Летнее, нелегальное.

— Бро-о-о… — Жалобно протянули откуда-то издалека. Бокуто мог осознать, что голос принадлежал Куроо, но ответить ему мешало адское пекло, прописавшееся в их квартире. Сам он лежал на полу, чувствуя, как душа медленно его покидает. В «пол — это лава», он определённо продул. — Брата-ан, — и снова откуда-то издалека. Бокуто прилагает все усилия, но не может сделать и движения мизинцем. Пока в дверь не зазвонили. И его вместе Куроо не сдуло со своих мест.               А начиналось все хорошо. Лето, июнь, последний год старшей школы подошёл к концу, Куроо и Бокуто отрывались по полной в пустой квартире, которую бабуля Куроо любезно им предоставила, укатив на все лето ближе к побережью. И в очередную бессонную ночь они почувствовали себя достаточно смелыми, чтобы сделать это… Сперва, конечно же, потрахались на столешнице, но потом уж точно… Приготовить. себе. поесть. Самостоятельно. — Внимание всем постам! — Командовал Куроо, ходя взад-вперёд по кухне мимо Бокуто, который стоял ровнее и серьёзней любого солдата, отважно держа руки по швам и подняв гордо голову, покрытую врученным Куроо сотейником. — Мы готовились к этому всю свою жизнь! Мамины советы! Учения наставников! Наблюдение за содержимым противника! — Куроо встал прямо напротив Бокуто, бросая вызов одним взглядом, и приложил ладонь к своей голове, наполовину скрытой кастрюлей, отдавая честь, — в этот самый момент мы готовы! — Бокуто обернулся и встал рядом с Куроо, выпуская волны воинственного настроя прямо на заполненный стол. Все ингредиенты для омлета были как на ладони. — Готов, сэр Бокуто?! — Так точно, товарищ Куроо! Спустя пятнадцать минут часы метафорически пробили три часа ночи, а из окон квартиры валил густой чёрный дым. Спустя ещё пятнадцать минут они пытались выпроводить пожарных, но те были достаточно настойчивы, чтобы все перепроверить и убедиться, что парни просто дурни и у них и вправду ничего не загорелось (кроме кремированного омлета, очевидно). Спустя ещё пятнадцать минут была произнесена самая отвратительная новость за все их пребывание: — Кондиционер нуждается в ремонте. Чек на ремонт был с с четырьмя нулями, на вопрос в более вежливой формулировке, но определённо имеющий под собой «какого хуя?» последовал незамедлительный ответ: — На улице аномальные тридцать градусов следующие две недели, все занято. Занавес. Серьёзно, занавес. Но и через него ублюдское солнце смогло превысить все ГОСТовские нормы по отоплению помещений. И вот, на расстоянии метра друг от друга, Куроо и Бокуто плавились; хотя Бокуто был готов поставить Куроо памятник — его герой лежал на диване. Пуховом таком. Таком нагревающемся. Низкий поклон.               В настоящем Бокуто смог, после двух попыток его позвать, ответить: — Что? — А я доставку заказал. И в дверь как раз позвонили.