Летнее, нелегальное.

Это была опасная дорога: она виляла вдоль горы, то поднимаясь, то наоборот — идя резко вниз. Многие водители улетали с неё прямо в обрыв, но смерть их была красивой. Гора, дорога, пропасть, а за ними — весь необъятный океан, с галочками чаек и малюсенькими парусами кораблей. Это была потрясающая дорога, чтобы гонять на ней по ночам, будучи за рулём байка. — Ха-ха! Ва-а-ау! Среди гор раздалось эхо от восторженного голоса женщины. Широфуку была сумасшедшей, она любила на единственном прямом участке дороги вставать на сиденье ногами и ехать так, расставив руки, давая ветру холодить её улыбающееся лицо и спутывать волосы. Сузумеда немного позади неё не рисковала, поэтому продолжала наблюдать за Широфуку сидя на байке как положено и в шлеме. Юкие резко прыгнула в сидушку снова и тут же ушла в поворот. Двухполосная дорога была раем для их гонок, как только Широ приняла более устойчивое положение, Сузумеда выкрутила ручки и пошла на обгон. Юки мешала ей, постоянно перестраиваясь на ту полосу, куда претендовала Каори. Так они виляли, крича друг на друга, любуясь океаном с высоты птичьего полёта и склоном, полным разнообразной растительности и древними валунами. Далеко впереди открылась цель их поездки, остался последний, самый крутой склон, и утёс будет вновь свидетелем их свидания. Солнце уже было в закате, линия горизонта окрасилась алыми и оранжевыми пятнами, последние лучи еще мелькали в момент, когда два мотора на байках со стертыми шинами заглохли. На этом уединённом участке горы, помимо выжженной солнцем травы, стояла только мёртвая засохшая сакура, ломаными ветвями разрезающая бескрайние небо. Оно сливалось с океаном в одно целое и казалось, что ты находишься на краю мира. — Готова? — Широ скинула на землю ветровку, Сузумеда избавилась от того же и некоторой защиты. Ответом был кивок головы. И они побежали. Не больше трёх шагов и чувство полёта захлестнуло. В этом было что-то похожее на байк: и ветер в лицо, и неуверенность в своём выживании, но чувство самой жизни — через край. Могла бы пройти вся вечность на крае света, а могло бы несколько мгновений с утёса, но они погрузились в холодную, прозрачную воду вместе. Они делали это так много раз, но каждая попытка сопровождалась страхом, вдруг внизу образуются скалы? Но в этом и была прелесть: когда стоило только открыть глаза под волнами и уловить последний луч солнца, скрывающийся далеко-далеко, когда неуловимые образы бесконечного дна исчезают в темноте, когда наступает осознание холода, страха и того, что вы сделали. Эти чувства и заставляют нас помнить о жизни, неправда ли, Широ? Ведь, если тебе все ещё холодно — ты жив. Сузумеда подала ладонь Широфуку, которая уже стояла по колено возле берега, вся мокрая, дрожащая, но с улыбкой до ушей. Ведь, если тебе страшно — ты жив. Пешком в темноте они пробирались по скалам к дороге, чтобы после устроиться под трухлявым деревом и развести такой спасительный и яркий в своей сути костёр. Ведь, если ты любишь — ты жив. Юкие, конечно же, забыла взять хоть что-то на замену, поэтому, не стесняясь, разделась и развесила мокрые вещи на скрипящих ветках. Сузумеда последовала примеру, но достала комплект сменной одежды и полотенца. — Какая ты дурочка, — обернувшись, Каори застала Юки сидящей на краю прямо так, в мокром бельё, обдуваемую холодным ночным океанским воздухом. — Ты меня всё равно не оставишь. — Сузумеда, в молчаливом согласии, накинула на развевающиеся волосы одно из полотенец, а рядом, не заботясь о пыли, кинула второй комплект вещей. Не первый раз такое. И, пусть, пожалуйста, будет так, не последний. Пройдет ещё несколько часов, прежде чем остатки костра будут засыпаны, одежда, все ещё сырая, сложена в сумки, а девушки встанут посреди дороги параллельно, готовясь соревноваться по пути обратно. — Куда мы? — Прямо за горизонт, родная, — Широфуку застегнула шлем, который был до этого прицеплен к байку. Звуки моторов вновь пронзили ночную тишину. Руки в перчатках устроились на ручках, — прямо за горизонт. Глаза, блеснувшие азартом, сощурились. Под шлемами улыбки не видны, но кому они нужны, когда, оставляя чёрные полосы на асфальте, они вдвоём газанули вперёд.