чем смогу, — госпожа Ян ласково улыбнулась, проникаясь уважанием к трем молодым ребятам. — Можете рассчитывать на меня.       Юнги кивнул в знак благодарности и улыбнулся, поправляя волосы. Когда основная, сложная и выматывающая часть их диалога была завершена, Юнги спросил:       — Госпожа Ян, подскажите, что вам известно о человеке, который называет себя Ки? — женщина на мгновение замерла и поджала губы, даже не пытаясь скрыть своей неприязни.       — Отвратительная личность, — кратко и холодно ответила она. — Я понимаю, почему вы им интересуетесь. Это был главный партнёр Соджуна долгое время. Производил ему Молли, а господин Ли, используя свои связи, занимался продажей и распространением, — госпожа Ян кивнула, как будто сама себе, и слегка поморщила нос. — Ки абсолютно неприятен мне, однако он умен и хитёр. Наверное, вы не застали тот период, когда Молли только-только поступила в оборот. Таинственная дурь, более эффективная и сильная, чем обычный экстази. В свое время она взорвала рынок, чем очень удачно воспользовался Соджун. Он быстро вычислил, кто ввел на рынок эту дрянь, и заключил контракт, — госпожа Ян посмотрела в окно и сделала небольшой глоток воды, погружаясь в воспоминания.       — Хотите сказать, что Ки был тем, кто… — Юнги запнулся, пытаясь подобрать правильные слова, — первым запустил это на рынок?       — В медицине это называют «Нулевой пациент», — женщина кивнула и слабо усмехнулась.       Юнги нахмурился. В его голове стала быстро складываться полная картина этого пазла. Ответ на то, почему не был заключён другой контракт, после предательства Ки, пришел сам по себе.       — То есть… Он кто-то типа создателя Молли? — удивлённо спросил Хосок, забавно приподнимая брови.       — Ну. Не он. Его команда. Сам Ки политик, делец, но никак не химик, — госпожа Ян кивнула. — К сожалению, более точного я вам ничего сказать не могу. Я с Ки не сотрудничала, а Соджун не делился со мной подробностями. Но мне достаточно того знания, что Ки без сомнения предал своего давнего и надёжного партнёра, как только появились малейшие сомнения.       Юнги лишь приподнял бровь. Надёжный партнёр? Смешно. Они уже давно поняли, что в этом мире нет понятий ни чести, ни достоинства, ни надёжности. Все борятся только за себя и только за свои кланы. Юнги невольно посмотрел на своих друзей, единственных людей в этом мире, на кого он действительно мог положиться. И он был невероятно благодарен судьбе за это, потому что у многих нет даже этого.

***

      Джису поправила на плече спортивную сумку, и завернула в небольшую пиццерию, планируя привезти домой еды для Джина и брата, которые продолжали усердно работать. Тэхен в последние дни совсем закопался в компьютер, и Джису сильно сомневалась, спал ли ее брат. Да и Джин, чувствуя возложенную на него ответственность, проводил в архиве неприлично много времени. Пожалуй, только Джису не хватало усидчивости для такой кропотливой работы, и ей было необходимо хотя бы раз в пару дней ходить на тренировки, чтобы чувствовать себя живой.       Она заказала сразу три разные пиццы и села за случайный столик, ожидая заказ. Наушники за время тренировки разрядились, а на телефоне оставалось меньше десяти процентов, из-за чего ей приходилось находиться в шуме окружающих людей и смотреть в окно.       Из собственных мыслей ее выдернул обрывок разговора за столиком за ее спиной.       — Ты уверен, что это был тот самый Юнги? — женский голос был немного неуверенным, как будто немног забитым.       — Поверь, я этого подонка узнаю из тысячи.       Джису нахмурилась, пытаясь понять, насколько по шкале от одного до десяти она сошла с ума. Она тут же накинула на голову капюшон и постаралась как можно сильнее спрятаться внутрь объемной спортивной кофты.       — Дорогой, не говори так, — взмолилась женщина (или девушка?). — Не ругайся.       — Я просто не могу поверить, что эта тварь пробилась так высоко! Этот… костлявый обсос… Лидер клана? — раздался характерный удар кулака об стол из-за чего даже Джису невольно вздрогнула. Однако, сомнений у нее больше не осталось. За всю жизнь, лишь один человек называл Юнги костлявым.       — Тихо, тихо, дорогой, — женский голос дрогнул. — Не переживай, прошу тебя. Возможно ты всё-таки не так все понял?       — Не так? Он притащил свою тощую задницу к нашему боссу, и, уж не знаю, что он ему там наговорил, но после этого босс напился как свинья, проклиная Ли и его преемника. Я просто не могу поверить, как этот немощный щенок смог втереться в доверие к такому человеку как Ли Соджун, — мужчина закипал и явно не сдерживал себя. — Радует, что сейчас мы сделаем его жизнь ещё более дрянной, — из-за спины Джису раздался шелест каких-то бумаг. — В этот раз ты хорошо поработала.       — Шшш, детка, прошу, потише. Нас могут услышать, — тихо, умоляюще попросила женщина.       — Прекрати меня так назвать! Мне не пять! — в голосе промелькнуло что-то острое, отталкивающее. — И кто услышит нас тут? В богом забытой пиццерии? —мужчина усмехнулся, а Джису ещё сильнее спряталась в капюшон толстовки, потому что понимала, что Хисон однозначно узнает ее.

***

      После долгих, утомительных переговоров ребята наконец вышли в сад, желая проветрить голову, прежде чем снова сесть в душную машину. Хосок быстро ушел в другой конец, делая вид, что ему позвонил Тэхен по какому-то очень срочному вопросу, и оставил Юнги с Чонгуком наедине.       Юнги сел на изящную скамейку из темного дерева с прекрасным видом на прекрасный океан, и даже не вздрогнул, когда Чонгук сел рядом и приобнял старшего за плечи.       — О чем задумался? — тихо спросил он, оставляя на виске Юнги невесомый поцелуй. — Выглядишь напряженным.       — Я устал, — без утайки, и абсолютно безэмоциональным голосом ответил Юнги. — Все это... давит, знаешь.       — Нет, не знаю. Если честно, даже не представляю, как ты себя сейчас чувствуешь, — Чонгук извиняющеся улыбнулся и оставил еще один поцелуй, на этот раз на скуле.       Парни замолчали, прислушиваясь к шуму прибоя где-то вдалеке, внизу. Юнги тихо вздохнул и закрыл глаза, опуская голову на плечо младшего.       — Ты даже не представляешь, как сильно я боюсь ошибиться. Подвести твоего деда, его людей, вас, — он немного расслабился в чужих объятиях, чувствуя короткий поцелуй на своей макушке.       — Почему ты так неуверен в себе? Пока что ты показываешь себя как отличный лидер, — Чонгук приподнял голову старшего и заглянул ему в глаза, будто пытаясь передать ему что-то невербально. — Знаешь, когда тебя объявили наследником, моей первой мыслью тоже было «Почему он?». И сейчас мне так стыдно за это, потому что я действительно вижу, почему ты. Ты боец, Юнги. Ты падаешь, боишься, но всегда вылезаешь из такого дерьма, буквально выгрызая себе и своим близким путь к победе. И, поверь, это лучшее качество, которое может быть у лидера.       Все это время Юнги не отводил взгляд, внимательно слушая, и, кажется, он даже задержал дыхание. Он не мог не поверить, когда Чонгук говорил ему такие вещи с таким искренним, открытым взгдядом.       — Ты — лучшее, что... — но Чонгук не закончил мысль.       Юнги закрыл глаза и порывисто наклонился вперёд, захватывая нежные губы напротив в мягкий, долгий поцелуй. Рука Чонгука инстинктивно сжалась на чужом плече, немного поворачивая Юнги к себе, притягивая ближе. Пальцы Юнги потерялись где-то среди отросших темных прядей своего партнёра, немного оттягивая их назад, срывая с чужих губ почти неслышный стон, теряющийся в тягучем поцелуе.       — Чонгук! Чонгук? — из глубины сада донёсся топот ног и через несколько секунд перед парнями буквально из ниоткуда возник невысокий парень, который тут же замер и смущённо отвернулся. — Боже, простите, я не хотел...       Юнги тут же отодвинулся на другой конец скамейки и смущённо посмотрел вдаль, чувствуя, как горят его кончики ушей. На несколько секунд в воздухе повисла неловкая тишина, которую прервал Чонгук.       — Чимин?       — О, ты узнал меня, — парень улыбнулся искренней, очаровательной улыбкой, не скрывая смущённый румянец на щеках. — Простите, я не знал, что вы... ну...       — Все в порядке, — тихо пробормотал Юнги, пытаясь вернуть себе привычную строгость и собранность.       — Вы, должно быть, Мин Юнги, да? — улыбка Чимина стала немного шире. Он спрятал маленькие ладони внутрь длинных рукавов объемного мягкого свитера и подошёл к парням.       — Да. А вы?       — Пак Чимин. Можно на ты, — Чимин протянул руку для приветствия.       — Тот самый Пак Чимин, который предупредил нас о готовящемся нападении? — удивлённо спросил Юнги, и поднял взгляд, глядя собеседнику прямо в глаза.       — Ну... получается да.       — Стой, это был ты?? — удивлённо и довольно громко спросил Чонгук, чувствуя, как в его голове пересеклись две вселенные, которые, в его понимании, не могли пересечься.       — А ты знаешь ещё какого-то Чимина? — усмехнулся парень и ущипнул Чонгука за нос.       — Вы знакомы? — Юнги приподнял бровь, переводя взгляд то на одного, то на другого парня.       — Да, виделись пару раз в детстве, до того, как родители... — Чимин замолчал, бросая виноватый быстрый взгляд на Чонгука. — ...До того, как Гук-и начал превращать себя в суперсолдата и забыл о старом друге. Серьезно, бро, ты теперь похож на кенгуру, — Чимин хлопнул в ладоши и засмеялся.       — Зато ты как был, так и остался мелким, — усмехнулся Чонгук, пропуская мимо ушей неприятную оговорку. — Мне кажется, ты так и не вырос с нашей последней встречи.       — Эй, вообще-то я не сильно выше него, — недовольно проворчал Юнги.       — Хеен, — Чонгук закатил глаза и ущипнул старшего за бок. — Ты не понимаешь.       — Если ты сейчас скажешь, что я слишком старый, оставлю тебя без поцелуя на ночь, — строго ответил Юнги, многозначительно глядя Чонгуку в глаза.       — Понял. Молчу, — услышав это, Чимин засмеялся, получая в копилку ещё один повод для того, чтобы подшучивать над старым другом.       Юнги чувствовал, что парни хотят побыть немного одни. Кажется, они давно не виделись, но несмотря на это даже после стольких лет вместе неплохо ладили. Чем-то это напомнило Юнги его взаимоотношения с Хосоком. Он улыбнулся и наклонился к Чонгуку.       — Я пойду, проверю Хоби, — прошептал он, оставляя быстрый поцелуй за ухом младшего.       От неожиданности Чонгук замер и немного покраснел, что не укрылось от глаз Чимина, который уже приготовился пошутить по этому поводу как только Юнги пропадет из их поля зрения.

***

      Джису практически пулей вбежала внутрь особняка, на ходу цепляя плечом охранника, который дежурил у входа. Пробормотав скомканное "прошу прощения", она бросила спортивную сумку прямо на шахматную плитку в холле и быстро спустилась вниз, в архив, где она нашла Джина и Тэхена.       — Тэ! — крикнула девушка, чувствуя как быстро бьется ее сердце, то ли из-за волнения, то ли из-за бега. — Твою мать, Тэхен! — она резким движением сняла с брата наушники. На шум почти сразу пришел Джин, который удивлённо смотрел то на Джису, то на Тэхена.       — Что произошло?       — Произошел Хисон, — Джису упала в ближайшее кресло-мешок и вытянула ноги.       — Что?       — Кто? — хором спросили Тэхен и Джин.       Набрав в грудь побольше воздуха, девушка вкратце рассказала о разговоре, который она случайно подслушала в пиццерии, после чего брату с сестрой ещё пришлось пояснять для Джина, кто такой Хисон.       — И кто была его собеседница ты не поняла? — ещё раз уточнил Джин, обдумывая новую информацию.       — Без понятия. Голос первый раз слышала. А поворачиваться к ним лицом было опасно, Хисон бы сразу узнал меня.       — Да. В свое время ты так отметелила его и его дружков, что, уверен, ты до сих пор приходишь к ним в ночных кошмарах, — слабо усмехнулся Тэхен.       — Очень смешно, — съязвила Джису, глубоко внутри чувствуя гордость от слов брата. — Мне показалось, что это его девушка.       — Судя по твоему рассказу у них довольно токсичные отношения, — усмехнулся Джин и сел позади Джису, опуская ладони на ее плечи, осторожно разминая ее шею.       — Господи, ты помнишь его рожу? — усмехнулся Тэ, внимательно глядя за каждым децствием Сокджина. — Сомневаюсь, что хоть какая-то девушка даст ему.       Джису тихо засмеялась и на мгновение прикрыла глаза, чувствуя, как Джин аккуратно снимает напряжение с ее плеч.       — И тем не менее. Других идей у меня нет, — она немного наклонилась назад и улыбнулась.       — Мать? — предположил Джин, улыбаясь. Он немного наклонился вперёд и поцеловал девушку в макушку.       — А она у него разве есть? — удивлённо спросил Тэхен, тактично глядя в экран ноутбука.       — Ну его же не в капусте нашли, — усмехнулась Джису и повернула голову, оставляя на губах Джина быстрый поцелуй.       — Фу, не делайте так, — поморщился Тэхен, немного отворачиваясь.       — Ой, кто бы говорил, — Джису слегка сморщила нос, глядя на брата, и засмеялась.

***

      Юнги и Хосок вышли из машины, оказываясь на безлюдном пляже на берегу океана. Они попросили водителя и охранника остаться немного в стороне, а сами вышли на влажный песок.       Солнце медленно клонилось к закату, освещая пляж, прибрежные скалы и бескрайнюю гладь океана нежным персиковым светом. Юнги быстро снял кожаные ботинки и носки, оставляя их возле машины, и босиком подошёл к океану, туда, где холодная вода переодически набегала на песок. Он слегка подтянул штанины вверх и зашёл в воду, глядя далеко-далеко, на линию горизонта, где темный океан соприкасался с с подсвеченным розовым небом.       — Знаешь, когда я был маленьким, я мечтал, что заработаю много денег и куплю Дживон домик в Пусане на берегу океана, — тихо сказал Юнги, краем глаза замечая Хосока рядом с собой. — Интересно, что с ней сейчас... Жива ли она? — почти шепотом спросил он, глядя в небо, где пролетело несколько чаек.       — Не знаю, хен, — так же тихо ответил Хосок и вздохнул. — Иногда я тоже задаюсь этим вопросом... Что сейчас с моими родителями? Живы ли они?       На мгновение Хоби закрыл глаза, отдаваясь равномерному шуму волн. Кажется, эта рана никогда не зарастёт в его сердце. Едва ли когда-нибудь он сможет осознать и понять, почему его родители оставили в тот день, даже не попрощавшись. Он ненавидел, злился на себя, родителей и весь мир, а сейчас он понял, что просто... перерос это. Да, где-то глубоко внутри эти вопросы и чувства все ещё терзают его, однако с возрастом Хосок все больше понимает, что ему... все равно? Образ родителей остался где-то далеко в прошлом, и он даже уже не помнит их лиц. Наверное, именно на это и рассчитывали его родители? Что сын просто отпустит и забудет их? Что ж, если так, то они почти достигли своей цели.       — Ты когда-нибудь думал о том, что мы с тобой окажемся в такой ситуации? — спросил Юнги через какое-то время, все ещё заворожено глядя в даль океана.       — Нет? — улыбнулся Хосок. — Хотя я всегда знал, что тебя ждёт что-то необыкновенное и великое. Я это понял ещё тогда, в закусочной у Чонов, когда ты забрался по отваливающейся пожарной лестнице и вытащил меня из их лап.       — Айщщ! — слабо усмехнулся Юнги и пихнул друга в бок. Он задумался на несколько секунд, а потом сказал. — Я все ещё не могу поверить, как мы с тобой вылезли из той клоаки... И вот теперь мы стоим на берегу океана... — он улыбнулся, чувствуя, как холодные волны то и дело поднимаются от тонких щиколоток до середины голени, как будто подтверждая реальносьь того, что их окружает.       — И кажется, что все возможно... — закончил мысль Хосок.       — И кажется, что все возможно... — Юнги кивнул и тихо засмеялся, широко улыбаясь. — Ты даже не представляешь, как я тебе благодарен, Хо... — тихий шепот потерялся в шуме океана, но Хоби все равно его услышал и улыбнулся.       — Я знаю, — он приобнял друга. — Из такого говна до... сюда. Да мы просто герои.       — Я бы не выжил без тебя, — признался Юнги. Честно, открыто, без грамма лести или лукавства.       — А я бы без тебя...       Шум прибоя накрывал их все сильнее, а закатное солнце почти спряталось за горизонт, оставляя на волнах океана лишь тонкую дорожку ярко-оранжевого света.

***

      Казалось, за эту неделю господин Пак постарал на десяток лет. Его раздражало абсолютно всё: его подчинённые, его партнёры, эти высокомерные задницы, сидящие в Восьмерке, но больше всего его раздражал Юнги, чье лицо все ещё отчётливо горело в его памяти.       Господин Пак рассчитывал заполучить признание той аджуммы, госпожи Им из Восьмёрки. Она бы замолвила за него слово, и Пак бы наконец попал в состав элиты преступного мира. Однако каким-то чудом зелёный протеже Ли узнал об их маленьком плане, разрушив все.       Этот... сопляк, который нихрена не знает, посмел бодаться с ним? Господин Пак усмехнулся.       — Фатальная ошибка, щенок. Твой бывший босс тоже пытался сопротивляться мне... И где он сейчас? — самодовольно усмехнулся мужчина, несколько раз постукивая пальцами по документам, на которых рукой господина Ли было написано «срочно».