Мост Между Мирами: История Мириэль и Катарины

Тихий лес и грозный лагерь — Наблюдение и первые планы — Нападение на орков — Поддержка с дальнего рубежа. Старый вековой лес стоял укутанный тишиной, которая казалась почти магической. Сквозь густую крону деревьев лишь редкие солнечные лучи пробивались, играя на мхах и влажной земле замысловатыми узорами. Тяжёлые стволы вековых дубов, покрытые трещинами и зелёным налётом времени, словно молчаливые стражи, окружали небольшой холм, с которого открывался вид на лагерь. Трое девушек затаились под раскидистым деревом, его корни, словно причудливые лапы, обвивали землю, образуя естественное укрытие. Мириэль лежала на животе, зорко следя за происходящим в лагере. Лагерь располагался в глубоком ущелье: среди сваленных стволов деревьев копошились люди и орки, их тёмные фигуры казались ещё более мрачными в этом месте. Посреди лагеря возвышался громадный орк в тяжелой черной броне. Он опирался на шипастую палицу и отрывисто рычал приказы, явно командуя всем этим сбродом. У подножия склона виднелась огромная куча вещей — мешки, сундуки и даже оружие, разбросанные в хаотичном беспорядке. — Ну что там? — прошептала Катарина, поправляя на голове шлем. Её голос прозвучал чуть громче, чем хотелось бы. — Рубка началась, но не так масштабно, как утверждала Лотанари, — тише шелеста листьев ответила Мириэль. Её взгляд остановился на куче добычи. — Но вон там... кажется, их трофеи. — Да черт вас побери! — Лотанари шипела, как рассерженная кошка. Она подняла кинжал и указала на валяющиеся стволы. — Вот же срубленные деревья! Им только дай время, и всё это место превратится в пустошь. — Тише, ты хочешь, чтобы нас услышали? — Катарина толкнула её локтем. Полуэльфийка оскалилась, но взяла себя в руки. Мириэль лишь слегка приподняла бровь, её лицо оставалось спокойным. — Ладно, — процедила Лотанари, но почти сразу её внимание привлекло движение в лагере. — Вон, сундук! Этот громила пытается его расколотить. Мириэль перевела взгляд. Огромный мужчина с топором примерялся к массивному металлическому сундуку. Кажется, он ожидал лёгкой победы, но каждый удар топора лишь раздавался звонким эхом, не оставляя на сундуке ни царапины. — Занятно, — пробормотала Мириэль, но её взгляд внезапно сместился. На другом краю лагеря двое орков тащили человеческую фигуру в белом. Девушка безвольно свисала с их рук, как тряпичная кукла. — Пленница, — горячо прошептала Катарина. — Это ведь женщина, да? Даже я вижу. — Да, человеческая женщина, — подтвердила Мириэль. Она тихо потянулась к колчану, вынимая несколько стрел и втыкая их в землю перед собой. Но прежде, чем она смогла что-то сказать, мелькнуло движение. Лотанари, словно тень, уже кралась от дерева к дереву, направляясь к оркам. — Она сбежала! — Катарина в панике рванулась было за ней, но Мириэль остановила её. — Спокойно, — холодно сказала эльфийка, показывая стрелой направление. — Мы всё равно действуем по плану. Ты идёшь вперёд, я прикрываю отсюда. Смотри по ситуации. Если сможешь, избегай боя, но будь готова. Катарина коротко кивнула и, припадая к земле, начала пробираться вперёд, скрываясь за кустами. Едва она заняла позицию, как в лагере раздался глухой стук, и всё пришло в движение Лотанари, словно хищная кошка, скользила между деревьями, её костяные кинжалы блеснули на солнце, когда она приблизилась к пленнице. Девушка лежала неподвижно, и полуэльфийка едва заметно нахмурилась. Взмах — нож пронзил шею орка, кровь хлынула тёмным потоком. Не теряя времени, Лотанари перекатилась и второй удар пришёлся по другому орку, но тот успел повернуться, и нож вошёл в плечо. Зверь завыл, его глухой рык прокатился по лагерю, и в следующее мгновение лагерь взорвался тревожными звуками. Где-то вдалеке раздался звук рожка, но он тут же оборвался, когда стрела Мириэль сразила часового. Фигура на помосте плашмя упала на землю, создавая вокруг облако пыли. Первая волна орков и людей бросилась в сторону криков, но меткие выстрелы эльфийки срезали их одного за другим. Лотанари бросила короткий взгляд на пленницу. Её лицо было белее снега, тело — холодным, глаза — безжизненными. Полуэльфийка ощерилась, выдернула оба своих кинжала и прижалась к земле, готовясь к следующей атаке. Мириэль, стоя на пригорке, выпустила одну стрелу за другой. Её движения были точными и отработанными, но из-за густых ветвей одна из стрел задела сук и ушла мимо. Эльфийка плавно сместилась вправо, находя новую позицию. На бегу она натянула тетиву и выстрелила — стрела с глухим звуком вошла в бедро бандита, и тот, потеряв равновесие, упал на землю. Катарина наблюдала за хаосом из кустов, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее. Образ той ночной схватки с харадримами снова встал перед её глазами. Но на этот раз она была готова. Захлопнув забрало шлема, Катарина выскочила из укрытия, её меч и кинжал блеснули в лучах света. Секундное замешательство среди врагов дало ей преимущество. Она ловким ударом меча подсекла ноги одному из противников, и тот рухнул на землю, задыхаясь от боли. Остальные, ошеломлённые её внезапным появлением, начали смешиваться, что позволило Катарине обрушить серию быстрых атак. Её клинки находили тех, кто был без доспехов, отнимая жизни прежде, чем они успевали среагировать. Когда на неё посыпались встречные удары, Катарина начала двигаться в ритме, который показывала ей Мириэль: её парные клинки мелькали в воздухе, отводя мечи противников. Она постоянно смещалась в сторону, не давая себя окружить, и каждый её выпад сопровождался точным ударом. Но удача не была вечной. Тот самый главарь в черной броне, разъярённый падением своих товарищей, рванулся на неё, как таран. Катарина успела вонзить меч ему в плечо, но его вес сшиб её с ног. Падая, она почувствовала, как воздух вышибает из лёгких, а грубая рука орка начала вырывать оружие из её пальцев. Внезапно орк захрипел и обмяк. Лезвие костяного кинжала торчало у него из уха. Лотанари, едва переведя дыхание, нагнулась, выдернула оружие и с глухим стуком отшвырнула тушу в сторону. — Хорошо дерёшься, мелкая, — ухмыльнулась полуэльфийка, протягивая Катарине руку, чтобы помочь ей подняться. — Но теперь ты мне должна. Прежде чем Катарина успела что-то ответить, ещё несколько врагов бросились на них, не оставляя времени для благодарностей. Катарина, пропустив удар, почувствовала, как шлем оглушительно звенит, но она отбила следующую атаку и бросилась в ноги нападающему, валя его на землю. Зашипев от боли, девушка отбросила его меч в сторону и вонзила свой кинжал в грудь врага. Едва она поднялась на ноги, как на оставшихся противников обрушилась Мириэль. Эльфийка двигалась быстро и грациозно, её клинок скользил по воздуху, отсекая любые угрозы. Словно тень, она пересекала поле боя, её удары были точны и смертоносны. Катарина застыла на мгновение, глядя на то, как её подруга заканчивает схватку. Опустив клинки, она подняла забрало и тяжело дыша осмотрелась, бой был закончен. Лишь в стороне Лотанари, оседлав тело павшего врага, продолжала яростно вонзать нож в уже безжизненное тело. Её глаза блестели безумным огнём, а дыхание срывалось на рычание Мириэль подбежала к ней и резко оттолкнула. — Хватит, успокойся! Всё кончено! — строго скомандовала эльфийка. — Что ты понимаешь?! — выкрикнула Лотанари, развернувшись к ней. Её острые зубы блеснули, лицо исказила ярость. — Эта мразь заслужила куда больше! Видишь ту девушку? Ты вообще понимаешь, что они с ней сделали? Иди подними ей платье, если не боишься! — Ты уже отомстила. Твои враги мертвы, сестра, — неожиданно мягко, но твёрдо сказала Мириэль. Лотанари застыла. Её лицо исказилось от непонимания. — Сестра? — прошептала она, голос дрогнул. — Почему ты так сказала? — Потому что ты эльфийка. Лес — наш дом, и его боль — твоя боль. Но думаешь, я не поняла, что это не только про лес? — Мириэль шагнула ближе, опуская клинки. — Ты соврала мне. С самого начала. Голос эльфийки дрожал от эмоций, которых Катарина никогда прежде не видела у своей подруги. — Ты думала, я не пойму? Сколько тебе лет, дитя? Думаешь, я не вижу, что для тебя это личное? — Мириэль говорила мягко, но в её голосе звучали боль и сострадание. — Что ты знаешь? — хрипло спросила Лотанари, опуская взгляд. Её плечи задрожали, и она рухнула на землю. — 125… Мне 125 лет. — Когда это случилось? — Мириэль присела рядом, её голос стал едва слышным. — Несколько лет назад, — Лотанари вытерла лицо дрожащими руками. — Я выполняла заказ. Они поймали меня, держали в лагере… Они… Её слова оборвались, и она закрыла лицо руками, разрыдавшись. Мириэль мягко обняла её, поглаживая растрёпанные волосы. — Тише, дитя. Теперь всё позади. — У Гримгольда… — начала Лотанари, едва справляясь с рыданиями. — Его жена… только она мне помогла. А они… Я долго искала и  нашла их, но их слишком много. Слишком много для меня одной. Катарина подошла ближе: — Значит, никакой Красной Книги? Всё это ложь? — спросила она, пытаясь справиться с разочарованием. — Нет, — всхлипнула Лотанари, поднимаясь с земли. Её голос был слабым, но твёрдым. — Они говорили о каком-то свитке. Наверное, он в том сундуке. Я не знала, что это. Узнала от вас. Она указала на массивный сундук. Мириэль кивнула, протянув ей руку. — Тогда пойдём, сестра. Доверься нам. Подойдя к сундуку, Лотанари достала из сумки металлические отмычки. Её руки ещё дрожали, но она сосредоточилась. Несколько минут — и замок щёлкнул. Крышка, повреждённая топором, застряла, и девушки втроём взялись за неё. Скрипя, крышка откинулась. Внутри, завернутая в слои ткани и кожи, лежала книга, величественная и внушительная. Её красный переплёт казался нетронутым временем. Катарина сняла перчатки, освободила книгу от обмоток и осторожно открыла первую страницу. Её глаза пробежались по тексту, написанному округлым, аккуратным почерком, и она тихо прочитала: — В земле была нора, а в норе жил хоббит. Она подняла удивлённый взгляд на Мириэль, и на её губах появилась лёгкая улыбка. — Так просто? — прошептала Катарина, проводя пальцем по строке. — Столько легенд, столько крови... а начинается всё с простой норы. — Великие истории часто начинаются с малого, — мягко ответила эльфийка, глядя на книгу с уважением. — Как и наша с тобой. *** Солнце давно миновало полдень, когда девушки стояли у небольшой могилы под старой сосной, где они похоронили безымянную девушку. Это было единственное, что они могли сделать для несчастной. Долгое время они молча стояли над могилой, поглощенные своими мыслями и тишиной леса. Катарина, собрав цветы, нашла ранние весенние бутоны в лесу и бережно положила их на изголовье могилы. Мириэль стояла немного в стороне, её взгляд был сосредоточен, а в глазах скрывалась печаль и уважение. Она опустилась на одно колено, ее эльфийская фигура казалась столь изысканной в этом моменте, словно она и сама была частью леса. Мириэль задумалась на мгновение, перед тем как произнести слова, которые должны были отдать дань этой жизни, ушедшей так рано. Мир леса затаился в ожидании. Мириэль подняла голову к небу, к далекому свету звезд, и произнесла: — "Ailin or' elenath." (Вода, как свет, унесет тебя.) Её голос звучал тихо, но с такой силой, что казалось, даже ветер прислушивался. Затем, немного глубже вдохнув, Мириэль продолжила, её глаза стали мягче, наполненные светом и теплом: — "Na' elen siluva lyenna." (Пусть звезды светят на твой путь.) Последние слова, произнесенные с особой важностью, вернули её в настоящий момент. Она стояла, все ещё на колене, и смотрела на землю, под которой покоилась душа девушки. — "Ailin sa no' elea, ve se herenya." (Мир твоей души теперь живет в покое, как светлый поток.) Мириэль завершила свою речь над могилой, её голос стал тихим, словно часть самого леса. Они аккуратно утрамбовали землю, оставив небольшой холмик, чтобы отметить место погребения. Мириэль склонилась над ним и собрала несколько камней, которые лежали неподалёку, аккуратно выкладывая их в круг в центре холмика. Катарина добавила несколько ранних лесных цветов, украсив их поверх камней. Это был простой, но достойный знак памяти, оставленный в этой тихой роще. Их взгляды встретились, и в них не было необходимости в словах — они понимали друг друга без слов. Протянув руку, Катарина переплела свои пальцы с пальцами Мириэль. Вместе они двинулись к лагерю, где осталась Лотанари. Когда они подошли, маленькая полуэльфийка сидела на покрытом мхом валуне, её хрупкая фигура казалась ещё меньше на фоне большого костра. Яркие языки пламени обвивали тела орков и бандитов, поднимая к небу зловонный дым. Лотанари смотрела на огонь, не моргая, словно пыталась найти в нём что-то неуловимое. Её лицо было пустым, лишённым прежней язвительности и злобы. — Пусть они сгорят так же, как их души, — пробормотала она, не отводя взгляда от огня. Мириэль подошла ближе, её тёплые зелёные глаза остановились на Лотанари. Некоторое время она молчала, затем, чуть наклонив голову, произнесла: — Пламя очищает землю от посеянного зла, но оно же может дать начало чему-то новому. Надеюсь, этот огонь сожжёт и твою боль, дитя леса. Лотанари не отреагировала сразу, её взгляд оставался прикованным к пламени. Наконец, она тяжело вздохнула и кивнула, как будто внутренне соглашаясь с услышанным. Лотанари с трудом поднялась с валуна. Она провела рукой по растрепавшимся волосам и бросила взгляд на девушек. — Это всё? Вы закончили? Катарина, не обращая внимания на её резкий тон, шагнула вперёд и протянула руку в простом жесте примирения. — Прости, что была с тобой груба. Если бы я знала твою историю... Лотанари удивлённо посмотрела на протянутую руку, но всё же пожала её. — И ты меня прости... за всё. За ложь, за мою язвительность... Я привыкла не доверять никому. Она отвернулась и добавила, уже тише: — Мне нет места в городах людей. Лес — мой дом. Её голос звучал с грустной решимостью, и в нём не было злости, только усталость. Мириэль подошла ближе, её лицо выражало тепло и сочувствие. — Ты сильна, Лотанари. И ты найдёшь свой путь. Она обняла полуэльфийку, легко, но крепко, словно сестру. — Пусть этот огонь станет для тебя началом нового пути, — добавила она, целуя её в лоб. Катарина тоже обняла Лотанари, прошептав: — Пусть в твоей жизни сбудутся все хорошие мечты. Лотанари сглотнула, её глаза блеснули, но она быстро отвела взгляд и отвернулась, снова смотря на костёр. — Возможно, мы ещё встретимся, сестры, — тихо сказала она, уже более уверенно. Мириэль и Катарина направились к лошадям, забрав Красную Книгу, бережно завернув её обратно в обмотки. Лес поглотил их шаги, а Лотанари осталась одна, наблюдая за огнём, который жадно пожирал тела тех, кто однажды разрушил её жизнь. Когда девушки вернулись в Аннуминас, тяжесть последних дней медленно покидала их. У ворот города они встретили новый патруль. После недолгих препирательств и объяснений их проводили к больнице, где восстанавливался хоббит Тобольд Брендибак. Во дворе больницы сидел сам хоббит — его нога была туго обмотана бинтами, а к ней были привязаны деревянные шины. Он курил трубку, его лицо выражало усталость, а взгляд был потухшим. Когда Катарина, спрыгнув с лошади, начала разворачивать Красную Книгу, в глазах Тобольда мелькнула искра жизни. Он медленно поднял голову, и, увидев книгу, едва не выронил трубку. — Это... Это она! — прошептал он, его голос задрожал от удивления и радости. Катарина протянула ему Красную Книгу с доброй улыбкой. — Теперь она в надёжных руках. Хоббит обнял книгу, словно ребёнка, и в его глазах засияли слёзы. Мириэль с лёгкой улыбкой наблюдала за этой сценой, чувствуя, что их долг исполнен.