Первый снег

Неоконченную работу снегом запорошит.

      Ее привели ближе к поздней ночи, когда в отделении были лишь те, у кого не было личной жизни или была ночная смена. Девушку вели грубо, без любезностей, не смотря на ее хрупкое телосложение и молодой возраст. Юная не сопротивлялась, лишь фыркала, когда безмозглые наступали ей на пятки. «Сама виновата» — корила себя та, хотя вслух мужчинам того не признавала.       Прокурор стоял подле. Он не сразу заметил кого ведут, лишь только спустя пару мгновений смог разглядеть невысокую девчонку, что как волк скалилась, оглядывая все вокруг. Он стеной вырос перед ними, заставляя остановиться и поднять на него глаза.       — Разрешите доложить, — Вдруг выпалил один из офицеров, стоявших сзади девушки, но не держащий ее. Старший кивнул. — Поймали за кражей, — Дама выгнулась, пытаясь сбросить с себя чужие руки.       — Ничего я не крала! — Только сейчас она подняла свой взгляд на белокурого мужчину, что был чуть ли не в два раза больше ее.       — И это не первый раз, — Закончил офицер, подходя, видимо, к своему начальнику, хмуро смотрел на преступницу.       Старший лишь надменно выгнул бровь, наблюдая как скованная девица не дает сломать свою волю. Отрицает преступление, нагло смотрит на него, не боясь попасть в камеру. Неужели и правда непричастна? Или просто глупая.       — Личное дело в мой кабинет, — Твердый басистый голос не приказывал, констатировал, словно мог управлять всем и вся. Бросил еще один надменный взгляд на девушку, позволяя себе немного поморщиться. — Её тоже, —       Они сидели друг напротив друга. Девушка гордо вскинула подбородок, стараясь смотреть на него сверху-вниз. Пыталась показать, что не боится, что нет её вины в этом, что он ошибается. Мужчина лишь скучающе смотрел в личное дело юной, в котором был один листочек с её личными данными и тремя арестами.       — Амен Мирел, — Сухо представился, наконец поднимая глаза на девушку. — Эвтида Хаас, не расскажете почему вы в четвертый раз оказываетесь не в том месте, не в то время? — Говорит беззлобно, но в этом тоне проскакивает сила и власть, угрожающие нотки.       Только сейчас Эва осознает, что перед ней сидит не просто коп, офицер или прокурор, а самый настоящий охотник. Он не отпустит ее, как прошлые ребята, а заставит говорить. Но правду ли?       — Вы могли заметить, что ловят меня в одном и том же районе, что находится не столь далеко от моего дома. Неужто офицерам сложно додуматься, что молодая девушка может просто гулять, — Плюется ядом. Прямо в лицо Амену. Смотрит с вызовом, мол, попробуй прокусить - зубы сломаешь.       — По-хорошему не получится, — Опять констатирует, делая наигранный вздох. — Четвертый раз вы просто гуляете у дома, что, по счастливой вам случайности, грабят. Опять, по счастливой случайности, вас отпускают, но в этот раз вы попадаете ко мне в кабинет, — Теперь он смотрит с вызовом, пугает, давит, жмет в угол, заставляя трястись. — Люди из него обычно идут на суд и только после него либо решетка, либо оправданное имя. И только здесь решится, каковы ваши шансы вновь оказаться дома, — Кривая усмешка, что обнажает его острые белоснежные клыки. Точно сожрет и не подавится.       Теперь Эва выглядела затравленной мышкой, ну, или только чувствовала себя так, внешне показывая полное безразличие к словам прокурора. Она знала, что у них нет доказательств ее причастности к преступлению, но эти чертовы задержания чуть ли не на месте преступления начали вызывать у прокурора вопросы. И это было лишь вопросом времени, когда Эвтида должна была тут оказаться.       — Повторю, я ничего не крала. Проходила мимо. Меня обыскали и ничего не нашли. Моих отпечатков не было найдено. Так почему я все еще здесь нахожусь? — Слишком дерзко и нахально начала юная, не давая Мирелу насладиться ее страхом. Все было продумано до мелочей, ее должны выпустить.       Мужчина устало потер переносицу. По нему было видно, что в отделении он находится с утра и держать мелкую преступницу сейчас у себя у него нет желания, но служба обязывала давить. У него нюх на таких как она. Уж точно проблемы с законом у нее были. Или будут. Беловолосый встает, держа папку в руках. Выходит из кабинета, громко хлопая дверью. Явно раздражен. И не поведением девчонки, хотя она очень хорошо выводила того из себя, а из-за отсутствия причастности Хаас. Она попадается четвертый раз и четвертый раз на нее ничего нет, лишь жители района щебечут, что часто ее видят гуляющую здесь. Мол, сиротка, что с нее взять? Никто не приглядывает, вот и попадает в разные неприятности. Глупа да мала, и только. Слишком бесила Амена эта детская наивность. Как они не понимают? С первого взгляда видно, что врет!       Найдя офицеров, что привели ее сюда, он начал вытряхивать из них информацию. Почему доказательств все еще на нее нет, почему родных не допросили, почему вообще все еще в участке, а не пытаются поймать взломщиков. Один из них пытается оправдаться, но Амен рукой отрезает ему желание говорить. Лишь после в полголоса добавляет.       — Неоконченную работу снегом запорошит, поймать их надо, иначе совсем из рук выскользнут, —