Музыка во мне.

Джек Доусон стоял возле здания и курил сигарету. Сегодня был один из самых важных вечеров в его карьере, и его нервы были в беспорядке. Он претендовал на звание лучшего вокалиста-мужчины, и ему пришлось столкнуться с довольно жесткой конкуренцией. Он знал, что не выиграет. Это на самом деле не имело значения.Для него было важно просто участвовать в конкурсе. Как и его искусство, пение было тем, чем он любил заниматься. Ему повезло, что он смог заработать на этом немного денег. Не то чтобы деньги много значили для него. Это не так. Все дело было в музыке. Он вздохнул и собирался присоединиться к своим товарищам по группе, Томми Райану и Фабрицио ДеРосси, когда его менеджер Молли Браун подошла и встала рядом. «Я знала, что ты здесь, избегаешь больших сборищ», Молли закурила собственную сигарету и уставилась прямо перед собой на очередь лимузинов, подъезжающих к стоянке. Она вздохнула, выпуская дым. Она была рада, что мальчики быстро разобрались с красной дорожкой и хорошо выглядели. Это была ее наименее любимая часть бизнеса. «Хорошо, что Томми и Фабри ходят по округе. Но ты звезда шоу, малыш. Это тебя хотят видеть зрители. Джек посмотрел на своего менеджера и вздохнул. Молли Браун была для него как мать во всех отношениях, какими должен был быть он сам. Она видела его когда он Переживал худшее время в своей жизни и позаботилась о том, чтобы он пережил подростковые годы целым и невредимым. Когда она заметила небольшую музыкальную группу Которую организовали ранее он и его закадычные друзья Томми и Фабрицио и собирались в турне то послушав их пение и пообщавшись с ними Молли сразу поняла, и что они на самом деле очень хорошие певцы и даже уже имеют небольшое количество преданных поклонников в местном клубе, и в свете всего вышеперечисленного она не мешкая отправила Демо запись их выступления на радиостанцию которая имела оглушительный успех, и с тех самых пор его жизнь превратилась в вихрь. И вот он претендует на американскую музыкальную премию, то, что он никогда в жизни не представлял, что это произойдет, и был совершенно ошеломлен. «Мне очень жаль, Молли. Я просто к этому не привык. Это не моя сцена. Я больше играю на сцене, а не пытаюсь произвести впечатление на какого-то мужчину в костюме». «Эти мужчины в костюмах — ваш путь к контракту со престижной звукозаписывающей компанией, а это значит, что больше людей услышат вашу музыку, а это значит, что у вас будет больше шансов попасть на сцену, которую ты так любишь». «Думаю, я и так дам им все, что им нужно будет увидеть, когда буду выступать здесь сегодня вечером», — ухмыльнулся Джек, когда двое его товарищей по группе вышли из здание, чтобы присоединиться к ним. «Вот и где, приятель. Может придешь присоединиться к нам, прежде чем мы зажжем это место или что этот вечер у тебя есть другие планы типа похода в клуб с девчонкой? Весело спросил Джека Томми барабанщик их группы при этом, поправляя Чуть съехавшую шляпу. Простите парни. но сегодня я слишком устал и поэтому весь этот вечер. «Я буду дома», Уверенно ответил Джек, как раз в тот момент, когда к ним подъехал роскошный лимузин. Едва увидев его Доусену не вольно захотелось закатить глаза и брезгливо поморщится глядя на все эту помпезную и бессмысленную роскошь. Наверняка оттуда выйдет очередной богатенький пижон, которые всегда и на всех этих мероприятиях вели себя так хвастливо и нагло. Что порой Джеку хотелось хорошенько набить этим богатеньким засранцам морду. И отчасти именно из-за стоической неприязни к таким вот гадам он никогда не купил бы себе лимузин. И приехал сюда на своем красном кабриолете 1965 года выпуска, который только что закончил ремонтировать. Ладно, это тоже могло быть немного показухой, но это было пустяки по сравнению с этим дурацким лимузином, который только что купили за очень большие бабки. — Чертовски здоровская тачка тоже хочешь себе такую, да? Насмешливо фыркнул Томми. Джек собирался было ответить на эту реплику друга, но все резкие слова, о том что ему никогда не был и не будет нужен этот дрянной лимузин мигом улетучились из его головы, когда водитель лимузина открыл дверь и помог ей выйти. То была очень Красивая девочка, на несколько лет моложе Джека. У нее были огненно-рыжие кудри, она была одета в красно-черное платье с пайетками, очень хорошо подчеркивающее ее пышные формы и великолепную фигуру. Казалось в этой красавице было идеально, все элегантное брильянтовое ожерелье. Но что действительно поразило Джека, так это ее глаза. Самые красивые зеленые глаза, в которых выражалась глубокая печаль. и отчаяние. Не говоря уже о том, что на этом прекрасном рту не было улыбки. Девушка была просто прекрасна, весь мир у ее ног… но она не была счастлива. Томми ухмыльнулся, заметив, как взгляд Джека не отрывается от милой девушки, выходящей из лимузина. Ах, забудь об этом,парень. Ты не ее круга. Девушка взяла водителя за руку, ее взгляд на секунду встретился с Джеком и удержал его. Затем ее внимание отвлекла еще одна рыжая голова. женщина намного старше ее. «Честно говоря, Роуз. Ты всегда заставляешь нас опаздывать. Пойдем быстрее. Нам нужно сейчас срочно найти места, прежде чем ты выступишь сегодня вечером. Ты же и без меня отлично знаешь, какой Кэл бывает раздраженный и нервный когда что-то идет не по плану. Он всегда хочет, чтобы все было вовремя и на своем месте», Сердито и раздраженно проворчала женщина. Девушка лишь тяжело вздохнула и кивнула головой. Тихо и виновато сказала «Да, мама.» Взгляд Джека следил за женщинами, пока они не исчезли в здании. Он повернулся к Молли, отлично зная, что она точно хорошо знает, кем все были. . «Кто она?» Прямо и настойчиво спросил он женщину. На что Молли закатила устало глаза и понимающе усмехнулась. Она как никто другой отлично знала это выражение глаз Джека. Он смотрел так только тогда, когда ему очень нравилась девушка. К сожалению, сейчас она должна была . Ей нужно ему придется выбить ветер из парусов его корабля любви, хотя лично она считала, что он подойдет такой девушке, как Роуз. «Роуз Дьюитт Букатер певица. Возможно, ты о ней раньше не слышал, она так как играет в другом музыкальном жанре. И еще она помолвлена ​​с Каледоном Хокли, мастером классической музыки. музыка в наши дни. Роуз достаточно милая девочка, но ее мать, то она просто, ведьма». О очень жаль. Огорченно сказал Джек и тяжело вздохнул, сильно разочарованный тем, что девушка помолвлена, но по выражению ее глаз он мог точно сказать, что это никак не может быть довольна данной помолвкой. Ибо счастливо помолвленные девушки всегда радостно улыбались. Роуз же выглядела так, словно разучилась улыбаться навсегда, а тем уже более быть счастливой. «Проходите, ребята. Мы хотим занять свои места до того, как вам, ребята, придется выйти на сцену», — Молли выбросила сигарету проводила мальчиков внутрь. Она только что взглянула на часы и поняла, что у них действительно совсем нет времени. «Давай, давай! Скорей! Поторопила она парней И те послушно вошли вслед за ней, а Джек все думал о Роуз и о том, почему такая красивая девушка так сильно грустит. Он знал, что это не его дело, но он не мог не волноваться за нее. …. Роуз сидела между матерью и Кэлом, неподвижно, как статуя, но внутри ее царил вихрь несчастья. Все думали, что ее жизнь такая прекрасная, хотя на самом деле ей порой казалось, что она проклята. Ведь Она и ее мать были на грани банкротства, готовые потерять все. Хотя в глубине души Роуз считала что возможно, они не будут банкротами но тогда им придется хоть раз в жизни сократить штат прислуги отказаться от роскоши и жить более скромно как нормальные люди. Но это было до того, как Каледон Хокли вошел в их жизнь. с его подарками, его обещаниями и его деньгами. Он хотел помочь им выбраться из их ситуации, но за определенную плату. Он хотел женится на Роуз. Рут даже не дала Роуз возможности отказаться от этого предложения. Она согласилась вместо нее на этот брак, и, прежде чем Роуз это осознала, то она уже была половиной того, что называлось пара мечты. Роуз была принцессой, а Кэл — ее принцем. Никто не знал, что чувствовала по этому поводу Роуз. Что она никогда не хотела выходить замуж за Кэла. Так же Роуз давно также хотела сменить жанр и направить свою музыку в другое направление. Но ее мать была ее менеджером, и ее не волновало, что хочет Роуз. Ей всегда были совершенно безразличны желания собственной дочери. Она просто заботилась о том, чтобы они оставались богатыми и знаменитыми. Из-за этого несчастная Роуз почувствовала себя в страшной ловушке, как будто ее жизнь закончилась, даже не начавшись. Она сидела и смотрела, как вручают первую награду, и аплодировала тогда, когда ей положено. Эта церемония награждения, казалось, была похожа на все другие. Те же скучные люди… та же бессмысленная болтовня… так было до тех пор, пока он не вышел на сцену, с длинными светлыми волосами и красивыми голубыми глазами. Это был тот самый парень снаружи, тот, который она пересеклась на минуту взглядом. Он был самым красивым парнем, которого она когда-либо видела в своей жизни, и ей пришлось бороться с с острым желанием. Так как Роуз очень захотелось подняться прямо сейчас к нему еще тогда как девушка увидела его впервые то ей сразу очень захотелось поговорить с ним на улице, но теперь он был на сцене, пел чудесную песню о любви, поцелуях под дождем и желании полета научи девочку летать за горизонт. Его песня была так прекрасна, и она затронула что-то в ней, то, за что она так упорно боролась. И то что Роуз пришлось подавлять ради своей деспотичной матери и их будущего финансового благополучия, но в последнее время игнорировать его становилось все труднее и труднее. Он пел о свободе… свободе, которой у нее никогда не будет. Песня закончилась, и настала очередь Роуз. Она проигнорировала Кэла, когда он пробормотал, что этот парень Доусон, похоже, был бабочкой однодневкой и пел полную чушь слабым голосом Как типично для Кэла. Говорить свысока о ком-то другом, хотя у него не было собственного певческого таланта. Вот почему он был в классическом оркестре. Там не надо петь. «Роуз, ты следующая. Помни песню, которую мы выбрали, и, пожалуйста, не позорь себя. Помни, теперь ты королевская особа» Прошипела ей ее мать. Роуз лишь закатила глаза и поднялась со своего места, приближаясь к сцене внешнее оставаясь спокойной и невозмутимой. но внутри нее была настоящая буря . У нее это было! Она просто больше не могла этого терпеть! Что-то должно было измениться! …. Джек стоял за кулисами и оттуда наблюдал за церемонией награждения, у него не было настроения больше сидеть в зале. Он вздохнул и посмотрел, как еще люди собирали свои награды. Затем пришло время другого исполнителя. Он почувствовал, как у него ускорилось сердце, когда он понял, что следующим исполнителем будет Роза. Это должно быть интересно. Он отступил и прислушался. Поначалу эта песня была похожа на любую другую песню. На его вкус это было немного медленно, но слуху было приятно. Ему нравился звук ее голоса. Именно тогда он начал по-настоящему прислушиваться и был встревожен тем, что услышал. Да, голос ее был приятен, но он был полон печали, отчаяния, гнева и отчаяние. Затем он прислушался к ее словам и пришел к поразительному откровению. Это была не просто песня, которую она пела. Это был даже не пошлый не спектакль без смысла. Это был крик о помощи, и любой, кто действительно заботился об этой девушке, это бы давно понял. … Когда песня закончилась, глаза Роуз оглядели публику. Люди стояли и аплодировали, а ее мать и жених просто сидели и разговаривали с друг другом, даже не слушая ее болезненных слов. Игнорируя то, что она пыталась кричать месяцами! Им было все равно! Никто не сделал! Все она для них была красивым голосом и все тут! Она больше не могла этого терпеть! Всегда была лишь пригласительным билетом на для своей матери, но уже нет! Это было пора отобрать контроль у тех, кто будет контролировать ее всю ее жизнь! Срочно выхватить его единственным способом, который она знала! Песня закончилась, она поблагодарила публику, затем ушла со сцены и вслепую направилась к лестнице, ведущей на крышу. У нее был план, но чтобы довести дело до конца, ее разум должен был быть ясным и чистым, и еще для этого Роуз нужно было быть вдали от всех. Там где ей не нужно было думать о о вещах, которые ей нравились в жизни, например пении, но и о вещах, которые она ненавидела. В частности о том что должна выйти замуж за Каледона Хокли. В отчаянии она не заметила, что она не одна. Девушка понятия не имела, что ее крик о помощи был услышан. Не ее матью и женихом, но кем-то, и этот кто-то теперь внимательно следил за ней, надеясь помочь ей, прежде чем она совершит ужасную ошибку. … Джек не мог толком объяснить, что заставило его следовать за ней, когда она ушла со сцены. Беспокойство? Любопытство? Он действительно не мог этого объяснить. Он просто знал, что эта девушка не просто несчастна, нет все было еще хуже она была в глубокой депрессии и нуждалась в помощи.Джек так же хорошо знал, что не был достаточно квалифицирован для такой помощи, но возможно, он все же смог бы ей хоть чем-то помочь. Джек пока точно не знал как, но знал что ему нужно попытаться. Он просто не мог позволить такому красивому и талантливому человеку, как эта девушка, страдать в одиночестве. Сохраняя тишину, он прошел через дверь с надписью «лестница» и следил за звуком ее шагов вверх и вверх, пока они не достигли вершины и был слышен звук открывающейся и закрывающейся двери. Он последовал за ним, прошел через дверь и оказался на крыше. Он огляделся вокруг, еще больше нахмурившись. Зачем ей прийти сюда? Сохраняя молчание, он шел вперед, пока не увидел то, что заставило его сердце остановиться от ужаса. Роуз стояла на краю крыши, , готовая прыгнуть! …. Роуз впала в еще большее отчаяние, когда она поднялась на крышу. Девушка все еще остро что оказалась в ловушке. Она ненавидела свою жизнь. Она ненавидела свою музыку. Она ненавидела все в этом мире, что не позволяло ей освободиться и стать тем человеком, которым она всю жизнь так хотела быть! Она оказалась в ловушке и у нее не было другого способа освободиться, кроме как через смерть! И пускай это было не идеальное решение, но это было единственный выход, который у нее был дабы вырваться из западни, и Роуз была достаточно отчаянной чтобы принять это решение! Горькие слезы текли из ее глаз, заставляя тушь стекать длинными черными полосами по ее щекам. Она дошла до края крыши и посмотрела вниз на движущиеся машины и крошечных людей. Отсюда все выглядело таким маленьким… как будто это был другой мир или что-то в этом роде мира лилипутов. Другой мир. Упасть в него. упасть… нет, улететь. Она закрыла глаза и вытянула руки в стороны, словно птица, готовая улететь в высь. И подошла ближе к краю крыши, готовая прыгнуть и упасть дабы испытать то пьянящие чувство полного освобождения, что, как она была уверена, было единственной свободой, доступной ей. Роуз мысленно попрощалась с этим миром, готовая поздороваться с новым миром не бытья и смерти , как вдруг раздался приятный мужской голос, нагло и бесповоротно вырвавший ее из безумных фантазий… Не делай этого.