Я избавлюсь от ереси в голове

      Для многих принятие себя было и сейчас остаётся большой трудностью, которая выстраивает пазл в голове, раскрывая глаза на все странные действия и поведение в течение жизни, тем самым объясняя их.       И уже дело каждого бороться с этим или нет, справляться в одиночку или нуждаться в близком человеке, в котором уверен насчёт верности и поддержки.       Даже у воплощение есть такое, ведь они всё-таки не роботы, а живые существа с чувствами, эмоциями, разумом, потребностями, проще говоря, — личности. Они созданы по человеческому образу, поэтому и наделены всем людским, что существует в мире, но всё равно остаются во многом лучше их.       Россия не первый и не последний, кто сталкивался со боем в своей душе.       Казалось бы, здоровый парень, по поведению непринуждённый, будто всегда налегке; шуточки какие-нибудь вылетают из его уст. С виду всегда относится спокойно ко всему происходящему вокруг него.       Даже часто лыбу давит. Неважно какую: глупую, хитрую или по-настоящему счастливую. Росс не подходит полностью под образ того самого злого, хмурого, грустного русского.       Он не похож на отца в плане поведения (тот при возможности сравнивал сына с матерью), но внешность очень даже.       Сразу такой вопрос: "А что же у него было не так? В каком месте не мог себя принять?"       Россия не принимал свою "неправильную" любовь. Неожиданно, правда? Всё что угодно, но не это, будто не характерно ему.       А виновником такого чувства стал никто иной, как Германия.       Настала очередь Руслана быть действующим государством, как и остальным его братьям и сёстрам; в стенах главного здания ООН появилось больше дверей кабинетов.       Поначалу другие страны старались потихоньку выстраивать с Россией политические отношения — прощупывать почву, так сказать. Как и он сам, потому что была некая неуверенность в характере и настрое каждых, ведь обе стороны успели наслушаться бреда пропаганды, а теперь пора проверять утверждения самостоятельно.       Как оказалось, младший русский имел более широкий спектр эмоций, по сравнению с каменным старшим, но и настроение от позитивного к злому сменялось очень резко, быстро и неожиданно, когда сам СССР старался лишней мышцей лица не дёргать.       Иногда отношения между странами на политической арене сильно отличаются от межличностных — в одном месте ладят, в другом терпеть друг друга не могут и наоборот.       Так и получилось, что знакомство добралось и до ФРГ. Поначалу РФ испытывал к нему интерес только в плане схожести или разницы с отцом немца, то есть, он хотел узнать, как тот относится к сравнению себя с непростым предшественником, подвергался ли травле на этот счёт, потому что Россия сам всё это успел испытать, но множество чужих ожиданий разбились сразу же об совсем другой характер. Не как у Союза. Но Росс не мудак какой-нибудь, он не станет так бестактно сразу об этом спрашивать, вдруг это неприятная тема для немца. Поэтому русский начинал издалека.       Так и переросло сначала в дружбу. Раньше Руслан вел себя с Германном вежливо, как и со всеми воплощениями по деловому этикету, а потом раскрепостился, что мог при свободной минутке заскакивать к нему в кабинет, как к себе домой, травить анекдоты, которые Германия не понимает, и самому же ржать с них. Но будь Росс кем-нибудь другим воплощений стран, то ФРГ просто бы раздражался от того, что его отвлекли глупостью и выгнал бы. Только этого не следовало. Германия привык к таким забавным визитам России, которые скрашивали скучные рабочие дни.       — Hast du wirklich so wenig zu tun, dass du oft zu mir kommst? — спросил немец, облокачиваясь назад в кресле, отвлёкшись от работы.       — Нет, так же много. Но надо разгружать свой мозг, что я и делаю, — подтягивался русский, вытянув руки над головой.       — Dann tötest du die Nerven mit den Schulden.       — Ну, тут будут уже мои проблемы. Сам и решу. — он прошёл дальше, в очередной раз рассматривая чужое рабочее место, — Что новенького?       — Ich glaube, das hast du vor zwei Stunden gefragt. Es ist unwahrscheinlich, dass sich in dieser Zeit etwas an mir geändert hat.       — А сейчас — да, — Россия положил что-то на стол.       — Was ist das? — глянул немец.       — Шоколадка. Из столовой принёс.       — Oh, ist sie schon geöffnet?       — Конечно, сейчас обед. Вы совсем во времени потерялись, господин ФРГ. — наигранно махал указательным пальцем перед коллегой, подойдя к его креслу, — Ну же, господин ФРГ, идёмте перекусим и наберёмся сил для дальнейшего труда, — Россия взял Германию за плечи и слегка потянул вверх, чтобы тот встал.       Они обсуждали ещё другие увлечения, помимо дел политических, и были оба удивлены, ведь не ожидали друг от друга таких интересов — по виду и нраву не подходят: здоровяк Руслан занимается с большой любовью гимнастикой и балетом, а также преподаёт это детям; строгий Германн, сильно ценящий правила, — ушлый байкер, обожающий погонять где-нибудь (но всё равно соблюдает правила дорожного движения и старается не цеплять на свою задницу штрафы).       Согласитесь, про них не скажешь, хотя по лёгкой, шустрой и чёткой походке Росса становится немного понятно. Ещё иногда можно заметить, что он встаёт на полупальцы, топчась на месте.       А насчёт Геры логично. Нервные рабочие дни доведут до того, что захочется просто оторваться где-нибудь и словить немного адреналина с ветерком.       Не исключались и вечерние походы в дешёвый бар, чтобы просто нажраться в хлам, потому что хочется, а потом держать друг друга, оберегая от падения на бок по дороге домой, и лёгкие обнажения души в тихом месте под сигаретку. И всё в компании друга.       Общение дошло до мыслей в голове обоих мужчин: "Он такой классный, хороший и крутой". Позже добавилось слово "красивый" в эту цепочку хороших качеств, но Россия не придал этому большое значение, когда Германию это осенило и начало быстро складывать пазл. Он недолго проверял и подтверждал самому себе влюблённость в русского, ведь разбирался в этом — был опыт.       Но проблема была в том, что полюбил не абы кого, а именно Россию, которого считал нетерпимым к другим ориентациям, поэтому долгое время не решался признаваться ему в чувствах. Мало ли разозлится и ударит, зная, какое у него непостоянное и непредсказуемое настроение. Хотя на ровном месте такого не будет.       В день икс ФРГ позвал РФ на крышу здания ООН под предлогом покурить. Это место было одним из излюбленных среди воплощений, поэтому кто-то мог сюда периодически подниматься. Но немцу повезло — никого не было на тот момент, только сильный ветер, из-за которого можно было общаться, лишь повышая голос.       Росс ничего на такие условия не сказал. Думал, мол, раз Гера хочет покурить прямо сейчас, то ладно.       Немец, взяв того за плечи и повернув к себе передом, смотрел в глаза напротив и кричал, что русский ему нравится не как друг, а больше.       На такую новость Росс резко переменился лице, стоя в удивлении, и не знал, что ответить. Он сложил руки в карманы брюк, да посмотрел в сторону пустым взглядом, шевеля губами что-то неразборчивое.       Германну эта реакция показалась странной, но лучше той, которую ожидал. Он всё пялился на объект своей любви и ждал ответа, не торопя ни одним своим движением, ни словом.       Россия опустил голову, вздохнул, проморгавшись, и, наклонившись ближе к уху друга, проговорил вполголоса:       — Мне нужно подумать. Я позже тебе отвечу.       И ушёл вниз, оставив немца наедине с самим собой.       Германия ждал ответ около недели, но какая она была морально тяжёлая.       Он думал, что время длится целую вечность, и успел сто раз пожалеть о том, что открыл рот о своих чувствах. От этого ещё больше прибавилось раздражительности.       А Росс тоже сидел, как на иглах, и пересматривал в голове свою жизнь с детства до нынешнего дня, переосмысливая своё поведение. Он ведь всё это старался игнорировать, но жизнь всё-таки заставила решить вопросик, от которого русский уже не отвернётся.       Чтобы Гера не подумал, что Руслан начал его избегать и якобы совсем переставать общаться, мужчина продолжал с ним здороваться и спрашивать о делах, но больше в свободное часы к нему в кабинет не заходил.       Из-за чувства ответственности и долга Комиссаров обещал себе, что не оставит друга(?) без ответа. Да только он стал бояться каждого раза, когда Германн подходил к нему, чтобы что-то спросить, ведь ожидал вопроса на скорый ответ на чувства того. Чем ближе немец, тем большое жар в теле и бабочки в животе. Его пугал именно тот факт, что Германия начнет его спрашивать о щекотящей теме при всех.       Росс даже начинал злиться, потому что его голова была захламлена раздумьями, а работать в штатном режиме не получалось.       Разгребая воспоминания, Россия понял, что, оказывается, крупинки негетеросексуальности были в нём всегда, а не только сейчас появились, когда русский решил пораскинуть мозгами насчёт этого.       На самом деле, он несознательно любил пялиться на обнажённых сослуживцев в армии в банные дни. Именно это ярко запомнилось, и Росс был в шоке. А вдруг, окунувшись в детство, найдётся ещё куча доказательств влечения не только к девушкам. Но он уже не мог ничего вспомнить — не придавал значения, может быть.       Ох, как тяжело было разбираться в себе в одиночку. Главное, не кому высказаться, а на тот момент казалось, что отец нехорошо к этому отнесётся.       Россия не понимал, вроде бы ему и нравился Германия тоже, но а вдруг показалось. Немец за столько времени стал другом, с которым можно не только обсудить интересы и бухнуть в баре, а ещё поделиться переживаниями, секретами, которые не всегда семье раскроешь. Осталось с таким успехом только помыться с ним бане на пару, и вообще красота будет.       Ну, он симпатичный, да, и это тоже. Лицо там... Глаза... Очки круглые... Чёрные-пречёрные волосы тоже красивые... И коготочки на пальцах забавные.       В общем, РФ уловил себя на мысли, что ФРГ нравится ему, и собрался признаваться в чувствах, да только стоило Руслану коснуться ручки двери своего кабинета, он резко растерялся, ведь так просто зайти к немцу и сказать, что тот ему тоже нравится, было очень сложно. Так что русский придумал написать эти заветные слова на бумажке, пойти к Гере и молча кинуть тому на стол, таким же образом быстро уйдя обратно. Мужчина не смотрел на реакцию, а просто с спокойной душой стал собираться домой, ведь уже был вечер. Некоторые разошлись, но Россия не из них, он не хотел идти, чтобы цепочка раздумий не оборвалась, и наконец-то получилось обдумать решение.       Собрав все вещи Федерация поспешил отсюда, но вдруг, толкнув дверь, сбил Германию и, видимо, ударил ею нос.       Немец схватился за лицо, сгибаясь вперёд с приглушённым кряхтением, а русский жутко испугался за него и опустился, чтобы хоть чем-то помочь, да попросить прощение.       Но боль скоро прошла и Германн резко обнял Руслана за шею, шепча радость от ответных чувств. Тот даже слегка улыбнулся и так же заключил его в объятия.       "Что ж, попробую", — думал русский, приняв окончательное решение о начале отношений с мужчиной.       С тех пор Россия имеет рядом с собой близкого и любящего человека, который оказался не таким строгим, а очень даже нежным, который просто тает от доминантности партнёра. Хотя нотки строгости периодически промелькивают в бытовых делах, что не перестаёт нравиться.       А у Германии теперь есть очень любвеобильный мужчина, который не отпустит, пока не зацелует все, что можно и нельзя, и заобнимает до смерти, но немцу это даже по душе. Теперь существует ещё один способ расслабиться — это плюхнуться в объятия большой живой грелки, мурчащей разные приятные слова.       Но Росс всё ещё не может избавиться от другой проблемы. Ему всегда боязно выходить со своим партнёром в общественные места и показывать, что они пара. Ожидает открытого осуждения, а то и нападения.       Так случилось, что воплощение страны должно подстраиваться под взгляды народа и правительства, даже если имеет другое мировоззрение, так что РФ привык мыслить гомофобно и не желал принимать себя "неправильного".       Поэтому на улице Руслан не берёт Германна за руку, как бы сильно не хотелось, и особо не прижимается к нему. Немец это понимает, так что не заставляет, ведь дома все эти проявления любви не перестают происходить.       Но иногда хочется выбраться вдвоём куда-нибудь, поэтому Гера устраивает свидания на природе, где никого нет, кроме них. А если никуда нет желания идти, то Росс организует романтический ужин дома. Он так потрясно готовит, надо ведь пользоваться этим умением.       Россия надеется, что ересь из головы уйдёт, он поборет свой страх, и жить станет легче.