Новый Призрак Оперы

Время тянулось неумолимо медленно. Казалось, сегодня оно решило застыть, будто бы кто-то щёлкнул пальцами, и мир в одно мгновение оцепенел. Рауль де Шаньи нервно расхаживал по комнате. Сидеть в этой камере (никак иначе это помещение назвать было нельзя) стоило невероятных усилий. Не столько физических, сколько моральных, ибо отсутствие выхода действительно настрожатвало. В этом помещении с виконтом находился ещё один человек. Он в отличие от Рауля сидел на одном месте, напряжённо склонив голову в пол, явно раздумывая над чем-то важным. -Послушайте, месье. - вдруг заговорил виконт - мы с Вами сидим здесь уже приличное количество времени. И неужели нет ни единой лазейки, чтобы выбраться? - Нам остаётся только ждать. - Пока Эрик спустится, чтобы убить и меня, и Вас? Вы в своём уме, месье Дарога? - ... Это единственное, что нам остаётся делать. - Знаете ли, не очень-то мне хочется ждать, пока какой-то сумасшедший соизволит явится передо мной, чтобы накинуть лассо на шею. У меня на него совершенно иные планы. - после этих слов виконт развернулся к зеркалу. В нём отражались лес, тропинки и серое небо. Однако Рауля пейзаж вовсе не волновал. Он видел перед собой нечто. Нечто безликое и ужасное, в котором ничего кроме обиды и злобы, нельзя было увидеть и что самое страшное - оно было Раулем. Это что-то буквально приняло его обличие, завладело его телом и разумом сполна. Виконту от такой картины стало не по себе. "Не время об этом думать. Сейчас надо выбраться отсюда". - Скажите мне, Дарога, как долго Вы с Эриком? - Это слишком долгая история. - Что-то мешает Вам её рассказать? - Нет. - Так извольте, поведайте мне её. Вам же нечего скрывать, верно? Хатим неохотно начал свой долгий рассказ про то, как жизнь свела его с Эриком. Про все ужасы детства своего друга, про время, проведённое во дворце Его Величества, которого Эрик ненавидел всем сердцем, про побег нынешнего Призрака Оперы из Персии. Слушая это, виконт всё более убеждался, что виноват здесь не только Эрик. Его терзала мысль о том, что он видит перед собой человека, который мог положить конец всем злодеяниям, но почему-то не сделал этого. Рауль оборвал Хатима на середине одного из предложений. - То есть Вы с самого начала не думали останавливать Эрика, верно!? - Я не знал, что будет лучше для него. - По вашему, это оправдывает те злодеяния, которые он совершил? И Вы думаете, что это оправдает Вас? - Я не оправдываюсь перед Вами, а лишь излагаю факты. В ответ на это Рауль достал из своего кармана пистолет. - Однако Вам не это не мешает забоиться лишь о собственном благополучии!- Рауль был в ярости. Он считал человека, стоящего перед собой, виноватым ничуть не меньше Эрика. Хатим застыл от непонимания и ужаса, смешавшихся в его душе. Он решил ничего не говорить, иначе виконт вообще не остановится в своей ярости и не уберёт оружие. Спустя какое-то время, Перс снова начал разговор. - Прошу Вас, виктонт. Успокойтесь. Если сейчас начать кричать, то это только приведёт к ещё большим проблемам. - Только если к Вашим, и именно поэтому Вы так обеспокоены! - ... Эрик может нас услышать, и тогда, поверьте, никому сладко не придётся - Пусть эта собака только появится. Хахахахаха. Мне нужно будет хорошенько прицелиться, чтобы попасть аккурат в череп вашего друга! -Тише, виконт! - шикнул на Рауля Хатим, потому что услышал чьи-то шаги совсем рядом с входом в комнату пыток. "Неужели, это он? - думал про себя Перс - нужно во что бы то ни стало, не дать Раулю показать, что в команете пыток есть люди, иначе Эрик убьёт нас" Рауль же был не в себе. Его переполняла ярость, которую хотелось выплеснуть на проклятого Призрака оперы и этого малодушного Дарогу, который не удосужился в своё время объяснить Эрику, что значит зло и грех. И осознание, что сейчас есть шанс одолеть это чудовище, причинившее столько страданий ему и Кристине, било в голову подобно молоту по наковальне. "Сейчас или никогда!"- эта мысль пронеслась в голове виконта, когда он услышал какие-то шаги наверху. - Немедленно покажись, дрянь! - заорал Рауль де Шаньи, поднимая голову вверх, чтобы Эрик мог его услышать. - Вы совсем выжили из ума, виконт?! - Мне уже неважно. Осталось совсем немного, и этот подлец ответит сполна за всё, что совершил! - Надо же, в комнате пыток оказались какие-то люди. Один из них вопит, будто бы свинья, которую сейчас зарежут, а другой дрожит в страхе. Не так ли, предатель Дарога? - голос звучал откуда-то сверху, предположительно, из того люка, откуда Хатим и Рауль провалились в комнату пыток. - Эрик, послушай меня. Я здесь вовсе не для того, чтобы вредить тебе. Есть шанс всё исправить. - Почему я должен верить тебе? - ... Вопрос был действительно в точку. Хатим не нашёл, что на это ответить. Слишком сильны были обвинения от Эрика в его адрес. - А что же скажет наш взбалмошный мальчуган? - послышалось сверху Ответом на это был истошний крик. Казалось, что голосовые связки виконта не выдержат подобной нагрузки. - Прекрасно. Предатель Дарога, я жду ответа Никто из находившихся в пыточной камере не мог дать Призраку внятного ответа. Один из-за переполнявшей его ярости, другой из-за чувства вины и страха смерти. С трудом Хатим выдавил из себя: - Эрик, прошу тебя, ради нашей дружбы, открой дверь. Это может быть последним шансом! После этого в комнате воцарилась гробовая тишина. Даже Рауль перестал кричать, видимо, связки правда не выдержали и сейчас дали слабину. Тишина эта была настолько звенящей, что в воздухе можно было заметить любое колебание. Наконец, раздался звук открывающего люка, из которого показалось бледное лицо Эрика. Виконт не смел более медлить. Сейчас или никогда! - Вот расплата за всё, тварь! - в Рауля будто бы кто-то вселился, ибо его тело в этот момент неестественно дрожало, а голос напоминал скорее утробный звук, нежели человеческую речь. Он взвёл пистолет в сторону люка, после чего комнату огласили четыре огрушительных выстрела. После того, как Хатим и Рауль оправились от громких звуков, они взглянули вверх. На верхней раме люка, в сторону которого только что Рауль стрелял, было видно красное пятно. Это могло значить лишь одно - Эрик, он же Ангел музыки, был убит. - Эрик!!! Хатим было кинулся в той стене, над которой нависал люк, но остановился на полпути к ней и упал на колени. В это же время Рауль, как только заметил, что его один из его выстрелов достиг цели, начал ликовать. Сначала он лишь охнул и глубоко вздохнул, после чего он наполнил комнату диким злорадным смехом, от которого у Перса кровь застыла в жилах. - Справедливость восторжествовала! Главный мучитель в человеческой истории отправился в АД! - Как Вы смеете, поделец! Вы только что собввенными руками убили человека, и говорите о справедливости! Какое Вы имеете право!? - Что-то не так, Дарога? Неужели Вам до сих пор непонятно? Тот, чья душа уже в самой бездне Ада, был всего лишь жалким подонком, жизнь которого на стоила мизинца самого отпетого отморозка. - Замолчите! - Хатим бросился на Рауля. Ему удалось схватить виконта за воротник и прижать его с силой к одному из зеркал, но... Послышался хруст стекла. Было видно, что по одной из стен пошли глубокие трещины, которые только увеличивались. Дело было в том, что тремя своими выстрелами Рауль попал в разные точки зеркала, и от давления и тряски оно начало трескаться и грозилось вот-вот осыпаться - Что Вы наделали, виктонт! Что вы наделали! - Дарога продолжал крепко держать Рауля, несмотря на его попытки выбраться. - То, что посчитал нужным, мисье - Рауль крепко держал руки Перса и старался выкрутить их в другую сторону, но безуспешно, и тогда Де Шаньи решил ударить Хатима ногой в живот. Тот согнулся, и в этот момент Рауль оттолкнул его от себя. - Хахах, мисье, Вы правда уверены, что остановите саму Справедливость? По закону все виновные должны быть наказаны, и Вы в их числе. Вы были пособником этого чудовища, и позволили ему допустить то, что случилось со всеми нами! За сим, приговариваю к смерти и Вас! - Что Вы несё... Комнату пыток оазрила ещё одна вспышка, а на полу появились алые пятна. - Мы встретимся.. в аду, виконт де Шаньи... - прохрипел Хатим, выплёвывая сгусток крови, и опускаясь на колени, ибо жизненные силы уже наполовину покинули его тело. Тем временем раздался ещё более громкий хруст. Рауль обернулся на звук и поднял голову вверх. Множество осколков летели прямо на него, и не было ни секунды, чтобы уйти в сторну, а даже если бы и была, то вряд ли бы это кончилось успешно. Настоящий дождь из стекла обрушился на виконта. Мелкие частицы зеркала впивались в кожу лица, от чего физиономия Рауля стала похожа на кровавую мозаику из-за струек крови, стекавших из места порезов по лбу, щекам и подбородку. Его одежда была изорвана более крупными кусками стекла, которые так же застревали в коже. Комнату пыток вновь наполнили крики, в которых читались лишь адская боль и безумие.