Смерть не страшна

На самом деле, кажется, Она была всегда. Йеджи не помнила, когда Она появилась. Каждую ночь сопровождал Её взгляд, такой пронзительный, но уже такой родной. Раньше он пугал, теперь без него представить ночь было сложно. А сама Она выглядела странно. Хван была не уверена, что Она была человеком. Скорее, это была больше какая-то человекоподобная сущность, что появлялась неожиданно, будто желая напугать. А после Она оставалась, практически не шевелясь и вовсе не моргая. Рыжеволосая спала с незановешенным окном, поэтому были дни когда света луны хватало, чтобы хоть немного разглядеть эту сущность. Тело было не видно, тёмный плащ скрывал его, а на лицо падала тень от капюшона, хотя иногда можно было разглядеть неестественно серую кожу и глаза, в которых словно не было жизни, лишь бесконечная тьма. Йеджи была уверена — это девушка. Черты лица не были мужскими, да и движения были достаточно женственными. Но кто Она в принципе? Это оставалось вопросом без ответа. Очередной день подошёл к концу, давая полной луне занять место солнца, а тьме накрыть землю. Девушка уже была в кровати, следя за тем, как буквально тень и неизвестная чёрная, вязкая жидкость, просачивающаяся через щели в полу, сливались воедино, создавая знакомый силуэт. Она вновь вернулась, как и всегда. Словно ангел-хранитель, что пришёл сторожить её сон. Встала ровно напротив кровати, снова не сводила взгляда, снова молчала. Она двигалась редко, а говорить вообще никогда не говорила. Молча стояла, без стыда пялясь на Хван, пока та укутывалась в одеяла. — Привет, Рю, — тихо прошептала Йеджи, видя лишь слабый кивок. Она ещё в детстве дала Ей имя. «Рюджин» казалось самым подходящим для Неё, так ещё и когда маленькая девочка спросила Её, нравится Ей или нет, Та кивнула аж несколько раз. Возможно, детское воображение искажало воспоминания, но Хван клянется, что тогда она в первый и в последний раз видела какие-то эмоции на через чур бледном лице этой Девушки. Рыжеволосая вновь пересказывала Рюджин свой прошедший день, хоть, как всегда, никакой реакции и не было, но она знала, что Та слушала. Это грело душу, заставив мягко улыбнуться Силуэту. Может, Она и не была эмоциональной, да и в целом выглядела как-то безжизненно, но Она была такой родной. Тихий вздох сорвался с губ Йеджи, когда та отвернулась к стене, готовая провалиться в сон. Что она знала, так это то, что Рюджин всё ещё стоит на месте. Как Она уходит, Хван не знала, ведь Та делала это до пробуждения. Даже если девушка пролежит всю ночь, не смыкая глаз, Она уходила лишь тогда, когда та не видет. И это казалось очень странным для рыжеволосой, но сделать она ничего не могла. Следующей ночью Рюджин не пришла. Также не пришла и на все последующие. Хван переживала, действительно переживала. Она не знала, что произошло, почему Её нет. А, может, Её всё же никогда и не было? Может, всё это было лишь её детским воображением, а потом это всё слишком затянулось, что снилось во снах. В какой-то момент девушка даже начала верить в это. А сначала она даже плакала из-за того, что Той не хватало. Хоть Рю и всегда молчала, никогда не давала коснуться себя и просто стояла, всматриваясь в Йеджи и слушая её рассказы, рыжеволосая нужналась в Ней, как бы странно то не было. Но жизнь на этом не закончилась. Хван закончила учёбу, нашла роботу и отпустила Рюджин, лишь вспоминая её моментами. И всё, кажется, наладилось, пока девушке не позвонили с больницы, сказав, что её мамы не стало. Это нанесло слишком сильный удар на всю семью. Отец спился, старшая сестра переехала к мужу, оставив его и Йеджи, а та просто уже не знала, что ей делать. Поддержки со стороны друзей не было, никакие успокоительные не помогали. Каждый день сопровождался лишь болью, которую было сложно маскировать. А позже умер и папа, оставив рыжеволосую совсем одну. Одиночество съедало с каждым днём всё сильнее и сильнее. Девушка уже просто не знала, как справляться со всеми эмоциями, что бушевали в ней. Йеджи осталась одна, без поддержки и без опоры. Не было ни нормальных друзей, ни семьи. Казалось, больше выхода не было, кроме как закончить все мучения самостоятельно, наглотавшись таблетками. Хван стояла в ванной, дрожащими руками доставая таблетки из упаковок, даже не читая что это и от чего. Она просто брала и без разбора тутже кидала в рот, глотая. Слёзы текли по щекам, хотелось, чтобы скорее подействовало, скорее пришла смерть. Голова начала кружится, в глазах темнело. Девушка опустилась на пол, прижавшись к холодной стене. И тут пришла Она. Чёрный туман образовался в воздухе, тёмная жижа просачивалась через пол также, как и пару лет назад. Рюджин вернулась, и впервые у рыжеволосой выдался шанс увидеть Её получше. Тёмный безжизненный взгляд, такая же бледная кожа. Она была странно-красивой, от неё исходило величие и что-то, что остальных должно, кажется, пугать, но точно не Йеджи. — Ты вернулась... — одними губами произнесла Хван, на что получила кивок. Рю медленно опустилась перед ней, а после большим пальцем вытерла слезы на щеках у рыжеволосой и чуть улыбнулась. Глаза девушки расширились от удивления, и как бы в глазах мутно не было, она почему прекрасно видела Рюджин. Йеджи машинально потянулась к Ней, прижавшись к ней и крепко обняв. Она впервые касалась её, впервые всё было так. Девушка чувствовала, что Рю была ужасно холодной, но её это не волновало. На утро в ванной лежал только труп. Смерть, которую Хван полжизни называла «Рюджин», забрала её с собой, как та и хотела.