Серая мораль

Лондон, площадь Гриммо, 12. На улице стоял шквалистый ветер. Разобрать что-то было практически невозможно, глаза нещадно слезились, стоило только посмотреть прямо. Но если бы кто-то в такое позднее время выглянул в окно, то человек тот увидел бы интересную картину. В конце улице, меж двух одинаковых домов откуда ни возьмись появилась слегка горбатая фигура какого-то старца. Выглядел он странновато и чудаковато. Шляпа с безразмерными полями, почти полностью скрывала его лицо, но, впрочем, совершенно не прятала длинную белую бороду, которая казалось, ещё чуть-чуть и будет подметать дорогу. Не молодой человек, оглянулся, так будто сверяясь туда ли он попал, а после что-то утвердительно пробормотав, неспеша двинулся вперёд. Свет в данном районе города не отличался особой яркостью. Даже можно сказать, он отличался особой тусклостью. В летнюю то ночь нельзя было что-то увидеть кроме силуэтов, а в такую тёмную как эта и вовсе можно было положиться лишь на интуицию. По мимо шваркающего по улице старичка, на улице не было ни единой живой души. Если не считать маленькую серую кошку, притаившуюся напротив кирпичного здания. Но ту и вовсе можно было принять за статую или памятник, так неподвижно она сидела. Однако завидев движение, кошка аккуратно спрыгнула, и двинулась на встречу. - А, Минерва, знал, что ты не сможешь оставаться в стороне! Хотя я бы на твоём месте выпил бы сливочного пива и съел пару сотен лимонных конфет в такой чудесный вечер – проскрипел чудак, поглаживая седую бороду. В его маленьких очках полумесяцах отражалась неполная луна, добавляя его образу сказочности и фантастичности. Казалось, что он разговаривал сам с собой, однако его серые глаза были устремлены прямо на подошедшую к нему кошку, будто она могла понять его, или ещё чего – ответить! Где-то громко скрипнул фонарь, раскачиваясь из-за порыва ветра. И когда свет его перестал качаться вместе с ним, возле старца уже стояла дама. Кошки же нигде не было видно. - Альбус, как можно радоваться в такой ужасный день! – воскликнула женщина, ежась и пряча шею глубже в складки своей необычной накидки. Впрочем, не только накидка, или скорее целая мания, делала её вид интересным и непривычным обычному глазу, обычного человека, но и остроконечная шляпа на её маленькой голове, не была писком современной моды. - Не гневите судьбу, Минерва. Мы наконец одержали победу, по-моему, скромному мнению, это очень даже повод для праздника. Даже маглы могут сегодня почувствовать всеобщее облегчение и радость! - Дак это правда? – голос у женщины дрогнул, а и без того большие глаза, стали ещё больше, и казалось, теперь занимали почти всё её лицо – Сами-Знаете-Кто – она драматично сглотнула - сгинул? – лицо её покрытое небольшими морщинками, отразило гамму эмоций. Страх, ожидание, несмелую радость и большое горе. - Сгинул – подтвердил старик, голова его смешно раскачивалась, а колокольчики у него в бороде тихо позванивали. Цин- дон- цин – дон. - Неужели и правда, победа? – всё ещё с сомнением в голосе спросила леди. - Да. Но думается мне, не окончательная – грустно добавил мужчина. Минерва поджала тонкие губы, и они вообще исчезли с её лица. - Альбус, а Поттеры? - Ох, Минерва. К сожалению, я не могу дать вам вестей, которой так жаждет ваша душа – казалось, говоря об этом, он постарел ещё на десяток лет – Джеймс и Лили Поттеры не выжили. Прискорбно, прискорбно – женщина громко всхлипнула, и тут же принялась искать платок в карманах своего плаща – Но мальчик, Гарри – выжил! На улице повисла тишина. Казалось, от такой неслыханной новости даже ветер усмирил свой пыл, качели замедлили свой бег, прекращая скрипеть, собаки перестали лаять – в этот самый момент вершилась история! - Но как такое возможно? – выразительные, тоненькие брови миссис Макгонаггал выгнулись в дугу, грозя уйти со лба и скрыться в полах её остроконечной шляпы. - Всё позже, позже. С минуты на минуту объявится Сириус, он заберет мальчика к себе. - К этому мужлану!? – воскликнула женщина, мигом превращаясь в заботливую курочку наседку. - Он его крестный, Минерва – посетовал на неё старец – Впрочем есть и другие более веские причины, почему я не отправил его к тёте – он таинственно замолчал, погружаясь в свои мысли. Только почётная леди хотела разразиться новой тирадой и задать новые вопросы, как по улице пронёсся звук хлопка. В конце между домов появился силуэт. - А, вот и ты, Сириус. Я уже начал было волноваться – Альбус поправил свои очёчи, и протянул руки к идущему, будто хотел взять у него что-то. Если бы хоть один фонарь на этой, с недавних пор чудной, улице, работал как ему подобает, то в свете его можно было бы увидеть приближающегося мужчину. Он был средних лет, приятной, слегка неопрятной наружности. Трёхдневная щетина и круги под глазами выдавали его глубокую усталость. В серых глазах мужчины плескалось невыплаканное горе, делая их тёмными, как грозовые тучи. На нём была белая рубашка, объёмные рукава её были загнуты до локтей. Белоснежной, впрочем, её назвать было сложно, создавалось впечатление, что её обладатель только что вывалился из пыльного чулана, да в придачу ещё и поранился пока летел. На нём не было чудаковатых элементов одежды, увидев такого мужчину на улице вы бы лишь отметили багровые пятна на его одежде, а так приняли бы его за вполне нормально, очевидно самого что ни на есть обычного человека. Однако если бы взгляд ваш скользнул бы на левую руку, то вы бы вероятно заподозрили, что, что-то с ним не ладно, ибо в руке он сжимал искусно сделанную, деревянную палочку. - Миссис Макгонаггал, Дамблдор – слегка хриплым голосом отозвался мистер Блэк. В правой руке у него лежал маленький серый свёрточек. - Как мальчик? – встревоженно отозвалась дама. Она сделала шаг вперёд, но мужчина немного отстранился, не давая ей заглянуть под пеленку – Почему вы не даёте мне посмотреть на него? Он ранен? Альбус осторожно положил свою морщинистую руку ей на плечо и спокойно сказал: - Минерва, у мальчика лишь небольшая рана на лбу, он вполне цел. - Тогда почему же вы так прячете его? И что ещё за причина, по которой он будет расти в этом ужасном доме?! Вы уж простите меня за прямолинейность, мистер Блэк. - Я крестный Гарри, кто ещё, по-вашему, будет о нём заботиться? Петунья? Которая делает вид, будто у неё вовсе никогда и не было сестры?! Или может и вовсе отдать мальчишку в приют!? – грудь мужчины быстро вздымалась, в глазах на секунду вспыхнул огонь. - Прошу вас успокоиться – примирительно сказал старец, вздыхая и качая головой. После он осторожно подошёл к свёртку и аккуратно отодвинул край. Миссис Макгонаггал охнула и схватилась за сердце, Альбус нахмурился, а Сириус скривился. В свёртке лежал совсем маленьких мальчик, он крепко спал. На лбу у него кровоточил маленький зигзагообразный шрам. Но самое страшное было вовсе не в мирно сопящем младенце, и не в его ране. А в том, что этот ангел, причмокивая во сне, обнимал своими маленькими, розовыми руками самую настоящую змею.