Согрейте солнце

— Ты снова куришь? — Ли подошёл к младшему с серьезным лицом и выхватил из его рта сигарету. — Ты же обещал, что бросишь. Ты держался несколько недель, и снова? Джисон, так неправильно. — А как правильно? — Хан мокрыми глазами посмотрел на Ли, а после увел взгляд куда-то в сторону. — Мы не друзья, Минхо. Хватит за мной бегать. — Я не бегаю, — Минхо выкинул сигарету в мусорку и сел рядом с Джисоном, который сидел на полу. — Я переживаю за тебя и за твое здоровье. — Да плевать мне! — Хан устремился мокрыми от слез глазами на Минхо, лицо которого было серьезно как никогда. — Мне плевать, понимаешь? Джисон снова увел взгляд от знакомого и стал разглядывать стены, которые уже, по его ощущениям, впитались в его кожу. Минхо следил за парнем, и выждав нужный момент, сказал: — Я понимаю. Ладно... — Ли встал с пола и направился к выходу, — Извини, что все это делал. Мне не стоило, правда. Я... Ли не договорил. Он развернулся и вышел из комнаты, оставив Хана наедине с самим собой. Теперь ничего не мешало ему думать. Никакие люди и другие внешние обстоятельства. Он один. Наконец-то.

***

— Тебя опять кинули? — Не твое дело, Мин. — Неудачник. Джисон сидел на лавочке и слушал новый альбом Билли Айлиш. Он буквально чувствовал, как утопает. Как музыка певицы настолько проникла ему под кожу, что теперь, кажется, никаким мылом ее не отмоешь. Парень сидел, изредка смотря по сторонам на людей, которые проходили очень веселыми и радостными. «Неужели еще есть люди, которые радуются? Мир катится к чертям, и кажется, что завтра уже не будет, так как можно так смеятся?» Хан раздумывал эти мысли, пока одна за другой песни проигрывались в его наушниках. «Все действительно плохо, — думал он, — и мне не хочется это чувствовать. Мне надоело думать о том, насколько я плохой человек. Насколько я не нужен и непригоден. Это же ничего не меняет? Или меняет? Странно, но мне одновременно нравится и не нравится утопать в таких мыслях. Это вообще нормально? Если бы кто-нибудь узнал о моих чувствах, они бы рассмеялись» После этих мыслей Джисон с минуту погрузился в какой-то транс. Он сам не понял, как попал в него, но мысли будто убежали и оставили его совсем одного. «Кто-нибудь, — пронеслось в голове, — Кто-нибудь? А кто? Все мои друзья остались в прошлом. Нынешние? Они мне вообще друзья? А новые? Это уже не то. Знакомые? Мы слишком мало знаем друг друга. Родители? У них у самих много проблем, мои им не нужны. Так, кто? Никто? У меня же нет «кого-нибудь». Нет... » Тут его мысли оборвала комания друзей, которая громко смеялась с чего-то. «Так забавно» Джисон улыбнулся самому себе и продолжил развивать свой поток мыслей. «Так забавно думать о том, что когда-то я не был одинок. Что у меня правда были близкие люди, были понимающие друзья и весёлые знакомые. Но... Это было в прошлом? Получается, у меня нет прошлого? У меня нет ничего? Хах» Хан снова улыбнулся и посмотрел на голубое небо. В наушниках уже давно была тишина, но парень этого даже не заметил. Его мысли играли роль всяких песен. «Так красиво, — Джисон смотрел на небо, окутанное белыми облаками, — Облака одинокие? Нет наверное, они же всегда вместе. А солнце? Вот оно наверное одинокое. Оно столько отдает тепла, но его хоть раз кто-то согрел?» Хан тонул в своих мыслях все больше и больше, пока его поток не остановил знакомый голос. — Джисон. Хан дёрнулся, снял наушники и посмотрел в сторону голоса. — Минхо? Ли стоял посередине улицы и держал что-то в руках. Было ощущение, что он бежал со всех ног, но старательно пытался это скрыть. — Джисон, прости за... Ли не смог договорить и просто сел рядом с парнем на лавочку. Они смотрели друг на друга и не знали что делать. Почему Минхо здесь? — Нет, Минхо, ты прости. Понимаешь, мне будет безумно тяжело это говорить, но я не заслуживаю дружбы с тобой. Понимаешь я... не умею дружить? Я не умею поддерживать, помогать, решать проблемы... Я непригоден для дружбы или любви, поэтому я тогда так сказал... Прости... Слова бессвязно вырывались из его рта. Он не контролировал ни себя, ни свои мысли. Ли смотрел на Хана таким взглядом, каким на него никто еще не смотрел. Минхо видел боль, страдание и тревогу в лице солнечного Джисона. Он хотел помочь. Искренне хотел помочь. — Я понимаю, Джисон. Все в порядке. Ты... не плохой человек. Ты тот, с кем произошло много чего плохого. Ты заслуживаешь любви и тепла, и я с первой встречи хочу их тебе подарить. Ты хороший, Джисон. Как солнце. И я хочу с тобой дружить, любить и смеятся. Джисон ничего не чувствовал. Как обычно. Его сердце билось спокойно, лишь руки слегка дрожали от прохладного осеннего ветра. Он не знал, что чувствовать. Не знал, что говорить. Единственное, в чем он был уверен, это в том, что он обязательно причинит боль Минхо. Потому что он не умеет дружить. Не умеет отдавать все человеку, который его любит. — Минхо, не... Я не могу. Я не смогу. Я сделаю больно, а я не хочу этого... — Плевать. Минхо продолжал разглядывать лицо Джисона, и до сих пор кроме боли и страданий он в нем ничего не видел. Он понимал, что либо все, через боль и муки, либо ничего. Буквально ничего. — Минхо, нет. Я не хочу этого. — Давай попробуем. Хан умоляющим взглядом смотрел на парня и не знал, куда от него убежать. Он слишком травмированный жизнью, слишком опытный в негативном плане и слишком много хранит боли внутри. Он не сможет. И он не смог.

***

han: минхо, я больше так не могу я... делаю тебе больно я не хочу это делать linos: о чем ты? джисон, все в порядке ты не делаешь мне больно пожалуйста... все хорошо han: это ложь, минхо я не умею поддерживать ни тебя, ни себя я очень устал от всего и я не научился дружить и любить это была ошибка изначально linos: ох прости, что заставил тебя дружить я... глупец, боже мне не стоило han: ты не виноват, правда но я не твой человек, я вообще ни чей спасибо за заботу, минхо пока linos: джисон я ох, надеюсь, ты найдешь свое счастье пожалуйста прости за все «прочитано»

***

Комната. Запертая дверь. На подоконнике стоит какой-то цветок и кактус. На полках стоят книги, которые Джисон никак не прочитает. Ему нужно готовиться к предстоящим экзаменам, но его голова слишком устала. Его сердце тоже устало. Они хотят отдохнуть. От постоянной борьбы с самим собой. От людей. От проблем. От всего. Но, кажется, что Джисон отдохнёт только на том свете, поэтому он продолжает забивать себя в угол, винить себя и продолжать жить без прошлого. Таким был Хан Джисон. И такой существую я.