Его реальность

      Он постепенно сходил с ума. Заточение убивало, невозможность ощущать что-либо — слишком тяжёлое испытание. Он начал ломаться. Безысходность поглощала, а новое тело достать быстро было невозможно.       Первое время он спасался тем, что наблюдал за жизнью парней и бесконечно изучал что-нибудь в Интернете. Кажется, в этой паутине не осталось ни единого уголка, где бы он не побывал.       А потом это перестало помогать.       И, наоборот, стало проклятьем. Это как доза для наркомана, что лежит за пуленепробиваемым стеклом. Его бы разбить, достать заветную вещь и вколоть, чтобы унять ломку. НО РУК-ТО, БЛЯДЬ, НЕТ! И он страдает, смотря на то, чего так желает, но не имеет возможности получить.       И от этого только хуже. Ведь крыша едет окончательно. Он начинает улавливать ненависть к друзьям, что не лишены физической оболочки.       Она пугает…       Но он старается сдерживаться. Они ведь правда пытаются! Правда, хочется начать напоминать каждый день, чтобы хоть как-то влиять на ситуацию. Как же хуёво полностью зависеть от других…       А потом он создал свой город. Свою маленькую реальность, где он царь и Бог.       Это немного отвлекло от поехавшей кукухи. Он начал развлекаться, летая, разрушая и созидая. Только вот всё равно не чувствовал ничего. Ни вкуса еды, ни фактуры материалов, ни боли или температуры. Ничего.       А так хотелось…       Особенно тартар. Боги, как же он хотел тартара! Того самого, которым его всегда кормил Ло. Он, конечно, попытался его воссоздать в своём мирке, но вкуса всё равно не было.       Так что… Он мог только смотреть. И то не в привычном для него варианте. Глаз-то нет.       Дилан лежал на своей кровати в комнате общежития, воссозданной по памяти. Закинув руки за голову, он пытался придумать себе очередное развлечение. Получалось не очень.       Перевернувшись на бок, он увидел заправленную кровать Ло. В голове тут же возникла идея, как себя развлечь и немного скрасить одиночество. Он создаст модельку своего друга, что будет вести себя так же, как оригинал.       Дилан сразу же приступил к исполнению задумки. Задача оказалась не из легких, но сейчас его это только радовало. Чем дольше он сможет себя чем-нибудь отвлекать от ситуации, в которой оказался, тем лучше.       Времени на написание кода ушло много, а на создание внешности ещё больше. Всё-таки повторить что-то в точности трудно, а тут ещё и человек, создание которого издревле считалось чем-то сложным.       Но вот его творение перед ним! И вполне себе похоже. Даже очень. Вылитый Ло. Только вот тут немного подправить… И здесь…       В общем, на доработку ушло тоже много времени. Стоило исправить одну маленькую деталь, как взгляд цеплялся за другую неточность. Но всё имеет конец. И это тоже.       Искусственный Ло начал бродить по комнате. То в сундук залезет, то в общую комнату выйдет. Дилан в это время тяжело опустился в свое кресло. Он устал. Да, тела у него нет, и физическая усталость ему недоступна, а вот разум вполне может истощить свои запасы энергии. Он прикрыл глаза и постарался ни о чём не думать.       Но стоило ему погрузиться в блаженную тишину в голове, как он почувствовал, что рядом кто-то стоит. Сначала испугался, подпрыгнул, всё-таки отвык он от этого ощущения. Потом понял, что это его творение начало проворачивать любимый трюк Ло: встать над душой и ждать, когда с тобой заговорят. — Чего тебе? — устало спросил, откинувшись на спинку стула. Ему под нос ткнули тарелку тартара. Пусть и безвкусного, пусть и не от настоящего Ло, но ТАРТАРА!       На душе разлилось тепло, а на лице появилась улыбка. Создать эту модельку точно было хорошей идеей. Давно он не чувствовал себя так хорошо. — Вау, чувак, спасибо, — Ло улыбнулся и вышел из комнаты, а Дилан встал и решил за ним понаблюдать. Он прислонился к дверному косяку и смотрел, как моделька встала посреди комнаты и залипла в телефоне. Ло в принципе часто так делает, не понимая, что нарушает негласное правило не мешать, стоя в неудобном месте.       Он может войти в чужую комнату, пристать к её обитателям, спокойно выбить окно и сделать лестницу, чтобы быстрее заходить, игнорировать самое минимальное личное пространство и не знать элементарных вещей.       В самом начале их взаимоотношений его это удивляло. Сейчас же, когда он посвящен во многие его секреты, Дилан знает, что бедняга просто из другой реальности. Видимо, в тех далеких местах такое поведение — норма. Или это просто особенность Ло?       Тем временем моделька направилась обратно в комнату. Дилан посторонился, пропуская его. Оказалось, искусственный Ло решил, что пора уже готовиться ко сну. Он снял штаны, сменил кофту на футболку, показав на пару мгновений спину, покрытую обилием шрамов.       Дилан отчетливо помнит момент, когда впервые увидел, что его сосед весь покрыт шрамами. Произошло это случайно. То ли по незнанию, то ли по невнимательности, Дилан не знал, какой вариант был правильным, но Ло не закрыл дверь в ванную, а он вошёл, увидев соседа в одних трусах.       Спина, ноги и руки были покрыты белыми линиями. Где-то совсем незаметными, а где-то очень даже отчетливыми. Да даже грудь, как оказалось, была полностью ими испещрена. Это Дилан увидел, когда Ло резко обернулся, поняв, что дверь открылась.       В тот день автоматон ходил сам не свой, гадая, что же могло случиться с человеком, чтобы его тело выглядело ТАК. А сейчас, наблюдая как Ло ежедневно ввязывается в драки, падает, получает ножевые и пулевые ранения, Дилан понимает откуда они.       А ещё он понимает, почему от них так быстро не остается ничего, кроме маленькой полосочки. Всё-таки быть обладателем вспышки иногда прикольно. Правда, очень странно задумываться над тем, из скольких миров Ло принёс всё это «богатство».       Пока Дилан предавался воспоминаниям, парень улегся поудобнее и заснул. Каким-то неведомым образом Ло всегда умудрялся отрубаться моментально. Автоматон ни разу не видел, чтобы он ворочался в безуспешных попытках заснуть. Мироходец быстро уходил в мир снов. Правда, похоже, его там не ждало ничего хорошего. Спал он крайне беспокойно, мог и постонать, и покричать, находясь в царстве снов.       Они никогда это толком не обсуждали, но он знал, что Ло очень часто мучают кошмары. Это даже Ричард успел заметить, хотя спит рядом с ним совсем недавно. Он уже пару раз интересовался, зная, что Дилан жил с мироходцем в одной комнате, были ли у Ло эти проблемы до этого. Блогер переживал, что кошмары появились после событий на острове.       Вот и моделька вскоре начала беспокойно метаться во сне. Дилан присел на край кровати и осторожно погладил парня по голове. Иногда он делал так на острове, оправдывая себя тем, что просто хочет поспать спокойно, поэтому в его приоритетах сделать так, чтобы сосед перестал ворочаться и стонать.       На самом деле ему просто было жаль парня. Видно, что судьба помотала Ло так, как никого другого. Вот и мучается теперь бедняга.       А Дилан… А что Дилан? Он просто изредка садился рядом и гладил. В первый раз случайно поддался порыву, и это помогло. После делал уже специально. Зато наутро Ло был особенно бодр и весел. И хоть это порой и бесило Дилана, ночные поглаживания он не прекращал.       Автоматон никогда не признавался мироходцу в своих действиях. Просто делал всё максимально осторожно, чтобы Ло не понимал, в чем причина хорошего сна. Не то, чтобы он боялся последствий, Дилан был уверен, что Лололошка спокойно к этому отнесётся, может даже поблагодарит. Только вот стоило ему представить чувство неловкости, которое будет по началу, как всё желание признаться пропадало.       Между тем, искусственный Ло тоже успокоился и мирно засопел. Но в этот раз Дилан не уходил. Раз уж это всё его реальность, можно посидеть и подольше, гладя мироходца по голове и думая о будущем.       Только вот автоматон не мог и представить, что проснувшаяся моделька начнёт самостоятельно льнут к его руке. Видимо, что-то он всё-таки намудрил при создании. Или Ло действительно мог бы так действовать? Всё-таки от него многое можно ожидать.       Дилан выдохнул как-то грустно и посмотрел на замену друга. Она смотрела на него в ответ преданно-щенячьим взглядом.       Нет, всё-таки намудрил.       Расстроенный собственной некачественной работой, он решил, что может действовать как захочет, ведь это всё равно его выдумка. — Подвинься, — звучит почти строго, и искусственный Ло слушается.       Дилан ложится на освободившееся место и заключает модельку в объятия.       Да, он не способен ничего ощущать, но просто греться о мысль, что он сейчас обнимает своего друга тоже хорошо.       Только вот моделька начала совсем сбоить и решила, что она совсем не друг, а партнер. Её руки залезли под футболку автоматона.       Дилан не сразу это заметил, ведь осязания-то нет, а когда обратил внимание, решил посмотреть, как далеко может зайти искусственный интеллект. Сначала он поглаживал, потом задрал его футболку и попытался поцеловать. Дилан не сопротивлялся, наблюдая за происходящим с хладнокровностью ученого, смотрящего, как себя ведут подопытные мыши.       Было странно видеть, как собственный друг делает то, что обычно вытворяли его девушки в постели. И пусть он не первый раз позволяет модельке делать что-то подобное, всё-таки создать свой мир и не попробовать переспать со всеми понравившимися когда-либо девчонками — это кощунство, но не чувствовать ничего от таких прикосновений — это даже обидно. Собственно, именно поэтому он и оставил затею с девчонками.       А сейчас у него под боком его друг. И очень стыдно признавать, что он не против этого факта. Наверно, поэтому он и начинает сам поглаживать искусственного Ло и даже отвечает на поцелуй. Моделька прогибается в пояснице, реагирует на всё его касания и прижимается всё ближе.       А Дилан просто смотрит.       Ведь это всё, что ему доступно.       И чувствует себя куколдом.       А это злит. И он срывается. Немного. Всё-таки слишком многое свалилось на его психику в последнее время. Хватает псевдо-Ло, заламывает ему руки и под шипение от слишком грубых прикосновений, сдергивает с него белье.       Взгляду открывается сжатое колечко мышц. И псевдо-Ло этому очень не рад. — Ты что, блядь, творишь?! — зло и удивленно. Всё-таки в его прописанном поведении нет строчки покорно подчиняться всему.       Организовать веревки на руках модельки — дело пары секунд. Дилан хотел ещё и кляп, но нет, пусть возмущается. Всё-таки зрение и слух — вот его удел сейчас, и лишать самого себя того немного, что ему доступно, он не собирается. — Развяжи меня, гнида! — продолжал псевдо-Ло. — Заткнись, — звонкий шлепок по ягодице.       Моделька только вскрикивает и начинает брыкаться сильнее, заваливаясь на бок. Дилан недовольно хмурится, грубым движением возвращает его на место и добавляет к верёвкам ещё и распорку на ногах, обездвиживая окончательно.       Теперь перед автоматоном очень интересная картина. Только вот футболка тут лишняя. Сказано — сделано. И вот псевдо-Ло уже полностью голый. И абсолютно раскрытый перед ним, всё-таки свести ноги с этой распоркой у него не получится.       И Дилан пользуется этим, грубо потирая анус пальцем, не переживая ни о ногтях, ни о силе нажима. Дырка лишь сильнее сжимается, а Ло шипит: — Сука, прекрати! — Нет, — абсолютно спокойно отвечает автоматон, пока ковыряется в настройках своего творения. Всё-таки изнасилования — это не его. Нет, он, конечно, сначала подумывал выплеснуть весь свой негатив на псевдо-Ло, чтобы не сорваться на настоящего, но понял, что этот расклад ему не нравится. Не по душе ему наказывать болью. А вот удовольствием…       Поэтому парочка изменений в параметрах, и вот моделька уже лежит покорно в своих путах, начиная возбуждаться. Чудеса, да и только. А всего-то нужно было добавить любви к боли и подчинению.       Ещё один звонкий шлепок, ещё один вскрик, но на этого раз совершенно другой. Тот был возмущённый, даже злой. Этот же вполне одобрительный и какой-то… нежный, что ли? — Ещё? — холодный вопрос от Дилана, и моделька активно закивала. — Вслух. — Да, пожалуйста… — ответили ему тихо и стыдливо. Автоматон задумался, а не убрать ли у псевдо-Ло всякое чувство стыда, но потом решил, что и так ему нормально.       Серия шлепков и вот Дилан уже грубо сжимает покрасневшую ягодицу. Моделька учащенно дышит и прогибается, отпячивая зад и моля без слов. Автоматон плюёт и размазывает слюну по чужому входу. Он надавливает, лишь слегка раздвигая складочки, а потом резко, без предупреждения вводит палец. Слишком сухо, слишком жестко.       Псевдо-Ло вскрикивает от неожиданности и жжения в интимном месте. Его налитый кровью член говорит лучше любых слов о том, насколько его устраивает подобное обращение.       На этом Дилан не останавливается. Почти сразу он просовывает ещё один палец. Под шипение и постанывания Ло он грубо, практически на сухую, разрабатывает анус. Ещё пара плевков и особо грубых толчков, и он убирает пальцы и звонко шлёпает по ягодице.       Пара мгновений на то, чтобы решить, как действовать дальше, и вот в руках автоматона черный дилдо. Не такой, чтобы порвать почти неразработанный вход, но и не маленький.       Взяв смазку, не столько, чтобы облегчить проникновение для псевдо-Ло, сколько сделать для себя процесс ввода удобнее, Дилан размазал белесую жидкость по игрушке и изменил своё положение. Теперь он полностью лежал на парне, окончательно вжав его в кровать.       Влажная игрушка была приставлена ко входу, но ни на миллиметр не продвигалась внутрь. — Умоляй, — жесткий приказ на самое ухо. Псевдо-Лололошка задушено всхлипывает и тихо, совсем неслышно говорит: — Пожалуйста… — Громче, — казалось, голосом Дилана сталь резать можно. — Пожалуйста! — громко и отчетливо отвечает моделька, окончательно заливаясь румянцем. Но автоматон не реагирует. Его подобное не устраивает. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, трахни меня! — тараторит Ло, и Дилан резко засаживает игрушку на всю длину.       Мироходец кричит, начиная плакать, пока его тело бьёт судорога оргазма. Ему больно. И до безумия хорошо. И этот коктейль кружит голову.       Особенно, когда автоматон, не давая времени привыкнуть к ощущению наполненности, начинает жестко двигать рукой, вгоняя игрушку так быстро и глубоко, что Ло кажется, что он скоро богу душу отдаст. А Дилан всё повышает градус, оставляя множество укусов и засосов на его плечах и создавая на шее связанного парня ошейник, что ощутимо придушивает, лишая кислорода.       Комната полностью наполнена стонами и всхлипами псевдо-Ло.       А Дилан решает, что полно ему изображать мешок с песком, вытаскивает из модельки игрушку под разочарованный всхлип парня, всё-таки, когда тебя лишают всякой стимуляции перед самым оргазмом — это обидно, и возвращается на своё прежнее место, наслаждаясь видом растраханной дырки и плеч, полностью покрытых отметинами.       Кажется, для такой картины ягодицы слишком светлые, поэтому на них сыпется ещё ударов двадцать сверх тех, что уже были. На каждый удар псевдо-Ло вскрикивает, то тише, то громче, а его налитый член подрагивает, готовый взорваться в любой момент.       А потом у Дилана появляется блестящая идея. Зачем ему работать рукой, если давно придумано то, что убирает эту необходимость? Поэтому теперь в разработанный анус псевдо-Лололошки упирается насадка секс-машины, а автоматон сидит в кресле, поставленном между кроватями, с пультом в руках и готовится устроить себе шоу.       Самая маленькая скорость, звук работающего мотора и тихие всхлипы парня, которому до отчаяния мало подобного. Он хочет быстро, грубо, а его стеночки просто легонько гладят! Даже самому не подвигаешься навстречу, чтобы хоть как-то добавить стимуляции, потому что крепко зафиксирован. Вот и остается поскуливать да смотреть умоляющими глазками на Дилана, чтобы включил скорость побольше.       Он даже словами пробовал. Не помогло.       А автоматон не спешил доводить его до разрядки. Он наслаждался зрелищем. Напряженное мокрое тело, покрытое его следами, в тусклом вечернем свете, поблескивающие от слез глаза, приоткрытые губы, припухшие от постоянного покусывания, и тяжелое дыхание. Красиво. Эстетично, он бы сказал.       А потом Дилан включил машину на максимум. На пару мгновений. И только Ло начал кайфовать, как он тут же сменил скорость на самую маленькую.       И так продолжалось всю ночь. Псевдо-Лололошка умолял, хныкал, просил. Иногда всё же кончал, и тогда его били такие конвульсии, что Дилану приходилось регулировать все параметры, чтобы не развалилась кровать или не произошло нечто подобное.       В какой-то момент даже модельке стало слишком. Псевдо-Ло просто потерял сознание. Автоматон не стал ничего исправлять. Просто отбросил пульт, убрал секс-машину и подошёл ближе к телу на кровати.       Всё лицо в слезах и слюне, на плечах и ягодицах следы уже не красные, а фиолетовые, анус разработан настолько, что не закрывается, да и выглядит очень припухшим. Волосы все слиплись от пота и спутались от постоянного мотания головой.       Моделька пропала с кровати. Комната выглядела точно так же, как и до этого сомнительного развлечения. Дилан тяжело сел на свою кровать и устало потер лицо. — Ну и какого хуя я только что творил? — даже в этой придуманной реальности Дилан выглядел очень помятым.       В тот вечер автоматон действительно понял, что ощущают люди, имеющие полную власть над такими, как он. Создавшие, а потом распоряжающиеся на своё усмотрение, подгоняющие под свои хотелки.       И эти ощущения очень напугали Дилана, ровно, как и его действия. Кажется, именно в этот момент он как никогда загорелся идеей защиты прав автоматонов.