Lie Again: And I Lie Once More

Сынчоль стоял на автобусной остановке, промокший насквозь, несмотря на куртку с капюшоном. Дождь лил как из ведра, промочив его до костей. Он поежился, обхватив себя руками, чтобы согреться, и посмотрел на время. Автобус опаздывал. Снова. Ливень отражал бурю в его сердце, напоминая о тех днях, когда Джонхан приезжал за ним с зонтиком в руке. Он прижимал его к себе, стараясь, чтобы Сынчоль остался сухим, даже если это означало, что он сам промокнет. Эта мысль вызвала грустную улыбку на губах Сынчоля и мимолетное тепло под холодным дождем. Когда автобус, наконец, прибыл, Сынчоль забрался в него, найдя свободное место сзади. Он прислонился головой к окну, наблюдая, как капли дождя стекают по стеклу. Ритмичный стук дождя погрузил его в транс, и он позволил своим мыслям вернуться к тем дням, когда Джонхан все еще был рядом с ним. Они любили друг друга так сильно, что Сынчоль и представить не мог, что настанет день, когда он больше не сможет любить Джонхана. Но этот день настал, и воспоминания об этом все еще причиняли боль. Он резко вспомнил лицо Джонхана, когда сказал ему: "Я больше не люблю тебя. Я больше не хочу тебя видеть. Пожалуйста, вернись туда, где ты был изначально, туда, где меня нет". Он убеждал Джонхана не любить его, потому что верил, что это приведет только к большему страданию и разбитому сердцу. Он знал, что эти слова были неискренни с первого момента, как только их произнес. Он знал, что у Джонхана было более светлое будущее, чем у него, уже обремененного обязанностью заботиться о своей матери и сестре, одновременно получая медицинское образование. Как Сынчоль мог добавить свои проблемы к грузу Джонхана? Тревога Сынчоля усиливалась, его мать безрассудным поведением втягивала себя в еще большие долги и проблемы. Джонхан знал о трудностях Сынчоля и всегда помогал ему, но Сынчоль не мог выносить бремени своих проблем. Он вспомнил боль от этого решения, тяжесть в груди, когда уходил от любви своей жизни. Парень думал, что спасает Джонхана от дальнейшей боли, но сейчас, сидя в автобусе, он понимал, что только усугубил ее. Боль от тоски и разлуки была невыносимой. Каждый день без Джонхана казался жизнью, полной сожалений. Он обманывал обоих, убеждал себя, что отправить Джонхана прочь было правильным выбором. Но теперь Сынчоль знал, что это была ложь, которую он рассказывал себе, чтобы избежать столкновения с правдой: он все еще любил парня больше всего на свете. Пока автобус с грохотом ехал дальше, Сынчоль прижимался лбом к холодному стеклу, позволяя слезам смешиваться с каплями дождя снаружи. Он думал об улыбке Джонхана, о том, как загорались его глаза, когда он смеялся, о том, как он всегда делал все кажущимся терпимым. Он потерял любовь всей своей жизни, и не знал, найдет ли когда-нибудь дорогу назад. Дождь за окном не собирался прекращаться, как и боль в сердце Сынчоля. Он оплакивал жизнь и любовь, которые упустил, жалел, что не может повернуть время вспять и прижаться к Джонхану чуть крепче. Но все, что он мог сделать сейчас, – это сидеть на заднем сиденье автобуса, наблюдая, как мир мчится мимо в мутном тумане дождя и сожаления и шептать пустому месту рядом с собой: "Прости меня, Джонхан. Прости меня за то, что я снова солгал".

———

Когда Сынчоль вышел из автобуса, дождь, казалось, усилился, как будто само небо рыдало вместе с ним. По мере того, как он шел к квартире, которую когда-то делил с Джонханом, слезы текли по его лицу, смешиваясь с каплями дождя. Каждый шаг давался с трудом, каждое воспоминание приносило острую боль в его сердце. Знакомый вид их многоквартирного дома маячил впереди, и Сынчоль не мог сдержать истерику. Место, которое когда-то было его домом, их домом, теперь стало болезненным напоминанием о том, что когда-то было. Дрожащими руками он нашел ключи и наконец смог отпереть дверь. Войдя внутрь, Сынчоль был встречен тишиной. Пустота квартиры отражала его собственное чувство утраты. Он закрыл за собой дверь и прислонился к ней, не в силах больше сдерживать свои чувства. Слезы теперь лились рекой, его тело тряслось от рыданий. Он позволил себе на мгновение представить, что Джонхан здесь, с ним. Он почти чувствовал, как Джонхан обнимает его, утешает, вытирает слезы. Боль слегка утихла, сменившись горько-сладкой тоской по потерянной любви. Сынчоль опустился на пол, прислонившись спиной к двери, и позволил себе выплакаться. Воспоминания о времени, проведенном вместе, нахлынули на него, и каждое из них было бесценным сокровищем. Несмотря на сожаления и боль, он знал, что всегда будет носить эти воспоминания с собой, как напоминание о любви, которую он когда-то познал. И в этот момент, окруженный отголосками их прошлого, Сынчоль обрел проблеск утешения, зная, что их любовь всегда будет жить в его сердце. "И я снова лгу, обещая себе, что забуду тебя, но мое сердце знает правду."