Первый снег

Речи, как снег, а дела, как сажа.

      За недолгое количество времени они приехали в небольшой ресторан. Кухня там была разная по словам Амена. Можно было выбрать что-то азиатское, с должной остротой и большой порцией мяса, или европейское, что все давно привыкли есть. Девушка же не знала, что испытывать от такого своеобразного "свидания" с прокурором. Держала в голове, что задурить её хочет, одурманит и заставит все правду рассказать, не просто же заискивает, да вкусностями кормит. Эвтида сама хотела открыть дверь машины, но не успела. Милер галантно пропустил даму, даже подал руку. То ли воспитан был так, что считал это обычным и обязательным, то ли из кожи вон лез, дабы угодить чертовке. На самом деле мужчина считал это обычным жестом этикета. Ему вроде и несложно, а даме приятно. Но они не на легком непринужденном ужине, а скорее более деловом мероприятии, где улыбки скрывают истинные мотивы. Ночь была не слишком холодной для весны, но внезапный порыв ветра заставил Эву поежиться, собирая руки на груди. Она была одета в приталенные черные брюки и в такую же приталенную черную блузку, как того требовал дресс-код её работы. Шла она туда вечером, когда солнце еще успевало греть, а возвращалась домой утром, когда на улице становилось достаточно тепло. Оставшееся время та работала, не задумываясь, что в темное время суток намного прохладнее. Амен лишь насмешливо вскинул бровь, наблюдая как юная немного ежиться. Хотелось даже предложить отдать свой пиджак, да смысла мало в этом было. Заведение в нескольких шагах, подумает, что лесть, хотя, наверное, уже так и думала. Конечно, мужчина не просто так носился за ней, но в этом интересе к ней был не только рабочий настрой. Что-то манило его к ней. Её колючий характер, лукавый взгляд, тот вызов, с которым она смотрела на него. Провоцировала прокусить, сломать, подчинить, но каждый раз соскакивала или же оставляла ни с чем.       Уже в ресторане милая девушка провела пару к свободному столику, сразу кладя на белую скатерть два меню. Убедившись, что сегодняшний ужин будет оплачивать прокурор, Эва с удовольствием окунулась в выбор блюд, не жалея чужой кошелек. Дама остановилась на сливочной пасте с креветками, тирамису и бокалом красного полусладкого вина. Амен же долго не выбирал, практически сразу нашел жаренные овощи с тунцом, также заказал сырную тарелку и попросил отдельный бокал для виски. Пришедшая официантка сразу залепетала, что со своим в ресторан нельзя, но мужчина уверил, что хорошие чаевые помогут закрыть на это глаза. Девушка сразу же заулыбалась, согласилась и убежала, взяв их заказ. Теперь они остались наедине. Молчание выходило тяжелым и неприятным. Никто не знал с чего начинать, что спрашивать и как. Эва старалась не смотреть на мужчину. То разглядывала свои ноги, то посетителей, что уж очень сильно отличались от тех, кто приходил к ней на работу. Мирел же не стеснялся, нагло рассматривал свою спутницу. Смуглая кожа в интимном освещении подчеркивала темные волосы Эвтиды. Густые брови, черные ресницы, тонкая шея - офицер спускался взглядом ниже, пока не осознал как на неё смотрит. Хмуря брови и сжимая веки, тот быстро отвел взгляд к меню. Может она и не заметила. Не должна была.       — Нравится здесь? — Дежурный вопрос, заданный мужчиной. Правда ли его интересовало это или он просто решил разбавить тишину, Эва не знала. Она с радостью выдохнула, понимая, что больше не выдержит этой неловкой тишины.       — Здесь неплохо, часто здесь ужинаете? — Она вновь перешла на "вы", не смотря на то, что минут двадцать назад шипела и, не стесняясь, тыкала.       — Мы снова на "вы"? — Усмехнулся Амен, принимая её игру. — Да, Эвтида Хаас, часто. Здесь довольно неплохая кухня, — Тихий спокойный голос казался очень привлекательным. Манящий, приятный, безопасный. Девушка понимала, что это все уловка, и, что он такой дружелюбный лишь потому, что хочет выведать все ее тайны. Но она не поведется, останется в своей скорлупе, панцире. — А где предпочитаете отдыхать вы? — Вопрос с подвохом, он в своей манере начал ее изучать. Мужчина давно в этом вариться и раскусить девчонку напротив не составит труда. Или все же?       — Дома, — Сухо ответила Эва, скучающе обводя офицера взглядом. — У меня не так много времени, чтобы отдыхать в таких места. Работа, дом, — Девушка рассказывала правду. Ну, или же ее часть. В свободное время она с Реммао и остальными готовилась к новым взломам. Изучала строение помещения, сейфы, замки, расписание жильцов. Они всегда долго подготавливались, прежде чем наугад идти и красть. А когда выпадал полноценный выходной, то предпочитала его проводить дома с Исманом. Они смотрели сериалы или играли в настолки. В последнее время они мало проводили время вдвоем, но от этого такие посиделки были более долгожданными и желанными.       — Я думаю не так немного, вы все же находите время на свои ночные прогулки, — Съязвил мужчина, подмечая, что ночная работа дамы обязывала отсыпаться днем, от чего та и правда могла гулять ночью, но просто ли она гуляла?       — Я хотя бы не прихожу в незнакомый бар, чтобы напиться до соплей, — Фыркнула, криво улыбаясь. Беседа вроде приобретала непринужденность, но каждый вопрос офицера был с подвохом. Проговорись немного, та бы сразу себя выдала. Приходилось оставаться начеку.       Принесли напитки и заказанные блюда. Пара в унисон замолчав, принялась пробовать. Юной, конечно же, понравилось то, что оказалось перед ней. Нежный сливочный соус с чесночными креветками и горячей пастой в сочетании давали изумительный вкус. Она не успевала прожевать, как вновь наматывала на вилку новую порцию. Амен ел же с меньшим энтузиазмом, хотя искренне радовался, что угодил девушке. Ему нравилось наблюдать, как та с большим удовольствием ест. Хотелось даже чаще видеть это: блестящие глаза, губы расплывающиеся в улыбке, её счастливую. Порция Мирела была не хуже Хаас. Жаренные овощи: фасоль, брокколи, перец - шли в очаровательном дуэте вместе с тунцом. Мужчине нравилось совмещать полезное со вкусным. Приятный соус объединял все в тарелке, от чего и Амен принялся с удовольствием уплетать заказанное. Во время трапезы никто не отвлекал друг друга. Атмосфера становилось более приятной, то ли от того, что дама усмирила свой голод, став довольной, то ли от вида совершенно обычного на первый взгляд мужчины напротив. Если смотреть так, без призмы ненависти и неприязни, и знания его работы, то Амен совсем не отличался от других мужчин. Даже был чуть лучше них. Хорошо сложен, красив на лицо и поступки. Сидит сейчас, кормит в хорошем ресторане, даже практически не использует свои уловки, лишь чуть-чуть ковыряет под нее. Глаза юной юрко скользили по чужому телу: обводили крепкие плечи, замечали венки на шее, острые скулы, яркие голубые глаза. Только сейчас она заметила, что он тоже смотрел на нее. Удивился ее поведению или тоже изучал? Повисла неловкость. Они оба закончили со своим ужином и сейчас не могли отвести взгляд друг от друга. А они могли даже стать друзьями, но секреты Эвы не позволяли. Неловко отведя взгляд первой, та притянула к себе бокал вина, пробуя терпкий напиток. Горечь разлилась по горлу, но во рту остался приятный привкус алкоголя.       — Любите вино? — Поинтересовался мужчина, участливо наливая себе виски. Не будет же дама пить в одиночку? Это уже признак алкоголизма.       — Предпочитаю из большинства алкоголя, — Спокойно ответила, притягивая к себе тарелку с десертом.       — К сладкому тоже неравнодушны? — Усмехнулся тот, сам подмечая, что такое тело совсем не присуще сладкоежке. Подтянутый живот, стройные ноги, худая шея - разве такое вообще возможно? Эвтида реальная или всего лишь пьяный глюк прокурора.       — Как можно быть к нему равнодушным? — Удивилась юная, беря в рот небольшой кусочек пирожного.       — Можно, меня совсем не привлекает, — Поддерживая беседу, Мирел опрокинул рюмку с виски, сразу закидывая небольшой кусочек сыра. Никогда не привлекали излишне сладкие продукты.       — Как это? — Девушка чуть ли не вскочила с места, искренне удивляясь. Нет, она знала, что многие могут предпочитать более спокойные на вкус вещи, но чтобы совсем от сладкого воротило? — Попробуйте! Это же так вкусно, — Эва не стесняясь протянула кусочек сладкого мужчине, нагибаясь через весь стол. Она по-доброму хотела поделиться тем, что у нее вызывает радость. Можно сказать, она хотела передать ему кусочек своего счастья. Показать, что с помощью этого можно улыбнуться. Амен же вопросительно посмотрел на ту, не принимая десерт сразу же. Очень удивился такому её поведению. Сначала скалилась на него, а сейчас добровольно делится своим священным. Что у этой девки вообще на уме? Заметив взгляд прокурора, та немного осеклась, уже собираясь садиться на место, но мужчина быстро схватил губами тирамису, пробуя на вкус. Эвтида удивлено подняла бровки, не ожидая такой реакции. Вроде сначала взглядом пилил, а сейчас сам схватил десерт с ее рук.       — Ужасно приторно, — Пробурчал, запивая это очередной порцией виски.       — Так зачем попробовали, — Обиженно пробурчала, ковыряясь в оставшемся десерте. Вроде хотела порадовать, а получилось как обычно.       — Не хотел вас расстраивать, — Сказал тот, спокойно смотря на девушку. Говорить правду для него было обычным делом, никогда не стеснялся ее, никогда не отказывался ее говорить. А могла ли так Эва? Нет, она всегда останется для него загадкой, все ее мотивы никогда не раскроются. — Не смотря на весь ваш оскал, у вас доброе сердце, — Улыбнулся прокурор, да так открыто и искренне, что Эва чуть не подавилась десертом.       Странно было слышать комплименты, особенно такие, особенно от него. Девушку часто называли красивой, милой, сексуальной. Желали владеть ей, быть с нею, но никто и никогда не замечал то, какая та внутри. Лишь Исман мог знать, что в душе ее творится. Как та бегает в приют, играя с детьми. Жертвует все свои чаевые и часть зарплаты, не смотря на то, что откладывает на учебу. Даже подобрала собачку! Не смотря в какой трудной ситуации та находится, юная и ее друг приютили щенка, что верно служит им и является горячо любимым членом семьи. Никто и не пытался разглядеть такую Эву. Все видели лишь колкости, ее агрессивную защиту, но не всматривались в ее до боли добрые глаза. Неужели полицейский смог это опознать лишь по тому, что та решила поделиться десертом? Или за этим кроются годы службы?       — Я получше изучил ваше дело, там написано про пожертвования в приют и благотворительную деятельность, в виде присмотра за детьми в том же месте, — Внутри все замерло. Внезапно кинуло в озноб, а после в пожар. Нет, он не смотрит ей в душу, лишь в ее дело и лишь из подозрений в участии в преступлении. — Смотря на вас, не сразу можно сказать, что вы занимаетесь таким, — Как у него язык может поворачиваться говорить такое?       — А что можно сказать? — Голос холодный, как сталь, острый, как бритва. Она не хотела слушать его. Пусть теперь он послушает. — Что местная сирота лишь грабежом и взломом может заниматься? — Эва усмехнулась про себя, понимая, что так оно есть. Амен полностью прав, это она думает про себя слишком много, но не даст ему так о ней говорить. — Ваши речи, как снег, а дела, как сажа. Пытаетесь вызвать у меня доверие этим ужином? Лестными словами про доброе сердце? — Та встала, не намереваясь продолжать ужин. Как же ей все надоело. Притворство, одно сплошное притворство вокруг. Ей приходится жить во лжи и самое страшное, она сама порождает неправду. — Вы вызываете во мне отвращение, не более. Больше не смейте подходить ко мне, — Выплюнула, прежде чем скрыться из ресторана.       Мирел хотел побежать и догнать ту. Она все не так поняла! Все слова про доброе сердце были сказаны от души! Он не хотел добиваться ее доверия этим. Точнее хотел, но... по-доброму что ли? Мужчина уже встал, собираясь бежать за дамой, но официантка вынырнула из-за угла, напоминая про счет и щедрые чаевые. Пришлось возиться с наличкой, высчитывая каждую купюру. Когда тот оказался на улице, Эвтида исчезла.